Я хочу помогать тебе.

      Юнги задумчиво смотрит вперед, медленно цепляя зубами нижнюю губу и также медленно ее отпуская. На уличной веранде небольшого кафе в самом центре городского парка тепло и очень уютно: небольшие круглые столики на пару человек, удобные плетенные стулья с высокими спинками, мало людей. Аромат кофе осторожно пробирается в нос, а вид любимой сладости альфы заставляет слюну вырабатываться быстрее, делая это утро не таким уж и плохим, не смотря на довольно резкий подъем.       Намджун позвонил рано утром, возбужденно тараторя в трубку, что им срочно нужно увидеться. Не объясняя ничего, он только кинул в трубку время и место встречи, сразу отключаясь. дабы не тратить время на бесполезные вопросы, отвечать на которые он не собирался. Сонный Юнги еще долго сидел на кровати, кутая ноги в одеяло, нежась в остаточном тепле после сна, пытаясь понять произошедшее, крутя в руках телефон. — Давай-ка еще раз. То есть, чтобы просто сказать, что ты нашел какого-то парня на работу в магазин, тебе нужно было вытащить меня из дома в такую рань? Что это за парень, что из-за него ты так взбудоражен? — Ну, это омега, а еще. — Так это твой омега? — хмыкает Юнги, отпивая свой кофе. — Я бы, конечно, не против, если бы он был моим, — задумчиво делится альфа, — но это друг Тэхена, и он на меня не реагирует, к сожалению, да и ему всего семнадцать, но он… — Стоп, Джун, сразу нет, — Юнги не дослушивает, перебивая, — я ищу помощника для отца, потому что ему тяжело. Тяжело, понимаешь? Взрослому альфе, — с нажимом произнося последнее слово, — там не просто пыль с полочек стирать нужно. Придется носить книги, возможно двигать мебель. И что там будет делать омега? Просто стоять и смотреть? — Юнги, этот парень сильный. Ему правда нужна подработка. Он не из тех, кто отлынивает от работы, он хватается сам за все подряд, лишь бы платили, — Джун одним глотком допивает свой сладкий напиток и откидывается на спинку стула, — пожалуйста. — Что у него такое произошло, что он вынужден на такое? — Я не могу рассказать. Это было бы нечестно по отношению к нему, прости.       Мятноволосый отводит взгляд и поджимает губы. Ну что тут делать? С одной стороны его друг просит о помощи, с другой — отец уже, действительно, сам не справляется. Немного подумав и осмотревшись, словно видит здесь все впервые, альфа делает вдох, смотрит на друга и кивает. — Сегодня сможешь привести его? Хочу посмотреть, что за кадр.       Джун кивает несколько раз, словно болванчик, и широко улыбается.

***

      Чимин заканчивает свою раннюю подработку, докидывая до погрузчика последнюю тяжелую коробку и без сил садится на холодный пол склада. Мышцы, так и не привыкшие к таким нагрузкам, болят ужасно, от того маленькие пальцы начинают мять их, пощипывая кожу, стараясь унять ноющую и тянущую боль. Старенький мобильный телефон начинает вибрировать в кармане рабочего комбинезона, вырисовывая на экране милую мордашку лучшего друга. Стон облегчения срывается с губ Пака, когда слышит счастливый голос друга, пока тот оживленно кричит в трубку, что Чимин должен любить его до конца дней и забивает встречу сегодня же в любимой книжной лавке старшего, не слушая, что у Пака, вообще-то, через два часа экзамен.       Через час, прибежавшего парня у порога встречает довольный друг со своим старшим братом. Пак низко кланяется ему в приветствии, немного смущенно улыбаясь. Его внешний вид оставляет желать лучшего: растрепанные вихры волос, красные щеки, заметно поношенная одежда и такие же кеды, но чистые. Джун нежно смотрит на мальчишку и, после его поклона, аккуратно поправляет тому волосы. Омега — как он думает сам, незаметно — тянется за рукой старшего, наслаждаясь малейшим проявлением заботы, которой ему не хватало. — Что-то случилось? Почему вы оба здесь? — Чимин цепляется пальцами за лямку рюкзака, выдавая свою нервозность, совсем не замечая подошедшего сзади еще одного человека. — Ох, нет, все в порядке, — Тэхен отпихивает своего брата чуть дальше, приобнимая друга, — добрый фей Тэхен наколдовал тебе работу, как ты и просил. А это, — он за плечи разворачивает его лицом к подошедшему, — твой работодатель — Мин Юнги.       Чимин улыбается, кланяясь гораздо глубже, чем в случае с Намджуном, задерживаясь в таком положении чуть дольше положенного. Распрямившись, Чимин неуверенно протягивает руку Юнги. — Я — Пак Чимин, очень приятно познакомиться, Юнги-ши, позаботьтесь обо мне.       Юнги осматривает парня с ног до головы, заставляя того занервничать, и замечает протянутую ладонь уже тогда, когда Пак ее убирает. Но Юнги порывается вперед, и ловит ее, почти опустившуюся. — Мне тоже, приятно, Чимин. Надеюсь, ты справишься.       Рукопожатие не длится дольше положенного, и парни отходят друг от друга, впечатленные новым знакомством. Чимину не терпится осмотреть свое новое место работы, но уже не в качестве покупателя, а в качестве работника, о чем он незамедлительно сообщает, получая приглашение пройти внутрь.        Проходя, Пак отмечает, что, пусть тут все и осталось по-старому, но ощущаться стало по-другому абсолютно. В голове мелькают мысли, что теперь, в свое свободное время, можно беспрепятственно читать любую книгу, которая только придется тому по душе, не нужно тратить баснословные суммы на свое увлечение. Теперь он здесь будет проводить все свое время, не занятое учебой. В этом маленьком раю он будет прятаться, чтобы не идти домой, где его и не ждут. — Чимин, не слышишь что ли? — шепот друга вырывает из собственных мыслей, и омега осоловело хлопает глазами, — с тобой Юнги говорит.       Юнги, стоящий чуть позади омеги справа, остался не совсем доволен игнорированием, переступая с ноги на ногу. — Если ты будешь такой невнимательный, сомневаюсь, что тебе есть смысл сюда устраиваться, Пак Чимин.       Чимин снова кланяется, обещая, что такого больше не повторится, и на просьбу Юнги сесть и ждать старшего Мина лишь кивает головой и переводит взгляд на то самое кресло, в котором добрый аджосси укрыл его пледом и позволил остаться ненадолго умотанного учебой мальчишку. Благодарная улыбка трогает губы омеги, пока тот осторожно присаживается на самый краешек. Он ведь и раньше старался сюда заходить почаще, чтобы отблагодарить владельца магазина за его доброту и позволение иногда засиживаться дольше положенного над какой-нибудь книгой. — О, мальчик мой, это снова ты! — тот самый мужчина выходит из служебного помещения, взмахивая руками и подходя ближе, — как твои дела?        Чимин встает с кресла и смущенного здоровается с мужчиной, благодаря за вопрос и скромно отвечая, что все в порядке и теперь он будет помогать ему уже на постоянной основе, переводя взгляд на Юнги. — К счастью, Юнги быстро нашел мне помощника, я становлюсь по-тихоньку старым, и не всегда могу справиться здесь, — добродушно смеется мужчина, приобнимая сына за руку, — мой сорванец не хочет здесь работать, говорит, что это не для него. Так и уйдет потом эта лавка не в те руки. — Пап, хватит тебе. Ты еще молодой, не гони лошадей, прошу тебя, — Юнги укладывает свою ладонь на руку папы, которой он держал сына, и похлопывает по ней.       Чимин смотрит с нескрываемой теплотой и пытается сморгнуть непрошенные слезы. Ему ни разу не приходилось стоять так с отцом, который его ненавидит. Конечно, ребенку не хватало теплоты и заботы, но он ничего не мог с этим делать. Единственным выходом было реже появляться дома, чтобы не навлекать еще большую ненависть на себя, если такое возможно.       Смятение и плотно поджатые губы заметил Юнги, но решил проигнорировать.

***

      После знакомства с Юнги и его отцом, Чимин спешит на экзамен, понимая, что уже опаздывает, но, вовремя встрявший Намджун быстро уговаривает омегу доехать на автомобиле старшего, уверяя, что сделает все возможное и доставит его точно в срок.       Уже сидя в машине, Джун посматривал на парня, нервно теребившего края рукавов рубашки, боясь начать разговор. Но Чимин не выдержал и разрушил затянувшееся молчание: — Хен, я ведь справлюсь? Я же не подведу тебя? — Чимин кусает губу, смотря прямо перед собой на панель, где бардачок. — Чиминн-и, ты не можешь не справиться. Более ответственного человека я еще не видел, ты никогда не подведешь меня, слышишь? — он порывается взять младшего за руку, но вовремя останавливается, тогда как сам Чимин тянется к его пальцам, лежащим на руле и обхватывает своими. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты помогаешь мне, Хен. Я, когда выберусь из этого дерьма, обязательно попытаюсь это сделать, — пальцы Пака сжимаются на руке Джуна сильнее, и тот перехватывает его ладонь своей. — Мне достаточно, если я буду просто знать, как у тебя дела. Просто приходи к нам с Тэ по-чаще, — Ким останавливается напротив ворот университета, поворачиваясь к омеге, — а теперь беги, удачи, господин Пак, — Намджун подмигивает ему, и Чимин, не удержавшись, подается вперед, обнимая друга за шею, шепча искреннюю благодарность.

***

       Юнги заходит на небольшую кухню, садясь напротив отца, разливавшего чай. — Пап, как тебе Чимин? — младший альфа тянет чашечку практически через весь стол с шумом к себе, ища глазами сахар. — Он славный малый. К сожалению, я не знаю, что у него случилось, но он частый посетитель здесь. Он постоянно измотанный, пару раз даже засыпал в зале. Жалко его, видно, что на износ старается уже. Спросить побаиваюсь, а не спросить. Если потом что-то случится — пожалею, что не узнал. Двоякое чувство, сынок. Поживем — увидим. — Поживем — увидим, — вторит Юнги отцу, отпивая готовый чай, вспоминая приятную внешность ребенка и чистый, но уставший голос.

***

      Чимин просыпается впервые за долгое время действительно отдохнувшим. Накануне он сдал последний экзамен, а это значит, что теперь он только работает в магазинчике и плюс еще пара подработок, которые он категорически отказался бросать. Деньги все еще нужны, а каникулы позволяют тратить время на зарабатывание денег. Вчерашний день Чимин вспоминает с улыбкой. Братья Ким помогают ему, словно он член их семьи. И пусть Тэ говорит, что это так и есть, Пак убежден, что они не обязаны ему, считая себя их личным обременителем. Решая, что как только сможет, он отблагодарит их по достоинству, Чимин встает, отправляясь в душ, после которого сразу отправляется на работу так и не позавтракав. — Чиминн-и, мальчик мой, ты так рано! — Мин Минхек выбегает навстречу идущему омеге и ярко улыбается. Теперь мужчина не будет проводить свое время в одиночестве из-за занятости своего единственного сына. — Доброе утро, аджосси. Я хотел как можно скорее приступить к работе. Что мне нужно сделать в первую очередь? — Ох, может сначала выпьешь со мною чаю? — альфа указывает на вход на небольшую кухню, заговорщически подмигивая, — у меня есть очень вкусное печенье.       Чимин переступает с ноги на ногу, заманившись предложением. -А это не будет лишним? Юнги-ши, скорее всего, будет недоволен, что вместо работы я распиваю чаи. — О, брось! Во-первых, Юнги уехал еще вчера и приедет только в выходные, а во-вторых, мы закрыты еще час, — мужчина приобнимает парнишку, настойчиво ведя в сторону кухни, — ну же, составь кампанию старику.       Чимин не может отказаться. Он голоден, если быть совсем честным, не ел уже около суток, а нормально не ел дак вообще больше недели. А такими темпами рухнуть можно на работе в любой момент. Да и чего греха таить — забота подкупает куда сильнее каких-то печений. — Не бойся моего сына, прошу. Он не злой, так, марку держит. Просто если он тебя смущает или пугает, — не обращай внимания на него, — подмигивает, а затем усаживает на табуретку, придвигая печенье, пока готовит чай. — Что вы, — Чимин вытягивает ладони вперед, — ваш сын — хороший человек, я очень ему благодарен. У меня не было на его счет ни единой плохой мысли, я честен с вами. «Просто я немного боюсь критики незнакомых людей, мне довольно сложно потом придти в себя» — добавляет про себя Чимин.       Минхек улыбается добродушно, ставя перед омегой чай с невероятным запахом бергамота, кружащим голову и расслабляя. Омега втягивает в себя воздух с дурманящим запахом, довольно улыбаясь и тихо благодарит.       За разговорами время летит быстро, незаметно, так что, когда Пак поднимает голову на часы, с ужасом осознает, что они должны работать уже как минут двадцать, отчего резко соскакивает с места, пугая этим мужчину, и, несколько раз отблагодарив, несется выполнять поручения, обговоренные как раз за чаепитием, еще даже не догадываясь, что принесет ему этот день.