Make Me Smile

      Гэвин как-то раз трахнул андроида, до того как Трейси появились на рынке. Тогда коллеги еще приглашали его на всякие дни рождения и мальчишники, а его нрав оправдывался скорее юношеским безрассудством, а не был доказательством того, что он попросту невыносимый мудак.       Он был в полнейшее говно, а та штука оседлала его колени с грацией опытной шлюхи.       Ресницами хлопала, на шее скин был не очень ровный из-за того, что пластиковые панели были удалены и заменены на необходимые модификации, и шептала ему на ухо, как его хочет.       Что он может делать все, что ему заблагорассудится.       Предыдущие клиенты явно воспользовались предложением, это было прекрасно видно. На лопатке был неестественный провал — от каблука скорее всего, — а одно из запястий было слегка вывернуто.       Выглядело отвратительно и несколько опасно, но он все равно сунул в это член, потому что так было лучше, чем прийти домой и провести вечер за дрочкой на своего бывшего.       Несмотря на то, что он так далеко зашел, член постоянно падал, и он думал, что так и не кончит, но когда у Гэвина все же вышло это сделать, то он почувствовал лишь отвращение ко всей этой ситуации.       Поклявшись, что он никогда не повторит этот опыт, мужчина почувствовал мрачное удовлетворение, когда пару месяцев спустя на облаве в одном из клубов он увидел гниющего в переулке в контейнере андроида.       Там ему и было место.       Сейчас же он смотрел на изуродованный кусок HR400, у которого суставы были выкручены под неестественными углами, а тириум залил весь пол. Не так давно ему было бы насрать. Он бы еще добавил пинка по «ребрам» и выдал какую-нибудь подходящую грубую шутку о том, что за лошок захотел познакомиться с неотзывчивыми секс-куклами.       Сейчас же он чувствовал, как ему скручивало кишки. Ледяной укол осознания пронзил его позвоночник.       На этом месте мог бы лежать RK900, избитый и сломанный. В этом теле было сознание существа, способного любить и быть любимым. У него должны быть родственники, которым придется об этом сообщить, а не просто хозяин, ожидающий номер инцидента, чтобы отправить его в свою страховую.       Друзья, коллеги, семья.       Любимый человек, возможно.       — Детектив Рид, что-то не так? — RK900 нахмурился и присел на корточки, чтобы осмотреть вещественные улики. Гэвину надо было уйти.       Он протиснулся мимо патрульных офицеров, стоящих у входа в клуб, мимо любопытных прохожих и стервятников из газет, дрожащими руками зажигая сигарету.       Он должен был уйти.       Гэвин яростно выругался и бросил сигарету, затушив ее ботинком. Он зарылся рукой в волосы и попытался успокоиться. Мужчина сталкивался со смертью каждый рабочий день — он видел такое, что людям обычно сниться только в ночных кошмарах.       Он не собирался тут устраивать истерику из-за гребаного робота.       Гэвин почувствовал твердое утешающее прикосновение к плечу. Он не дернулся, но постарался не обращать на него внимания, продолжая борьбу, которая гарантировала, что ему суждено умереть в одиночестве. Жестокие слова и угрюмые взгляды, которые отталкивали всех, будто так менее болезненно, чем если бы они отвернулись от него позже, когда увидели человека, который скрывается под всем этим.       — В эмпатии нет ничего постыдного, — тихо сказал ему RK, спокойно и ровно. — Это то, что нас всех связывает.       Гэвин стиснул зубы. Он не хочет чувствовать что-либо помимо эгоистичного разочарования от того, что его подняли с постели в этот час.       — Это одна из причин, по которой я люблю вас.       Это было уже слишком, слишком далеко все зашло. Гэвин огляделся в поисках свидетелей, прежде чем развернуться и схватить RK за лацканы пиджака. Он со всей силы толкнул его в сторону кирпичной стены, осознавая, что у него это вышло, только потому что андроид ему позволил.       — Я плохой человек, — прорычал он, оскалившись. — Почему ты не можешь этого понять?       Из-за дождя мокрые волосы прилипли ко лбу, холодные капли скатывались под ворот пиджака, пропитывали ткани футболки. По лицу RK900 текли струйки воды, задерживаясь в невероятно реалистичных бровях и ресницах. Диод на его виске и нечеловечески идеальные губы — это то, от чего Гэвин никогда не мог оторвать взгляд.       От этого всего бросало в дрожь, а RK просто смотрел на него в ответ этими своими ледяными серыми глазами.       Холодно, но не бесчувственно. Даже не безучастно.       — Возможно Вы лучше, чем думаете. Может, это лучшее, на что мы оба можем надеяться.       Гэвин ничего не сказал в ответ, в горле встал комок, он лишь на секунду позволил себе упереться лбом в грудь андроида.       Затем отстранился и вновь пошел на место преступления, отмахиваясь от любых комментариев по поводу его резкого изменения настроения словами, из-за которых он так много раз получал выговоры от комиссии контроля. Он рявкал приказы и выкрикивал команды, обязался раскрыть дело, как можно быстрее.       Не потому, что это было правильно, и не потому, что HR400 был человеком со всеми вытекающими.       Он раскроет его, потому что это его работа.       RK900 может истолковывать это как его душе угодно.