Самый желанный подарок

      – У нас проблема, Поппи, – сказала МакГонагалл, едва переступив порог Больничного Крыла. – Один из наших студентов превратился в чайник, и мы не знаем, как это произошло.       На своём веку мадам Помфри повидала немало странных случайностей: увечий и травм, недостающих рук и лишних ног, раздутых лиц и кровоточащих носов, слизняков, вылезающих из ушей и червяков, пытавшихся пробраться под кожу, детей, покусанных доспехами и студентов, норовивших покусать всех и вся, оборотней, начинающих анимагов, неудачников, расщепленных аппарацией и упавших с метлы, а ещё преподавателей, которые по одной ведомой только им причине никогда не желали рассказывать ей правду. Работа в школе, где три сотни юных оболтусов ежедневно творили неконтролируемое волшебство, была сродни битве при Карфагене или непрекращающейся хирургической операции в полевых условиях, поэтому удивляться мадам Помфри разучилась очень давно. Она внимательно посмотрела на директора, словно, собираясь что-то сказать, но так ничего и не спросила.       Все ждали, пока Поппи, гремя баночками, соберет необходимые зелья и сложит их в медицинскую тележку. Спустя пару минут она вывезла свою тележку на середину комнаты и, обращаясь к Гермионе, коротко сказала:       – Ставьте! Гермиона осторожно опустила чайник на маленький столик в верхней части тележки и отошла в сторону, не желая мешать.       – Я, конечно, сделаю все, что смогу, – предупредила Поппи, незамедлительно приступая к работе. – Но если вы все четверо стоите здесь, и просите меня осмотреть чайник, то значит дело абсолютно безнадежно. Не припомню такого случая, чтобы кто-то из вас не мог расколдовать студента, тем более из чайника.       Она намазала чайник пахнувшей фисташками мазью и, несколько раз взмахнув палочкой, произнесла заклинание.       Чайник поскрипел, похрустел, но так и остался чайником.       На мрачном, сосредоточенном лице Поппи появилось выражение крайней досады. Подумав, она вновь принялась наносить на чайник зелье, на этот раз поливая его из ярко-оранжевой бутылочки и втирая лекарство салфеткой в салатовый бок. Чайник издал протяжный стон, подбросил в воздух крышку и завалился на бок. После третьей попытки совладать с чайником, мадам Помфри неохотно сдалась.       – Призывающие зелья и заклинания не срабатывают, мальчишка прикипел к чайнику как к собственной коже, никаких признаков нестабильности. Полагаю, трансфигурацию и маркерные заклинания вы уже пробовали?       МакГонагалл кивнула.       – Как я и ожидала, – Поппи расстроенно покачала головой, – имеющихся в моем распоряжении средств недостаточно. Придётся отвезти студента в Больницу Святого Мунго.       – Мы не можем, Поппи, – мягко и в тоже время решительно сказала МакГонагалл.       Мадам Помфри удивленно подняла на Минерву глаза, но встретившись с ней взглядом, понимающе кивнула.       – Что ж, – сказала она задумчиво, –– вы не хотите регистрировать превращение… Понимаю. Моя бывшая сокурсница Эвелина Стопик работает заведующей отделением в больнице Святого Мунго. Не то, чтоб мы были близки, но все же, думаю, я могла бы пригласить ее в Хогвартс для частной консультации.       МакГонагалл кивнула и отошла к коллегам, предоставив мадам Помфри возможность самой связаться по каминной сети с лондонской больницей.       – Говорить буду я, – предупредила Минерва, глядя на всех собравшихся, но обращаясь, безусловно, к Снейпу, – никакой самодеятельности, никакого самопожертвования или прочих глупостей. Снейп, обычно далеко не столь покладистый, без всяких возражений пожал плечами. Он хорошо понимал, что лишние неприятности Хогвартсу ни к чему.       Эвелина Стопик оказалась высокой, сухопарой женщиной немного за пятьдесят, с резкими складками вокруг плотно сжатых губ и взглядом человека, привыкшего насквозь видеть чужие недуги, будь то проклятия или нечистая совесть. «От таких поблажек не жди!» – невольно подумалось Гермионе.       Целительница вышла из камина, ни на дюйм не согнув сухопарую, с идеальной осанкой спину, и так посмотрела на всех присутствующих, что даже МакГонагалл ощутила легкое беспокойство.       – Чайник? – сказала она, приподняв левую бровь.       Мадам Помфри передвинула тележку с чайником немного вперед, и целитель Стопик, надев на нос пенсне в тонкой оправе, элегантно-выверенным движением нагнулась над «пациентом».       Надо отдать ей должное, колдовать мадам Стопик умела, да ещё как! Это Гермиона поняла сразу. Но и их хогвартский чайник оказался не так-то прост. Даром что ли Поттер – этот уперся и не вылез бы из чайника из простого упрямства. Еще со времен Амбридж Гарри ненавидел таких заносчивых, самодовольных матрон.       И все же в какой-то момент он почти поддался – раздувшись до огромных размеров, потеряв очертания чайника, Гарри вдруг стал похож на одного из тех садовых гномов, что десятилетиями обитали в саду семейства Уизли. Уродливая голова-картошка моталась на тоненькой шее из стороны в сторону, коричневое тельце сжималось, прячась от жалящих взмахов палочки, отвратительные звуки – то ли гул, то ли стоны, нарушив напряженную тишину Больничного Крыла, заставили всех присутствующих нервно зажать уши. Борьба продолжалась не меньше минуты, а потом все внезапно закончилось, иллюзия рассеялась и чайник, к огромному облегчению Гермионы, вновь стал чайником. Ей совершенно не хотелось, чтобы Гарри застрял в этом странном и неприятном обличии гнома. Чайник она хотя бы всегда могла носить с собой.       – Заклинание, которое вы применили к ребёнку, явно не зарегистрировано?! – сказала мадам Стопик раздражённым, не располагающим к диалогу тоном. Она была раздосадована неудачей, первой, возможно, за много десятков лет и это не могло не отразиться на ее тоне и на ее намерениях. – Ваши действия были не законны и приведут как минимум к административному воздействию. Я вынуждена буду доложить об этом в Министерство и …       – Это моя вина! – внезапно звонко воскликнула Гермиона, не позволяя мадам Стопик закончить фразу. Щеки ее пылали, но выглядела она очень решительно. – Директор пытается меня защитить, я первый год работаю в Хогвартсе учителем трансфигурации и у меня ещё мало опыта. Это действительно был несчастный случай, но он произошёл исключительно по моей вине, я проводила дополнительное внеклассное занятие для оставшихся в школе студентов и не справилась с заклинанием.       Снейп задохнулся от возмущения, но, прежде чем он успел яростно поставить на место нахалку, посмевшую взять на себя его вину, МакГонагалл пребольно наступила ему на ногу.       – Уймись, не заставляй меня накладывать на тебя Силенцио, – прошептала она, почти не разжимая губ.       – Я, – начал было не желающий уступать Северус и тут же почувствовал, как палочка Филиуса уперлась ему пониже лопаток.       – Только попробуй, – повторила МакГонагалл, с явным сочувствием и поддержкой глядя на свою подопечную.       – Мисс Грейнджер действительно ещё неопытна, но очень старательна, – продолжила она, обращаясь к мадам Стопик, – подчас чрезмерно старательна. Излишний энтузиазм, как известно, удел юных, и если мы будем наказывать за это героиню войны, то подумайте, как это будет выглядеть в глазах общественности?       – Вы намекаете, что это испортит ей репутацию? – возмутилась мадам Стопик.       – Ну что вы, Эвелина, я намекаю, что это испортит репутацию вам. «Больница Святого Мунго обвиняет подругу Гарри Поттера и героиню войны в злонамеренном использовании чёрной магии и превращении ученика в чайник!» Представьте подобные заголовки на первых полосах газет!       – Не думаю, что Министр Магии будет вам благодарен, – согласно закивал Филиус. ***       – Вы понимаете, что творите? – яростно зашипел Северус, когда переполненная возмущением мадам Стопик отбыла назад в Больницу Святого Мунго.       – Вполне, – ответила Гермиона, уверенно глядя на Снейпа. – У нас мало времени, профессор, и непозволительно тратить его на всяких самовлюбленных идиоток. Давайте уже наконец придумаем, как расколдовать Гарри, и я охотно проведу остаток каникул, нарезая слизняков, чтобы загладить перед вами свою вину.       – Итак, каков наш дальнейший план действий? – спросила МакГонагалл, глядя на стоявших перед ней учителей.       – Я сварю «Der Rücktrank»****, – сказал Снейп, – у Помоны наверняка найдутся свежие листья Кровника.       Все хорошо знали, что в Британии выращивание Кровника запрещено законом, но никто не стал возражать или спорить.       – «Возвратное зелье»! – восторженно воскликнула Гермиона, и тут же, смутившись под взглядом старших коллег, чуть слышно закончила. – Я читала о нем… Однажды …       – Я поищу что-нибудь подходящее в запретной секции в разделе нестандартных заклинаний, – предложил Флитвик, – может, что-то найду в дневниках Основателей.       – А я, пожалуй, свяжусь с подругой из Шармбатона, вдруг у них были похожие случаи, – засуетилась Поппи.       – Сколько будет вариться зелье? – спросила МакГонагалл.       – Около четырёх часов, – ответил Снейп.       – Что ж, в таком случае я просмотрю записи Дамблдора. Встретимся в моем кабинете через четыре часа, – резюмировала директор.       Снейп стремительно развернулся, не желая терять ни секунды, но взволнованный голос Грейнджер заставил его в удивлении замереть.       – Я пойду с вами, профессор!       – С чего это вдруг? – возмутился Снейп.       – Из-за Гарри, он наверняка напуган и не понимает, что происходит и ему будет легче, если с ним все время рядом будет друг.       – Мисс Грейнджер, он – чайник!       – Да, профессор, я вижу, что Гарри чайник, но это никак не отменяет того, что я сейчас сказала. Я пойду с вами, хотите вы этого или нет.       Он неопределенно пожал плечами.       – А как же библиотека? Я думал, вы планируете с пользой потратить оставшееся время?       – У вас в кабинете гораздо больше книг по сложным заклинаниям, чем в запретной секции, – ответила Гермиона со странной смесью зависти и укора. – Уверена, я непременно что-нибудь там найду.