Теперь я верю

      Приближалось Рождество.       На улицах, украшенных к празднику, сновали люди в поисках подарков для своих близких. Царила предпраздничная суматоха. Кларк предвидела очереди в подарочных магазинах, поэтому купила все для своих подруг заранее, несмотря на то, что ближе к Рождеству устраивались акции и появлялись сумасшедшие скидки.       Ей никогда не нравились все эти праздники, особенно подготовка к ним. Возможно, потому что она никогда и не отмечала семейные торжества именно в кругу близких людей. У нее и семьи, как таковой — не было. Ее отец погиб, когда она была ребенком, а мать после этого события закрылась в себе и посвятила жизнь работе, уделяя единственной дочери минимальное количество времени и любви. Несмотря на это, Кларк выросла не озлобленной на жизнь девушкой, но, однако, утратила веру в любовь.       Ей повезло с друзьями. Ещё в аэропорту она познакомилась с Рейвен Рейес. Когда та повредила ногу, упав с лестницы, с которой ее толкнул какой-то мужлан, Кларк поспешила на помощь. Девушка, сидящая на полу и посыпающая проклятиями направо и налево, заметила бегущую к ней блондинку.       Рейвен Рейес была той ещё занозой. Кларк порой задумывалась о том, что этой роковой женщине в жизни не найти мужчину, который выдержит ее буйный, как торнадо, характер и кипящую кровь в венах. Гриффин всегда было интересно откуда в этой девушке столько энергии, ведь брюнетка умудрялась совмещать учебу в университете, особо ей обожаемые вечеринки, занятия фитнесом и боксом, а Кларк никогда не видела ее уставшей, более того, Рейвен всегда находила время для подруги.       После знакомства с этой девушкой-бомбой она потихоньку начала вливаться в новую жизнь. Рейес познакомила ее с другими, не менее замечательными девушками. Они стали ее семьёй.       Так как многие из подруг Кларк разъезжаются на каникулы, они решили собраться сегодня и обменяться подарками, ведь Рождество каждая из них будет праздновать уж точно не в Чикаго. Кроме самой Кларк. Ей было некуда податься, и порой страх одиночества незаметно подкрадывался к ней, но она успокаивала себя тем, что это отличный шанс подтянуть учебу.       Все уже собрались, за исключением одной брюнетки со взрывным характером. И нет, это не Рейвен. Так уж вышло, что Кларк везло на дружбу с бесшабашными красотками, общаться с которыми, всё равно, что запекать картошку на пороховой бочке. — Какие же очереди в этих бутиках… Люди будто с ума посходили! — причитала Октавия, пока пыталась протиснуться с огромным количеством подарочных пакетиков в дверной проем. Она выглядела неуклюже и Кларк поспешила ей помочь. Пока девушки старались донести подарки с минимальными потерями до гостиной, Харпер и Рейвен спорили по поводу того, в шарики каких цветов они будут сегодня украшать рождественскую ёлку. — Не знаю, какого цвета будут украшения, зато уверенна, какого цвета вино мы сегодня будем пить. Красное полусладкое, дамы! — вклиниваясь в спор, объявила Октавия, доставая спиртное из пакета.       Под радостное улюлюканье девушек, Кларк поспешила на кухню за штопором. Когда она вернулась, ее подруги уже расположились на разбросанных по полу подушках. Она невольно вспомнила, как в детстве частенько проводила пижамные вечеринки у себя дома, благодаря няне, которая всеми силами пыталась отвлечь Кларк от отсутствия матери в ее жизни. Из размышлений ее вырвал голос Рейвен: — Боже, давайте уже начнём, мне не терпится увидеть ваши лица, когда вы получите свои подарки! — сказала она, попутно открывая бутылку, принесенным Кларк штопором. — Я первая, — сказала Харпер и потянулась к коробкам, стоящим у нее за спиной. — Надеюсь, вам понравится.       Девушки с детским восторгом начали рвать упаковочную бумагу, желая как можно быстрее добраться до самого подарка. Когда Кларк открыла коробочку, она увидела пижаму с элементами кружева, состоящую из топа и коротких шортиков красного цвета, тапочки и носочки, выполненные в рождественском стиле. Как раз она собиралась сменить свою старую, так как она совсем износилась. — Спасибо, — чуть ли не в унисон пропели девушки и напали на Харпер с объятьями. — Теперь моя очередь, — сказала Рейвен и протянула каждой из подруг по свертку.       На этот раз, открыв подарок, Кларк испытала шок. В коробке лежало шикарное нижнее бельё такого же цвета, как и пижама, подаренная Харпер. — Рейвен! Невероятно! Харпер, ты что сговорились с этой развратницей? — воскликнула Кларк от смешанных эмоций. — Кларк, почему сразу развратница? — наигранным обиженным голосом сказала Рейвен. — Признай, ты всегда такое хотела, но тебе не хватало смелости купить это. — Не правда, — Кларк почувствовала, что Рейвен делает из нее какую-то монашку и невесть зачем решила разрушить этот образ. — Мне просто не нужно такое красивое белье, для меня главное, чтобы было удобно. — Поэтому у тебя и нет парня, — ляпнула Харпер, и девушки начали смеяться. — Он мне не нужен, но спасибо за подарок, очень «миленько», Рей, — стиснув зубы сказала Кларк и поморщилась. — Тебе не понравилось? — спросила Рейес и внимательно посмотрела на Кларк. — О, конечно, понравилось, просто я немного смущена, — произнесла Гриффин и тут же покраснела. — Так, ну пока ты тут не провалилась со стыда, мисс недотрога, пожалуй, мне стоит подарить то, что я приготовила для тебя, — говорила Октавия, наливая девушкам по второму бокалу вина.       Кларк странно смотрела на подругу, пока та протягивала ей маленькую продолговатую коробочку. — Честно, Кларки, там нет ничего, что может тебя смутить, — ответила она на немой вопрос. — Открывай быстрее, уверена, тебе понравится!       Под толстым слоем конфетти и мишуры Кларк нашла листок бумаги и опять посмотрела на Октавию. — Это билет на самолёт. Ты летишь со мной и Линкольном к моей семье на каникулы! Сюрприз! — заверещала Блейк и кинулась обнимать Кларк. — Но… — начала уж было Гриффин, однако Октавия ее прервала: — Никаких «но», я знаю, что ты собираешься провести все каникулы в Чикаго, занимаясь учебой. Я просто не могу этого допустить, тем более, что мама, после того, как мы втроем вместе провели уикенд, скучает и очень хочет, чтобы ты приехала.       Кларк вспомнила, как перед Днём Благодарения к Октавии прилетела ее мама — Аврора. Так уж вышло, что младшая Блейк не могла встретить ее в аэропорту из-за смены на работе и она попросила Кларк это сделать.       Она встретила Аврору и решила показать ей город, когда они прошлись по нескольким паркам и достопримечательностям, Октавия освободилась, и они решили посидеть в кафе. Тот вечер запомнился ей очень хорошо. Она впервые за долгое время ощутила материнскую любовь, хоть и от другой женщины. Она действительно была бы не прочь вновь встретиться с миссис Блейк. — Хорошо. Когда рейс? — сказала Кларк и мечтательно улыбнулась.