Чуланчик

Мидория сидел за столом и делал домашку под музыку. На улице вечер, самое время. В плейлисте парня можно было найти не только весёлые и мелодичные песни, но и такую музыку, которая заставляла задуматься и окунуться в свой мир, свои мысли. В наушниках заиграла до боли знакомая песня. Она нравилась Изуку, но слишком уж много связанно с этой песней. Под эту песню он увидел, как Каччан и Урарака танцевали медляк на вечеринке, которая проводилась в общаге. В тот момент стало больно. Очень больно. Они были дороги ему. По особенному дороги. Каччан уже с давних пор нравился зеленоволосому. Мидория восхищался им, но в ответ получал ровным счётом: н и ч е г о. (Ну, не считая издевательств и злобных взглядов) Мидория пытался заглушить все эти чувства, честно... И у него это почти всегда получалось, но стоило Бакуго как-то заговорить с ним или же что-то ещё, то всё заново возвращалось на круги своя.... А Урарака... Он видел, что он нравится Урараке, но он боялся. Боялся, что это можно будет сравнить с заменой. Заменой чувств к Каччану. Он боялся, что просто обидит, использует самого близкого человека. Поэтому он не стал ничего предпринимать, а в свою голову вбил, что так будет лучше, ведь в будущем они станут героями и личная жизнь может им помешать... Каким же ты был глупым, Деку. И какой же ты эгоист, когда за своей фальшивой улыбкой, ты скрываешь злость, грусть и ревность, когда видишь этих двоих вместе. Ты просрал всё, поздравляю. Изуку оседает на пол. Хочется плакать, но слёзы так и не идут. Всё это можно сравнить с переломом. Тебе больно, очень больно, но ты не плачешь. Не хочешь показывать эту свою слабость. Твой рот открывается в безмолвном крике, в надежде, что хоть так станет легче. Наушники уже давно слетели, но из-за громкости звука, музыку всё ещё слышно. Сколько ты так уже сидишь, под столом, сжимая края стула? Сколько ты кричишь в никуда? Минуту? Час? Месяц? Всю жизнь? Слышится стук в дверь и звонкий голос Урараки. Она пришла, чтобы сообщить что ужин готов и все ждут только его. Ты застывает на месте и, еле найдя в себе силы, говоришь, что скоро спустишься. Ты снова натягивает эту свою улыбку и, уже как мантру, повторяешь, что всё будет хорошо. Всё будет хорошо. У них. Но не у тебя.