Make Me Smile

      Гэвин знает, что о нем говорят люди. Что его обсуждают за спиной, о шутках на его счет.       Он не идиот.       И кое-что из этого правда, он не отрицает. Он плохо сходится с людьми. Не видит вообще смысла прилагать усилия. Он высокомерный, нетерпеливый, не может держать себя в руках. Постоянно портит отношения, потому что становится параноиком и ревнивцем, не может поверить, что кто-то действительно его любит так, что не замечает недостатков.       Но вот кем он точно никогда не был, так это эгоистом в постели.       Это единственное место, где он мог себя проявить. Когда он не мог подобрать слов, ослабить свою защиту и стать уязвимым, он все еще мог доставить удовольствие парню, с которым был. Он мог касаться, пробовать на вкус и доводить до полного безумия, не обращая внимание на затекшую челюсть или судороги в пальцах.       Звенящие яйца — небольшая плата за то, чтобы видеть своего партнера удовлетворенным.       Проблема в том, что RK другой. У него нет ни члена, который можно отсосать, ни дырки. Ему не хватает чувствительности, присущей другим моделям его типа, так что, хотя его сенсоры и способны ощутить даже самое легкое прикосновение, процессоры могут лишь зарегистрировать его и ничего более.       Он не чувствует боли, не испытывает удовольствия, хотя и уверяет Гэвина, что получает его от эмоциональных и символических элементов физической близости — от того, что видит, слышит и чувствует, что доставляет удовольствие своему партнеру, — Гэвин все равно чувствует себя неловко.       Эгоистом.       Он хочет видеть, как RK дрожит от его прикосновения. Он бы все отдал, чтобы услышать, как RK произносит его имя, утопая в удовольствии.       Поэтому он делает то, что сделал бы любой человек его возраста и положения — ищет решение проблемы в интернете. Концепция андроидов, способных на чувства, еще слишком нова для людей, а сами андроиды обмениваются информацией способами, недоступными для простых смертных. Поэтому остаются по большей части только порно сайты, и Гэвин нетерпеливо проматывает видео за видео с Трейси, делающими то, для чего они и были предназначены.       RK не хватает комплектующих, программного обеспечения, у него так много дополнительного кода, который должен был предотвратить девиантность, что он не может установить подпрограммы, разработанные для его модельного ряда.       Видео с другими моделями более многообещающие. Гэвин неловко ерзает; на видео KL900 со страпоном и симпатичным PL600, который смотрит в камеру, отсасывая человеку. Не их он искал, несмотря на то, насколько заинтересованным оказался его член, так что не остается ничего, кроме как сделать решительный шаг и погрузиться в старый добрый мир форумов.       Он нашел один родом, судя по всему, из 2018 года, на нем еще были всплывающие окна и эмодзи. Гэвин тут же представил Андерсона, ищущего поддержки у других старперов, которым нравится трахать роботов.       Не самые приятные мысли.       Вариантов больше не было, он вошел на форум, на всякий случай воспользовавшись прокси-сервером и одноразовой почтой. Сайт до сих пор кишел озлобленными на андроидов людишками. Осознание того, что не так давно он и сам был таким же, заставило его испытать смутное чувство вины за инстинктивные предубеждения в отношении людей, влюбленных в андроидов.       Теперь он один из них. Он не показывает пальцем, не смеется и не издевается.       По крайней мере, не так как раньше.       Все было по-прежнему, Гэвин нахмурился при виде признаков технологического упадка. Ломаные ссылки и шесть сообщений от пользователя, пытающегося загрузить одну и ту же картинку.       Гэвин вновь подумал об Андерсоне.       Несмотря на все это, он действительно нашел то, что искал. Даже иллюстрированную инструкцию. Гэвин откинулся на подушки, держа телефон перед лицом. RK900 на ночной смене — одолжение для какого-то командированного из отдела нравов, который ему нравился по необъяснимым для Гэвина причинам — так что это был отличная возможность для того, чтобы погрузиться в чтение.       Он поворачивал экран в разные стороны, будто это делало изображение более осмысленными, и фыркал над предупреждениями для читателей о вреде глотания тириума или сования члена в биокомпонентные соединительные порты.       Чертовы старперы.       Заснул Гэвин настолько поздно, что уже рано, но он впервые не жалел о недосыпе, сидя за столом и разбирая электронную почту. Он беспомощно улыбнулся, когда RK поставил рядом с его локтем чашку кофе, затем поймал взгляд Миллера и спросил, какого хрена тот пялится.       — Как всегда в своем репертуаре, Рид, — огрызнулся ко всякому привыкший Миллер. Гэвин почти сразу же потерял к нему интерес.       У него есть более важные дела, на которых стоит сосредоточиться.       По правде говоря, он пытался сосредоточиться изо всех сил на чем-нибудь другом, и к тому времени, как наступил вечер, он не мог спокойно усидеть на стуле. Он был слишком взволнован и полон энергии, хотел поскорее заполучить RK себе целиком и полностью, подальше от любопытных глаз.       RK заметил, что что-то не так, конечно, он ведь настоящий гений, поэтому, когда Гэвин бросился его целовать в ту же секунду, как за ними закрылась дверь, RK лишь обнял его и спросил, помочь ли ему справиться с возбуждением.       — Да, — согласился Гэвин, его сердце колотилось в предвкушении. — Я хочу, чтобы ты сел на диван и позволил к себе прикоснуться.       — Вы и так можете меня касаться. Вам не нужно для этого разрешение.       RK произносит это настолько искренне, настолько открыто, что у Гэвина что-то скручивается в груди до сладкой боли, какую вызывает у него только его андроид.       — Мне следовало спросить для того, что я собираюсь сделать, — серьезно сказал Гэвин, сев рядом с RK и подогнув ногу так, чтобы он мог удобно прислониться к его боку и вместе с тем видеть, что делает. Быть может, в следующий раз в этом не будет необходимости. Когда он поймет, с чем имеет дело, возможно, они смогут это делать где и как угодно.       А пока он сосредоточился на поцелуе с RK, раздевая их обоих, исследуя обнаженную шею пальцами. Он провел большим пальцем по месту, о котором было сказано на форуме, и испытал восторг, когда RK внезапно застыл, прерывая поцелуй.       — Я хочу коснуться тебя внутри, — сказал Гэвин почти задыхаясь. — Тебе должно понравиться.       Ожидание — просто пытка, каждая секунда колебания RK его убивала. Может, это некое табу для андроидов, о котором ему даже говорить не стоило. А может, RK просто не заинтересован.       — Вы уверены? — наконец спросил RK, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, что вы не всегда были довольны моим статусом андроида.       Весомый аргумент. Гэвин еще не видел, чтобы морщинка между его бровями была столь заметна. Голос RK прозвучал неуверенно, слегка взволнованно, и в этот момент Гэвин ненавидел себя за каждую жестокую вещь, которую он когда-либо сказал на эту тему. Жаль, что он не мог вернуться в прошлое и надрать себе задницу за то, что заставлял чувствовать RK так, словно у него не было права попросить о подобном.       — Я всегда был мудаком, — сказал Гэвин хриплым от стыда голосом. — Я пойму, если ты не захочешь делать это со мной.       На этот раз никаких колебаний. В искренности RK нет сомнений, ни в страстном поцелуе, в который его втягивают, ни в том, как он тянет руку Гэвина обратно к своей шее. Скин исчез, уступая место серому пластику. Показались контуры панели доступа, и Гэвин неуклюже отодвинул ее в сторону, открывая множество разноцветных ярких проводов.       — Черт, — выругался он в благоговейном страхе, наблюдая, как веки RK судорожно трепещут от близости его пальца к желтому проводу.       На форуме советовали быть нежным и осторожным, поэтому он аккуратно провел по нему пальцем, член дернулся от реакции RK: пальцы беспомощно сжались, а из динамиков послышались механические помехи.       — Не молчи, RK. Тебе приятно? Сделать так еще раз?       — Гэвин, — простонал, черт возьми, RK, скин на его лице пошел пятнами, абсолютно нечитаемым взглядом он посмотрел ему в глаза. — Это… Я. Пожалуйста.       Он никогда не доводил RK до такого состояния. Он даже не верил, что это возможно, по правде говоря, и это придало ему уверенности. Гэвин провел кончиками ногтей по нескольким проводам, нажав на милый голубой, который напомнил ему о диоде на виске RK.       Нежно ущипнул за другой провод, от чего RK издал звук, какого Гэвин никогда не слышал. Он отчаянно поцеловал RK, просовывая язык ему в рот, подстегиваемый воспоминаниями о том, как RK наслаждался перегружающим потоком информации.       RK дрожал достаточно сильно, чтобы Гэвин это чувствовал и стал еще смелее, беспомощно потираясь о бедро RK. Он аккуратно дернул за пучок крошечных проводов, в результате чего скин RK полностью пропал, голос же он совсем перестал контролировать.       Гэвин слегка отстранился, чтобы посмотреть на него. Он никогда раньше не видел таким RK. С тех пор как они были вместе, он волновался, что не сможет с этим ужиться. Что ему, может, будет противно, или он не сможет распознать в нем того, в кого влюбился. Но все, что он действительно чувствует, это интерес, замешанный с таким сильным желанием, что он не может перестать его целовать.       Ему хотелось стать еще ближе.       Он протолкнул пальцы глубже и наткнулся на металлический край кабельного порта. Прямо над ним проходил провод, точнее, два, плотно обмотанные вокруг друг друга, Гэвин судорожно сглотнул, прижимая их к металлу. Это потрясающее, совершенно ошеломляющее ощущение, но ни одно из описаний, которое он прочитал, не сравнимо с чувством справедливости.       Потому что RK трясет так сильно, что внутри него что-то дребезжит, рот приоткрывается, глаза закатываются, диод горит всеми цветами спектра, а из динамиков вырывается какой-то неразборчивый крик. Он кончает, вот что происходит, и вместо того, чтобы вытащить пальцы, Гэвин надавливает сильнее.       Скользит пальцами по всей длине проводов, выстукивает быстрый ритм, с изумлением наблюдая, как RK дергается, кончая снова и снова. Гэвин притирается к нему и кончает себе в трусы, не вынимая пальцев из RK. Когда тому наконец удается сфокусировать на нем свой взгляд, всего на мгновение, он резко протягивает руку, чтобы вцепиться в запястье Гэвина.       Гэвин переплетает их пальцы и сжимает ее в ответ, успокаивая, сам еще задыхаясь и подрагивая, отходя от собственного оргазма.       Затем он вжимает палец прямо в порт и наблюдает, как RK полностью теряет контроль, его тело содрогается, компоненты жужжат, диод дает последнее захватывающее световое шоу, прежде чем полностью погаснуть — тело RK застывает, он выпускает руку Гэвина, ослабевает, и становится так тихо, что Гэвин слышит свое дыхание.       Он отдергивает пальцы, словно обжегшись, и начинает паниковать, не имея ни малейшего понятия, что делать, но затем диод RK вновь загорается мягким синим цветом, а скин медленно возвращается, скрывая пластик. Когда он открывает свои прекрасные глаза и улыбается, Гэвин любуется изгибом его губ.       — Ты напугал меня до чертиков, — упрекнул его Гэвин немного резко, хотя и нежно обводя щеку RK. — Я подумал, что затрахал тебя досмерти или типа того.       — Мои процессоры были перегружены. Это вызвало автоматическую перезагрузку системы.       — А по-человечески?       RK поцеловал его ладонь — лицо было спокойным и совершенным как никогда, но глаза были полны глупых чувств к Гэвину — и просто сказал:       — Ты заставил меня почувствовать то, что я думал, никогда не испытаю. Я люблю тебя.       — Я всегда знал, что ты из тех, кто становится ванилькой после секса.       RK замер на мгновение, проверяя свои разговорные справочники или производя поиск в интернете, а затем спросил:       — Вы имеете что-то против этого?       Гэвин просто уселся поудобнее рядом со своим любимым андроидом, широко и счастливо улыбаясь.       — Черт возьми, нет!