Funny things

- Босс, вам нельзя вставать. - Заткнись. Тэхён и Джин с улыбкой переглядываются. Чонгук находит в себе силы на грубости - значит, выздоравливает. Но их выражения лиц меняются, стоит начальнику отклониться от намеченного курса и почти упасть. Они живо подбегают, но упрямый Чонгук отклоняет их малейшие попытки помочь. - Я вам не инвалид. Сам справлюсь. Где Шуга? - внезапно для себя спрашивает Чонгук. - Вы...забыли? - О чём ты? - У Шуги сегодня день рождения. Наверно гуляет с друзьями. Ему всё-таки уже восемнадцать. Чонгука от слов Намджуна током прошибает. Значит, пока он лежит без сознания, Шуга праздно шатается. Нет, он не ожидал, что пацан будет сидеть возле кровати, словно Хатико, дожидаться пока мужчина придёт в себя. Но всё же.

***

Шуга перетягивает ремень безопасности через себя и с щелчком фиксирует. Кладёт руки на руль, но на педаль газа ногой не нажимает. Не до конца понятно, чего он ждёт? Тэхён кинул не характерное для него лаконичное смс, состоящее всего из двух слов: "Босс очнулся". Конечно, по-другому и быть не могло. Чон Чонгук выжил там, где обычные люди не выживают. Даже врачи в госпитале были в шоке. - Его тело, словно из стали, - прокомментировал один из них. Чонгук для Шуги идол для поклонения, а ещё самая большая загадка. Почему он отправился на переговоры один? Он всегда был осторожным. Позволил себя ранить, хоть приближение врага за километр чует. Что-то здесь не так. Что-то с Чонгуком происходит и, сжимая руль, Шуга подумал, что обязательно выяснит, что именно. Когда юноша вошёл в тёмное помещение, он слегка удивился. Где все? Шуга не был готов к сюрпризу, который ребята для него приготовили. Хосок выскочил из-за угла, прокричал "С днём рождения, мелкий пиздюк!", чем почти довёл парня до инфаркта. Тэхён, как всегда, накинулся с обнимашками - кажется, этому челу для них повод не нужен. Шуга освободился, чтобы очутиться в кольце чужих рук, только теперь намджуновских. Обычно беспристрастный секретарь, поправляя очки, едва заметно покраснел. Застеснялся. Перед ним возник Сокджин. "Хочешь увидеть мой член?". Шуга уставился на него, как на психа. - Что ты делаешь? - Тэхён немного, ладно сильно, прихуел. - Пытаюсь говорить на языке жестов, - Джин продолжал. - Ты сказал, что хочешь показать свой член. Хосок последний человек, которому Джин бы поверил. Однако, переведя взгляд на зашуганного Шугу, убедился. - Что, серьёзно?! Даже для меня это слишком. Я хотел сказать, - он прокашлялся и выдавил из себя улыбку, - с днём рождения! Хочешь увидеть свой подарок? Шуга выдохнул и закивал. - Та-дам! Он раскрыл белую футболку. На ней красными буквами было написано "С днём рождения, Шуга! Восемнадцатилетие - отличный повод потерять невинность!". Внизу красовалась фотография горячей девушки. - Это футболка или вырезка из порно-журнала? - поинтересовался Хосок. - Хватит развращать малолетних, Джин. - Заткнитесь. Шуге, вон, понравилось. Парень выхватил футболку, улыбнулся и швырнул в сторону, попав прямо в мусорный бак. Лицо Джина, которое пару секунд назад светилось, сейчас вновь померкло. Шугу всё это не волнует. Разумеется, ребята приятно его удивили, но по-настоящему парня волнует реакция лишь одного человека. Человек, которого он так старательно выискивал несколько минут, вышел из соседней комнаты. Смотреть на то, как Чонгук идёт и старательно делает вид, что ему не больно - невыносимо. Однако видеть его живым - чудесно. - С днём рождения. Он разводит руками в стороны. Шуга поверить не может, как, впрочем, и остальные. - Не хочешь обнять? Не успевает Чонгук договорить, как парень бросается к нему. Сжимает так крепко, что мужчина невольно охает. Шуга одним взглядом извиняется. - Ничего. Я уже восстановился. - Врёте. Тэхён прикусил язык, когда Чонгук прошёлся по нему взглядом "я-тебя-убью-только-попозже". Шуга и без Тэхёна понял, что врёт. Чонгук выглядит болезненно худым, бледным. Сейчас их цвет кожи почти одинаковый. Он чувствует перебинтованную грудь через ткань рубашки. Когда отодвигается, то смотрит Чонгуку в глаза. И ощущает ауру неловкости в воздухе. - Торт для именинника, - Намджун решил вмешаться под благовидным предлогом. Сокджин ставит огромный, воздушный торт с горящими свечками на стол. - Загадай желание, - Тэхён кладёт руку на плечо Шуги. Парень закрывает глаза. Ему о стольком нужно попросить - вряд ли это уместиться в одно единственное желание. Однако, если лимит есть, ему нужно следовать. Он знает, о чём просить. После того, как Шуга задул все свечи, остальные хлопают в ладоши. На столе много закусок и алкоголя. Джин то ли в шутку, то ли серьёзно предлагает вызвать экзлюзивных проституток. Шугу надо лишить девственности и он готов этому поспособствовать. Парень отвечает, что сам в силах позаботиться о своей девственности. - Ты сам переспал с женщиной в двадцать. Тэхён осознал, что сказал, когда все заткнулись и молча посмотрели на него. Джин как раз вертел в руках вилку и подумывал о том, а не воткнуть ли её в эту тонкую, красивую шейку? - В двадцать? - захохотал Хосок. - Поверить не могу. А такой красавчик... - Поговорить, что ли не о чем? - прорычал Джин. - Слушай, Шуга, а ведь у тебя нет девушки. Ты случайно не по мальчикам? Парень поперхнулся тортом. Тэхён, довольный эффектом, заржал. Чонгук вдруг напрягся и уставился на Шугу, явно ожидая ответа. Тот ощутил давление и отрицательно покачал головой. "Просто меня это пока не интересует". - Только не говори, что саморазвитие на первом месте и бла-бла-бла. - Чтоб ты знал, Хосок, - заметил Намджун, - саморазвитие - это важная часть жизни каждого индивидуума... - Бла-бла-бла, - продолжил тот, закрыв уши. - Если ты гей, ничего страшного. Мы все такие, - Тэхён махнул рукой на остальных. - Вообще-то я бисексуал. - Я тоже. - У меня ощущение, что я взял в агенство не тех людей, - закрыв лицо рукой, вздохнул Чонгук. - Ощущение, словно главным требованием было "предрасположенность к гомосексуальности". - А ещё "излишняя агрессивность". - Мизантропия приветствуется. - И желание мочить направо и налево тоже. Странно, что в этот момент, когда все начали сходить с ума, взгляды Чонгука и Шуги пересеклись. И они синхронно рассмеялись.

***

Чонгук проснулся на диване с тарелкой на коленях. В руках он держал бокал, содержимое которого вылил, пока спал. Комната пропахла выпечкой и шампанским. Ребят не видно, значит, ушли. Он услышал шорох и повернул голову в сторону. Шуга ходил по комнате и собирал мусор. Увидев, что мужчина больше не спит, вынес мешок и вернулся обратно. Плюхнулся на диван рядом, осторожно отставил бокал и тарелку с недоеденным куском торта на стол. Повернулся и внимательно посмотрел Чонгуку в глаза, отчего последнему стало не по себе. Его по-прежнему одолевали двойственные чувства. С одной стороны, видеть Шугу, разговаривать с ним хотелось неимоверно. С другой, он этого избегал. "Как ты?". - Я в порядке. Голос у Чонгука после сна охрипший и низкий. Он прокашлялся. "Выглядишь отстойно". - Спасибо. А ты умеешь поддержать. И вновь они смеются. Чонгук думает, что за блин магия такая?! Когда он рядом с Шугой, всё забывается, теряет свою значимость. Он вновь обычный человек с обычной жизнью. Нет никаких преступлений, убийств, агенства, разборок, крови и смерти. Есть только Чонгук и есть Шуга. Если бы такая реальность существовала, Чонгук выбрал бы её, как единственную возможную. Шуга водит взглядом по сильному телу. Широкие плечи, руки, мощная шея. Бёдра, за которые и умереть не жалко, накаченные ноги. Чёрт, этот мужчина просто ходячий фетиш. Словно все эротические фантазии собрались и воплотились в лице человека. И словно бы назло, Чон ранее закатал рукава до локтей, позволяя глазам взглядом ласкать венки на руках. Они такие сильные, схватят - и ты труп. Почему Шугу это не отталкивает? Почему притягивает? Его инстинкт самосохранения не выдержал борьбы и суициднулся. Иначе какого хера парень делает сейчас. Чонгук задержал дыхание. Шуга стал наклоняться ближе. Он до последнего надеялся, что причина есть, желательно, уважительная. Однако, когда между их губами осталось неприлично маленькое, крошечное расстояние, парня оттолкнул. - Что ты делаешь? Сердце билось о рёбра, готовое переломать внутренности. Чонгука прошибло на холодный пот. - Хочешь поиграть? Джин тебя натолкнул? Или Тэхён? Хочешь проверить свою ориентацию? Бред. Чонгук нёс полный бред. Он и сам это понимал. Но нужно было что-то говорить, чтобы заполнить эту пустоту. Иначе он окончательно свихнётся. - Я люблю тебя. Тишина плотно окутывает каждый сантиметр воздуха, однако Чонгук слышит, как внутри него что-то с невероятным грохотом рушится. Кажется, его выдержка. Потому что говорить такое - против правил. Обладать таким голосом - незаконно. Потому что голос Шуги бархатный, глубокий, мужественный, немного хриплый и невыносимо прекрасный. А ещё он шепелявит. Чонгук не контролирует себя. Он касается губ. Они не такие, как он их себе представлял - они лучше. Мягкие, пленительные, такие нежные и податливые. Только Чонгук монстр и целовать нежно не умеет. Только страсть и похоть. Он мнёт их, вгрызается, кусает до крови и по новой. Шуге поцелуй нравится, и не нравится. Он мычит что-то, стонет, скорее от боли, чем от удовольствия. Но оттолкнуть его не в силах, отодвинуться - тоже. Остаётся только подчиниться. - И давно ты разговариваешь? - спрашивает он, пытаясь отдышаться. - Тэхён водил меня к специалисту в тайне от всех. - Тэхён, - рычит Чонгук, обещая себе пристрелить подчинённого утром. - Не наказывай его. Мужчина смотрит на мальчишку с блестящими губами и расстёгнутой на несколько пуговиц рубашке, и принимает решение. Его довольная ухмылка Шугу пугает. - Ты прав. Я лучше накажу тебя. Бросив эти жуткие слова, Чонгук уходит. Шуга ждёт, хотя с каждой секундой его желание сбежать становится почти невыносимым. Он поднимается на ноги, чтобы увидеть вошедшего в комнату Чонгука, и вновь сесть. Колени подкосились, стоило ему заметить в руках мужчины предметы: скотч и верёвка. "Ты планируешь меня убить?". Чонгук благодарен, что Шуга использует язык жестов, а не собственный голос. Ему нужно продержаться несколько минут, прежде чем башню окончательно снесёт. - Нет, малыш, убивать тебя в мои планы не входило. Что входит даже представить страшно. Шуга шумно сглатывает и продолжает наблюдать за его дальнейшими действиями. Чонгук подходит к нему и прикрепляет скотч на губы. Шуга мычит и пытается отодрать то, что мешает ему говорить, но мужчина хватает его руки в воздухе, уводит за спину и обматывает верёвками накрепко, пальцем не пошевелить. Шугу происходящее начинает пугать. Чем он только думал? Во что ввязался? И как всё это прекратить, когда Чонгук - злой, возбуждённый Чонгук - возвышается над тобой и контролирует все твои действия? У Шуги всё ещё есть ноги и они свободны. Поэтому парень поднимает их, целясь в грудь (он позабыл о ране). Чонгук хватает и разводит в стороны, располагаясь так близко, что Шуга в полной мере может ощутить его возбуждение. Он в панике продолжает пытаться его лягнуть. Чонгук от его попыток сбежать приходит в бешенство. - Ты сам меня соблазнил. Он хватает его за подбородок и приближает к лицу. Глаза Чонгука совершенно тёмные. Шуга в них вообще ничего не видит. Кошмар. Мужчина перед ним, словно воплотившийся кошмар. - Не рыпайся. Его властный и безжалостный тон. Теперь Шуга начинает понимать Чонгука лучше. Он глава агенства по заказным убийствам, он наёмник, он убийца. Всё светлое в нём в тот момент умерло. Для Шуги отныне всё изменилось, и в первую очередь, Чонгук. Мужчина начинает с рубашки. Раздевает Шугу. Медленно расстёгивает пуговицы - одна за другой. Шуга готов упасть в обморок от страха, но даже так признаёт, что Чонгук всё делает чертовски сексуально. А его большие, слегка загорелые, сильные руки на его бледной коже смотрятся так чертовски правильно. Он ощущает упирающийся во внутреннюю часть бедра член. Он спускает его брюки, не отводя взгляда. Чонгук отодвигается, чтобы снять и отбросить их в сторону, вновь приближается, уже вплотную. Шуга ругает себя за то, что отвлёкся и упустил возможность сбежать. Чонгук, сука, ходячий альфа. Ему хочется отдаться, чтобы оттрахал до потери пульса, но остатки здравомыслия и страх Шугу пока не покидают. - У тебя встал. Будто он и без Чонгука не знает. Опускать взгляд стыдно, смотреть на что-либо стыдно. Невыносимо страшно. Чонгук чувствует, как дрожит Шуга. Его тело сотрясается, словно в лихорадке. Он боится, это заметно. Однако Чонгука не остановить. Он закрыл его рот, чтобы от голоса Шуги не рехнуться. Ещё хоть раз услышит, точно отымеет. Делать больно мальчику он не хочет. Чонгук подхватывает его и садится на диван, обустраивая Шугу сверху. Его глаза закрыты, лицо красное. Он смущён и это Чона дико, сильно заводит. Он боялся, что Шуга уже не девственник, но его реакция на слова Джина доказала обратное. Чонгук неосознанно всегда хотел быть у него первым. Первым и последним. Пока Шуга молчит, трясётся от страха и старательно абстрагируется, Чонгук наоборот, смотрит жадно и внимательно. Белая кожа на ощупь превосходная, гладкая, нежная. Тело такое же бледное, худощавое, так что рёбра видны, но при этом такое соблазнительное, что дух захватывает. Чонгук готов кончить от одного вида голого и беззащитного Шуги на его коленках. Что же будет дальше. Так они и сидят. Прислонив разгорячённые тела друг к другу. В тишине. Во мраке. Чонгук чувствует себя так, словно он зверь на цепи. Малейшее движение приведёт его в действие. И тогда страшно представить, что он с Шугой сделает. Парень ёрзает на его коленях, пытается сползти. Чонгук на это ухмыляется и притягивает юношу ближе. Чувствует аромат его тела. Надо же, знает Шугу столько лет, но впервые ощущает его запах, о существовании которого даже не подозревал. Это тонкий, еле уловимый аромат луговых цветов, весеннего ветра, тёплых лучей солнца. Этот запах ему под стать. - Ты пахнешь весной. Шуга чувствует тёплое дыхание, щекочущее шею и левое ухо. Чонгук что-то сказал и юноша впервые готов проклясть собственную глухоту. До этого момента он считал глухоту дефектом. Сейчас этот дефект лишает его радости слышать голос, который хочется слышать. Несправедливо. Шуга ребёнок. Отсутствие опыта, растерянность, теперь ещё этот запах, такой же невинный, как и он сам. Чонгук это понимает, но почему это не останавливает? Он же не извращенец. Его не привлекают ни дети, ни парни. Значит дело в Шуге. Он внимательно взглядывался в лицо, вновь ставшее безэмоциональным. Шуга почти забыл, что они делали до. Он старается отвлечься на мысли, но резко дёргается, когда чонгуковские пальцы пытаются протолкнуться внутрь его задницы. Он вскакивает, но Чон давит на плечи и усаживает обратно. Его действия причиняют боль. Он пальцами раздвигает стенки всухую. Шуга закрывает глаза и мычит от боли. Он готов заплакать. - Чёрт. Чонгук расстёгивает ширинку и вытаскивает член. Трётся между ягодицами Шуги, через какое-то время кончает и использует сперму, как смазку. Чонгук ошибочно полагает, что юноша достаточно растянут, и садит на свой колом стоящий член. Шуга готов визжать, но его рот плотно закрыт скотчем и он орёт, только внутрь. Член Чона просто нереально огромный, такое впечатление складывается, и он доставляет огромную боль. Шуга не терпит, дёргается, пытается выбраться, но Чонгук лишь усиливает хватку. Держит его в этом садистском положении, даёт привыкнуть. Шуге кажется: хоть целый день так держи, к такой адской боли он привыкнуть не сможет. Из глаз текут слёзы. Чонгук держит себя в руках. Он напоминает себе животное с его диким желание поиметь Шугу, не обращая внимания на чувства парня. Шуга плачет, его трясёт, теперь сильнее, он не смотрит и болезненно стонет. Однако прекратить всё это, несмотря на чужую боль, Чонгук не в силах. Ему остаётся ждать, когда тело Шуги привыкнет и боль отступит. Он начинает медленно двигаться. Тянет Шугу на себя и входит до упора. Первые секунды он продолжал мычать и стонать. Шуге нестерпимо больно. Боль распространяется на нижнюю часть тела. Чонгук врывается в него, словно бы протыкает. И с каждым толчком всё глубже и глубже. Но в какой-то момент он задевает точку, и теперь вместе с болью Шуга чувствует невероятное удовольствие. Чонгук опускает руки на верёвки, хватается за них и тянет Шугу вниз. Если бы не скотч, он бы давно кричал. Мужчина наклоняется и впивается в его шею, оставляя болезненные засосы. Они синеют прямо на глазах, превращая Чонгука в животное. Он кусает мочку уха, ключицы, лижет шею, вдыхает запах. Продолжает толкаться, только теперь размашисто и грубо. Шуге давно не больно. После того, как Чонгук кончил, он решил больше не мучить Шугу и сорвал скотч, развязал его руки. Юноша вспотел, побледнел сильнее и кое-как шевеля губами, произнёс: - Ты мог быть и понежнее. Чонгук в ответ рычит и входит вновь. Ощущение возбуждения накрывает с головой. Он Шугу хочет, он его получит. Врывается в толчками, с каждым разом становясь всё более одержимым. Кладёт юношу спиной, нависает сверху и опирается руками о спинку дивана. Трахает его так, как хотел с самого начала: безжалостно, грубо, быстро. Только этот раз лучше, потому что руки Шуги свободно проводят по обнажённой груди Чонгука, распаляя всё больше. А стоны, эти хриплые, дикие стоны, он готов их слушать вечность. Шуга кричит, срывает голос. Его голова безвольно падает, глаза закрываются. Руки опускаются на грудь. Чонгук толкается в последний раз и бурно кончает. Смотрит на Шугу и понимает, что тот потерял сознание.