Временно зелёный принц

— Госпожа, — Джинни присела в приветственном реверансе, слегка склонив голову, — для меня большая честь видеть вас. — Девушка от волнения чуть закусила нижнюю губу. — Полно лести, юная ведьма. — Дама хмыкнула и со скучающим выражением лица спросила: — Так для чего же я тебе понадобилась? — Она замолчала, будто действительно размышляла. — Дай угадаю: любви хочешь. Взаимной. Но вот незадача, тебе нужен тот, кто наречён другому по судьбе. Сам Гарри Поттер. А соперник твой — Драко Малфой. Я права? — Женщина закончила свою речь с лёгкой улыбкой. — Всё так, — сухо откликнулась девушка, про себя удивляясь, как точно считала мысли колдунья. — Мне нужно убрать соперника. Насовсем, — отчеканила студентка. — И как же ты себе это представляешь? — невинно поинтересовалась женщина. — Ластиком стереть? — Непростительное, — спокойно ответила Джинни. — О, а с виду такая… безобидная девушка. — В голосе госпожи сквозила насмешка и разочарование. — Ладно. Работа есть работа. И всё бы ничего, но ты же знаешь, что мне, Беллатрисе Лестрейндж, Малфои приходятся дальними родственниками. А я своим вредить не стану, — с намёком на желание гриффиндорки произнесла она. — Другое дело — Поттер. Мне есть за что отыграться. Но с Малфоем не желаю вражды. Поэтому, — Беллатриса наклонилась вперёд, — нравится тебе это или нет, они оба будут жить. Но как и в каком обличии, я решу сама. Джинни возмущённо и раздражённо посмотрела на колдунью. «Как эта смеет такое говорить? Да я…» И младшая Уизли умолкла, опомнившись, что её видят насквозь и перед ней самая могущественная из всех женщин, владеющих тёмной магией. Беллатриса посмотрела на неё внимательно. — Вовремя остановилась, дорогуша. Ещё мгновение, и непростительное испробовала бы я на тебе. Мне ничего не стоит это сделать, ты же знаешь. Девушка отшатнулась от камина. Ей стало страшно от услышанного. — Простите, Госпожа. Я забылась, — попыталась оправдаться Джинни. Женщина даже не удостоила ту взглядом, её внимание было поглощено предсказательным шаром. Спустя минуту она отложила артефакт в сторону и сказала: — С тебя миллион галлионов, сегодня же отправишь совой. Надеюсь, с оплатой у тебя проблем не будет. — Да, деньги есть, — натянуто ответила гриффиндорка. По меркам магического мира сумма, которую ей придётся отдать, была достаточно высокой. — А что вы собираетесь сделать? — В день спора скажу, не забивай свою голову лишней информацией. — Лестрейндж вновь обратила взор на хрустальный шар. — А ты веришь в судьбу? — Я? — переспросила Джинни от неожиданности. — Ну… — Девушка подбирала слова, однако её грубо оборвали. — Понятно. А я тут вижу предначертанность. — Сделав небольшую паузу, волшебница продолжила: — На что же решатся эти двое, когда потеряют друг друга? — негромко задала она риторический вопрос. После Беллатриса, освободив руки, взяла палочку и взмахнула ею, при этом что-то шепча, и гостиная озарилась кровавым цветом. В правой руке у колдуньи оказался кусок пергамента. Она швырнула его в лицо девушке, и нечто материализовалось в комнате. — Подними, — приказала Лестрейндж. — За день до пари призови меня. Я буду в Запретном лесу и передам тебе две бутылочки с зельями. Одно — для Поттера, другое — для Малфоя. Вопросы? — А Гарри останется жив? — Джинни стала нервничать. Герою вредить она не смела. — Тебя разве заботят людские судьбы? Мне показалось, что жалости в тебе нет, — язвительно прокомментировала Лестрейндж. — Я же сказала, убивать их не собираюсь. Но вот испытать и развлечься я хочу. — Женщина откинулась на спинку большого старинного кресла и добавила: — У тебя десять минут, чтобы послать мне оплату и не корчиться от «Круцио» на полу. Она получила удовольствие, отчётливо заметив страх в глазах гриффиндорки. Затем засмеялась раскатисто и массивно. — Да начнётся игра, милочка. Ха-ха-ха-ха. Беллатриса два раза хлопнула в ладоши и шумно дыхнула на камин. Пламя в гриффиндорской потухло. Одно окно даже треснуло. Тьма окутала девушку, которая от сильного дуновения воздуха оказалась на полу. Привыкнув к темноте, она мигом побежала в свою комнату за деньгами, ведь эта женщина про Круциатус не шутила.