Самый желанный подарок

      Помона молча выслушала просьбу Снейпа о кровнике, окинула профессора тяжёлым осуждающим взглядом и ушла, так и не проронив ни слова. Весь ее вид – от старой соломенной шляпки, поникшей от снега, до испачканного в земле подола мантии просто кричал об оскорбленном достоинстве. «Да как вы могли подумать такое!», – говорила ее кругленькая обиженная спина.       Снейп достал из шкафа маленький серебряный котёл и горелку и начал готовить ингредиенты.       – А если кровника все-таки нет? – осторожно спросила Гермиона, ставя чайник рядом с собой на стол. – Без него ведь зелье не подействует?       – Не подействует, – невозмутимо ответил Снейп, продолжая нарезать наперстянку.       – Может, я могу вам чем-то помочь? – робко предложила Гермиона.       – Лучше займитесь делом, мисс Грейнджер, моя библиотека в вашем распоряжении.       В любое другое время подобная фраза сделала бы Гермиону невероятно счастливой, но сейчас, когда профессор готовил, страшно подумать, «Возвратное зелье», ей хотелось сунуть нос в котёл и не отходить от него ни на шаг. Но Снейп, конечно, был прав, собственные нужды и интересы должны были отойти на второй план, и Гермиона, взяв стул, со вздохом сожаления направилась к ближайшему книжному шкафу.       – Осторожно, – не глядя, предупредил Северус, – третий ряд сверху кусается.       Спустя полчаса в дверь постучали. На пороге стоял промокший до нитки Невилл, тонкие ручейки талого снега стекали по его мантии. На щеке, почти под самым глазом красовался свежий лиловый синяк.       – Кровник дал сдачи? – желчно спросил Северус.       Невилл молча протянул профессору маленький свёрток, кивнул Гермионе и вышел, не оправдываясь и ничего не объясняя. Гермиона слышала, как он хлюпает мокрыми грязными ботинками, идя назад по коридору.       – Откуда вы знали? – воскликнула Гермиона, глядя на сверток. К ее удивлению профессор ответил:       – Считается, что в нашей полосе кровник почти невозможно вырастить, такой выдающийся мастер как профессор Стебель просто не могла не принять подобного вызова.       Следующие полчаса они работали в полном молчании. Снейп резал, мял, перетирал, постоянно помешивая котёл, и легкими взмахами палочки отправляя в него чуть ранее подготовленные ингредиенты. Гермиона читала, обложившись стопками из книг. Чайник осуждающе стоял на столике, отрешенный и безучастный, по-прежнему не смирившийся со своей участью.       – Может его потереть? – вдруг оживилась Гермиона.       – Начитались в детстве сказок, мисс Грейнджер? – с издевкой спросил Снейп, глядя на неё поверх котла.       – Ну а вдруг, сказки ведь не появляются на пустом месте, – она отложила книгу, осторожно взяла чайник в руки и быстро потёрла его ладонью.       – Глупость какая, – скривился Северус. Чайник немного нагрелся под ее руками, но больше ничего не изменилось.       – Держись, Гарри, – обнадеживающе шепнула Гермиона чайнику и бережно вернула его на прежнее место.       Лаборатория вновь погрузилась в тишину. Гермиона читала о заклинании «Истиной сущности», когда Снейп, отправив в котёл новую порцию ингредиентов, неожиданно сказал:       – Вы удивительно спокойны, мисс Грейнджер, я ожидал, что вы будете обвинять меня в безответственности, биться в истерике, лить слезы, кричать и сыпать оскорблениями.       Гермиона подняла на Снейпа внимательный взгляд и тихо, но совершенно уверено сказала: – Я спокойна, потому что знаю, что в конце концов вы найдёте выход, профессор, и все закончится хорошо… – она замялась и добавила. – Вы всегда находите.       Снейп несколько секунд неотрывно смотрел на Гермиону, затем взял со стола свёрток с листьями кровника и с преувеличенным шумом принялся его разворачивать. И от этого легкого, едва заметного смущения на душе у Гермионы стало очень тепло.       – Я верю, что вы не нарочно, профессор, просто это все… – Гермиона замолчала.       – Что? Ну же, договаривайте.       – Ваш дурной характер, вы совершенно не умеете принимать помощь. А Гарри действительно хотел просто помочь, он считает, что с вами поступили… недолжным образом, он хочет, чтобы восторжествовала справедливость.       – Зачем вам всем это нужно, почему нельзя просто перевернуть страницу и оставить меня в покое?       – Вы не безразличны нам, профессор… Вы мне не безразличны! – она вдруг поняла, что сказала и, вспыхнув ярким румянцем, испуганно уткнулась в книгу.       – Что за вздор.       – Вы умный и храните в себе столько знаний, – пробормотала Гермиона, все также прячась за книгой, – я хотела бы узнать вас поближе.       – Я не книга, мисс Грейнджер, и у меня нет оглавления.       – Иногда я об этом жалею, – призналась Гермиона вздыхая, – краткий синопсис очень бы не помешал.       Листья кровника были похожи на маленьких человечков, странных, словно изрезанных ножом и истекающих кровью.       – Какой ужас, – сказала Гермиона, заглядывая Снейпу через плечо, – неудивительно, что его запретили. Обещайте мне, профессор, когда все закончится, вы научите меня варить «Возвратное зелье», а я взамен пообещаю никому не рассказывать про чайник. Снейп взял со стола три кровавых извивающихся листа-человечка и посмотрел на Гермиону то ли с уважением, то ли с высшей степенью презрения.       – Это как-то не по-гриффиндорски, мисс Грейнджер, вы не находите? – сказал он, отправляя листья в котёл. – Шантажировать меня рассказами о чайнике…       – Ну и пусть, – согласилась Гермиона, – невозможно устоять перед подобным соблазном. Сколько зельеваров во всей Британии способны сварить подобное зелье? Двое? Трое?       Зелье окрасилось в ярко изумрудный цвет и почему-то запахло малиной.       – Это правда, что оно обращает абсолютно все заклинания?       – Правда, – ответил Снейп, мягко отстраняя Гермиону и накрывая котел крышкой. – Впрочем, через десять минут мы вероятнее всего убедимся в этом сами.       Снейп осторожно процедил зелье и разлил его по пробиркам.       – После вас, мисс Грейнджер, – предложил он, делая приглашающий жест рукой.       Гермиона взяла одну из пробирок и с благодарностью кивнула. Изумрудное зелье медленно стекло по округлому боку чайника и слегка зашипело, собравшись в лужицу у его основания.       – Господи, – выдохнула Гермиона спустя секунду.       Ничего не изменилось, чайник остался чайником.       – Это невозможно, – растерянно пробормотал Северус, чувствуя, как сердце делает бешеный кульбит и в невероятном прыжке отправляется куда-то вверх, к самому подбородку.       – Что же нам теперь делать, профессор? – в ужасе пробормотала Гермиона. Спустя несколько секунд Снейп все-таки нашел в себе силы, чтобы ответить.       – Нужно идти к Минерве, – сказал он дрогнувшим от волнения голосом и сделал решительный шаг к двери.       Дверь кабинета распахнулась, из коридора пахнуло снегом и морозной свежестью.       – Простите, профессор, нас прервали, – сказал немного охрипший от ветра, но такой знакомый голос.       Гермиона ахнула и разбила пробирку.       На пороге профессорского кабинета, запорошенный снегом и разгоряченный от быстрой ходьбы, стоял Гарри Поттер. Абсолютно живой, невредимый и совершенно непохожий на чайник.