Любовь не ищет идеалов

— Тони..? — Брюс в нерешительности стоял на пороге лаборатории Старка и незаметно теребил пуговицу на одной из своих жутких по мнению самого Тони фиолетовых рубашек. Старк с неохотой оторвался от работы, выключил паяльник и обернулся к Бэннеру. — Привет, что стоишь, заходи. Дубина, принеси доктору коктейль. — Не надо, я… Не за этим, — Брюс опустил глаза. Лапа-растяпа на другом конце мастерской остановился, едва не врезавшись в небольшой столик, и что-то весело пропищал. — Я весь внимание, — бросил Старк, борясь с желанием вернуться к незаконченной детали костюма. — Это личное. С этого момента обычно начиналось что-то интересное, поэтому желание продолжать работать у Тони мгновенно исчезло. Мысленно усмехнувшись, он приготовился слушать. В отношениях с небезызвестным Тором Одинсоном Брюс состоял уже около шести месяцев, но несмотря на это все еще чувствовал себя с ним неловко и скованно. Впрочем, учитывая то, что бог грома был первым возлюбленным доктора после того злосчастного эксперимента, Старк этому не удивлялся. Несмотря на то, что в Интернете можно было найти ответы на любые вопросы, Брюс почему-то предпочитал обращаться со своими проблемами к Тони, уже год как законному мужу Стивена Роджерса. В те дни, когда Тор только начал оказывать Бэннеру знаки внимания, Брюс согласовывал со Старком каждый свой шаг. Позже вопросов стало меньше, но Тони видел, что Брюс все так же отчаянно боится потерять Тора. Доктор наверняка думал, что не достоин любви асгардского бога. Загнанный, запутавшийся, он все еще хотел только защитить мир от самого себя, от опасности, которая в нем таилась. Поначалу он боялся одной только мысли о том, чтобы переехать в Башню, в центр огромного города. Со временем он понемногу свыкся с городской жизнью, но Тони все еще замечал, что Бэннер принимает свой «коктейль» с высокой концентрацией успокоительных веществ слишком часто. Тор был, скорее всего, единственным мужчиной на Земле, который мог защитить мир от Халка. Судя по рассказам самого Брюса, за все время их совместной жизни Одинсон спрашивал о физической близости только раз. Когда же Бэннер объяснил, что за его возбуждением непременно последует появление Халка, Тор настаивать не стал. — Я… Хочу его, Тони. Сегодня ночью, — заливаясь краской, признался Брюс. — Я буду здесь до утра, не забудь зайти за коктейлем, — напомнил Старк. — А… Как я дам ему понять, что.? — Брюс снова опустил глаза, в десятый раз поправляя на руке попискивающий пульсометр, — Что мне ему сказать? Тони задумался. Можно было, конечно, дать Бэннеру несколько безотказно работающих фраз, но он знал, что даже если доктор заучит эти фразы наизусть, вероятность оговорок или ошибок от волнения будет довольно высокой. Кроме того, Тор с его воистину неземной непробиваемостью совершенно спокойно мог не понять самых очевидных намеков. — Знаешь, — сказал наконец Старк, поднимая глаза на доктора, — Тебе вообще ничего не придется говорить. Спустишься сюда к вечеру, и я все устрою. *** — Ты серьезно? Это?! — Брюс с ужасом смотрел на обыкновенные черные кружевные чулки и ошейник, которые Старк извлек откуда-то из глубины своего огромного шкафа. — Стива сразило наповал, — совершенно невозмутимо ответил Тони, — Подготовься и не вздумай нацепить рубашку. — Это — и все? — на лице Бэннера было написано такое натуральное отчаяние, что Старк смилостивился и достал из того же шкафа совершенно новые кружевные трусики. — Стиву ни слова, — на всякий случай предупредил Тони, — Джей, ты знаешь, что заказывать. — Закажу непременно, сэр, — отозвался Джарвис. — И последний штрих, — с этими словами он извлек из шкафа пару замшевых черных туфель на невероятно высоком каблуке. Пока Тони продумывал образ Брюса, сам Бэннер начал медленно покрываться зеленой корочкой, почти не замечая отчаянно пищащий пульсометр. Спохватившись, Старк сунул доктору бутылку с «коктейлем», розоватой жидкостью, которая даже на вид казалась подозрительной. Но альтернативу найти они так и не смогли. Бэннер машинально глотнул из бутылки и зеленый загар вскоре исчез. — Ванная в той стороне, — сообщил Тони, вручая Брюсу чулки, ошейник и трусики, — Туфли без меня не надевай, до комнаты Тора тебя подбросит Железный Человек. — Нет, я, пожалуй, обойдусь без костюмов, — нервно усмехнувшись, возразил Брюс. — Ладно, иди переодевайся. Бэннер вскоре вышел из ванной, и — надо отдать должное старковскому вкусу — выглядел он великолепно: чулки изумительно подчеркивали худобу бедер и лодыжек, ошейник сидел как влитой, а на трусики даже Тони сложно было смотреть без… побочных эффектов. Брюс трогательно краснел и прятал глаза, что, без сомнения, только дополняло образ. — На, накинь, — Старк бросил доктору его же белый халат, — А то сам потом будешь объяснять Роджерсу, почему я ему изменяю. Брюс вздрогнул. В таком состоянии он при всем желании не смог бы дать отпор Железному Человеку — «коктейль» успешно блокировал его трансформацию. Но Тони просто усмехнулся вручил ему туфли и выпустил из мастерской.