Funny things

Тэхён знает причину вставать по утрам. Она ужасно красивая, немного нарцисстичная и абсолютно самодовольная. Как тут не влюбиться? Во сне длинные ресницы слегка подрагивают. Ким продолжает наблюдать за спящим любовником, оперевшись о подушку локтем и подставив ладошку под щёку. Джин ворочается. Карие глаза неожиданно распахиваются, видят Тэхёна, который (не скрывая) пялиться в ответ. Джин кричит и падает с кровати. - Харэ ржать, - недовольно мычит он, поднимаясь. - Ты, что, смотрел на меня во сне? - Да, а что? Это так романтично. - Это стрёмно, - поправляет мужчина. Тэхён строит обиженную моську. - Хочешь я заглажу вину? Приготовлю завтрак? - Спасибо, я ещё долго планирую жить. - Что ты имеешь в виду? - глазки превращаются в узкие щёлочки. - Твой последний омлет я надолго запомню. Тэхён тянется к пистолету на полке, Джин прячется под кровать. Словно передумав, юноша откладывает оружие в сторону, поднимается с кровати и гордо вскинув голову, покидает спальню. Джин просыпается, когда начинает ощущать собственную слюну на щеке. Он вырубился на полу, даже не поднялся. Учуял приятный аромат. "Не может быть". Его теория нуждалась в доказательствах. Он проверил остался ли пистолет на полке или Тэхён всё ещё мечтает его пристрелить. Спрятав оружие, Джин двинулся в сторону кухни. На столе ещё ожидали разные вкусности. Всё выглядело так красиво и вкусно пахло, что после того, как Джин облизал блюда взглядом, он с сомнением посмотрел на Тэхёна. - Ты всё ещё не веришь? Попробуй! - С удовольствием. Джин принялся уплетать еду. Тэхён еле сдержал усмешку, глядя на взрослого мужчину с набитыми, словно у хомяка, щёками. - Как, чёрт возьми? Тэхён понял его чудом, потому что то, что Джин произнёс, словами назвать тяжело. - Я притворюсь, что не слышал. Заметив, как любимый сжимает в руках нож и вилку, Джин сглотнул и промолчал. - Спасибо. Это было вкусно. Он взглянул на часы. У них оставалось двадцать минут, чтобы добраться до агенства. В отсутствие Чонгука они спокойно опаздывали, прекрасно зная, что Намджун их, в отличие от босса, не задушит собственными руками. Учитывая, в каком состоянии сейчас Чонгук, его лучше лишний раз не злить. - А как же десерт? - Какой де... У Джина дыхание спёрло. Тэхён разделся, остался в одном лишь кухонном передничке. Он окунул палец в сливки и затем слизнул кончиком языка. - Тэхён, сжалься. Босс нас прикончит, если опоздаем. Юноша минутку подумал, вздохнул тяжело и обойдя Джина, направился в спальню. Одеваться. Но последнему открылся вид сзади. Джин то ли зарычал, то ли застонал, но побежал вслед за Тэхёном. Подхватил на руки. - Ладно, только быстро. - Да я даже слова не сказал!

***

Намджун проснулся от тихой мелодии. Потянулся рукой за телефоном. С закрытыми глазами улыбнулся. Хосок поставил на будильник его любимую песню. Окончательно проснувшись, он сел на кровати, потянулся. Подставил лицо ласкающим лучам солнца, словно кот. Обратил внимание на маленькую записку, что лежала на тумбочке. "Если ты проснулся - улыбнись, пожалуйста". "Уже", - подумал Намджун, но на вторую не скупился. Он надел мягкие тапки, подошёл к двери и собирался повернуть ручку, как его взгляд зацепился. Очередная записка, только теперь прикреплённая к двери. "Я даже не знаю, что делает мой мир ярче - ты или солнце". В этот раз запись дополняли рисунки. Намджун рассмеялся. Хосок рисует, как третьеклассник. Солнце получилось у него без проблем, а вот с человеком (это же человек?) явно проблема. Ещё одна записка в коридоре, гласящая: "Если ты без футболки - иди оденься". Следующая: "Ты простудишься". И перед кухней на двери: "Или я не сдержусь. Съем тебя быстрее, чем завтрак". Намджун посылает свою выдержку куда подальше и кидает серую футболку на пол. Эффект себя ждать не заставил: Хосок при виде него поперхнулся кофе и чуть не обжог руку, пытаясь вытащить хлеб из тостера. - Милые записки. Намджун подошёл совсем близко, встал на цыпочки и откусил кусочек тоста, который Хосок сжимал в зубах. Тот открыл рот и выронил остатки. - Я... - Ты очень милый. - Это... - Кто-то покраснел? Хосок отвернулся, пытаясь скрыть пунцовые щёки. - Кто мог знать, что извращенец окажется таким милашкой? - Я не милый! Я просто... Намджун наклоняет голову и смотрит снизу вверх. Хосок лишил его остатков невинности своими играми в постели - сам виноват. Превратил милого девственника в дьявола искусителя, чарам которого даже он противостоять не в силах. Он породил монстра. - Вижу, завтрак ты уже съел. Значит, моя очередь. Не успевает Хосок произнести хоть что-то, Намджун затягивает его в долгий и страстный поцелуй.

***

Он мог бы сказать, что перебрал вчера алкоголя. Или что у него давно не было секса. Что его фетиш голос с хрипотцой и шепелявость. Но всё это полный бред. Правда в том, что у Чонгука на Шуге сдвиг, причём конкретный. Болезнь на запущенной стадии, которая разъедает мозг. Парализует мышление и нравственность (или какое-то её подобие, в данном случае). Потому что просыпаться рядом с Шугой, которого он вчера изнасиловал - даже для Чонгука слишком. Он смотрит на бледного паренька, проводит руками по волосам, убирая чёлку с лица. Мальчишка двигается. Чон с ужасом ждёт: вон, он сейчас проснётся. Но Шуга продолжает спать. Мужчина пользуется драгоценными секундами. Он не знает, что будет после, но однозначно ничего хорошего. Шуга просыпается на два часа позже обычного. Он чувствует себя измотанным, словно по нему грузовик проехался. Тело болит, задница ноет, голова слегка кружится. Да и воспоминания приходят не все сразу, а кусочек за кусочком. Память - искусный садист с извращённой фантазией. И сейчас память мучает Шугу так, как никто прежде. Картинки всплывают, заставляя его ощутить себя униженным, смущённым и взволнованным. Чонгук в комнате, стоит возле окна. На нём чёрные брюки и больше ничего. Шуга видит его татуировки, может прочитать. Но сейчас его волнует совсем не это. Мужчина, как всегда, великолепен. Сильное тело, решительный взгляд, аура, заставляющая всех вокруг подчиниться. Шуга ненавидит себя за то, что по-прежнему им восхищается и любуется. Прошлая ночь доказала, что он в Чонгуке ошибался. - Проснулся? - Зачем ты это сделал? Чон прикрывает глаза. Он, конечно, знал, что будет сложно, но голос Шуги лишь ухудшает положение. Его состояние можно назвать нестабильным. Этот голос сводит с ума. - Я просто больше не мог держать себя в руках. - Ты просто хотел поразвлечься. Чонгук оборачивается и смотрит на него. По спине мурашки. Шуга не хотел, чтобы он смотрел на него так. Глаза Чонгука ещё вчера его пугали. При свете дня они остаются такими же тёмными. Мужчина подходит ближе, отчего Шуга рефлексивно прижимает к себе ноги и отодвигается подальше. Чонгук это замечает и останавливается в двух метрах от него. Кидает что-то. Тяжёлый предмет бьёт по ногам. Взглянул, чтобы убедиться - это пистолет. Значит, он догадался. - Уходи. Даю тебе десять секунд, чтобы покинуть здание. - Что? О чём ты? Шуга внимательно смотрит на губы. Может ему показалось? Быть такого не может, чтобы Чонгук произнёс это в самом деле. - Если ты останешься - всё повторится. Хочешь быть моей секс-игрушкой до конца своих дней? Я даю тебе шанс сбежать. Воспользуйся. Шуга колеблется. Чонгук видит это по бегающим туда-сюда глазкам и дрожащим пальцам. Он к пистолету не притрагивается. Тогда мужчина наклоняется ближе. Шуга не дышит. Лицо Чонгука совсем близко. Он к этому не готов. - Только прячься так, чтобы я не нашёл. Сказав это, он отходит на приличное расстояние. Поворачивается спиной, демонстрируя огромного дракона на ней, смотрит в окно. Шуга видит его отражение и читает по губам. - Десять. Он продолжает сидеть и наблюдать за тем, как губы шевелятся, отсчитывая его время на побег. Какая же у Чонгука спина, сплошь из мышц. Вчера он к ней так и не притронулся, а сейчас жалеет. - Семь. Чёрт возьми, Шуга, возьми себя в руки! Этот мужчина вчера взял тебя против воли. Не смей говорить о привязанности, её больше нет. Ты считал его отцом, но отцы своих детей не трогают так, как Чонгук это делал. - Пять. Мысли лихорадочно мечутся, словно пойманные звери в клетке. Шуга видит всё через призму. Это не он и не жизнь, он персонаж и это игра. Хватает пистолет, встаёт. Понимает, что абсолютно голый. Одежду собрать не вариант, она раскидана по всей комнате. Он обматывается простынёй, подбирает джинсы и футболку впопыхах. Видит в отражении движение губ. - Три. Шуга бежит к выходу, затем к лифту. Жмёт на кнопку. Тот поднимается медленно. Начинает бить по кнопке кулаком. Железные створки открываются, впускают Шугу. Временное убежище. Парень сползает вниз, закрывает лицо руками и рыдает. Чувствует запах Чонгука и начинает думать, что сошёл с ума. Через слёзы с трудом замечает, что футболка, которую он забрал, чёрного цвета, пахнет одеколоном Чонгука. Это его одежда. Осознав это, Шуга прижимает к себе её, втягивает глубоко и рыдает вновь. Только в этот раз громче.

***

Чонгук продолжает наблюдать за Шугой с окна. Парень возникает на улице через несколько минут после побега. Полностью одетый он идёт на зелёный вместе со всеми по пешеходу и сливается в толпе. Чонгук специально не следует за ним взглядом. Отворачивается. Идёт к своему рабочему месту, берёт остатки виски и допивает. Падает в кожаное кресло и прикрывает глаза. Молодец, Чонгук, ты отлично сыграл. Мальчишка убежал, как ты и планировал. Так где удовлетворение? Кажется, Шуга сбежал, прихватив с собой не только его футболку, но и все чувства Чонгука. Может быть, его душу. Сердце точно. Он ведь любить не умел. Возможно, всё ещё не умеет. Чонгук не хотел причинять Шуге боль, не хотел его трогать, не хотел заниматься с ним сексом. Он желал быть ему близким человеком, защищать и оберегать. Однако - какая ирония - он поступил с ним намного хуже, чем потенциальные враги. Несколько лет назад, Чонгук понял, что его влечёт к юноше, и эти чувства нельзя было назвать платоническими. Он был рад, что Шуга предпочитает общество Тэхёна. Отправил его в интернат. Надеялся, что со временем справится с с эмоциями. Думал, что позабудет Шугу, что стоит парнишке исчезнуть, как вместе с ним исчезнут неправильные чувства. - Босс. Чонгук рад услышать посторонний голос. Присутствие кого-то рядом отложит его самобичевание на какое-то время. - Хосок? - Я видел Шугу. Он явно куда-то торопился. Выглядело странно. Что-то произошло? - Шуга больше не член агенства. Он с нами никак не связан. - Но...почему? Хосок потрясён и не скрывает. Вчера они отлично провели время, отпраздновали день рождения Шуги. К слову, парень казался таким счастливым. Сегодня Чонгук выглядит абсолютно разбитым, Шуга убегает из агенства, словно от этого зависит его жизнь. Хосок поделился новостями с Намджуном. Босс ушёл из агенства. Сказал по делам, но его потрёпанный вид говорил о другом. Кажется, ему нужно время прийти в себя, решил Хосок. Останавливать Чонгука не стал, хоть без босса агенство функционировать не могло, а он так сильно соскучился по работе. - Но что Шуге делать? - забеспокоился Намджун. - Он ещё несовершеннолетний. - По европейским стандартам он совершеннолетний. - А по корейским нет. Конечно, у него есть квартира и документы. Но прошлого нет. Если его обнаружит полиция - проблем не оберёшься. - Я за ним пригляжу. - Ты уверен? Теперь я боюсь за тебя. Если босс узнает, он наверняка тебя убьёт. - Предлагаешь оставить всё, как есть? Он ребёнок, Намджун! - Знаю. Хорошо. Пусть будет по-твоему.

***

- Офицер! Чимин слышит крик позади, закатывает глаза и медленно оборачивается. Его новый помощник из того типа людей, которых пристрелить не жалко. Только одолжение обществу сделаешь. Молодой Ким Сонхо может похвастаться излишней инициативностью и горящим энтузиазмом. Он громко разговаривает и желает раскрыть каждое преступное дело - даже те, что его не касаются. - Чего надо, Сонхо? - У меня к вам дело по "Kill la kill". Лицо офицера меняется. Он затаскивает подчинённого в кабинет, садится на стул и выжидающе смотрит. От такого обращения Сонхо не по себе. Чимин в моменты, связанные с известным агентством по заказу убийств, сам на себя не похож. - Если опять какая-нибудь хуйня... Он наклоняет голову вбок и проводит рукой по кобуре. Сонхо старается сильно не дрожать, подходит, бросает фотографии. Они рассыпаются по гладкой поверхности стола. Чимин всматривается, понять не может. - Вы сказали фотографировать всех посетителей. - Ну да, и что? Это очевидно: что они начали работу. Чонгук недавно выписался из больницы. Хотя я бы предпочёл, чтобы он сдох. - Это не посетитель и не заказчик. Чимин ноги со стола опускает, берёт фото в руки и спрашивает. - А кто тогда? - Это член агенства. - Не может быть, - офицер усмехается, - мы всех членов знаем. Их пять вместе с главой. Да и этот ещё ребёнок. - Шесть, - поправляет Сонхо, - об этом мальчике информации мало, что достаточно странно. Но мне удалось сопоставить факты... Он раскрывает папку, которую держал до этого в руках. - Дело Минов. Убийство в доме. Это было давно, около семи лет назад. Чимин поднимает взгляд. - Знаю, и что? - У Минов был ребёнок. Но они его скрывали, потому что он незаконорождённый. Не хотели слухов, позора, крушения их репутации. - Продолжай. Сонхо почувствовал себя увереннее. Впервые Чимин смотрит на него, как на равного. Обычно он выглядит раздражённым и мрачным. - Труп мальчика не обнаружили. А это значит... - ...что его похитили, - всё больше заинтересовывается Чимин. - Внешность неординарная. Платиновые волосы, голубые глаза. Никого вам не напоминает? Сонхо пододвигает фотографии ближе к начальнику. Чимин смотрит пристально. Впервые его ни на что не годный подчинённый сделал значительную вещь. - Эврика, - он не сдерживает улыбки, - Сонхо, достань мне этого парня. Когда подчинённый выходит, Чимин подносит фотографию прямо к лицу. Блондин с нетипичной внешностью выглядит так, словно вышел не просто прогуляться. Он убегает. Он на нервах. Пак проводит языком по губам. - Ну что ж, Чон Шуга, надеюсь, мы скоро встретимся.