Что видишь ты?

             — Давай всё же дадим ему свободу? — шепнула Амина.       — Ради кого я вообще стараюсь?! — еле слышно зашипел Эльерэнн.       — Конечно же ради нас, — Амина успокаивающе погладила его по руке.       — Я из кожи вон лезу, чтобы каждому из вас было хорошо! А вы мне чем отплачиваете?!       — Может, просто стоит дать нам самим управлять своей жизнью? — Амина тихо рассмеялась.       — И вы обязательно во что-нибудь вляпаетесь. Причём оба!       — И пусть. Дай нам самим расхлёбывать последствия решений.       — Как хотите, — Эльерэнн, устав спорить, махнул рукой.       — Не души нас своей заботой, брат.       — Всё, — Эльерэнн, устало потерев глаза, направился к выходу, — делайте что хотите.       Радостно улыбаясь, Амина бросилась за ним. Эльтеннэ, проводив родственников задумчивым взглядом, причмокнул губами. Всё это время они спорили именно в его комнате, пытаясь прийти к единому мнению, что же делать. Сам Эльтеннэ видел в этом вопросе свой ответ: ничего не делать, нужно подождать. Но Эльерэнн был с этим не до конца согласен, и только благодаря сестре братья не сцепились в очередном, никому не нужном споре.       Они уже неделю как вернулись. Поиски ничего не дали. Уже в который раз… Роан, посмеиваясь, нарёк возмущающегося Оливера ищейкой. Оливер и правда оказался хорошим следопытом, но все его умения и смекалка так и не помогли найти хоть что-то. Действия врага оставались загадкой. Снежные эльфы под командованием Роана обследовали руины башни снизу доверху, но так ничего и не нашли. Правда, присутствующие при этом жрецы, они же по совместительству и архивариусы, собрали все книги и свитки, какие нашли, не позволив ничего выкинуть. Простые вояки, пожав плечами, махнули на них рукой.       Десятки книг, свитков, какие-то старые, почерневшие чаши, полуразложившиеся гобелены и картины. Куски камней, земли, даже растения – ничто не осталось без внимания жрецов. Роан был в недоумении: столько веков эта крепость стоит никем не тронутая, а теперь такой интерес. Спрашивается, а чего же раньше не пытались осмотреть и проверить её? Ответ был прост: случая подходящего не было. Тарэннэ, вздохнув, сказал, что вообще неплохо бы экспедицию снарядить, на что воодушевившиеся жрецы согласно закивали. Роан думал, что прибьёт собрата взглядом, но целитель, вопросительно изогнув бровь, только пожал плечами.       Эльтеннэ потянулся, сжав руки в замок и подняв над головой. Изо рта вырвался мурчащий звук, и он радостно заулыбался. Рядом завозился Гоар, и в глазах Эльтеннэ что только сердечки не появились. Но, вообще-то, когда Гоар узнает, что все эти дни провалялся с ним в одной кровати, пришибёт на месте. Эльтеннэ отказался от услуг целителей и сам присматривал за Гоаром. А чтобы всё было, как он выразился, «в домашних, тёплых условиях», перетащил Гоара из общего лазарета к себе в комнату, перед этим раз сто разругавшись со старшим братом. Эльтеннэ не на шутку испугался, что Эльерэнн на тот свет отправит их всех и разом: самого Эльтеннэ – за его любовь встревать во все передряги; Гоара – за то, что сбил его с пути истинного; Роана – за его непослушание и потакание капризам Эльтеннэ, хотя такого и в помине не было; Оливера – за просто так, потому что человек; младшую сестру – за вечную защиту младшего брата; Луунрааль, которая невовремя заступилась за будущую супругу и огребла по первое число…       В общем, никто не смог избежать гнева Эльерэнна. Ещё и бедному Тарэннэ прилетело так, словно он всю свою расу подставил. Смотря на орущего на него Эльерэнна, он только непонимающе хлопал глазами. Его Милость заткнулся только тогда, когда заметил, что Тарэннэ всхлипывает, изо всех сил задерживаясь, чтобы не разреветься в голос, — он всё-таки ребёнок, совсем недавно за сотню лет перевалило. Виновато потупившись, Эльерэнн отпустил Тарэннэ с богом, перекинув весь свой гнев на стоящего тут же Эльтеннэ. Послушав старшего брата, младший повыпучивал глаза, пару раз ответил крепкими фразами и в итоге ушёл, так и не дослушав гневную тираду.       Лежащий на животе Гоар снова зашевелился, придвинулся ближе к Эльтеннэ, ткнувшись носом в его бедро, немного потёрся и затих. Он причмокнул губами, и рука скользнула по ноге Эльтеннэ, немного задирая рубашку — единственный предмет одежды, — и остановилась на ляжке. Эльтеннэ за всем этим наблюдал с замиранием сердца и большими глазами, боясь пошевелиться, чтобы не «спугнуть» Гоара.       Мочевой пузырь Гоара грозился лопнуть, отчего он подскочил и очумевшим взглядом ещё не до конца проснувшегося человека уставился на округлившего глаза Эльтеннэ. Правильно поняв Гоара, Эльтеннэ ткнул пальцем в дверь у противоположной стены, и тот, соскочив с кровати, ринулся к ней. Кажется, он так и не понял, что полностью голый.       Заскочив в нужник, Гоар плотно закрыл дверь и, повернувшись к месту справления нужды, замер в нерешительности. Конечно, нужник в крепости – это не обычная дыра в полу, как в деревенских. В достаточно большой комнатке стоял на удивление свежий и приятный воздух, скорее всего, из-за приоткрытого окна. Хотя туалет дома продувался всеми ветрами, но запах там всё же чувствовался… Он осмотрел небольшое возвышение, странные дуги рядом с достаточно большой дырой. Он бы, наверное, ещё дольше изучал прелести местного туалета, если бы его совсем не прижала нужда.       — Гоар, ты как там? — с беспокойством спросил Эльтеннэ. Его начало волновать, когда тот пропал больше чем на полчаса. — Гоар? Пожалуйста, дай знать, что ты хотя бы живой, а то и дверь снести могу…       — Почему я голый? — раздался сдержанный голос из-за двери.       — Потому что спал, — Эльтеннэ пожал плечами. — Погоди секунду, — он отбежал к шкафу, достал из него приготовленную для Гоара одежду и вернулся обратно. — Ты хотя бы дверь приоткрой, я одежду подам.       Дверь приоткрылась, и из неё показалась рука Гоара, которая сцапала часть одежды, уронив остальное, но тут же подобрав. Эльтеннэ неуверенно мялся возле двери, понимая, что сейчас получит. И по делу. Как он и предполагал, Гоар вышел с явным недовольством на лице, и Эльтеннэ виновато потупился.       — Эльтеннэ, — Гоар из всех сил старался себя сдерживать. — Скажи, пожалуйста, почему я всё-таки оказался голым, да ещё с тобой в постели?       — Ну, вообще-то, ты был ранен, и хотя твои раны были исцелены, за что спасибо Тарэннэ, тебе был нужен отдых, и ты проспал несколько дней. А чтобы мне было удобней за тобой приглядывать, я перенёс тебя в свою комнату. Хотя на самом деле, — он понизил голос, на что Гоар приподнял левую бровь, — я просто опасался, что мой брат решит тебя добить, пока никто не видит…       — Замечательно! — Гоар всплеснул руками. — А раздевать-то зачем надо было?!       — Мне легче было так ухаживать, а одежду пришлось бы снимать и стирать, — Эльтеннэ, сжав кулаки, обиженно надул губы.       Мысленно застонав от бессилия, Гоар глубоко вздохнул и выдохнул. По его телу пробегала мелкая дрожь усталости. Всё происходящее ему казалось замкнутым кругом: снова проблемы, снова раны, снова сидящий и убирающий из-под него дерьмо Эльтеннэ. Взгляд Гоара упал ниже, на длинные ноги Эльтеннэ. Мешковатая рубашка на нём чем-то напоминала очень короткое платье. Смотрелось это весьма соблазнительно, особенно если учесть, что Эльтеннэ, хоть и не пухлый, но весьма фигуристый.       — А ты почему так одет? — страдальчески прошептал Гоар, поднимая глаза.       — Просто так удобнее… — Эльтеннэ, нервно хихикнув, закинул руку за голову, положив её на затылок, отчего подол рубашки задрался. И хоть ничего видно всё равно не было, Гоар шумно выдохнул и отошёл в сторону.       Эльтеннэ следил, как Гоар, старательно избегая смотреть на него, подходит к дереву, с нотками восхищения его осматривая. Внутри Эльтеннэ были весьма противоречивые эмоции, сердце от волнения трепетало, точно птица в клетке. Он не стал отвлекать Гоара, боясь, что тот разозлится на него ещё больше. Однако Гоар разозлённым не казался, да и вообще отреагировал весьма спокойно.       Гоар поднял голову, всматриваясь в тонкие ветки с листочками над головой. Такая тонкая и искусная работа будоражила разум. Это же сколько мастер или мастера потратили сил и времени, чтобы создать такое чудо? Не успел он как следует полюбоваться творением чьих-то умелых рук, как ему на плечо упало что-то чёрное, и он с замиранием сердца уставился на Мурча.       — Откормили тебя тут, я смотрю, — Гоар потыкал кота в пузу.       — Его и кормить не надо, — Эльтеннэ пожал плечами. — Кухарки в нём души не чают, всех крыс – и не только – разогнал.       — Прирождённый охотник, — Гоар потрепал урчащего кота по холке. — Ты, может, оденешься уже, наконец? — от хмурого взгляда Гоара Эльтеннэ обиженно засопел, но все же прошёл к шкафу.       Он выглянул из-за открытой дверцы и засопел ещё обиженней, когда оказалось, что Гоар за ним подсматривать не собирался. Зато он с интересом смотрел на четыре волчьи морды, которые высунулись между мудрёных деталей изножья постели.       — А это у нас кто такие? — Гоар с лёгкой опаской подошёл к волкам, наглаживая каждого.       — Слева направо, — отозвался от шкафа Эльтеннэ, — это Север, Восток, Запад и Юг.       — Ты назвал питомцев сторонами света? — удивился Гоар.       — А что такого? — Эльтеннэ пожал плечами, отходя от шкафа и поправляя облегающую рубашку без рукавов, с воротником-стоечкой. — Я плохой сочинитель имён, а их как раз четыре.       — Что ж, — кашлянув, Гоар повернулся к Эльтеннэ. — У меня есть важное дело, с которым я слишком сильно затянул по причине своей неспособности подняться с кровати. Мне нужно домой.       — Я прекрасно тебя понимаю и разделяю беспокойство, — Эльтеннэ подошёл чуть ближе. — Но ты только очнулся, поэтому ещё не набрался сил. Да и за окном уже темно.       — Темнота, вроде, таким, как ты, не страшна, — Гоар нахмурился сильнее.       — Нет, но…       — Послушай, — Гоар перебил Эльтеннэ, — это ты втянул меня во всё это, так что, будь любезен, помогай расхлёбывать!       — Прости… — Эльтеннэ поджал губы, опуская голову, сердце болезненно сжалось.       — Э… — Гоар поздно сообразил, что был слишком резок. — Эльтеннэ, извини, я не хотел грубить. Просто всё как-то накопилось, а я ещё и Роаннэ проиграл так легко, словно он у ребёнка конфетку отобрал.       — Нет, ты прав, — Эльтеннэ невесело хохотнул, глядя на сидящего на плече Гоара Мурча. — Если бы я не увязался за вами, ты бы избежал многих бед. Завершил бы свой поход, вернулся домой. Не тащил бы за собой проблемы из-за меня.       — И погубил бы своего отца. Ведь нет гарантии, что, не встреть я тебя, нашёл бы деньги на целителя. Сколько бы ни заработал своим наёмничеством, их всегда было недостаточно. — Он подошёл ближе к Эльтеннэ, — это ничего не значит! — он протянул руки, притягивая Эльтеннэ к себе и крепко обнимая.       У Эльтеннэ от счастья чуть приступ истерического смеха не случился. Сердце снова начало выдавать рваный ритм, в животе, что называется, «бабочки запорхали». Хоть он и пытался оставаться серьёзным, но губы от радости то и дело растягивались в широкой улыбке. Он сам прижался к Гоару плотнее, лицом потеревшись о его торс, чуть ли не пища от удовольствия. Еле поборов в себе желание оттолкнуть парня, Гоар только крепче прижал его к себе, ясно ощущая его мелкую дрожь и стук сердца.       — Всё! — Гоар отстранился от Эльтеннэ, не в силах смотреть на его просиявшее лицо.       — А можно ещё? — с придыханием попросил Эльтеннэ, делая крошечный шажок.       — Нет!       — Ладно… — Эльтеннэ прижал кулачки ко рту, большими влюблёнными глазами таращась на Гоара, у которого от этого вида даже мурашки по телу пробежали.       — Пожалуйста, перестань, — умоляюще попросил Гоар.       — Не могу, — пропищал Эльтеннэ, на что Гоар озадаченно изогнул брови, — оно само из меня лезет!       — Что «лезет»? — не понял Гоар.       — Счастье, — и Эльтеннэ принялся глупо хихикать.       — Это были всего лишь объятия! А ты словно с ума сошёл! — возмущённо воскликнул Гоар.       — Ну и что, — Эльтеннэ округлил глаза.       — Я есть хочу… — поняв, что с Эльтеннэ бесполезно спорить, Гоар решил попробовать перевести тему.       — Скоро ужин! — Эльтеннэ тут же всполошился и убежал к двери. — Пойдём, немного прогуляемся. Посмотришь на крепость Инея.       Гоар послушно вышел следом за Эльтеннэ, напоследок глянув на вольготно развалившихся на кровати волков и кота. Мурч, судя по довольной морде, нашёл свою стаю. Сапоги Гоара мягко ступали по пушистому ковру, немного утопая в нём. Его раздражали узкие штаны надетые на нём, но выбора, в принципе, не было. Только с обычной рубахой и повезло. Он поглядел на идущего впереди Эльтеннэ, которому узкие штаны очень даже шли. Гоар одёрнул себя, поднимая глаза, чтобы не пялиться на его бёдра…       Выложенные причудливыми рисунками мозаики на стенах завораживали. Поначалу казалось, что камешки всевозможных размеров и цветов просто хаотично разбросаны, но стоило немного отойти от стены и посмотреть издалека, как в голове складывались не просто картинки, а целые действа. От простых прогулок по лесу или саду до масштабных битв. Но стоило подойти ближе, как вся эта целостность распадалась, и камешки снова были беспорядочной россыпью. Гоару показалось, что тут замешана магия, но Эльтеннэ, рассмеявшись, это опроверг, пояснив, что всё зависит от фантазии смотрящего на них. Гоар часто застывал у стен, всматриваясь в рисунки задумчивым взглядом, и Эльтеннэ нисколько не пожалел, что они вышли пораньше.       Подняв голову, Гоар изучал менее впечатляющий потолок. Хотя изображение облачного неба и мелькающих птиц было на высшем уровне, но… Смотрелось это слишком обычно и просто по сравнению с чудо-картинами на стенах. Пола практически не было видно из-за широкого тёмно-синего ковра, с волнистыми сероватыми линиями. Хмыкнув, Гоар повернулся к противоположной стене, где каждое окно было таким же шедевром, как и стены. Ажурные стёкла всех цветов показывали замершие моменты из жизни, самые простые и обыденные: на одном снежная эльфийка сидела на камне; на другом дети играли с котёнком; следующий показывал эльфийского воина-мечника. У Гоара сложилось впечатление, что он погружается в эти истории с головой.       Он замер перед витражом с изображением эльфийского лучника, замершего в прыжке и закинувшего руку за спину, к колчану, из которого он словно доставал стрелу. Гоар, как наяву, увидел быстрые движения Эльтеннэ, как он тянется за стрелой, как уклоняется от атак, как отпрыгивает в сторону, словно грациозная лань. Мастеру удалось настолько чётко всё это передать, что разум сам дорисовывал действия и движения. Гоар подошёл ближе, всматриваясь в детали, видя, что стекло не просто разукрашено, как это часто делают людские мастера, а действительно цветное, каждая деталь картины соединялась с другими, делая изображение единым. И Гоар снова подивился, сколько же времени ушло на создание всей этой красоты.       Эльтеннэ не мог сдержать очередной улыбки, наблюдая за тем, как Гоар внимательно изучал вроде бы самое обычное окно с цветным стеклом. Но Гоар родился и вырос в деревне, относительно недавно начав путешествовать – да и то по делу. У него никогда не было лишнего времени, да и не задумывался он о том, чтобы рассматривать какие-то цветные окна. А сейчас это самое свободное время у него появилось, так почему бы не позволить себе дать некую слабину и полюбоваться такой красотой?       — Нравится? — тихо спросил Эльтеннэ, словно боясь спугнуть Гоара.       — Честно признаться, очень, — Гоару не было неуютно или же стыдно, ему правда нравилось цветное стекло. Он в детстве собирал небольшие осколки, складывая их в обычную деревянную коробочку. А когда заболел отец и понадобились деньги на лекарства, он хоть с легким сожалением, но всё же за гроши продал стёклышки.       — Если хочешь, я могу договориться с нашими мастерами, и они сделают для твоего дома такие же. Ну или какие ты захочешь.       — И что мне с ними делать? — Гоар покачал головой. — У нас их на следующий же день вынесут. Не нужно.       Эльтеннэ, задумчиво покусывая губу, довольно хмыкнул, вспомнив о своём особом сундуке. Гоар, продолжая всё также застревать почти у каждого витража, незаметно для себя добрался до столовой. Спускаясь по лестницам, он во все глаза таращился на стеклянные светильники, в которых лежали ярко горящие светящиеся камни. В итоге же он всё-таки немного застыдил себя: дескать, здоровый взрослый мужик, а таращится на стекляшки как дитё малое.       Обеденный зал оказался огромным помещением с длинным широким столом, который ломился от всяческих яств, и за ним уже сидели все, ожидая их двоих. Гоар был готов со стыда сгореть, но Эльтеннэ только мило улыбался, хотя должен был всячески подгонять его. Гоар даже не стал пытаться рассмотреть хоть что-то вокруг, только отметив про себя, что зал исполнен в холодных оттенках.       — А что ж вы не завтра ещё заявились? — ворчливо отозвался Эльерэнн, хмуро смотря на опоздавших.       — Прости! — Эльтеннэ сел на свободное место подальше от брата. — Просто я думал, что успею Гоару хоть немного показать крепость.       — И что ты успел ему показать? — вяло и без особо интереса спросил Эльерэнн.       — Давайте лучше ужинать! — повысив голос, сказала Амина, на корню пресекая начинающийся спор. — А то день выдался тяжёлый.       Гоар краем глаза заметил Оливера, тихо пристроившегося рядом с Роаном. Он сидел, уткнувшись в тарелку, ни на кого не смотря. Поймав взгляд Гоара, Роан подмигнул. Гоар повернулся к Эльтеннэ, который по-хозяйски накладывал на его тарелку мяса. Гоар недоумённо приподнял брови, посмотрев на тарелочку с кусками рыбы и подсунутую хлебную булочку. Эльтеннэ налил в кубок вина и поставил рядом с Гоаром, не замечая его вопросительного взгляда и продолжая подтаскивать еду к нему поближе.       — Может, остановишься? — тихо прошептал Гоар.       — Я просто не знаю, что ты захочешь, вот и пододвинул побольше всего, — Эльтеннэ пожал плечами. — Ты кушай, не стесняйся!       — Что ж, спасибо, — Гоар, голодно сглотнув, взялся за столовые приборы.       Эльтеннэ немного понаблюдал за быстро жующим Гоаром и принялся есть сам. Эльерэнн на происходящее смотрел с откровенным неодобрением и вдруг поймал себя на мысли, что, решив дать брату и сестре свободу, сейчас вновь собирается на них давить. Попытавшись взять себя в руки, он покосился на Роана и Оливера. Еле сдержав рвущийся наружу обреченный стон, он повернулся к своей тарелке: все его планы в очередной раз катились в Бездну.       Эльтеннэ, усердно жуя мясо, украдкой подглядывал за Роаном и Оливером. Роан так мило обхаживал Оливера, что тот не знал, куда себя деть от смущения. Эльтеннэ еле поборол желание расхохотаться в голос: вот он, покоритель нежных девичьих сердец! Сам раскраснелся от ухаживаний более опытного в этом деле мужчины. А самым смешным было то, что Оливер не до конца понимал, что Роан с ним именно заигрывает и флиртует, ему просто казалось, что он так своеобразно общается и подшучивает.       Гоар не отрывался от еды, ему откровенно было плевать, кто и с кем заигрывает. Главной его мыслью было набить живот, и чем больше, тем лучше. Хотя иногда ему казалось, что он чувствует на себе чей-то пристальный взгляд, но чей конкретно, определить не мог. Почувствовав в нём, в чьём-то взгляде, желание пустить ему кровь, Гоар сразу понял, что это Эльерэнн. Ну конечно, для него он – наглый соблазнитель его младшего брата!       Гоар осёкся, замер с поднесённой ко рту ложкой и чуть повернул голову. Эльтеннэ отрывал от куриной ножки небольшие кусочки, отправлял их в рот и довольно жмурился. У Гоара как-то противно засосало под ложечкой, словно он делал что-то неправильное. Эльтеннэ не казался расстроенным или недовольным. Будто случившегося с ним похищения и вовсе не было. Словно ему никто не угрожал. Не грозился отнять жизнь или что-то ещё. Гоар нахмурился сильнее, руки на ноже и вилке сжались в кулаки.       — Если что-то не нравится – не кушай, — шепнул Эльтеннэ, который из всего, что было на столе, ел только булочки с чесноком, свежую сырую рыбу да курицу. Ну, и запивал всё это весьма приятным травяным чаем.       — Нет, я не… — Гоар попытался закончить мысль, но замолчал.       — Попробуй вот это, — Эльтеннэ заботливо подвинул к Гоару маленькую тарелочку с разноцветными небольшими кубиками. — Это сладости. И очень вкусные! Я обычно за раз десяток тарелок съедаю! Но сейчас, — он заговорщицки понизил голос и приблизился к Гоару, — нельзя!       — Почему?       — Потому что, если я нормально не поем, Эльерэнн мне задаст… Не хочется с ним лишний раз ругаться, — Эльтеннэ забавно сморщил носик.       Гоар, тихо рассмеявшись, заметно расслабился и снова принялся за еду. Эльтеннэ, пожав плечами, мысленно порадовался, что напряжение Гоара прошло. Пережёвывая сочный кусок мяса, Гоар снова покосился на Эльтеннэ, который с нетерпением пододвинул себе тарелочку со сладостями и, чуть ли не пища от восторга, принялся их поедать. Гоар, усмехнувшись, посмотрел на его длинные тёмно-серые волосы… цвет которых всё ещё казался ему неопределённым. Он удивился сам себе: еле поборол желание протянуть руку, чтобы дотронуться до них, и даже рукой дёрнул.       Как бы странно это ни было, но ужин прошёл спокойно, практически в гробовом молчании. Пожелав всем спокойной ночи, Эльтеннэ схватил Гоара за руку и потащил обратно в комнату, при этом он даже не отреагировал на недовольный восклик старшего брата.       — И куда ты так ломанулся? — пытаясь отдышаться, спросил Гоар, забегая в комнату следом за Эльтеннэ. После столь сытного ужина с полным животом бегать было весьма сложно.       — Просто я, пока ел, вспомнил, что у меня есть стёклышки, — пыхтя, отозвался Эльтеннэ, пытаясь вытащить с нижней полки шкафа большой сундук.       — Какие ещё стёклышки? — не понял Гоар, присаживаясь рядом с усевшимся на пол Эльтеннэ.       — Сейчас, — Эльтеннэ зарылся в сундук, переворачивая в нём всяческие статуэтки, красивые картинки, сделанные на камешках, игрушки. — Вот, посмотри, — он протянул Гоару небольшой квадратный деревянный предмет.       Ничего не понимая, Гоар повертел деревяшку — размером с его ладонь — в руках, заметил небольшой крючок-замок и потянул за него. Часть коробочки отвалилась, повиснув на тонкой цепочке, а внутри оказалась картинка из цветного стекла. На картинке изображалось солнце, и оно было не просто одного цвета, а сделано из десятка стёклышек различного оттенка жёлтого. Видимо, из-за размеров автор не сделал что-то более детальное, остановившись на простом. Эльтеннэ продолжал рыться в сундуке, выгребая из него такие же коробочки. Гоар принялся рассматривать остальные, отложив открытую в сторону. Он задержался на красивом березовом листочке из нескольких оттенков светло-зелёного цвета, когда как фон был более тёмен.       — Вторая тоже открывается, — Эльтеннэ протянул руку – и вторая крышка так же повисла на цепочке. — Подними на свет.       Гоар послушно поднял руку, заворожено смотря, как свет заиграл в мелких гранях стекла. Листочек словно начал светиться, пропуская сквозь себя свет ламп, зеленью рассеиваясь по его лицу. Обычная стеклянная картинка заставила Гоара вспомнить о доме, где были целые рощи берёзок. Летом их красота казалась совершенно сказочной.       — Нравится? — тихо спросил Эльтеннэ, не в силах отвести глаз от Гоара и его мечтательного выражения лица.       — Очень, — выдохнул Гоар, продолжая вертеть картинку в руках.       — Тогда прими его от меня, как подарок от друга.       — Что? — Гоар даже вздрогнул от такого заявления.       — А что не так? Тебе же понравилась она. — Эльтеннэ пожал плечами.       — Ну уж нет, — Гоар отрицательно мотнул головой. — Она наверняка очень дорогая.       — Ага, — хохотнул Эльтеннэ, — и именно поэтому она валяется у меня в сундуке. Прими, пожалуйста, — он протянул руки, сжимая пальцы Гоара на коробочке. — Пожалуйста.       — Что ж, раз ты так просишь, не смею отказать, — Гоар, нервно кашлянув, отложил картинку в сторону и принялся перебирать другие.       Стеклянные рисунки, все без исключения, были красивыми и яркими, притягивающими взгляд. Но он уже просмотрел больше двух десятков, а глаз больше так ни за что и не зацепился. Было много других листиков, цветов, деревьев, встречались изображения животных. Гоар, вздохнув, потянулся за следующей, не ожидая ничего необычного. Он удивлённо округлил глаза, смотря на бело-голубую снежинку, первую за всё это время. Рука сама дёрнулась верх, подставляя стекло свету. Снежинка засияла мягким, на удивление тёплым светом.       — Можно, я лучше возьму её? — Гоар повернулся к нежно улыбающемуся Эльтеннэ, и его вдруг сильно тряхнуло от радостного волнения.       — Бери обе, я буду рад этому!       — Ты уверен? — Гоар повертел стекляшку в руках.       — Для тебя мне не жалко, — Эльтеннэ тихо рассмеялся. — Смотри остальные.       Гоар послушно перебрал оставшиеся картинки, но даже другие найденные снежинки его так не завораживали, хотя некоторые были откровенно красивее первой. Он снова открыл листик и снежинку, положив их друг на друга и подставляя свету.       — На этих остановился?       — Да, — Гоар кивнул и принялся закрывать обе коробочки.       — Может, для своих сестричек выберешь? И матери с отцом, — предложил Эльтеннэ.       — Где-то там были цветочки… — задумчиво протянул Гоар.       Они потратили ещё час, чтобы выбрать стеклянные картинки для родных Гоара. Эльтеннэ предположил, что и Оливеру бы не мешало взять один, а когда заикнулся о Трэнне и Треворе, то Гоар отрицательно мотнул головой: старым воякам такое никогда не нравилось, так что они их либо выкинут, либо продадут, либо отдадут очередной девке в таверне. Эльтеннэ поморщился, но напирать не стал: для него главным было то, что Гоар себе выбрал.       Гоар внимательно следил, как Эльтеннэ перед сном расчёсывает свои длинные волосы, медленно водя по ним гребнем. Он поднялся с небольшого мягкого табурета, завел руки под волосы и резко поднял их. Пряди серым водопадом рассыпались по его плечам и спине, переливаясь в свете, становясь ещё более красивыми. Незаметно для себя Гоар подошёл к Эльтеннэ практически вплотную и, положив руки тому на талию, несильно сжал.       — Ой! — Эльтеннэ от неожиданности даже подскочил на месте. — Ты чего?! — он резко обернулся.       — Неприятно? — тихо спросил Гоар, пряча глаза.       — Вовсе нет, — Эльтеннэ снова развернулся спиной. — Просто немножко неожиданно, — он смущённо хохотнул, но тут же замолчал, когда Гоар, наклонившись ниже, зарылся лицом в его волосы, наслаждаясь их невероятной мягкостью и схожестью с водой.       — Тоана никогда мне не разрешала зарываться лицом в её волосы, — тихо проговорил Гоар, на что Эльтеннэ болезненно поморщился, — то ли из-за причёски, то ли я ей всё же был не так приятен. Хоть и шутливо, но всегда отталкивала меня. Думала, что я не замечаю.       — Если она боится поворачиваться спиной, значит, не чиста, — хмуро проговорил Эльтеннэ.       — У тебя потрясающие волосы, не иначе магия поработала, — Гоар нехотя отстранился.       — Вообще они с рождения такие мягкие, сестра на меня даже обижалась из-за этого, — Эльтеннэ весело рассмеялся, хотя смех, был немного взволнованным и громким. — Тебя, наверное, удивит, но я долгое время ходил с коротко стриженными волосами, как у тебя.       — Действительно… — протянул Гоар, — честно говоря, я не могу тебя представить с короткими волосами. Кажешься каким-то нелепым…       — А! Если кажусь нелепым, значит, представил! Гоар! — Эльтеннэ обиженно засопел.       — Ну чего ты! — Гоар погладил Эльтеннэ по голове, а тот и расцвёл.       — Вообще, я их действительно удлиняю с помощью магии. Но они всегда были такими мягкими и густыми. Поэтому и обрезать я не страшусь. Если хочешь, можешь ещё их потрогать!! — Эльтеннэ, подхватив волосы, протянул их Гоару.       — Пожалуй, хватит с меня на сегодня, — нервно хохотнув, он сделал шаг назад.       — Тогда спать? — Эльтеннэ из-за отказа нисколько не расстроился, да и не было причин, ведь буквально пару минут назад Гоар его практически обнимал.       — Скажи, — Гоар посмотрел, как Эльтеннэ, переодевшись, быстро забрался под одеяло, — почему я должен спать с тобой в одной кровати? Может, я лучше на пол лягу?       — По полу тянет сквозняк, а со мной – потому что иначе Эльерэнн с нас обоих кожу живьём сдерёт. Раз уж я за тебя поручился, то должен до конца присматривать. Ты не волнуйся, — он тихо рассмеялся, — кровать же большая, никто ни до кого и не дотронется!       Тихо вздохнув, Гоар скинул рубашку и стащил сапоги. Завалился под одеяло, устало смыкая веки. Словно сквозь толщу воды донёсся голос Эльтеннэ, и все светильники в комнате потухли. Сон Гоару не шёл, он чувствовал сонливость, усталость, повернулся набок уже раз сотый, однако сна всё не было. Он, открыв глаза, в темноте разглядел силуэт Эльтеннэ.       — Спишь? — тихо спросил Гоар, надеясь именно на это.       — Ещё нет, а что? — так же отозвался Эльтеннэ, открывая глаза, и Гоар, удивлённо округлил свои: он как-то раньше не замечал, но радужка у Эльтеннэ несильно светилась.       — Нет, ничего… — голос Гоара слышно дрогнул, что удивило Эльтеннэ. — Заткнись…       Эльтеннэ даже слова не успел выдавить, как Гоар подполз к нему, лёг практически вплотную, крепко обнял, прижался носом к его голове и прерывисто выдохнул.       — Гоар? — Эльтеннэ что только от счастья не светился.       — Я же сказал тебе заткнуться!       — Хорошо…       — Я ведь тебе сейчас не мешаю?       — Вовсе нет!       — Не пойму, — чуть ворчливо протянул Гоар. — За что же я тебе так нравлюсь?       — Хотел бы я знать… — протянул Эльтеннэ.       — Это ещё что значит?       — Ты мне понравился ещё с нашей первой встречи. Я ещё тогда начал размышлять над тем, что же в тебе такого особенного, что я никак не могу выкинуть тебя из головы. Ты мне даже снишься… — Эльтеннэ почувствовал, как щёки начали пылать от смущения и стыда, сны ему снились весьма… интересные.       — Эльтеннэ, — с тяжёлым вздохом протянул Гоар. — Я ведь не смогу ответить на такие твои чувства.       — Разве я тебя заставляю? Просто будь моим другом!       — Ты же страдаешь из-за этого.       — Отнюдь… Сейчас я очень счастлив!       — Потому что ситуация очень странная! И мои действия такие же! — Гоар пытался справиться с волнением, однако продолжал всё так же крепко прижимать Эльтеннэ к себе.       — Просто тебе надо больше времени, — сказал Эльтеннэ, тихо посмеиваясь.       — Хорошо, когда ты знаешь, что ты чувствуешь. А я как будто в тупике.       — Тебя никто и никуда не гонит, мой Воин Чести, — Эльтеннэ щекой прижался к груди Гоара, наслаждаясь его сильными объятиями.       — Спи давай, — проворчал Гоар, чувствуя, как заходится его сердце.       — Как скажешь, — улыбаясь, протянул Эльтеннэ.       — Этого ничего не было…       — Постараюсь не болтать!       — Эльтеннэ!