Funny things

Чон Чонгук в своей жизни совершил лишь одну ошибку. Он оставил мальчика и дал ему имя, забрал под крыло и растил, как сына. С каждым годом эти необъяснимые чувства крепли, росли, менялись. Кажется, чем взрослее становится Шуга, тем сильнее Чонгука к нему тянет. Это аморально. Неправильно. Жутко. И самое ужасное - ничего из этого не останавливает. "Kill la kill", несмотря на попытки полиции вычислить наёмников, только прочнее упрепляет свои позиции. Сильная организация с структурированной системой и лучшими людьми в своём деле. Пусть хуже придурков Чонгук в жизни не встречал, но Джин, Хосок и Тэхён убивать умеют, как никто другой. Применение нашлось и Чон Шуге. Мальчишка возомнил себя его сыном. Неудивительно и логично: у них же одинаковые фамилии. Отношение Чонгука отцовским назвать можно с большой натяжкой. Он снаружи заботливый и терпеливый, внутри Чона пожирают противоречивые чувства.

***

- Глава клана японской группировки, - Чонгук водит пальцем по губам, думает. Он не хочет связываться с якудза. Убить правую руку главы клана - всё равно, что вырыть себе могилу. Стоит прикончить одного, прибегут другие крысы, потребуют мести. Связываться с многочисленным кланом у него желания нет. - Извините, но я не могу принять ваше предложение. - Вы понимаете, что я разгласил конфиденциальную информацию? - вскинув бровь, спрашивает мужчина. От одного его вида - чёрный костюм, белая рубашка с приподнятым воротником, солнцезащитные очки - Чонгуку нестерпимо, до боли в лёгких хочется ржать. А он тут угрожать пытается. - Иди на хуй. Глава тяжело вздыхает. Хотел по-человечески, но не сдержался. Больше всего на свете Чонгук ненавидит, когда ему угрожают. Был один, сейчас покоится на дне морском. Якудза за ним хочет последователь? Он всё устроит. - Я надеюсь, ослышался? - Не ослышались. Хосок входит в комнату привычно: без стука и предупреждения. Его неожиданные появления всегда некстати и Чонгука раздражают. Но сейчас он киллеру даже рад. Хосок лучше всех умеет изображать из себя мерзкого ублюдка и прогоняет назойливых клиентов без особых проблем. - Что вам нужно, дяденька? - издевательски тянет тот. - Следи за языком. Думаете, раз ваше агенство известно, вам ничего не грозит? Якудза вскакивает на ноги. Кажется, собирается произнести что-то ещё. Чонгук потягивается и зевает, не скрывает, что ему скучно. - Я вас всех урою. Мужчина поспешно выходит. Хосок следует за ним, возле дверей останавливается, бросает на Чонгука азартный взгляд. - Мне его остановить, босс? - Переломай ноги, чтобы особо не выёбывался. Дверь закрывается, чтобы открыться вновь уже через секунду. Чонгук улыбается и хочет пошутить, мол, быстро справился или якудзу испугался. Однако, улыбка с лица стирается, стоит ему увидеть, кто вошёл. Шуга выглядит так, словно достиг половой зрелости, хотя ему всего пятнадцать. Хорошо, почти шестнадцать - дела не меняет. Чонгук сам себе противиться не может, окидывает его оценивающим взглядом. Бледная кожа и худоба на месте. Ключицы выделяются, такие острые, кажется, рукой коснёшься - порежешься. Шея, линия подбородка, хитрые глаза с лисьим прищуром, маленький нос и идеальные губы. Если бы Чонгук знал, что маленький ангел превратиться в искусителя, вышвырнул или убил бы. Но ангелочек жив, стоит перед ним в рваных джинсах и жёлтой ветровке. Платиновые волосы, синие глаза. Которые прожигают Чонгука каждый раз, стоит парню мазнуть по нему взглядом. Чон боялся, что Шуга вырастет закомплексованным из-за дефекта: он глухой. Однако мальчик его ожидания превзошёл. Научился читать по губам, водить машину и многим другим навыкам. По-прежнему потрясающе стреляет. В агенстве, наверно, только Чонгук стрелок лучше. Однако, с течением времени, Шуга превратится в сильного соперника. Парень, жуя жвачку, подходит ближе расслабленной походкой. Бросает на стол толстый конверт. Чонгук в ответ на его действия ухмыляется, открывает и пересчитывает содержимое. - Здесь не хватает пару тысяч. "Сказал, что заплатит на следующей неделе". Глядя на то, как длинные пальцы ловко и быстро показывают знаки, Чонгук в очередной раз ловит себя на мысли - красивые. Они очаровательны. Языку жестов он обучился и владеет в совершенстве, пришлось. В агенстве почти все им владеют, только Хосок с Джином немного отстают. - Припугнул? "Сказал, что перееду его кота на тачке". - Машину используй в служебных целях. Стоит парню отвернуться, Чонгук, не сдерживаясь, смеётся. "Сделать кофе, пап?". Он недовольно хмурится. - Сколько раз я просил не называть меня папой? "Тебе не нравится? Почему?". Шуга делает любимый американо. Чонгук пьёт с нескрываемым наслаждением. До этого кофе ему варил Намджун, но у паренька он получается просто обалденным. "Как дела в школе?". Шуга улыбается. Он всегда улыбается, когда Чонгук разговаривает с ним на языке жестов. Мужчина мог бы почаще, но правда в том, что от улыбки паренька его кроет. Так, что он каждый раз боится - не выберется. "Отлично". Что-то в его лице настораживает, не даёт поверить. Чонгук хочет задать следующий вопрос, но входит Намджун. Шуга понимает, что явно тут лишний, поднимается и уходит.

***

- Не отказывай мне. Я использовал одеколон, привёл тебя в лучший итальянский ресторан. Ты не можешь уйти просто так. Все это якобы логичные доводы не могут удержать Намджуна на месте. Навалившийся на него Хосок в тесной кабине машины, лапающий его за бёдра - его предел, переступать через который он не готов. Поэтому он решительно открывает дверцу, видимо, слишком решительно, что аж вываливается на землю и больно ударяется затылком об бетонный пол. - Хей, какие люди. Намджун лежит с закрытыми глазами и не хочет их открывать. Лучше уж притвориться трупиком. - Развлекаетесь? - улыбается Джин. - Ты нам мешаешь. - Намджун, я конечно предполагал, что ты бревно, но чтобы настолько... Нет, он не в силах терпеть. Набрасывается на мужчину и ударяет кулаком, попадая в солнечное сплетение. Хосок за дракой наблюдает, а когда кончается терпение, встаёт и оттаскивает мужчин друг от друга. - Вам не стыдно? Такие взрослые, а грызётесь, как дети. - Не правда. - Он первый начал. Тэхён, наблюдая за этой сценой, закатывает глаза. - Привет. И день опять начинается с драки. - Чего ты хотел? - улыбается Хосок. - День начинается не с драки, а с угроз. Сказав это, Намджун молча оттряхивает костюм от пыли, поднимает взгляд и ловит непонимание на лицах. - О чём ты? - Как о чём? О якудза? - Что на этот раз? Намджун качает головой. Он не может подобрать слов. Все застывают. Никто не торопится идти в кабинет босса. Неизвестно, что их там ожидает. Чонгук в гневе - пугающее зрелище. И опасное для жизни. Но когда парни всё-таки решаются на отчаянный шаг, босс выглядит не таким уж и страшным. Даже улыбается. - Знаете, что эти идиоты сделали? - спрашивает он подчинённых. - Убили дорогого мне человека. Тэхён не обращает внимания на то, каким тоном было сказано предложение, начинает выискивать глазами Шугу. - Он в школе, - обрывает его опасения Чонгук, - они убили никогда не поверите кого. - Кого? - спрашивает Намджун. Ни у кого из присутствующих нет желания поиграть в "Крокодила". - Ли Хвана. Минутная тишина. Прерывается безудержным смехом Тэхёна. Вслед за ним смеётся Джин, и остальные. Громче, разумеется, довольный таким исходом босс. - Планы отменяются. Объявляю выходной. Хосок, тащи виски. - Всё будет, - Чон скрывается. - Босс, а вас не настораживает, что они его убили? - вдруг задаётся вопросом Намджун. - Ли Хвана не так просто достать, но они это сделали. Якудза - опасный народ. - Брось, - Джин хлопает его по плечу, явно провоцируя на очередную драку, - босс их всех в одиночку поимеет. Поднимая бокал с янтарной жидкостью, Чонгук кивает.

***

Шуга выходит из кабинета весь выдохшийся, выжатый и почти при смерти. Держаться рядом с отцом тяжело. Чон Чонгук своей подавляющей аурой и тяжёлым взглядом кого угодно на колени поставит. Желания подчиняться у Шуги нет, он хочет признания. Поэтому старается изо всех сил выглядеть дерзко и самоуверенно, справляться со всем, учиться быстро. После выполненных поручений, подросток недовольно плетётся в школу. Это место ад. Каждый встречный его дразнит, обижает. Одноклассники измываются над ним как могут: пишут оскорблениях на партах, клеят листочки с обидными прозвищами на спину. Шуга всё это терпит. Лишь бы отец не узнал, что он жалкая и бессильная жертва нападок. Лучше уж терпеть унижение, чем увидеть разочарование в глазах Чонгука. После продолжительного дня, который заканчивается тем, что Шугу обливают сточной водой, бледный подросток возвращается в агенство, заходит в офис. Чонгук спит на диване в своей привычной, неимоверно огромной, белой футболке и чёрных спортивных штанах. Одежда не может скрыть подкаченное, сильное тело, которое Шуга завистливо и жадно осматривает. Приближается к лицу, отмечает родинку на подбородке пальцем. На лице Чонгука их много, но эта особенно ему нравится. Парень шумно сглатывает, когда скользит глазами вверх и обнаруживает, что мужчина больше не спит. Чонгук, ощутив лёгкое прикосновение на лице, проснулся. Рефлекс заставил. Он мог свернуть Шуге руку, приняв его за врага, но быстро понял, кто перед ним, спасибо платиновым волосам. Такие яркие волосы могли принадлежать лишь одному человеку, которого он никогда не тронет. - Что ты делаешь? Чонгук поднимается, а Шуга поспешно отходит от него. Опускает взгляд, теряется. Вся его напускная дерзость мигом исчезает. От строго тона хочется спрятаться где-нибудь в уголке и поплакать. Шуга не слышит, но видит эмоции и чувствует настроение Чонгука. - Почему ты не дома? Что-то случилось? Шуга чертит слова в воздухе. Как хорошо, что он не разговаривает, иначе пришлось бы сказать это вслух. Он бы этого не вынес. "Мне одиноко". - Что? Он показал своё истинное лицо, свою слабость. Назад пути нет. И Шуга идёт напролом. "Я хочу спать с тобой, пап". В голове Чонгука вырисовываются картинки, где они делают кое-что другое, но точно не спят. Мужчина мотает головой, пытаясь выбросить лишние мысли. Что за бред? У него был секс два дня назад. Тогда откуда пошлые картинки взялись? - Ты идёшь домой. Глаза зацепились за руки, которыми вновь начал двигать Шуга. Только теперь во взгляде Чонгука проскользнуло беспокойство. Он схватил юношу и притянул к себе. Обнажил запястья и увидел на них длинные, параллельные полосы. Шрамы затягивались медленно, были ещё и свежие. Шуга ощущает, как пальцы болезненно впиваются в кожу, словно хотят её разорвать. Он видел злым отца, но чтобы настолько - впервые. Чонгук весь горит от злобы, часто дышит и не может успокоиться. - Что это, мать твою, такое?! Шуга не отвечает. Чонгук отпускает его руку, чтобы парень мог объясниться. Но как бы он ни пытался это сделать - ему крышка. Шуга знает, видит это в потемневших глазах напротив. "Я не хотел, чтобы ты беспокоился". - Я не беспокоюсь. Я просто в бешенстве. Ты должен объясниться. Шуга садится перед ним на колени. Чонгук немного отстраняется. Юноша начинает свой рассказ. Говорит, в основном, о школе. Старается излагать сухие факты, поменьше чувств. Лицо Чонгука с каждой секундой всё мрачнее и мрачнее. - Я убью каждую мразь, которая тебя трогала. Он выдаёт это так серьёзно, что Шуга пугается. Кажется, Чонгук сейчас ринется в его школу и взорвёт её к чертям собачьим. Какими бы идиотами не были его одноклассники, смерти они точно не заслужили. "Не надо, пап. Просто переведи меня в другую". Шуга опускает взгляд. Он чувствует себя опустошенным, в хорошем смысле. Ему внезапно стало так легко. Он сбросил кандалы, цепь с шеи, всё, что его оттягащало и придавливо к земле, не давая двигаться - всё это исчезло. Теперь бремя покоится на плечах Чонгука, но глядя на его мощные плечи, парень не сомневается, что отец выстоит, выдержит. Он способен выдержать всё на свете. Столько силы и храбрости в одном человеке Шуга прежде не видел, и, он уверен, не увидит. - Ли Хвана убили. Подросток смотрит неверяще, не может поверить. Долгое время тень всемогущего преступника их преследовала. Ли Хвана и Чонгука связывал огромный долг. Больше Шуга ничего не знал. Никто из агенства не знал. - Я сбежал из приюта, когда мне было четырнадцать. Ли Хван меня вырастил. Он не ожидал, что Чонгук станет делиться с ним личной историей. Происходило что-то невероятное: словно Шуга сбросил с себя тяжкий груз и Чонгук теперь делал то же самое. - Я ему был обязан, - мужчина усмехнулся, - в прямом смысле. Откуда я мог знать, что этот псих ведёт учётную запись. Вплоть до того, что я сожрал, высчитал. Разумеется, долг накопился приличный. Я долгое время не знал, как расплатиться. Затем подумал: что же я умею делать лучше всего? Правильно - убивать. Он опускает взгляд на свои руки. Шуге приходится наклонить голову, чтобы читать по губам. - Они по локоть в крови. Чонгук чувствует лёгкое прикосновение к плечу и поднимает голову. Ангел касается его ненавязчиво. Кажется, один взгляд этих синих, пронзительных глаз способен очистить его душу от греха и его подобия. Чонгук смотрит, и чем дольше, тем сильнее его засасывает. Если это водоворот, то ему нет конца. А конец Чонгука здесь - в Шуге. "Ты убивал тех, кто этого заслуживал". - Откуда я знаю? Я, что, Бог? Глаза юноши так смешно округлились, что Чон не сдержал смеха. "Теперь о Боге поговорим?". - Говорить о том, кого не существует, бесполезно. Мы и так разговариваем слишком долго. Иди спать, Чон Шуга. Он мысленно представляет, как произносит его имя отец. Наверно, нежно. Какой у него голос? Шуга давно мечтал узнать. Он многим бы пожертвовал, чтобы узнать. Даже на долю секунды и если потом он и дальше не будет слышать - этого достаточно. Шуга испытывает море облегчения и открывает дверь, чтобы выйти, как внезапно нечто холодное и округлое упирается ему прямо в лоб. Юноша под прицелом. Руки вверх поднимает. Смотрит прямо и видит мерзкую ухмылку на не менее мерзкой роже. - Симпатичный пацан. Чонгук достаёт оружие моментально. Наставляет в ответ. Вот только за спиной мужчины ещё десяток. Все с пушками. - Не рыпайся. Или я его пристрелю. Они вводят Шугу в помещение, ставят на колени. Главарь - тот мерзкий тип - подходит к Чонгуку. Он ниже мужчины на головы две. Якудзу это страшно бесит. Он пришёл сюда с двадцатью подчинёнными, взял в заложники его человека, а Чон Чонгук до сих пор выглядит, как Властитель мира. Возвышается и в прямом, и переносном смысле. Смотрит бесстрашно. Чонгук думает, просчитывает. Малейшая ошибка может стоить Шуге и ему жизни. Он нащупал телефон в кармане. Подмога не помешает. Хотя... эти ублюдки угрожают его малышу. Так нельзя, Чонгук их голыми руками на куски разорвёт. - Не умеете принимать отказы? - Ты не подписал договор. Чон еле сдерживается. Какие же эти мафиозные ублюдки тупые. - Подписал бы и умер. - А так не умрёшь? Мужчина не успевает ничего понять. Чон одним ударом выбивает пистолет из его руки, поворачивает и прижимает к себе. Ставит пушку возле виска. - Хотите посмотреть на мозги вашего босса? Могу показать. Чонгук вслед бросает жёсткое и безапелляционное "оружие на землю".

***

- Это было слишком легко. Джин переступает через лужу крови, едва ли не падает, но его подхватывает Хосок. - Прикольно, правда? Напоминает катание на коньках. - Ты больной, - Сокджин вырывает руку. - Меня не волнует, Намджун, - рычит Чонгук в ярости, - какого хуя они здесь оказались? Ты не можешь обеспечить нам защиту? В таком случае Хосок тебя заменит. Хосок резко выпрямляется, словно его током прошибло. Намджун в его сторону не смотрит, пытается осознать, что босс его только что в отставку отправил. - Хосок, впредь ты отвечаешь за безопасность. Подчинённый молча кивает. Он бы поспорил, но демонично злобного Чонгука все боятся. - Шуга, ты как? Его голос и мимика меняются. Молниеносно, стоит взглянуть на Шугу. Чонгуку кажется или юноша стал ещё бледнее? "Я боялся за тебя". Пистолет был приставлен к его лбу, но мальчишка беспокоился о нём. Чонгука от нежности распирает. Никогда и ни к кому он не испытывал таких чувств. Пусть остаются платоническими. Ангела трогать нельзя, его нужно беречь. В первую очередь, от самого Чонгука.