Другой

Чимин дергается лишь спустя несколько секунд после произошедшего, на что Юнги даже не шелохнулся. Он не издал ни малейшего звука или же его подобия, но по его глазам отчетливо было видно, что он знает. Только вот что именно? Чонгук сразу же впал в панику, так и не сумев разделить внезапное спокойствие, метаясь из стороны в сторону: — Черт подери, почему вы стоите?! Надо бежать, уходить, да все что угодно, только не быть здесь! Розововолосый продолжает молчать, обдумывая дальнейшие действия и совершенно игнорируя панику Чона. И только тогда, когда его мысли сходятся, сопровождаясь кивком, вместе с еле-заметной ухмылкой, он хватает брюнета и Юнги за руку, после чего тащит обоих в неизвестном направлении. — Чимин-ши?! — Мелкий, заткнись пожалуйста, не отвлекай! — грозно проговорил Мин, следуя за вампиром. И ведь Гук выдохнул — хоть кто-то подал голос. Мысли насчет иллюзии, неправды, в его голове смешивались бурным потоком, который соизволили прервать, указывая на возможную реальность. Однако каша из его головы никуда не делась, только прибавилась, буквально закипая. Они прошли мимо комнаты, где не так давно отсыпался Чонгук, заходя в ту, что находилась напротив. Внутри она была совершенно другой, начиная со штор, которые плотно закрывали небольшие окна и, заканчивая отвратительным запахом, который Гук не мог сравнить с чем-то, что уже чувствовал. Чимин отпускает чужие руки и залазит на кровать. Его маленькие пальчики начинают исследовать красную стену, ища что-то. На лице вампира то и дело проскальзывают разные эмоции, но потом он словно берет себя в руки, изображая открытое стекло. По виду читалось, что ему плевать. Он шептал непонятные слова, похожие на латынь, его рука словно чертила невидимый рисунок, попадая точно в цель. Огромная неровная трещина, по щелчку пальцев поразила стену, разделяя ее ярчайшим светом, который продолжал набирать обороты. Чонгук невольно сглотнул. После попадания в неизвестный ему мир, он думал, что теперь, его точно ничего не удивит. Но происходящее в данную секунду, будоражило не меньше. Кровь в жилах застывала, парень не мог даже сдвинуться с места. Чимин обернулся, его глаза светились ярко-красным светом. Что-то проговаривая, он двигался в сторону Юнги и ведь он тут же кивнул, как будто понимая. Бедная челюсть Чонгука совсем уже упала, так и, ожидая муху, которая по всей жизненной удачливости, должна залететь к нему в рот. — Не бойся, просто следуй за нами, — Мин повернул голову в сторону брюнета, ожидая хотя бы какой-то ответ. — Да как тут не бояться, когда мне прямая дорога к психушке?! — он замолчал, под взглядами двух «ненормальных» было крайне неловко, — Ладно, — Чон выдохнул, — я не буду бояться. На том, казалось бы и порешали. Чимин даже усмехнулся на неумелый ход мыслей, вцепляясь взглядом в глаза Юнги. Их странное общение, больше похожее на игру в гляделки, которое длилось совсем немного. Все плавно переходила в нормальный диалог, правда со своим смыслом. — Думаешь, там он будет в безопасности? — розоволосый словно очнулся. — Кто знает, что еще взбредет в его голову, — Юнги пожал плечами, — неужели он может так поступить, это ведь против правил. Он может погибнуть. — Я не говорил, что уверен, но Тэхен, я знал его с детства, понимаешь? — Так, — Чонгук решил вмешаться, — Тэхен же моя пара, да? Так вот, давайте, введите меня в курс действия. Я же не какой-то там левый прохожий, а еще, у нас стена светиться. Я конечно спокоен, КАК ВИДИТЕ, но убежать от вас хочется. Оба посмотрели на брюнета слишком укоризненно. — Что? — нервный смешок. — Он прав, нужно отправляться. — Но Чимин, ты ведь знаешь, что я хотел оборвать все связи с этим миром, с тобой, просто послушай еще раз, я- — Не фырчи, Юнги-я, я твоя пара, ТЫ обязан слушаться меня. Так что, закрой рот и не фырчи, а то как закатаю, — парень игриво подмигнул. — Пф, да кто бы говорил тут, закатает он, сопля розовая! — Ворчливый старикашка. — Сопля. — Старпер. — Ты у меня сейчас ответишь! За небольшим спором, парни и не заметили, как Чонгук подошел к пространству, осматривая его с неподдельным интересом. Любопытство так и перло со всех щелей, тем более что вблизи все выглядело немного иначе: у самых краев виднелась цветная радужка, которую брюнет и захотел потрогать, уж больно правая рука зачесалась. Разинув рот, он коснулся ее лишь кончиками пальцев, после чего почувствовал небольшое напряжение, которое попыталось поглотить его руку. Но Чон удержался, как самый сильный боец и, конечно же, не хотел остаться без весьма значимой части тела, а еще, он немного ступил, когда покачнулся, дабы проверить некую теорию. О да, Чон Чонгук, если ты наклонишься полностью, то засасывать будет тоже целиком. — ЧИМИН-ЩЕ! — громко прокричал брюнет, когда его ноги уже практически полностью покинули землю. Представить только, ввалился в стену и зовет на помощь. Пак моментально среагировал, отодвигая действие бушующих гормонов на второй план. Его лицо сначала вытянулось, после чего тело само начало подбегать к исчезающему парню. Юнги вообще сначала не понял всей суматохи, несмотря на то, что заторможенная реакция была не типична для него. Да и сама ситуация не являлась обыденной, по крайней мере для Гука, который уже «затонул», причем в прямом смысле. — Стой, ТЫ КУДА СОБРАЛСЯ?! — громко спросил Мин, потихоньку осознавая суть, — Чимин, почему ты стоишь?!!! — возмущение пылало при всей своей нелогичности, ибо он делает тоже, мать его, самое: не двигается, да еще и бесится, как не знаю кто. Розововолосый словно камень замер в нескольких миллиметрах. Он еще мог ухватить парня, но просто стоял и не двигался. Мин рыкает, его раздражает, что все как в тумане, как во сне, где ты не можешь себя контролировать. Тело не слушается и Чон полностью скрывается в ярком свете, закрывая за собой портал. Гук видит, как большое красочное пятно постепенно становится меньше, оставляя за собой лишь черное пространство. Парень честно пытался вскрикнуть, но звуки обрывались, точно так же, как и движения. Получались лишь какие-то неумелые барахтанья из стороны в сторону, управлять которыми было невозможно. Кстати говоря, он был немного зол на своих новых «друзей», которые дали надежду и кажется, слились. Брюнета утягивало в самую глубь, а свет уже не казался таким ослепляющим, ибо его глаза соизволили привыкнуть. Долгое время ничего не менялось, даже положение Чонгука, как падал вниз головой, так и падает. От весьма долгого однообразия, ему слегка наскучило, от чего он подумал, что хуже быть уж точно не может. Однако когда запястье болезненно заныло, Гук сразу же захотел вернуть эту самую скуку. Чонгук начал сильно прикусывать нижнюю губу, тело все еще было в некоторых рамках, которые, кажется, не спешили отступать. Хмыкая что-то себе под нос, брюнет перестал улавливать то, что было вокруг. Боль от запястья была адская, сильнее, чем при первой встрече. Она пробиралась в каждую венку, в каждую косточку и клетку организма, с шумом отдавая в голову, которая уже и так была не в силах соображать. Координация исчезла вовсе, отдавая свои права самотеку, ведь так, наверное, проще. И это самое простое, идет совсем не в пользу брюнета. Нежная кожа губ треснула под натиском сильных зубов, которые не останавливали свое давления, лишь прибавляя силы. Алая кровь прошлась небольшой дорожкой по подбородку, медленно идя к шее и дальше, Чон сморщился еще сильнее. Его одежда и так была помята, сейчас же это голимый фэйл. Боль давила, сводя с ума, из глаз парня брызнули соленые слезы, в носу неприятно защипало. Мозг невероятно пульсировал, все тело подрагивало, превращаясь в какое-то месиво и Гук решается. Он медленно закрывает глаза, сдвигая брови, чтобы зажмуриться и возможно проснуться, но нет, это суровая реальность. Падение резко завершает свое действие, и парень мгновенно чувствует, как его тело приземляется на ледяной кафель. Свит-шот был высоко задран, заставляя подрагивать от холода, который неприятно смешивался с плавно отступающей болью. Чонгук был настолько в ахуе, в самом шоке, что мозг уже совсем перестал грузить, выдавая ошибку.  — Ну, ты посмотри, — раздался знакомый голос, — от меня, да к нему? Интересная у тебя реакция, Чонгук, я ведь просто провел остриём кинжала по своей руке. Гук морщится, словно ощущая каждое движение в собственном организме. Особенно раздражал привкус крови прямо на языке, он был похож на витаминное железо, которое он ненавидел больше всего на свете. Брюнет приподнимается, тяжело поднимая взгляд и, кажется у него сейчас дежавю. Снова та же картина, этот голубоволосый снова смотрит на него как на что-то отстойное. — Ты- — Ты? — Тэхен усмехнулся, — Вы, ты не имеешь права меня так называть, только на Вы и не иначе. — Но ведь, — выходит хрипло, — Вы, — брюнет поморщился, будто смакуя раздражение, — мой соулмейт. — И что с того? А? — усмешка, — Я и так сжалился над тобой, жалкое отродье. Теперь ты живешь в отдельном крыле замка, оно специально для моих слуг. Парень тяжело выдыхает, пытаясь побороться с возмущением, ибо кто знает, сколько еще ему осталось жить. В попытке, Чон опускает взгляд на руку Кима, после чего видит на ней засохшую кровь, однако царапины не было. И он опять смотрит на него, пытаясь спросить взглядом. — Какой же ты глупый. У вампиров быстрая регенерация, чего вылупился? — Я не ваш слуга и я не собира- — Ты еще и споришь со Мной? Бедолага, как насчет того, чтобы побыть горничной. Будешь чистить, м.. Туалеты? Гук зло выдохнул, уже совсем не чувствуя боли, одну злость: — Знаете что, ваше Говничество? Чисти свои сраные туалеты сам и на Вы, тоже сам к себе обращайся! Чао, бэйба! — вот прямо чувствовал, что выговорился. Развернувшись на своих двоих, Чонгук решил полностью добить ситуацию, вышагивая в неизвестном направлении ровно пару секунд. Тело немеет и весь «азарт» смывается разом, ибо спорить с вампиром — не лучшая перспектива. — Ты будешь чистить мои прекрасные туалеты до потери своего жалкого сознания! — рука голубоволосого скользнула по шее Гука, аккуратно оглаживая пульсирующую венку. Чонгук замер еще сильнее, не имея возможности даже что-то сказать. Рука Тэхена зафиксировалась на месте, он крепко сжал чужую шею начиная душить, и брюнет чувствовал, ему было до одури некомфортно, но он не мог даже закашляться. Так плохо и беспомощно. — Можешь приступать, — тело безжалостно летит на другой конец коридора. Гук сильно ударяется головой об стену, его тело снова может двигаться, от чего парня мгновенно прихватывает приступ нескончаемого кашля и заполнения легких, тусклым воздухом. Он дышал очень быстро, словно боясь, что это произойдет снова. Из транса брюнета вырывает подошедший парень, который буквально сверлил, своим стеклянным взглядом. — Чего тебе? — выходит ослаблено. — Меня зовут Хе, господин Ким Тэхен попросил меня показать ваши покои и обучить вашей ежедневной работе. — Передай этому сральнику, что- — Чон, разве вы не усвоили урок? И правда. Чонгук слегка нахмурился, осознавая свое повержение. Обычно такого не было, ведь Хосок никогда не предавал друга, а до их знакомства все складывалось хорошо. Никаких детских травм не было, лишь таймер будоражил мышление брюнета. Сейчас ему хотелось вернуться на пару лет назад, дабы побольше узнать о вампирах и о том, как их можно приручить. — Я вижу, что вы понимаете. Пройдемте за мной, — блондин величаво зашагал по прямому коридору. Гук сначала хотел сбежать, но что-то щелкнуло, и он поплелся следом. Они поднимались по шикарной лестнице в бежевых оттенках, которая не была схожа с чем-то современным. Брюнет даже успел подумать о том, что возможно Чимину далеко за сотню, точно так же, как и Тэхену. Однако общение розововолосого парня не было похоже на дедовское, его склад ума был лет на семнадцать, не больше. — Мы пришли, Чонгук. Взору парня показалась открывающаяся дверь, за которой было не особо то и красиво: старенькая кровать, рассчитанная на одного человека, блеклые зеленые обои, с красными полосками, разделяющими их на вертикали, небольшой письменный стол, покарябанный временем, такой же стул и маленькое окно, света от которого практически не было. Вместо люстры было пару свечей на прикроватной тумбочке. Сама комната была больше похожа на пыточную из пыли и потертости. Еще и отвратительный запах, Гук поморщил нос. — А нет чего-то получше? — Получше только в крыле господина, там ночуют лишь избранные, да работники по документам или же его близкие. Тебе туда точно не светит, поверь моим словам. — А как же туалет, ванная? — Чонгук рассчитывал на то, что это все будет в его комнате, но жизнь обошлась с ним слишком жестоко. — Туалет у нас один на этаж, точно так же как и душевые, они общие. Все это находится в конце коридора. Слева, — Хе указал рукой, — туалет, а справа душевые. Есть еще вопросы по поводу проживания? — Вопросы?! — Гук нервно усмехнулся, — Одежда, что с ней будем делать? — С этим все просто, раз в неделю вы будете отдавать вашу специальную форму в прачку, нижнее белье будет в сушилке, каждый день новое и вы сможете его забрать. — ОБЩЕЕ? — Вампирам все равно на гигиену, это сделано только для вида. Иногда у нас в гостях бывают и люди, они смотрят на нашу жизнь. Не могу раскрывать все секреты. Не позволено. — Я человек, вообще-то, а не какой-то там гибрид. Хе вопросительно посмотрел на Чонгука: — От вас не пахнет кровью. — Да ты гонишь, сколько лет живу- — Господин не любит такой лексикон, если не хотите получить нагоняй, то говорите в более приличной форме. — Чтоб этот сральник, — тихо прошептал парень — Перейдем к вашей работе, после чего я покажу вам вашу форму, которую вы сможете примерить. Чонгук шумно вдохнул и, прокашлявшись, выдохнул. Ему не то, что было плевать, вообще хотелось обратно в общежитие. Он вообще-то учится, чтобы получить наилучшее образование. Ему, конечно, говорили в пятом классе, что если он будет плохо учиться, то пойдет в отличные дворники, горничные и так далее. Но школьный аттестат с четверками и пятерками, никак не совпадал с мытьем унитазов, у какого-то там Ким Тэхена. — Хорошо, — сквозь зубы, проговорил Гук. — За мной, — блондин пошел дальше, Чонгук прямо за ним, — так, тебя назначили убирать в элитном крыле, я даже удивился. Видимо у тебя связи, да? — Разве это почтенно? Мыть унитазы в крыле, где обитает Тэхен, это круто? Хе кивнул. — Ахуеть, ну спасибо! Я же так счастлив! — брюнет еще больше скривил лицо, будто распробовав кислый лимонный сок. — Не выражайтесь, я не пошутил. — Кто вы вообще такой и в каком крыле сами живете? — они шли через длинный коридор, с минимальным количеством света. — Я один из главных по управлению в нашем бедном крыле, управляющие занимают третий этаж. Он является последним и более почтенным, нежели первые два. — У-у, так вы я вижу, хорошо устроились. Слова были проигнорированы, что слегка возмутила Чонгука, но звука он подавать не стал. Шел тихонечко за спиной блондина, помалкивал. Темный коридор внезапно стал светлее, даже обои из бледно-серого цвета, превратились в красные, с золотистыми узорами и шикарными люстрами. Парню даже показалось, что он снова переместился в другой век. Красивый паркет под ногами, он не скрипел и был идеально ровным. — Хе, почему тут все такое более красивое и современное? — Подумайте сами. Гук понял, что прямо сейчас его обозвали глупым и кажется, послали. — Знаешь чт- — Сейчас мы пересечем порог, у господина на обеденном приеме важные гости. Ведите себя деликатно, несмотря на внешний вид. Парень с натяжкой кивнул, про лицо то он немножко забыл, еще про волосы и рваную одежду. В принципе его все устраивало, даже гости при которых захотелось что-то выкинуть. Но так-как этот шанс может выпасть ему еще раз, Чонгук откладывает «позор» на будущее, где он видит собственный побег. Действительно шикарно. Как только они пересекли невидимую черту, Гук понял, что ему реально повезло, что он будет большую часть времени, находится в богатом отсеке. Приятный запах свежей выпечки и еще каких-то блюд, он одурманено вдохнул и в животе заурчало. — Чонгук, вы вампир и должны быть сдержаны, — тихо начал Хе, — вечером вам принесут кровь. — Кровь?! — Будто впервые слышите, видите себя тише. — Мне надо обычную еду, — сбавив громкость, уверенно проговорил Чон. Хе неоднозначно посмотрел на парня, после чего все же кивнул. Они подходили к какой-то красивой белой двери, которая смотрелась уж слишком дорого. Брюнет все время оглядывался, в поисках чего-то нового, интересного: шикарная люстра, что была приделана к потолку, ярко освещала этаж, ее кристаллы были безупречны, что уж говорить о картинах, которые были совсем старых времен, они захватывали дух, словно передавая свою энергетику. Чонгук словил парочку эстетических оргазмов, его аж передернуло. — Так, — блондин вырвал его из сказочных грез, перемещая в отвратную реальность, — здесь у нас три унитаза, три раковины, зеркала и пол. Кстати, еще стекла, шторки и декор, стены, дверки. Ты должен до блеска вымыть тут все, абсолютно каждый миллиметр. Таких комнат на этаже две, тебе нужно будет убирать только на третьем, но это тоже работа немалая, уж поверь. Каждый день драишь тут все, я буду проверять качество. Тут работают только вампиры, так-как люди попросту не выжили бы, а вампиры видят, как ты, наверное, знаешь — все. Поэтому потрудись. Кормежка один раз в день, в шесть часов утра. Если управишься, то работенку найдем. Чонгук сглотнул, он не понимал, какого лешего этот Хе, называет его вампиром. — Какова зарплата? Вампир усмехнулся: — Твоя жизнь. — Это похоже на бред сумасшедшего. Скажи же, что это шутка или что я сплю, не верю в этот бред! — Говорите тише, это правда. Инвентарь находится у вас в комнате, в шкафчике. Идемте, форму должны были уже принести. — Бред. — Ах да, если во время уборки кто-то зайдет, то поклонитесь ему и не мешайте. Никто кроме вас не будет убирать именно на этом этаже, но вообще есть в планах выдать вам напарника. Простому человеку не выжить, но Чонгук ведь является таковым. Его сильно смутило вообще все, он просто плелся за Хе, желая врезать кулаком в стену. Гордость была задета невообразимо, а когда он увидел свою «прекрасную» форму, то сначала не поверил. Она не была ужасной или же грязной, нет. Белая рубашка, с небольшим жабо, сверху бордовая жилетка и в завершение черные брюки, которые были слегка укороченные, расклешенные. Обувью были черные лакированные ботинки, которые шли вместе с носками. — Красиво, весьма, я думал о худшем, — Чон даже слегка улыбнулся. — Приступать можешь завтра, сегодня освойся, тем более что половина дня уже прошла. Еду и одежду для простого проживания, вместе с полотенцем и прочим, принесу через час. — Но вампиры же спят днем а- — Это же сказка, Чонгук, ты живешь по старым понятиям? Высшие и средние вампиры не боятся солнца, для низших это конечно уже ад. — Перестроились, значит? Хе кивнул: — Увидимся. Теперь брюнет в комнате совершенно один. В пустой вонючей комнате, где нет и малейшего намека на уют. Мозг снова требовал протест, одновременно удерживаясь, дабы не натворить глупостей. Если и делать побег, то только ночью. Чимин с Юнги, на них Чон возлагал небольшие надежды. А еще он чувствовал подступающие слезы, он не знает, что будет дальше, как его родители и вообще где он на самом деле. Соленая дорожка одиноко пробегает по щеке, от чего та чешется. Чонгук заваливается на кровать, утыкаясь носом в накрахмаленную белую подушку. Одиночество и незнание, приклеили его к одному месту, не давая сдвигов. Так и пролежал, потихоньку проваливаясь в царство Морфея.

***

Проснулся Гук тогда, когда комната была полностью поглощена во мрак. По его коже прошлась стайка мурашек. Он приподнимается и видит на прикроватной тумбочке поднос с бутербродами и воду. — И это вы называете едой? Парню смешно с самого себя, со своей беспомощности. До него никак не доходит, где он в прошлой жизни так накосячил, что в его руках оказался этот отвратительный соулмейт. По другую сторону от тумбы, прямо на кровати, лежала свободная белая кофта и штаны. Полотенце покоилось где-то в ногах, вместе с мылом, щеткой, пастой и черными боксерами. Освежиться хотелось очень сильно, поэтому Чонгук решил пойти в душ, почему бы и нет. Хе не говорил ему, о каких-то особых правилах насчет времени, что означает одно — можно. Он встает, берет необходимое и на цыпочках плетется к двери. Пол под ногами громко скрипел, отдавая гулом в ушах. Дыхание само собой учащалось, а на середине дороги, ноги и вовсе начали запутываться. С горем пополам, он оказывается на месте, где как бы душ. И снова, в который раз за день, морщит нос. Чонгук еще раз ахуевает, пускай и тихо, шепча что-то о сатане и что б этого Тэхена змеи сожрали. Вид не был особо плохим, все старенькое, но аккуратное. И Гуку все равно не нравится. Дай ему выбор, он бы вернулся домой. «А что если принять душ в соседнем крыле?» — и он сразу же некает собственным мыслям. И вот вроде бы уже раздевается, готовится. «Ни за что, что бы я, да тут?!» Парень вспоминает о гордости и вообще, о том, кто он на самом деле. И вот этот самый, ведет его по направлению к богатому крылу здания. Кровь в жилах стыла, ноги похолодели, тело немело изнутри. Но он гордый и справится с любым препятствием. У Гука был план даже на появление своего соулмейта: вмазать по роже и драть, куда глаза глядят. Он приходит на место назначения, лыбясь самому себе. И вдруг до Чонгука доходит тот факт, что на этаже он видел лишь туалеты. Сраные, мать его, туалеты. Как можно было вообще перепутать. Хорошо, что был план Б, шикарный, честное слово. Вместо того чтобы переступить через себя и помыться там, где не очень, Гук решил найти душевые самостоятельно. Он начал тихонечко открывать каждую дверь, после чего закрывать. В темноте было плохо видно, однако глаза привыкали. И какого было его удивление, когда на третьем этаже не оказалось душевых, совсем. На второй идти было стремно, но брюнет же отважный. Стараясь не издавать лишних шумов, он медленно спускался, постоянно оглядываясь. Ком в горле сам по себе не думал о том, чтобы куда-то уходить, от чего Чонгук громко сглотнул. Оглянулся и, убедившись в одиночестве, пошел дальше. П р о в а л. Кроме туалетов снова ничего. — Это что, карма, да? — зло прошипел брюнет. Его взору показалась дверь, которая полностью отличалась от других и находилась в центре. Она была красной, с непонятными рисунками в виде ромбиков. Туда-то Чонгук и решил заглянуть. Внутри все было очень богато, начиная от приятного запаха и заканчивая огромной двуспальной кроватью, заправленной золотистым пледом. И шкафы, и тумбы, парень даже рот приоткрыл, знакомя челюсть с земным притяжением. Абсолютно без задней мысли, только с предчувствием, он решил зайти. Манило его жутко. Как только парень оказался внутри, то сразу же заметил еще одну дверь. Он подошел и решил открыть: аккуратная ванная с необыкновенным артом, рядом душ и унитаз. Плюс ковер и тут-то мозг начал умолять вернуться назад. Тело само, будто в тумане начало избавляться от одежды. Гук смотрит на ровно-выведенное «Ким Тэхен», что красовалось на его запястье. Улыбается даже слегка.

***

Окончив все водные процедуры и полностью погруженный в свои мысли, Чонгук стоял перед зеркалом в своей новой чистой одежде. «И что ему во мне могло не понравиться?» Он смотрит на себя с небольшим непониманием, ибо как так? Рукав кофты слегка спадает, снова оголяя надпись. Чон смотрит на нее очень долго, все так же ничего не замечая вокруг. — Что ты здесь делаешь? — запястье начало отдавать приятным теплом, от такого низкого тембра. Чон смотрит через зеркало и видит абсолютно спокойное лицо Тэхена. — Я спросил, на второй раз ты вылетешь. — Это твоя комната? — На Вы. Брюнет недовольно фыркает, а от запястья почему то хорошо. Появляется какой-то баланс, совсем неожиданный и не похожий на что-то повседневное. — Я не собираюсь мыться в той жалкой душевой. Вы мне еще одежду должны дать нормальную, а то, — Чонгук замирает, — не одному же тебе в халате по дому расхаживать. — Ты что, совсем страха не знаешь? — Именно. А еще, я не гей, так что засунь свою соулмейтность, себе в задницу, — Гук смотрит на руку, делая вид, что читает, — Ким Тэхен.