Предзнаменование

      — Многоуважаемая, позвольте же мне вновь осведомиться о моём грядущем…       Оракул внимательно взглянула на Шень Цинцю, смутно припоминая того, как одного из её посетителей, которому она предсказала смерть в мучениях. Безупречные манеры этого мужчины не обманули провидицу, ибо она видела всю подноготную его премерзкой натуры так же кристально чётко, как и его будущее…       — Ты пришел ко мне, чтоб услышать от меня то, что пришлось бы тебе больше по душе? Тогда оставь надежду. Судьбу не так-то просто кардинально изменить, а особенно если в ней замешана смерть. — равнодушным тоном произнесла она, надеясь охладить пыл этого человека.       Но Шень Цинцю стоял на своём:       — Прошу Вас, если и в этот раз ничего не изменилось и мне по-прежнему не сносить головы… — Горный Лорд внутренне содрогнулся. — Я не буду более навещать Вас и отнимать Ваше бесценное время.       — Только если тебя это образумит. — Оракул взяла небольшой хрустальный графин и перелила воду оттуда в белоснежное блюдце, после подтолкнула то в сторону Цинцю. — Умойся водой отсюда.       Горный Лорд последовал указу и аккуратно, чтоб ни единой капли не упало на его одежды, умылся, а после вернул блюдце обратно Оракулу. Та принялась что-то неразборчиво нашептывать и водить свечой по кругу, в то же время сердце мужчины буквально замерло от беспокойства.       В какой-то момент глаза прорицательницы расширились в удивлении.       — Хм… Ну надо же. — только и сказала она.       Шень Цинцю испытал просто жгучую ненависть к этой особе. Можно подумать с неё золото взимают за более развернутые объяснения?!       — Ну же, не тяните! Говорите что Вы там увидели, да поживее! — от беспокойства Шень Цинцю совсем забыл о манерах и позволил себе обращаться к Оракулу в подобном тоне.       — Тебе удалось. Удалось кардинально изменить своё грядущее: тебя не убьют, но для этого тебе придётся пойти на жертвы и отдать кое-что важное… — Оракул как будто всерьёз вознамерилась создать гнетущую атмосферу и говорила загадками, несмотря на то, что её гость уже был близок к истерике.       — И что же это?       — Свою гордость. — подытожила провидица.

***

      У Шень Цинцю будто груз спал с плеч… Его облегчение было настолько сильно, что почти граничило с счастьем.       Он вернулся в пик Цинцзин в этот же день, чтоб обдумать новое пророчество Оракула в уединении, по возможности осушив вино из своих запасов.       Неужели, то, что он взял к себе в приемные сыновья Ло Бинхе, способствовало тому, что он удачно избежал перспективу подохнуть в муках? Этому мальчишке удалось защитить своего шизуна? Но причём здесь тогда «расплата гордостью»? Какую роль во всём этом сыграл Ло Бинхе и от чьих рук Шень Цинцю предстояло уйти в мир иной?       Слишком много вопросов, но худшее позади. Хотя это вовсе не значит, что стоит ослаблять бдительность.       Домой Шень Цинцю вернулся поздним вечером, когда смеркалось. Он уже зашел внутрь своего бамбукового домика, как почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.       — Бинхе, гадёныш, сколько раз я тебе повторял, чтоб ты не смел здесь ошиваться в моё отсутствие?! — в раздражении Цинцю сжал свой веер до побелевших костяшек.       Юноша подошел к шизуну плавным и неторопливым шагом. В сумраке комнаты его глаза будто бы отсвечивали алым, хотя возможно Горному Лорду только показалось…       — Этот ученик всего лишь прилежно ждал возвращения своего мастера и по всей видимости не заслужил того, чтоб шизун так его ругал.       Бинхе всё приближался, а Шень Цинцю было от этого не по себе. Что-то хищное было в походке ученика, будто вот-вот и он набросится на свою жертву и разорвёт её в клочья.       — Напрасно ждал. Этот учитель велит тебе убираться. — Горный Лорд и сам не заметил, как отступил немного назад. Это движение вызвало лишь усмешку у А-Ло.       — Этому учителю не стоит так гневаться, так как этот ученик уйдёт сразу как только в кое-чём убедится…       От страха Цинцю обнажил СюЯ, но Бинхе моментально отреагировал и выбил меч из рук своего мастера, отбросив его себе за спину. Юноша обхватил двумя ладонями скулы учителя и слегка надавил, выдыхая ему в губы слова:       — Я же ясно выразился, что уйду только тогда, когда посчитаю нужным это сделать. Ваши попытки противиться мне — просто смехотворны.       — Что ты задумал?.. — хриплым, осевшим голосом проговорил Шень Цинцю, когда его приёмный сын прижался к нему буквально вплотную своим юным и гибким телом.       Ло Бинхе провел носом вдоль шеи мастера и протяжно вдохнул как можно больше воздуха.       — Я очень рад, что мой отец всё-таки не принизил себя до общества проституток и от него не несёт женскими духами и похотью… — Ло Бинхе лизнул то место, которое только что обнюхивал.       — Ох, небеса, какая мерзость! Ты вконец спятил, полоумный кретин: какой я тебе отец? Иди-ка ты к черту! — Шень Цинцю ударил духовной энергией Бинхе в живот так, что он отлетел на метр. — За то что ты сегодня выкинул и убить не жалко, но я сделаю так, что тебе жизнь больше мёдом не покажется, мерзавец!       А-Ло принялся отхаркивать сгустки крови и пришибленно смотреть в сторону шизуна. Алый огонь в его глазах погас.       — Убирайся! Убирайся же ты наконец! — крикнул Горный Лорд.