Сказки на ночь

Грустный я мудак. А эту сказку я рассказал под утро себе. И посвятил все той же персоне, надеюсь, она никогда не прочтет это. ____________________ Темно. Шум давно забился в уютные норки под диванами, ветер чуть слышно перешептывается с уверенно и неторопливо ползущими по насыщенно-синему небу облаками, дома скалятся в пустоту улиц надежно и плотно захлопнутыми окнами. Весна неспешно шествует из одного конца города в другой, с сомнением рассаживая зеленые листья то на одно дерево, то на другое, выковыривает острым носком своей расшитой туфельки из земли травинки, разгоняет последние задержавшиеся сквозняки и ветродуи. А по дорогам, собирая своим рыхлым прозрачным телом все колдобины и ямы, спешит тень. Птицы начинают просыпаться и возмущенно чирикать друг на друга, затевают свою обычную утреннюю возню. Насекомые спешат спрятаться от них подальше, уже чуя тонкими хитиновыми покровами приближающуюся угрозу быть съеденными, заползают подальше под кору деревьев, прячутся в редкой молодой траве и жухлых остатках старой. В квартирах лампочки неуверенно пускают по спиралям первые лучики тепла, мгновенно раскаляясь и позволяя недовольным своей участью людям начать собираться на работу или учебу. А тень проваливается в сливные решетки, оставляет там обрывки своего хвоста, обрывки волос, тела, памяти. Обрывки всего, из чего состоит. Спотыкается о коренья, плетется, измотанная бегом, останавливается для отдыха под уютно подгнивающей скамеечкой. И снова несется, ужаленная игривыми лучами задорного солнца, уже выходящего из-за бледной полосы горизонта. Город еще молчит. Город еще только принялся просыпаться. Ему, разумеется, и невдомек, что тень любит его всеми своими пылинками, каждой неосвещенной частицей своего бытия, что ей больно и мучительно покидать свой бесконечно прекрасный город, за которым, спящим и неподвижным, она наблюдала всю ночь. Ему и неинтересно об этом было бы узнавать. Что такое для него тень? Одна из бесконечно являющихся и уходящих персон, каждые сутки рождающихся и погибающих под безжалостно-добродушными лучами его улыбчивого друга - солнца. Он властитель здесь, он живой. Он дышащий, меняющийся, живой и настоящий. У него много этих спутников, что постоянно уносятся куда-то вдаль, где он не в силах за ними следить. Тени, жизни, краски, чьи-то мечты и надежды. Это все уходит - и город не смеет их задерживать. Он слишком занят своими дорогими улицами, жителями, заботливой Весной. Эта красавица знакома с ним уже давно, но подружиться с наивным и ребячливым городом она сумела совсем недавно - и тут же принялась украшать и ухаживать за видом ее нового друга. А тень уже и не пытается убежать от роковых лучей сладостно-разрушительного солнца. Она знает, что должна пропасть и ненавидит саму себя, само свое существо, что не смеет противиться этому и искать выход. Она справедливо полагает, что слишком глупа для тонких тактик возможного выживания, но и слишком наивна, чтобы перестать надеяться. Тень - особое существо. Ее надежда умрет не последней. Она останется живой. Надежду оставит после себя тень городу, когда ее длинное прозрачное тело истает на освещенной мостовой. Надежду для каждого жителя, для каждой птицы и человека, для каждого насекомого и даже для озорника-ветра, салютующего почившей ночной знакомой сорванным с чьей-то изящной шеи тонким шарфом. До самого этого вечера. Как прощальный подарок, как последнее, чему она могла послужить своей бестолковой жизнью. И город, сам не зная, отчего, начинает с замиранием самого своего центра ждать вечера, словно чего-то особенного. Словно что-то изменится, когда он придет. Наступает темнота, Весна оглаживает своего лучистого коня, вплетая в огненную гриву последнюю закатную ленту, и отпускает за горизонт. К городу приходят новые тени. Совсем не такие, как умершая прежним утром, полные энтузиазма и любопытства, восхищенно наблюдающие, как город облачается в вечерний костюм, изукрашенный яркими огнями. Не знающие, что будет дальше. А что, интересно, оставят городу на прощание они?..