Теперь я верю

      Все, наверное, в детстве слышали истории про родственные души. Невероятно романтичные рассказы, в которые сложно поверить взрослым, но маленьких девочек они заставляли визжать от восторга. В сердцах сказочниц вселилась надежда на то, что однажды и им удастся обрести человека, с которым они сольются в единое целое.       Кларк Гриффин не была одной из девушек, которые стремились найти свою любовь и свято верили в существование родственных душ. Для нее в приоритете была карьерная лестница, по которой Кларк, несомненно, поднималась бы вверх со скоростью света, так как всю себя отдавала этой цели и, между прочим, добивалась невероятных успехов в учебе.       Да, человеку науки (коим Кларк себя считала) слабо верилось в изменение цвета глаз, загадочные метки, появляющиеся на теле сами по себе, искры, ну и прочую чушь, которая, как считали особо впечатлительные, появлялась в момент встречи человека со своей второй половинкой.       Когда Кларк переехала в Чикаго из Шарлотт, ей было трудно подстроится под темп этого города. Первоклассные бутики, рестораны, дорогие отели — все это было ново для нее. Город ветров с каждым днём въедался девушке в душу и уже не хотелось никуда уезжать. Ее поражали величественные небоскребы, яркие вывески, мигающие неоновые лампы, огромные витрины, каждый раз привлекающие внимание блондинки, которая завороженно смотрела на все это и не могла оторвать своих глаз. Натура художника позволяла Кларк отмечать для себя мелочи, которые никогда не рассмотрел бы обычный человек.       Кларк Гриффин была особо впечатлительной, но точно не романтичной натурой.