Черные крылья, белое сердце

Мы заключили величайшее соглашение. По крайней мере на моей памяти это так. Вам может, что-то не нравится в его условиях. Но я утверждаю, что сам факт существования этого трактата величайшая наша победа. Сегодня в Харренхолле справедливость победила тиранию. Пусть это пока и первая победа правды над кривдой, но мы не забудем об ней и приумножим её славу. -" Мендор Вран о Харренхольском компромиссе." Стена, ну или же ее подобие, тут уже как кому нравилось называть, то, где он сейчас стоял. Вообще-то, честно говоря, это был скорее частокол, но сделанный так, чтобы на него можно было зайти как на стену. Со стены он легко просматривал лагерь врага, и построение его войск перед битвой. В самой деревне уже во всю царил предбитвенный хаос. Люди суетились, сворачивая палатки и начиная кипятить смолу и воду, все поселение было превращено в крепость настолько, насколько это было возможно. С высоты ему было видно, что основной удар, как ни странно, будет наноситься по основному поселению, ибо на штурм укрепленного холма Баратеон отвел мало сил. Возможно, чтобы в основном отвлекать защитников, а может просто это пока не входило в его планы. Со стороны моста также были подготовлены два тарана, чтобы, видимо, снести ворота, когда это будет нужно. Как же сверху все это было хорошо видно! А как это было бы величественно видеть с высоты птиц… Но на такие мысли у первенца Мардоша Врана не было времени. Совершенно не было времени. Мысленно он знал, что не готов к этой битве, и пяти дней было ему мало что бы действительно продумать выход из-за западни, куда у него не было шанса не попасть. Возможно в какой-нибудь другой жизни у него был бы шанс капитулировать, но только не сейчас. Ганибек знал, что скорее всего с ним поступят даже хуже, чем со Старком. Он отошел от забора и посмотрел на свои немногочисленные ряды. Немногочисленные потому что большинство солдат сейчас или таскали воду, или помогали поднимать на стены тяжелые бревна, что бы потом эти бревна полетели во всех тех, кто вскарабкивался бы на стены. Он спустился вниз, где его ожидал Фридрих с его двумя топорниками в качестве телохранителей. У него их был довольно большой отряд, но теперь в строю было едва ли полторы или две сотни. –Их много…- На что дядя рассмеялся, -Я знаю это, и ты знаешь, что я знаю. Но меня волнует больше то, что они хотят. -На что Ганибек только хмыкнул ты думаю должен и так об этом знать, ту и так, впрочем, понятно. Мы в окружении, они ударят по стенам и воротам, и только вопросом времени будет наше падение. Возможно следовало бы дать им бой тогда на Королевском тракте, тогда бы можно было отступить по нему на Север, но тогда кто знает… -Фридрих наклонился ближе прошептал на ухо, мы должны держаться, мы победили их ещё при Старых Ивах, а там против нас выступили все Королевские земли, но мы стояли и победили, когда они отчаялись победить нас. Ты победил Риккеров и семь других лордов под замком Холлардов. Мы должны продолжать стоять. Только так мы победим их сегодня. На что Ганибек грустно посмотрел куда то на большую избу скорее всего старосты, где они разместили тяжело раненных. –Я знаю это, не знаю ли получим ли мы обещанное, и сколько нам придется подержаться ради этого. Их там действительно много, поэтому я и не знаю, а ими командуют уважаемые и любимые своими солдатами командующие, их принца так солдаты говорят. Будто едва ли не на руках носят, при Ивах же… Лорды равные друг другу и в силах, и во власти пошли на тяжкое сотрудничество и проиграли, как только цена стала для них высока, а теперь… Как там говорит твой племянник "Да хранит нас Ворон и да будет наша смерть легка и быстра…" И он продолжил отдавать приказы. - Арбалетчиков на стены, пусть стреляют только по моей команде. Лучников за стенами, стреляйте в них навесом. Перегородите телегами улицы, поставьте к воротам копейщиков и топорников. Мечников на стены. Готовьте воду, если они нас подожгут будем тушить пожар… Когда люди заметались выполняя его приказ, он подошел к своего дяде и обнял его- я прошу тебя, держи ворота, держи до последнего, даже если их будет во много раз больше, то не устрашившись их числа держись. я буду держать стены, ты держи ворота… А над их головами занимался рассвет. Облака светлели и золотели от этого красного солнца. И солнце выйдя из-за верхушек леса осветило поля, и реки и в том числе и войско Баратеона, теперь спустя два часа Ганибек был готов. Он также стоял на стене, но только ко теперь не один, а со многими своими людьми. Все как один в кольчугах. С мечами и с щитами. Лучники внизу под стенами, арбалетчики на стене во второй линии. Копейщики и топорники у ворот. Сам он был сейчас в кольчуге и черном плаще с красном вороном на спине, и на щите с другим вороном. Теперь двуглавым, но также красным. В рогатом шлеме, конечно не так красиво и вычурно, как отец, на шлеме которого был ворон, но все равно это было явно неплохо. Теперь врага было видно хорошо. И было видно, и мечников и топорников с лестницами, большое количество кавалерии которая стояло внезапно не по другую сторону реки, и прямо вместе с основными силами, не смотря на то что там не было ворот и соответственно было непонятно как именно эти люди собирались попасть во внутрь после начла штурма, однако это было не столь важно, как то что прямо сейчас напротив них принц на белом коне в доспехах явно своего отца и с его молотом, был впереди всех. Со знаменами со львом и оленем, Ганибек с завистью посмотрел на свои знамена. Но увидев лютоволка выдохнул спокойно… Хоть по крайней мере здесь они воюют за Робба Старка, по крайней мере так кажется. Рядом с принцем блестел своим белым плащом один из Королевских гвардейцев, по всюду были люди. Но самым удивительным было другое. Баратеон младший сняв шлем в одиночку подъехал к стенам на коне, держа в руке белый флаг. Его конь бил копытами по пока что еще сочной траве и в солнце греющем эту землю отражались его сверкающие доспехи, от чего многие из солдат закрыли глаза руками. А кронпринц подъехал к самым стенам, один из арбалетчиков прицелился прямо в шею молодого командующего, но Ганибек понимая, что перед ним стоит возможно лучший человек в Королевской гавани. По крайней мере в моральных его качествах сомневаться было точно нельзя, все-таки возможно из него вышел бы король куда более справедливый, храбрый… Он был бы даже лучше Роберта подумал Ганибек. –Его высочество кронпринц Андалов, Ройнаров и Первых людей» - Ганибек попытался с зубоскалить, и пусть он сам не был уверен в том, что его слова подействуют, но, наверное, кровь южан поможет его словам, чтобы вывести командира из себя. –Вы ваша светлость приехали бы хотя бы дней через пять, мы бы к вашему приезду подготовились. Столы бы накрыли, девок бы собрали, а так, не обессудьте ваша светлость, что мы такие не гостеприимные. Что мы не успели нарыть рвы, и утыкать гвоздями стены, или насобирать камней для вашей головы и головы ваших людей. – Принц не повел даже глазом на эти оскорбления- Я советовал бы вам и всем вашим людям сложит оружие, тогда возможно король помилует вас и позволит вам отправиться на Стену. Если вы сдадите оружие, то ваших солдат отпустят. И они пусть идут туда куда сами захотят. . -То, что ты мне предлагаете ваша светлость, можно было бы принять, будь королем вы, но не ваш припадочный братец. Ибо я не безумец, и если Неду Старку отрубили голову при всем честном народе, то меня видно убьют тихо и быстро, а что до моих людей, то они подозреваю, что точно также чрезвычайно далеко не уйдут и жизнь свою они кончат явно на виселице, если не на Стене, чего я им искренне не желаю. -Баратеон такого ответа толи ожидал, то ли не подал вида, своего недовольства. Но скорее всего он бы конечно же предпочел бы быстрой сдачи. Он лишь прошептал так, что суть его слов была видна лишь по губам. Но Ганибек плохо понял сами слова, скорее их посыл, вот он то был хорошо понятен. Баратеон повернул коня назад к своему войску, и когда он достиг его. То по всей ширине поля, раздались звуки рогов. -Ганибек быстро отбежав к раю стены и перекинувшись через него и крикнул лучникам: Готовьтесь. Звук становился все громче, и наконец то армия начала ход к стенам. Они выбежали ото всюду, и из леса, и с холмов, Они бежали под знаменами Ланнистеров и Баратеонов и под знаменами многих других домов. По всюду была их пехота. Впереди бежали солдаты с лестницами которые они тащили на своих плечах. Позади них лучники и прочие пехотинцы, конница же стояла. Ожидая не вдалеке, но не вступала в бой. Лучники открыли огонь. Первый залп стрел попал почти полностью. Первые ряды врагов накрыл дождь стрел, от чего люди повалились друг на друга под тяжестью лестниц и под стрелами которые втыкались им в головы и в лица, плохо защищенные. Второй залп они встретили уже подняв вверх щиты пытаясь защититься, но поскольку щиты были не велики в своих размерах, то стрелы не попадая в них попадали в тех, которые не были накрыты этими щитами. Крики и вопли умирающих разнеслись по всему течению реки, но звуки труб быстро заглушили их. По все ещё зеленеющим полям потекла кровь. Вражеские лучники ответили на второй залп своим огнем. Но они стреляли не через стены. А на стены, и потому стоящие там алебардщики и мечники пригнувшись почти не понесли потерь. Враги были близки. Ганибек в последний раз окинул гору к которой бежали золотые плащи. Он в последний раз в нутри себя, воззвал к Ворону в надежде на то что он будет милосерден ко всем, кто обороняет ее. И он отвернувшись оттуда, махнул рукой. И тут же уже арбалетчики, стоявшие до того позади всех выступили вперед, и когда враг приблизился так близко, что их отделяли от стены лишь несколько шагов. Арбалетные болты порвали в клочья воздух, и вновь все заполонили крики, трупы валились друг на друга. Болты, запускаемые с малого расстояния, да еще и с большой силой не останавливались щитами, они пробивали щиты, всаживались до середины в людей. Выстрелив они тут же отбежали назад предоставляю полную свободу алебардщикам, первые стены уже коснулись стены. Когда те отталкивали и опрокидывали их назад. На глазах Ганибека пять человек свалились прямо друг на другу, другой успел схватить копье, поданное ему откуда то снизу и воткнуть прямо в сердце алебардщику, лучники теперь открыли прицельный огонь по ним стараясь убрать их со стоны. Ганибек пырнул мечом оного из врагов, залезших на стен. Начиналась настоящая мясорубка. Уже мечники сошлись с обеих сторон. Ганибек без труда зарубил двоих солдат врага, одного и них он сбросил со стены, второго же обезглавил одним точным ударом меча. И его безжизненное тело опало на помост, вместе с многими такими телами. Сеча набирала обороты. Стрела, выпущенная из-под стен попала в шею его сводному брату поразив насквозь. А лестницы все поднимались. Камни полетели вниз сбивая их. Так же обрушились бревна, привязанные веревками. И лестницы пали под их тяжестью. Ещё один кинулся на Ганибека, этот был со щитом. Они столкнулись на краю стены щитами. После чего Ганибек одним ударом отбросил его щит в сторону, и тремя ударами снес его голову. На него накинулся второй противник и опрокинул его, но камень опустился на голову его, и она лопнула подобно пустой дыне. Ганибек вновь посмотрел вокруг себя. Он видел то как двое королевских солдат полетели вниз, когда лестницу по которой они лезли, пополам разбил камень. Как закричал другой, когда камень попал ему в голову. Посреди всей бойни выделялись доспехи рыцаря королевской гвардии. И пусть белые доспехи и белый плащ были покрыты красной кровью, но это не меняло ничего. Ганибек накинулся на него со спины, хоть и понимал, что недолжен был так делать, но сейчас его волновало лишь то, что перед ним совершенно не равный в силах противник, и победить его можно лишь соответственным образом. Окхарт увернулся, и следующий удар его меча пришелся прямо по щиту, второй удар Ганибек успел парировать, но третий уже впился в кольчугу. Он уронил меч упав на одно колено, следующий момент откатился вбок в то время как двое его людей напали на Окхарта. Они оттолкнули его назад и он затерялся в сечи. Ганибеку подали его меч, и он оглянувшись на гору то как там по-прежнему идет бой, уже третий раз он видел, как королевские силы накатывали словно морские волны, но каждый раз откатывались вновь. Он посмотрел на участок стены, в может четырех или пяти метра от себя. И с удивлением заметил, как два десятка всадника отделились от основной массы кавалерии и едут по направлению к этому месту. Внезапная догадка осенила, и он подбежав к краю крикнул что у него было сил: Ставьте туда телеги, и скажите, чтобы копейщики были там скорее. После он одним ударом снес башку в шлеме с львиным гребнем, потом вспорол пузо другого. Отдавая приказы что бы арбалетчики прятались за телегами, а пехота спешно ушла оттуда. Тем временем. Всадники подскакали под самые стены и под шквальными залпами вражеских лучников никто не мог им помешать. Они накинули на частокол, цепи и рванули назад. Ганибек успел оттащить своего солдата буквально за миг до того, как часть стены обрушилась прямо под ногами людей. А внизу арбалетчики уже залёгши в телеги и спрятавшись за мешками и теми телегами заряжали арбалеты. Ганибек вновь посмотрев вниз увидел и копейщиков вместе со Фридрихом которые размахивая своим топором подгонял людей и им же указывал где им следует быть. –Как там ворота, крикнул он ему в низ, на что Фридрих абсолютно спокойно также крикнул- Ещё постоят. Бойня на стенах не прекращалась, мертвые были повсюду и все новые и новые трупы летели в низ поскольку уже не было места. Но врагов было явно больше, тем более теперь, когда стены рухнули и большое количество людей должны был биться за двор. А тем временем кавалерийская лавина набирали обороты. Всадники скакали на прямую в пролом стене. Все и с копьями, и с мечами, и с луками, и с круглыми, и с треугольными и даже с квадратными щитами. Не меньше двух тысяч человек против трех сотен копейщиков и полторы сотен арбалетчиков. Лучникам было велено сосредоточиться на стенах. Конница набирала ход. Они гнали своих коней на большой скорости к этому проходу что бы преодолеть его и праздновать свою победу. Но прежде чем они проехали чем обрушившиеся укрепления, арбалетчики дали один массированный залп после чего бросились назад за спину копейщиков, строй которых был похож на ежа. Копья были выставлены максимально близко друг к другу. Арбалетный залп накрыл конницу врагов. Копыта передних лошадей подломились, и они повалились на землю, а прямо за ними напирали новые. Задние ряды топтали передние, люди падали, пронзенные болтами как ежи, нашпигованные ими, А Фридрих запрыгнул на перевёрнутую повозку и стоял там готовясь едва не в одиночку принять удар. На него неслась огромная гора тел, первый всадник рубанул мечом, но тот успел уклонится и когда всадник начал клониться в ту сторону где Фридрих был ранее то он рубанул топором по шее солдата, и вскочил на лошадь сбросив на землю безголовое тело. Он взмахнул топором и расколол одним ударом щит другого всадника, вторым он так же легко рассек его грудную клетку. Копейщики бросились на кавалерию, Ганибек посмотрел вниз где начиналась битва. Он взмахнул мечом, и вражеский топорник упал на колени держась руками за распоротый живот. Он уклонился от тыка копьем, и оказался сзади копейщика всадим меч ему в горло, тело ещё не упало, а он уже был у одной из лестниц, по которой всё продолжали лезть враги. Он схватил одного из них, того что еще не успел влезть полностью, и одним ударом меча разбил шлема, кровь в вперемешку с мозгами и остатками черепами брызнули повсюду. А он уже взял алебарду и толкнул лестницу которая обрушилась придавив еще пятерых. Двое противников кинулись оба были с копьями, в то время как у Ганибека даже не было щитов, но он приклонился и быстро приблизившись к врагу пырнул его в брюхо вспоров его, второй перехватив копье поудобнее попытался воткнуть его ему в грудь, но Ганибек перекатился в сторону, и ударил его в спину. Копейщик упал в низ под копыта всадников, которые столкнулись с достойным сопротивлением со стороны копейщиков. Они стояли непоколебимой стеной сопротивляясь всему что хотело сбить их. Копья и мечи впивались в их щиты. Фридрих отбивался топором от трех всадников врага, его топор крутился по кругу отражая один удар за другим, но эти трое наседали. Меч одного из них впился ему в бок, но тут помощь пришла будто с неба, один из воинов метнул копье со стены, оно удалила всадника в спину он умер мгновенно, второй повернулся что бы защититься щитом, но топор переломил его позвоночник сбросив несчастного под копыта собственной лошади, и ее копыто раскололо парню череп. Третий успел отвести пару ударов прежде лезвие проломило ребро и разломило сердце пополам. Ганибек посмотрел на ворота, сотрясающиеся по ударами тарана, горцы наседали не боясь ни лучников, ни арбалетчиков сама возможность кажется привлекала их еще больше. Они бежали таща таран с бараньими рогами и били им об ворота, старенькие доски лишь волей богов держали, и сами топорники налегали на них каждый раз что бы хоть сколько то ослабить удары. Дома горели подожжённые стрелами, а где и случайностью, раненных выносили на улицу, но там они становились жертвой вражеских лучников которые закрепились теперь на стороне горы, там еще шла битва, но Ганибек уже отсюда видел перевес золотых плащей даже в численности знамен. Тут на него бросился какой-то дикарь, вооружённый двумя топорами первый топор Ганибек успел отразить мечом и успел щит с земли что бы отразить и второй удар. Войн был без доспехов шел голой грудью испытывая скорее всего совершенное презрение перед смертью. Он бил и бил и щит трескался и трещал под его ударами настолько они были сильны. Наконец Ганибек ударим его щитом и следующую минуту пронзил его. Труп его врага рухнул вниз, и тут Ганибек заметил наследного принца, хотя возможно он там был уже давно, он, как и его отец задолго о него был в гуще битвы, его молот ломал врагам кости и ломал мечи врагов и все было бесполезно против такого рыцаря. Фридрих бросился на него и одним ударом обезглавил какого-то латника, вставшего на его пути. но этого хватило что бы Баратеон повернулся и в следующую двое всадников сошлись в поединке. Первый удар успел нанести Фридрих. лезвие топора разрубило щит, но нанести второй он не успел поскольку молот принадлежавший еще королю Роберту ударил его по ребрам, сын Мендора Врана скривился от боли, но выдержал удар, ему кто-то кинул щит. И он отразил еще один удар прежде чем щит брызнул осколками и щепками после очередного удара молотом, кронпринц разошелся не на шутку, он вновь ударил и теперь Фридриху не на что было принять ка только если на свой топор, он схватил его обеими руками и подставил под молот летящий, а его голову. Удар разбил рукоятку топора, и сам Фридрих рухнул с коня вниз, три арбалетных болта почти одновременно вонзились в пластинчатый доспех Баратеона но тому было все равно, он как будто не чувствовал боли. В принципе еще до этого момента Ганибек знал, что только чудо поможет им устоять теперь же после этой дуэли он не был уверен и в этом. Копейщики растерялись, ибо их генерал пал на их глазах, и никто не мог точно сказать жив он или мертв, а гора скорее всего уже пала. И тут ворота окончательно пали перед натиском варваром, те кинулись вперед без брони и щитов их пыл и жажда победы были велики, топорники бились, но были разорваны буквально на куски почти что мгновенно. Их остатки отступали по улочками скрываясь за баррикадами, а арбалетчики стреляли с крыш и кидали сорванные доски и подожжённую солому тем самым только разжигая пожар. Один из вражеских мечников кинулся на Ганибека и выбил одним ударом меч и его рук, но тут Вран заметил то что у мальчишки нет шлема, он ударим его кольчужной рукавицей в глаз, и парень взвыл от боли, а Ганибек водя в удовлетворение продолжал бить, остервенено бить до тех пор покуда лицо его не стало месивом. И пока он не понял, что бьёт уже мёртвое тело. Он встал и на его глазах будто разверзлась преисподняя. Повсюду был огонь, и мёртвые. Средь эту бойню, как сквозь тучи пробивается луч света, так пробился звук трубы. Ганибек прильнул глазами к северу. А трубы повторили свой зов. С горы начали подступать всадники. Под стягами с лютоволком. Их было три или четыре тысячи. А Мардош Вран сидел среди них, и на его лице свободном от шлема не было ничего кроме удовлетворения. И он тихо прошептал- Я исполнил, что обещал. И извлекая свой меч и надев шлем и рванул вперёд... И вся его стальная лавина хлынула с холма по его склонам в низ. Всадники, закованные в кольчуги с мечами и топорами. Они заполонило собой всю высоту горы, а со стороны ворот ехали другие всадники. скорее всего рыцари Теобальта Врана в пластинчатых доспехах также с мечами и копьями. Баратеон повернул коня и поехал назад от стен, вместе с кавалерией стараясь опередить речников и не позволить им перехватить инициативу. Копейщики Ланнистеров успели выстроится в первую линию, но она была сметена, когда конница проехала через нее. Мечник был в переде сих, он мечом повергал все больше и больше врагов. Он проехал сквозь вражеские ряды, и отрубленные им головы и руки оставляли след за ним. Его всадники прорвались через нестройные ряды пехоты, истощенной штурмом и столкнулись с кавалерийской волной шедшей от стен деревни. Баратеон размахнувшись молотом сбил одного человека с коня, и он был затоптан наступающими своими товарищами. Ганибек поднялся и подняв свой меч пошатываясь и держась за кровоточащую рану поспешил в низ, где роялисты отступили оставив за себя горы мертвых и раненых. Спустившись в низ он быстро выцепил глазами одного из своего кузена, и быстро кинул ему- Грузите раненных, скорее у нас мало времени, если не будет хватать телег выкидывайте награбленное. По крайней мере три избы где были размешены раненные и больные сгорели и одному Ворону известно, что стало с тем, кто были там. У рынка горцы пытались все ещё прорваться, но теперь благодаря копейщикам и щитоносцам были остановлены. Теперь же дикари будучи без доспехов стали жертвой рыцарей, зашедших к ним в тыл. Теобальт ехал в первых рядах и его меч первым рассек спину горца до костей, он упал, и его голова лопнула от удара копытом. Второй также начал оборачиваться, но меч срубил его голову. Мечи все поднимались и опускались, а дикари не могли сделать ничего против закованных в броню рыцарей. Строй горцев рассыпался и уже теперь они были обречены с двух сторон их атаковали. На полях же пехота Золотых плащей бежала смятая ударом Мардоша, Конница пронеслась через их ряды сметя сначала немногочисленные и нестройные ряды копейщиков и обрушились со всей силой на мечников которые будучи не в состоянии бороться с наступающими силами бежали. И мешали кавалерии которая теперь не могла успеть к месту сражения. Мардош был среди этой сечи, и его меч перерубал врагов на пополам, отсекал голову и другие конечности. В то же время роялисты бежали из поселения стремясь любой ценой отбиться от насевшей на них конницы. Через дыру в стене и пытались пробиться через ворота. Ганибек перевёл дух, его посадили на порог хаты. Один из солдат взяв кусок тряпки пытался теперь остановить кровь, хлещущую из разорванного бока, где кольчуга разорвалась не выдержав удара чьей-то палицы. На базаре теперь же остатки горцев были зажаты с трёх сторон и бились уже из последних сил. Они уже выдохлись, устали от боя, и теперь уже гибли под ударами мечей и копий. А также под копытами рыцарей. Два клина прорвали ряды и теперь окружили часть войск, преимущественно из Королевских земель будто в кольце всадники вонзали пики в людей. Теобальт Вран въезжал в деревню в спешке. С десятью своими всадниками он ехал по опустевшим уличкам. Попадались люди, в основном раненные которые или плелись или их тащили на руками и везли в телегах. Пожары полыхали где-то на окраинах, а в центре этой деревушки уже или сгорело всё, или пожары уже успели потушить. Подъезжая к дому старосты он увидел, особенно большое скопление солдат. Увидев рыцарей они расступились скорее из-за того, что торопились присоединиться к своим отрядам и покинуть наконец то это проклятое сражение. На крыльце оставались несколько человек, среди них Теобальт узнал кузена и очевидно его командующих. Ганибек сидел на крыльце, а из его бока сочилась кровь. Один из солдат пытался перевязать рану. В то время как остальные пытались составить план отступления. Теобальт слез с коня и быстрым шагом приблизился к брату, и почтительно склонил перед ним голову. Пытаться как-то поздороваться по-другому скорее всего были бы болезненными для них обоих учитывая раны. -Я конечно хотел бы встретиться по иначе, но сейчас возможно только так.... -Нестрашно. -Ганибек махнул здоровой рукой, если конечно её можно было таковой назвать. -Я признаться не верил, что продержусь. Слишком уж они налегали. Твой брат-бастард погиб на холме, что случилось с Фридрихом не знаю. Я только видел, как кронпринц огрел его молотом и всё. Но надеюсь он погиб. Потому что это единственное хорошее, что теперь может случиться с ним. Я потерял половину людей, может больше, может меньше. Этого сейчас не могу сказать точно. Многие раненные также погибнут,кто от ран, кто позже. Я не скажу, что раньше у меня не было потерь подобных этим. Но боюсь, что это пока, что самое худшее моё сражение. -Я могу сейчас только согласиться с тобой. Но если взглянуть на это с другой стороны, то величайшее чудо, что мы с твоим отцом успели буквально за пару часов до вашего окончательного разгрома. А скажи мне, ты ведь не учувствовал в походе Мейкара Менелика на степь? -Ганибек приуныл уткнувшись глазами в землю. - Нет я был тогда в Норвосе. Я вернулся только когда орда уже подошла к нашим землям. У меня было с собой две сотни всадников. К этому моменту Мейкар со своими детьми уже погиб. Его свояк лорд Аргхфейр отступал со всеми, кого мог собрать. Я присоединился к армии лорда Теодора, который стремился соединиться с Аргхфейром и стоять против кочевников. К несчастью орда также разделилась. Мы дали им бой у какой-то деревушки, битва длилась несколько часов. Мы были разгромлены. Бежали в Портнау. Пока дикари разоряли замки и деревни принадлежащие Менеликам, Аргхфейр собрал всё, что смог, нанял наёмников, и соединившись с моряками разгромил несколько отрядов, тогда дотракийцы решили уйти, до того, как им придётся встретиться с ним, но прежде они решили ограбить по-настоящему хороший город. -Ну а дальше, ты и сам знаешь. Они штурмовали город, сожгли и ограбили. Теодор был смертельно ранен, помучался несколько недель и умер. А я отбыл сюда. И не жалею об этом. Не могу сказать, что сомневаюсь в себе, просто не люблю свою слабость ни тогда, ни теперь. Это была тяжелая битва. И люди могут говорить о поражении сколько угодно, я знаю, что победил. А что ты? Каков был твой путь сюда. Ведь если я правильно помню, то твои рыцари были где-то на осаде Харренхолла, а сам ты пытался заключить мир с Ланиистерами. Я не думал, что ты тоже будешь здесь. Это было бы так. Но когда я добрался до Хэйфорта, то услышал о том, что Бес выслал армию против вас. Я тогда пришпорив лошадей доехал до твоего отца, что стоял под Грачиным приютом, и оттуда отправил письмо своим людям в Каменную септу. И они прибыли сюда, на помощь всём нам. Пусть и не так быстро, как следовало бы, но хоть так. -Сегодня полегло много воинов. Мы потеряли больше половины людей. И всё это едва ли за пять часов. Если так пойдёт и дальше, то... -но кузен прервал его. -Если мы не уйдём сейчас, то потеряем всё. Наши всадники не смогут сдерживать их долго. А потому советую тебе седлать всё, что можно и уже мчаться отсюда. Я видел, как три ваших телеги в сопровождении того, что осталось от твоих топорников ехали к воротам. Там сейчас много моих людей. Но на рынке их меньше. Сколько у тебя всего людей? -Ну топорников ты уже видел. Что же до копейщиков и латников, этих больше. Но сил у них меньше. Я собрал всё, что осталось. Их дай Семеро, у меня пятьсот человек, может больше, может меньше, этого я не знаю. Сейчас мы чуть дух переведём и поедем тоже. Те, что держали гору скорее всего мертвы. Стрелков я послал вместе с добычей и частью раненых. Но добрались ли они до твоих людей, я не знаю. -Что ж, я также не встречал их, но не исключаю, что они двинулись по другой дороге. Я еду назад немедленно, и тебе советую ехать со мной. -Хорошо, Ганибек поднялся со ступеней поддерживаемый двумя солдатами. Ему подвели лошадь. Пусть и не сразу, но он всё же смог перекинуть ногу и влезть в седло. Они двинулись назад. Впереди ехали всадники, они с братом по середине. Позади шли теперь, кто остались из копейщиков. Они проехали назад к воротам которые были раскурочены и вокруг которых лежали горы трупов. Всё было в вперемешку. И красные ланистерские плащи перемешались со шкурами горцев, и чёрными цветами Вранов. И Золотые плащи городской стражи теперь были также чёрными от грязи и пыли и запекшейся крови. Они выехали из них и перешли реку в брод. Вся дорога здесь была заполнена людьми. Живыми и ранеными и уже мёртвыми. Трава была залита кровью и оброненное оружие так и осталось лежать. Небольшая рощица теперь превратилась в поле битвы и всюду были мёртвые люди. У брошенных теперь возов лежали мертвые. Убитые кто мечом, кто стрелой, кто проткнут копьём, чьи рёбра разбиты палицей. -Они противостояли мне здесь. Не могу сказать, что много сопротивлялись. Многие бежали, как только поняли, что проигрывают. Поставили возы в ряд, и сначала пытались отстреливаться из луков, а потом думали сдерживать меня копейщиками. Но мои всадники были быстрее, а телег было слишком мало, чтобы прикрыться ими. Они проиграли ещё в тот момент, когда пошли против меня здесь. Они нагнали телегу которую тащили две тощих кобылы. на козлах ее сидел кривой возница, в телеге были навалены раненные. -Как думаешь, спросил Ганибек- сколько из них в конце концов выживет, я думаю, что из этих четверых только два. -Возможно, Теобальт помолчав ответил, но хотелось бы что бы трое остались живы, нам в конце концов ещё понадобятся солдаты, ибо эта война закончится на сегодня и явно не завтра. -Скажи мне вот, что, какова ваша вера, нет не в плане каких-то культов, или в смысле определенных догматов, скажи мне лучше, почему вы не обратились в веру Семи. Или в веру Старых богов. - вновь полез к брату с вопросом Ганибек, но он знал, что тот ему точно ответить. -Это достаточно просто. Давно, очень давно Брандон Строитель хотел, чтобы и люди, и дети Леса жили в одном обществе абсолютно свободно, ради этого он и его дети и много кто из его придворных отказались от своей исконной веры, все кроме только его брата. который удалился за Стену где и проповедал среди немногочисленных своих почитателей. Потом, однажды один из детей Брандона услышал эту проповедь и решил несколько скажем так вернутся к прошлому, но как ты наверно знаешь, закончил он человеческими жертвоприношениями во имя очередного божка. Его сын стал первым из нашего рода. Потом было много попыток найти правильный подход. -Они пересекли мост в составе пешей колонны. -Но почти всё попытки были провальные. Пока андалы не высадились здесь. Тогда некоторые принцы решили, что если не могут ничего путного придумать, то пойдут от обратного. Они взяли веру Семи. И переврали в ней каждое слово, создав такою противоположность. Оттуда растут ноги у инцеста и рабства, и многоженства. Всё это было достаточно успешно, до тех пор, пока андалы оставались грозным соперником, но когда эти дни прошли, наступил новый кризис. Но это слишком долгая история, чтобы говорить сейчас и в таком темпе. Поэтому, я предлагаю продолжить позже говорить об этом, пока же лучше нам будет добраться до места встречи с твоим отцом. На что Ганибек только хмыкнул, пришпорив коней они поехали обгоняя часть телег, едущих в середине колонны. И сапоги пехоты загрохотали по деревянному мосту. Голова колонны терялась где-то впереди поднимаясь на гору и теряясь там среди деревьев. Хвост же оставался за речушкой и всё еще двигался по полю недавней битвы. Возы скрипели, нагруженные до верху. Ганибеку это напомнило свою первую встречу с людьми Фридриха на почти что таком же мосту единственно что там их было на много меньше и общее настроение среди людей тогда было более оптимистичнее, теперь же они фактически бежали с поля боя. Хоть и сохранив многие знамена и большую часть своей добычи. Они медленно начали подниматься выше на холм и впереди открылась открытая местность. На холме сейчас было людно. Там кружили всадники и пехота начала также становится в круг. -Что там делается? - Ганибек увидел, как впереди несколько командиров поехали прямо в самую гущу людей. -Я не знаю, но предпочту узнать. Они пришпорили коней и поскакали вдвоем на холм. Там же творилось столпотворение всадники кружили вокруг самой вершины, пехота ощетинилась копьями у подножия горы. Что делается -Теобальт снял шлем и подъехал к командиру копейщиков- Ваша светлость, ваш дядя собирает совет. -Теобальт не обратил на это как будто внимание, и ещё сильнее пришпорил коня. Они въехали на гору, где несколько всадников говорили о чем-то не спешиваясь. Подъехав ближе, Ганибек увидел, своего отца в окружении нескольких командиров. Он говорил о чём-то, но было плохо слышно. Когда они подъехали ещё ближе, то отец, увидел его. Он не скрывал своего недовольства, и в принципе не он один. Прочие командиры также не были довольны последними несколькими неделями. Кампания, которая хорошо начиналась под стенами Оленьих Рогов, переросла в не слишком уверенную победу над армиями местных лордов под Старыми Ивами, потом под стенами Сумеречного дола ситуации повернулась совсем в обратную сторону. И многие сейчас потеряли кто по сотне, а кто и по несколько сотен людей, только что бы вытащить его из этой западни. Их можно было бы понять, но Ганибек не считал этих людей достойными понимания. Как ты видишь я жив, и мои люди тоже, пусть конечно и не все. Обратился он отцу, когда тот подъехал чуть ближе, Мардош хотел было, что-то возразить. Но затрубил сигнальный рог. -Какого… Теобальт обернулся, чтобы успеть закрыться от стрелы щитом. -Они опять здесь. Ещё несколько стрел вонзились в щит. Мардош рванул поводья, и его конь впереди всех помчался вперед. Прочие командиры последовали за ним. С верху была видна не очень большая армия Ланнистеров. Не та грозная сила от которой они только что ушли, но видимо ее авангард или наоборот разведывательные отряды. -Ставьте телеги в круг. Живо. Копейщиков вперед. - Мардош быстро умел возвращать себе самообладание. –Пусть твои рыцари отъедут в лес, возьми также всю мою кавалерию. Она понадобиться позже. И держи ее на отдалении, пусть думают, что все всадники уже далеко. - Сказал он Теобалту оборачиваясь на влево. Ганибек- поедешь со мной. И они пришпорили коней ещё быстрее стремясь к импровизированному лагерю точнее к телегам, выстроенным в линию. И только они с отцом успели доехать до рядов прежде чем на холме появились Золотые львы. Малая армия, возможно половина от их сил, может чуть больше половины. Но в армии Мардоша было полно раненых, и сама она была потрепана в предыдущей битве, эти силы же были свежи и не измотаны. Да и к тому же они могли быть лишь разведкой кронпринца перед его большой атакой. Пехота красных плащей начала медленный спуск с холма, кавалерия оставалась пока позади. Среди пехоты в основном были копейщики. Было мало лучников, да и они не производили грозного вида. Мардош Вынул меч из ножен. И пехота Вранов ощетинилась подобно ежу остриями пик, мечей, алебард и топоров. Телеги надежно прикрывали от лобового удара, а зайти с флангов и остаться при том незамеченными было в таких условиях весьма сложно. От общей линии кавалерии отделились двое всадников. Один явно был знатного происхождение, второй же знаменосец. Они выехали чуть вперед рядов пехоты. Но тем не менее они оставались на весьма почтительном расстоянии опасаясь приближаться к лагерю ещё ближе. Командующий снял шлем, и Ганибек не удержавшись закатил глаза, под шлемом скрывался Виллем Риккер, старший сынр лорда Сумеречного дола. Они уже встречались, сначала при Старых Ивах, потом в той деревне. Теперь встретились в третий раз, и из встреч Риккер всегда выходил проигравшим. Однако продолжал упорно и настойчиво продолжать борьбу. До сегодняшнего утра, Ганибеку это было безразлично, а теперь. Теперь он просто устал. Как только Риккер открыл рот, Рука Ганибека нырнула в колчан со стрелами. Он выхватил лук и натянув его пустил стрелу. Раздался свист. И ее наконечник перебил лорду горло. Ганибек выхватил вторую стрелу и вновь пустил на этот раз уже в знаменосца. Снова свист и стрела пробила парню грудь... Он упал и знамя вместе с ним. -Я сегодня веришь ли уже их наслушался, сказал Ганибек отцу, который стоял сейчас рядом с ним. -Охотно верю тебе, я бы если честно и сам не удержался. Ланнистеры видимо увидев, что разговаривать и требовать капитуляции смысла нет, двинули свои силы вперед. Они медленно приближались опасаясь попасть под огонь лучников. Но в какой-то момент бросились вперед стремясь как можно скорее преодолеть расстояние между ними. Лучники дали залп. Ганибек вновь спустил стелу попав в пехотинца, стрела угодила ему куда то в грудь. Пехота добежала до телег, но там их уже ждали. Пехота выскочила на гвардейцев.  Стенка щитов с выставленными пиками и алебардами двигалась вперед на такую же стену только из ланнистерских копий. Но всё это побоище продолжалась не более получаса. Всё же Ланнистеры были в меньшинстве. Кавалерия ударила во фланг, и фаланга западников распалась. Всадники наседали, всадники видимо бежали. Несколько залпов лучников окончательно уничтожили моральный дух врага, и они бежали. Мардош опустил меч залитый кровью обратно в ножны. Он оседлал коня, и приблизившись, крикнул Теобальту, -Преследуй их, и разведай, где сейчас кронпринц, потом возвращайся к своему отцу. Я поеду в Хогхолл. И тебе, сын- обратился он к Ганибеку, я также советую ехать в Риверан. Поклонись там моему брату, и всё такое. Оно конечно теперь не больно то полезно, но всё же, выкажи старику своё уважение, он это любит! На что Ганибек только махнул рукой куда то в сторону где, наверное, должен был находиться Риверран. И вскочив на коня последовал за удаляющейся кавалерией.