Да, мой король.. / Yes, my king ..

Величавая походка. Уверенная, лёгкая поступь. Вздёрнутый нос, показывающий сплошь одно высокомерие, что на деле ложное абсолютно, ведь Ми Хва не из таких. За ней менее уверенной поступью следует сестра, что боится голову выше поднять. Играет? Или и впрямь боится? — Не волнуйся, я договорюсь и с тобой все будет хорошо. — строго, но с огромной долей утешения и ласки, проговаривает королева. — Я в таких ситуациях никогда не была. В голове пустота, не знаю, что делать, как себя вести... Страшно. — щемит неприятно в груди, окутывая колючим холодом до мурашек. Хочется домой, в тепло. Туда, где уютно. — Вы бы смолкли, дамы, иначе мне придется отрезать ваши прелестные язычки. — толкает Ми Хва к двери, а Айви ведёт дальше. — Внутри вас ждут. *** — План у тебя очень даже хороший. — говорит Намджун, обходя свою давнюю знакомую. — Чонгук не согласился тебя отдать, пришлось идти на крайние меры, чтобы вызволить мою дорогую подругу. — Знаешь, Нам... Кажется, вызволять меня не нужно было. Я хочу вернуться домой. — теребит в руках подол платья и нервно закусывает губу. Бегает глазами из стороны в сторону, пытаясь собрать все мысли в одну четкую. На ум не приходит ничего, кроме одной фразы.— Я люблю его. — за тем дальше объясняет, оправдывается.— Связаться с тобой и отменить наш грандиозный план не было возможности. Извини.. — Ты себя слышишь?! Он вырубил твою семью и твой народ! — мгновенно выходит из себя, слыша лишь такое ненавистное "Я люблю его". Что?! Любит?! Любит... — Нет, все в целости и невредимости. Пострадали войны и служащие при дворе. — глаза слезятся, а руки начинают дрожать, не хочется быть слабой... Не хочется быть такой. — Но разве это не обычное дело, в нашем то веке. — берет себя в руки, медленно прокручивая в голове все, что сейчас сказала. Нужно отстоять себя и рассказать, как все на самом деле. — Я хочу вернуться домой. Хочу к мужу. Скажу всем, что на нас напали и я не знаю, кто это. Отдала драгоценности и нас отпустили. Нужно было сразу рассказать обо всем моему королю. Сейчас такая неразбериха... Нужно скорее вернуться и все объяснить. — в сознании слова эхом отдаются, а спина и виски потом покрываются. Холод. Темнота. Изморозь. — Я не узнаю тебя... Окружила себя враньём с ног до головы и влюбилась в изверга? — голова мужчины лопнуть готова от такого потока дурацкой, даже смешной информацит. — Я подвергаю себя и своих людей опасности, чтобы сейчас ты сказала, что все напрасно?! Какого черта?! — со всей силы бьёт по столу и сметает с него все бумаги да чернила. — Собирайся и выдвигаемся прямо сейчас, пока не стало поздно. Иначе произойдет то, что позже ты своими извинениями не исправишь. *** Армия в тысячи человек поднимает пыль вихрем на пустом поле. Все дружно поют гимн страны и стучат кулаками по доспехам. Тучи сгущаются, говоря о том, что скоро пойдет дождь. Чонгук с братьями верхом на конях скачут впереди, с ностальгией вспоминая другие походы. — Ким Намджун не должен был поступать так с королевской семьёй. — Задели не только гордость короля, но и что-то глубже. Что-то, что лучше никогда не трогать даже пальцем. — В конце концов, у человека должны быть какие-то грани справедливости. — представляет картину похищения родных. — А этот из-под тишка украл мою жену — королеву Рояла! Хотел войны? Хотел смерти? Получи! — поднимает меч вверх и слышит за спиной громкие, полные силы и мужества, возгласы мужчин. Вот это поддержка, это опора. — Надеюсь большинство вернётся домой, к своим семьям. — Хосок оборачивается на воинов, наблюдая за тем, с каким настроем они идут убивать. В глазах четко виднеется гордость за армию, гордость за свою страну. Где-то внутри них плещется лужица страха, но никто не скажет. - За Роял! — кричит Хосок, так же поднимая меч, как ранее Чонгук, и он чувствует... Спиной, затылком чувствует эту бешеную энергию, исходящую от армейцев. У самого и ресницы не дрожат. Страха нет. Есть лишь бешеное желание покончить со всем этим и вернуться домой, к любимой и ребенку. — Хочу, чтобы все мы вернулись, потому что составить свою семью... Мать, сестру... Самое жуткое, что может произойти. Боюсь представить, что с ними будет, если мы погибнем. — Тэхён сглатывает, замечая вдалеке лошадь, белогривую, а на ней верхом скачут два силуэта. — Если у меня мираж, то пните, но по-моему, там скачет королева. Ми Хва поднимает белый флаг и из-за холма показывается армия Намджуна. За скокуном клубы пыли поднимаются, заставляя обеих прокашливаться. Но они продолжают мчаться на огромной скорости к родным. — Айви, сейчас мне придется соврать, но это ради блага нашей страны.— формулирует в голове все, что будет говорить и думает, как же это все сделать ненаигранным. — Я потом тебе всё объясню, сейчас просто молчи. Хорошо? Позже все узнают правду. — Да. — доверяет сестре. Целиком и полностью. Кто-то, а она никогда не подводила. — Чонгук! — Ми Хва спрыгивает с лошади, бегом направляясь к любимому. Скучала. По-настоящему скучала. — Чонгук.. Мужчина слезает с коня, принимая в объятия супругу. Вдыхает запах волос, бережно оглаживая спину, и целует. Нежно, сладко, трепетно... Он боялся, что с его девочкой могло что-то случиться. Не будет скрывать, в холодный пот бросило, когда он узнал об этой ужасающей новости. — С тобой все в порядке? — оглядывает с ног до головы и подмечает, что выглядит она отлично. Значит... Что это значит? Была ли она в плену? Быть может она предательница? Врала все это время? Нет, не может быть. — Король Ким спас нас от воров! — глотает слюни, что из-за страха копятся в большом количестве. — Они слишком хорошо обладали оружием и... И делали все так тихо. Я не успела даже понять, когда карета остановилась. Выглянула в окно.... Там все в крови и я... — слезы. Но настоящие ли они? Чонгук обнимает, но с таким недоверием, что внутри отпечатывается неприятным клеймом. — Тише, маленькая. Все хорошо. — прижимает к себе, целуя в лоб. Он скучал, ведь для него девушка, как наркотик. Тэхён же покидает своего жеребца, медленно и неуверенно следуя к Айви. Он испугался за нее, но и злость на девушку никуда не делась. Хотелось за плечи схватить и спросить так громко, чтобы услышало ее сердце и ответило громко. Ты его любишь? — Тебе никто не навредил, я надеюсь? — спрашивает как-то грубо и бестактно, опуская голову вниз. Тяжело вздыхает, совершенно не осознавая, что ещё можно спросить в такой ситуации. — В общем, я рад, что ты жива и... Твой друг испугался за тебя, поэтому пришлось взять его с собой в поход. Кажется, он любит тебя по-настоящему. — Айви! — из толпы выбивается самый хилый и самый низкий воин. Он, спотыкаясь о камни, коряги, следует к подруге и крепко ее обнимает. — Я боялся, что больше никогда тебя не увижу... — на его глазах слезы. Вот, что значит бояться за любимого человека. Его пробрало до самых костей, когда Тэхён сообщил о такой душещипательной ситуации. В тот момент Генри ощущал лишь страх и беспокойство за дорогого ему человека. Чонгук усаживает девушку на коня и вместе с братьями скачет к армии противника, дабы отблагодарить. Не хочет, но нужно. Тем более, если учитывать то, что с Намом они враждовали все это время, то... "Увы" и "ах". — Ким Намджун. Мы прояснили ситуацию и возникли некоторые недопонимания. — Смолкает, думает, переваривает и продолжает далее. — Сейчас я здесь, чтобы отблагодарить вас за такую ценную помощь. По гроб жизни буду обязан тебе и твоему государству. Примите мою благодарность и посетите в ближайшее время Роял. — тон его грубый, но манеры никуда не денется, если он будет говорить именно так. — Что ж... Тогда, во избежание войн между нами, предлагаю заключить мирный договор. — улыбается, понимая, что Ми Хва сделала все, как надо. Все, как надо, не для нее, а для него. Он в выигрыше. — Приглашаю вас на пиршество в честь возвращения королевы. Там и объявим о заключении мира между нами. Рад был повидаться. — кивает головой, отправляясь обратно к своей армии. Почувствовал напряжение супруги. С самого начала почувствовал и сейчас убедился, что она что-то скрывает. — Не знаю, что это такое... Но я узнаю правду, потому что вся эта ситуация кажется мне совершенно абсурдной. — говорит Хосок, глядя к глаза королю и, кивнув на последок, возвращается к своим. Чутье ведёт его в правильную сторону. Тэхён же, даже не удосужившись попрощаться, просто ускакал прочь. По-английски ушел так сказать. Ему не до этих дурацких этических правил. *** — Чонгук, мне кажется, что Ми Хва что-то скрывает. — Чон старший заходит в покои брата без стука и наблюдает то, как мужчина наслаждается чаем. Чаем, не вином! — Ты о чем? Это серьезное обвинение. — сохраняет полное спокойствие, собираясь от начала и до конца выслушать брата. — Хотя, если честно, я тоже кое-что заметил. — Думаешь, банда каких-то воров могла перебить наших воинов? Да и... На сколько я знаю, Намджун хотел забрать Ми Хва себе, тогда почему сейчас возвращает. Он ведь так яро боролся за нее, даже хотел войной идти. — смотрит в окно, глубоко вздыхая. — Я не обвиняю Ми Хва, но ты поговори с ней. На душе не спокойно. У меня плохое предчувствие. — плохое, слабо сказать. На изнанку выворачивает от щекочящего чувства под ложечкой. Разберётся. — Я поговорю с ней. — Чонгук? — дверь открывается, а из-за нее виднеется макушка королевы. — Принц, вы тоже здесь? — Да, пришел пожелать вам доброй ночи. Завтра ведь пиршество, подготовка и все такое... Надеюсь пройдет без происшествий. — И вам доброй ночи. — нежно улыбается, кивая головой. — Армию не распускай, пусть останутся до утра, чует сердце что-то неладное. — шепчет на ухо младшему и уходит. Подготовится. Убережёт семью и народ от мерзких лап противника. *** — Армия, план таков! Они ждут нас на пиршество в честь возвращения королевы, а мы устроим там пиршество в честь завоевания одной из могущественнейших империй. *** — Я обязана кое-что тебе рассказать... Чонгук, выслушай для начала, не злись. Я испугалась и мне пришлось смолчать. — сглатывает ком в горле, теребя собственные пальцы. Подсаживается ближе к любимому и смотрит прямо в глаза. Видит в них интерес и нестерпимое желание узнать правду. Разобраться и клеймо внутри бальзамом стереть. Не хочет сомневаться в любимой. Не хочет и на секунду заподозрить ее в чем-лиюо. — Я давно знакома с Намджуном. — первый удар по лёгким. — Он заключал договор с моим королевством. — второй.— Договор заключался о том, что, если кто-то из членов семьи будет в опасности, мы обязаны спасти их. — третий. — И поэтому Ким хотел забрать меня у тебя. Тогда, когда мы отправились к родителям, никаких воров не было. — четвертый. —Именно он забрал нас с Айви, думая, что мы в опасности. Я прошу прощения за то, что сразу все не рассказала. Просто, я не знала, что все наберёт такие обороты. Не хотела, чтобы вы враждовали, ведь оба являетесь для меня родными людьми. — пятый. — Он, не роднее тебя, но все же... Намджун много делал для нас, в свое время, и я безумно благодарна ему за это. — Враньё. Кругом одно враньё. От нее он никогда не ожидал такого. Ми Хва — луч света, за который Чон жизнь отдал бы. А здесь... Лишь враньё. С самого того дня, когда она услышала о Ким Намджуне. Все врала. — Я тебя услышал. *** Из башни слышится звон кола-кола, вещающий о том, что к границе Рояла движется армия. Дождь мутит обзор впереди, а образовавшаяся из-за него грязь липнет к ногам и копытам, утяжеляя походку. Хосок, которому на душе не спокойно было с самого начала, не спал, будто чувствуя, что именно сегодня ночью должно произойти следующее. Армия Намджуна огромная, а впереди развивается флаг с изображение тигра. Принц своих бойцов подготовил, даже лучников расставил на позиции. Чонгук наблюдает за всем из окна, облачаясь в доспехи. Лучники, не дожидаясь атаки со стороны противников, открывают огонь, принося значительные потери нападающим. Недавно, мастера Рояла изобрели механизм, который очень поможет в войне. Название ему "катапульта". Трудились днями и ночами, в итоге оправдывая свои навыки перед королем. Булыжники, смазанные смолой поджигают, загружают и запускают через стену, убивая разом десятки воинов — такова технология работы агрегата. Роял преуспел в развитии, поэтому исход войны, казалось бы, очевиден. Но внушающее количество воинов противника заставляет задуматься об обратно. Жаль, что Ким не учел одного. Чонгук хитрее. Работает у них не одна голова, а целых три. Три Чона, которые совершенствовались с самого детства и сейчас покажут, на что способны. Армия Кима набирает скорость и вот, роялские батальоны выдвигаются на встречу. Лучники не прекращают огонь. Прекратят, когда свои настигнут противников. Стрелы в огне, но некоторые тушит дождь. Погода играет скорее на руку Намджуну, и ладно. Не страшно. Ми Хва, отправляется к Юми, Айви и Госпоже, где трое наблюдают за развитием событий. В окно видит флаг давнего друга, разочаровываясь во всем окончательно. Человек на столько жаден, что готов жертвовать тысячами людей, ради богатства и власти. Он погряз в этом омуте окончательно и обезумел. — Надеюсь, пострадают немногие. — говорит Юми, поглаживая живот. Волнуется за любимого, волнуется за братьев, волнуется за невинный народ. Волнуется за ребёнка. *** Чонгук вместе с Хосоком и Тэхеном наблюдают за всем с небольшого балкона. Сокджин чуть ниже отдает команды лучникам, катапультирующим и мечникам. Король обещает себе, что если выживет, знатно наградит разработчиков данного аппарата. — Сокджин, нужна подмога, наших воинов не хватит! — Кричит Хосок, а тот трубит в рог, и из-за стен выходят сотни тысяч воинов-мечников. И если первые батальоны были на лошадях, то эти без, за то с мечами, смазанными ядом. Продуманность наивысшего уровня. — Наша граница будет похожа на кладбище. — констатирует Тэхён, целясь из лука в противников. Он всегда отличался своей меткостью, поэтому не прочь помочь своим. — А с кем остались дамы? *** Двое мужчин, под видом швейцаров, входят в покои матери короля и скалятся, направляя кинжалы на обладательниц голубых кровей. Ми Хва оборачивается и, недолго думая, швыряет хрустальную вазу в голову одного из нападающих. Тот падает на пол, роняя холодное оружие. Девушка тут же хватает кинжал, вонзая в грудь нападчика. Произошло все это машинально, сработал инстинкт самосохранения и сохранения родных. Сзади тихо подкрадывается Генри, мечом пресекая второго. Лужи крови в помещении заставляют Юми удалиться и умыться прохладной водой. Ей нельзя переживать, иначе это плохо скажется на ребенке. Следом за Генри внутрь забегает и Чимин, которого отправили защищать женщин. — С вами все хорошо? — и только он интересуется, как сзади, к горлу приставляют меч. Не боится, но все испортить может бестактный новичёк. — А с тобой? — спрашивает бас позади. Генри бросается на помощь, не имея никаких навыков обращения с мечом. Бестактный новичёк. Парень замахивается, но не успевает он совершить удар, как натыкается на острие солнечным сплетением. Кровь хлещет через рот и слышится ему сквозь глухую пелену крик Айви. Он медленно поворачивает голову в сторону девушки, улыбается и падает на пол, смешивая свою кровь с чужой, горячей. Пак же, не теряя ни секунды, всаживает меч в брюхо предателя, выкручивается из сильной хватки,и толкнув мужчину ногой за пределы покоев, закрывает дверь на ключ. — Генри! Генри! Открой глаза! Смотри на меня! — Айви на колени перед другом падает, пачкая одеяния в крови. Кладет голову парня себе на бедра и оглаживает, искривленное от боли, лицо. Ещё чуть-чуть и она потеряет сознание. Слишком большая нагрузка для ее хрупкого организма. Не верит. Это все сон. Кошмар. — Только не засыпай, ладно?! Не засыпай Генри! — Знаешь, Айви, а я ведь давно люблю тебя, но никогда не говорил... — кашляет, давится собственной кровью, однако улыбается... Через боль улыбается. — Я рад, что перед смертью вижу твое лицо, ведь... Кроме тебя у меня никого нет... И я хотел бы побыть с тобой дольше, — слезы девушки падают на лицо юноши, а тот руку из последних сил поднимает и касается щеки любимой. — но не могу. Прости, что оставляю тебя так... — Не закрывай глаза! — руки принцессы трясутся, глаза закрыты пеленой слез и ее всю пронизывает острая боль, когда понимает, что самый близкий друг больше не дышит. Истошный крик вырывается из груди девушки, на руках которой умер человек и никто... Никто не мог ничего сделать. — Только не умирай...