Любовь не ищет идеалов

Тони уже полтора часа заканчивал ремонтировать один из своих костюмов в мастерской, когда до него донесся нечеловеческий рев с нижних этажей Башни. - Джарвис, где бутылка с коктейлем? - В ванной вашей спальни, сэр, - отозвался совершенно спокойный механизированный голос. Тони мгновенно облачился в костюм и за считанные минуты добрался до небольшой душевой, где переодевался Брюс. Обычная спортивная бутылка Брюса валялась в углу комнаты совершенно пустая. Невозможно. Столь сильное вещество в таком количестве... Тони похолодел от страха. Только не это. Брюс не может погибнуть из-за этой совершенно несерьезной, почти детской затеи... - Концентрация успокоительных веществ в крови Бэннера до момента обращения? – Спросил Тони, старательно подавляя в себе накатывающую панику. Взлетев, он направился прямиком к спальне Тора. - Зашкаливала, сэр. - Причина обращения? - Предстоящая смерть во сне. Ругаясь на чем свет стоит, Тони летел по коридорам Башни. Он ворвался в комнату Тора как раз в тот момент, когда Халк склонил голову, позволяя богу грома коснуться его плеч, и начал обращаться обратно в Брюса. Старку не хотелось думать, что случилось бы, доберись он сюда минутой раньше. Тор кивнул ему, придерживая за талию пошатывающегося, бледного, как смерть, Бэннера, и когда Джарвис подтвердил, что кровь доктора чиста, Тони вышел из комнаты, чтобы не смущать бога грома. С самим доктором он поговорит позже. Брюс дрожал всем телом, едва стоя на ногах, хотелось упасть где-нибудь и лежать до тех пор, пока не отступит слабость, пока не пройдет помутнение в мыслях, которое всегда сопровождало его обратную трансформацию. Сквозь пелену почти наркотического опьянения, укрывавшую сознание, он почувствовал, как Тор надел на него домашние шорты и завернул его в собственный плащ. В одеяле было слишком много щепок после того, как Халк сломал кровать. Асгардец поднял Бэннера на руки, поцеловал в лоб, шепча что-то успокаивающее, и вышел из комнаты. Сидеть на диване в одной из многочисленных старковских гостиных было тепло и удобно. Тор раздобыл где-то плед с подушкой, и укрыл полуобнаженного Брюса, после чего ушел снова и вернулся через несколько минут с пульсометром и чашкой горячего шоколада. Передав кружку Бэннеру, бог грома осторожно застегнул пульсометр на его запястье и устроился рядом с на диване. Тор приобнял Брюса и тот доверчиво положил голову на плечо асгардского бога. Сын Одина не знал, сколько времени они просидели в молчании и темноте, переживая события этой ночи. - Что со мной было? – спросил наконец Брюс, поднимая на Тора взгляд. Уже рассвело, и лучи солнца, играя, один за другим пробирались в гостиную. - Ты обратился во сне, - отвечал бог грома, - Я не понимаю, как это произошло. - Я понимаю! – послышался крик, и на пороге гостиной появился не кто иной, как Тони Старк, растрепанный и невыспавшийся. В руке, помимо кружки для кофе, он держал пустую бутылочку из-под «коктейля», - Этой дозы хватило бы на роту! В следующий раз, когда захочешь сдохнуть, будь добр, предупреди! - Брюс, что это? – поинтересовался бог грома. - Это мое успокоительное, блокирующее трансформацию... - От передозировки которого ты едва не умер!! – воскликнул Тони. - Но зачем? – спросил Тор, все еще ничего не понимая. - Личную жизнь свою устроить захотелось! Спасибо зеленому, что жив остался! – С этими словами Старк исчез на кухне и захлопнул за собой дверь. - Это правда, Брюс? – Одинсон был потрясен, - Ради этого? - Тор, я... Хотел дать тебе эту близость, хотел просто побыть нормальным парнем... Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной, я, черт возьми, не хочу, чтобы ты уходил! Тор молчал, ошеломленный его словами. - Я знаю, что ты уйдешь, и я не буду тебя за это винить. Халк – только мое проклятие, и разрушать твою жизнь вместе со своей я не собираюсь, просто мне хотелось... - Брюс, посмотри на меня, - Тор перебил его и дождался, пока доктор поднимет на него взгляд, - Ты не должен доводить себя до нервного срыва и одеваться, словно рабыня на продажу, чтобы быть со мной. Я не осуждаю Старка и Стивена – это их личное дело, но ведь это не твой стиль, Брюс. Я люблю тебя, только тебя - не Старка и никого другого. И если ты любишь меня столь же сильно, оставайся собой, и, прошу, никогда не подвергай опасности свою жизнь. Тор привлек Бэннера к себе и обнял, зарываясь пальцами в его каштановые волосы. - Я тебя никогда не оставлю. А Халк... При желании, я смогу его удержать. Тор обнимает его, нежно, с любовью, и Брюс Бэннер впервые за долгие годы чувствует себя в безопасности. Страхи отступают, и он позволяет себе расслабиться, наслаждаясь прикосновениями любимого. В эту минуту Брюсу отчаянно хочется поверить в свое счастье, поверить, что Тор примет его таким, какой он есть, и никогда его не оставит. А самому Тору хочется только знать, что во Вселенной есть Брюс - один-единственный человек, которому он, Тор, всегда будет нужен. Человек, который всегда его примет и согреет своей любовью.