Потерянный герой

      Ночь выдалась долгой. Девушка с чёрными волосами около двух часов сидела рядом с Пириэл. Она поддерживала магическую сферу с того момента, как принялась помогать ей и, казалось бы, вообще не испытывает усталости. Герхарду доводилось видеть сильных магов, но даже они вряд ли смогли бы так долго держать сферу в идеальном состоянии. Однако он не был уверен, что знал самых сильных магов, поскольку сам магом не являлся и был далёк от всего этого.       Напротив Герхарда сидела другая девушка, которая ранее его атаковала. Она сидела молча, изредка подбрасывая сухие ветки в огонь. — Не скажете ли вы мне своё имя? — прервал молчание Герхард.       Девушка в доспехах посмотрела на него с призрением. — Я не собираюсь называть своё имя какому-то незнакомцу. — Ваше право.       Он не понимал, почему она так враждебно к нему настроена, но допытываться не стал. Через несколько минут к ним присоединилась другая девушка. Она села ближе к Герхарду и сразу начала разговор. — Как тебя зовут, красавчик?       Она мило улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Герхард. — А меня Вендеренмэйрин, но можно просто Мэй. А как звать твою подругу? — Пириэл. — Хорошо. А с Клэр ты уже познакомился?       Она посмотрела на девушку и по её глазам поняла, что нет. — Как и ожидалось, — улыбнулась Мэй, — вечно она так себя ведёт. Но ты не принимай всё близко к сердцу, Клэр хорошая на самом деле.       Клэр злобно посмотрела на неё, ничего не сказав. — А ты разве ещё не поняла, кто он такой? — Нет. А должна была? — Взгляни на его манжеты. Чей герб не узнаешь? — И что? — фыркнула Клэр. — Я не разбираюсь в этих высокородных семьях. — Лжёшь. Это ведь герб семьи Камельтон!       Клэр ничего не сказала, ей было просто не интересно. — А из какой семьи вы, Мэй? — спросил Герхард, не найдя отличительных знаков на её одежде. — Я с далёкой южной страны, что лежит за морем... Её название тебе ничего не даст, а мне не хотелось бы вспоминать о ней.       Герхард уставился на свой меч на поясе. Он словно притягивал его, просился наружу и... предупреждал о чём-то. Но парень решил проигнорировать это странное явление, ранее не встречавшееся ему. — Что-то случилось? — встревожилась девушка. — Нет, всё в порядке.       Повисло неловкое молчание, пока черноволосая девушка не заговорила. — С ней всё будет хорошо. К утру она уже будет стоять на ногах, я тебе обещаю. — Я верю вам, Мэй. — Не обращайся ко мне на "Вы". — Но... — Нет, красавчик, — перебила его Мэй, — здесь нет высоких господ. Будь проще и с людьми сможешь общаться без проблем. — Ладно, — согласился Герхард, хотя всё ещё не понимал, почему его манера речи была неприемлемой. — Куда держите путь? — В Портванд. — Ох, нам по пути. Только нам немного восточнее. — Ты знаешь, какова сейчас обстановка в Портванде? — Там никогда не бывает спокойно, — ответила Мэй, — но в последнее время жители города покидают его, направляясь в более безопасные места. — Они бегут от войны?       Мэй на мгновенье задумалась, после чего ответила: — Война пока ещё не началась. — Всё идёт к тому, что она начнётся. — Зачем тебе в Портванд? — неожиданно спросила Клэр, молчавшая прежде. — Вы посмеётесь, но я ищу героя.       Девушки действительно не смогли сдержать смеха. Столь нелепым им казалось заявление Герхарда. — Ты идиот? — спросила Клэр. — Простите? — не понял Герхард. — Какой к чёрту герой? — Пророчество гласит, что... — Да знаем мы о героях и прочей ереси, — перебила его Мэй. — Ты ведь не по собственному желанию его ищешь, верно? — Меня послал отец, — уверенно ответил Герхард. — Вот поэтому я стараюсь не общаться с этими аристократами, — отмахнувшись, сказала Клэр.       Герхард молчал. — Тебе не кажется, что это всего лишь легенда? — начала Мэй, — вернее, собирательный образ или что-то вроде этого. — Хочешь сказать, что его не существует? — спросил рыцарь. — Да. Но он нужен, как легенда. Людям всегда нужно во что-то верить. — Я всё же так не думаю. Пророчество есть и оно сбывается. — Войны в нашем мире частое явление. Вряд ли тут какое-то пророчество играет роль. — Это не просто легенда из прошлого. Мир меняется и в скором времени пройдёт что-то непоправимое. — Ты даже не представляешь, что должно произойти! — возмутилась Клэр, — ты уверен в этом, по глазам вижу. Веришь в героя. Но это всё попахивает лютым фанатизмом. Неужели ты не понимаешь? Мир меняется постоянно, бесповоротно и не всегда в лучшую сторону! Не будь кретином и перестань верить во всякие сказки!       Последние слова Клэр почти выкрикивала, злостно смотря на Герхарда. Она сама не понимала, почему его твердолобость в этом вопросе выводила её из себя. С одной стороны ей было всё равно на Герхарда, однако Клэр не могла понять, как такой сильный мечник может быть настолько глупым. — Хватит, Клэр, — сказала твёрдо Мэй.       Девушка ничего не сказала в ответ. Она молча встала, взяв свой меч в ножнах, и направилась подальше от костра. — Куда ты? — Поищу сухих веток.       Мэй устало вздохнула, глядя на удаляющуюся фигуру своей подруги. — Не обижайся на неё, — сказала черноволосая девушка, — она часто бывает раздражительной и её прямолинейность часто мешает в общении, но... — Всё в порядке, — Герхард улыбнулся. — Я понимаю, что со стороны выгляжу глупым. Однако в свои слова свято верю. — Почему вас только двое? Где твои остальные братья? — Так решил отец. Он сказал, что поисками должен заняться я. — И ты решил взять с собой подружку? — улыбнулась Мэй. — Я планировал отправиться один. Пириэл сама изъявила желание.       Мэй взяла несколько веток и кинула их в костёр. — Трудный у тебя путь, красавчик. — Почему ты так считаешь? — Просто знаю и всё.       Герхард только собирался сказать, как Мэй опередила его. — Ты же рыцарь? — Да. — Расскажешь мне об этой академии? — Конечно. Хочешь узнать о чём-то конкретно? — Ну, — задумалась девушка, — даже не знаю. Почему вообще существуют такие академии? Раньше ведь титул рыцаря давался храбрым воинам, проявившим свой героизм на поле брани. — Ты всецело права, но в то время шла долгая война, затянувшаяся почти на двадцать лет. Именно после неё, ровно сто пятьдесят лет назад было решено внести изменения в ранговую составляющую. Это касалось не только военной сферы, но и многих других. — О, я знаю о чём ты. Война трех коалиций, да? — Верно, — удивился Герхард. — У тебя прекрасное образование. — Я успела получить образование, когда была дома. Прости, что перебила, пожалуйста, продолжай. — В общем, в нашем королевстве решили, что необходимо в срочном порядке реорганизовать армию. Но последняя война истощила все людские ресурсы. Боясь, что вспыхнет новая война, королевство организовало несколько академий, в столице и двух других крупных городах. За короткие сроки на службу в королевскую армию поступили множество рыцарей, что позволило быстрыми темпами увеличить численность постоянной армии.       Мэй продолжала увлеченно слушать, не пропуская мимо ушей не единого слова. — Пусть рыцарем теперь можно стать окончив академию, но относится к тебе будут менее уважительно, чем к тем, кто проявил себя в бою, доказав, что титул ему был дан заслужено. — Ополоскав свой меч в крови... — Да, именно так всё и обстоит. — А твои братья, они уже успели доказать? — Самый старший из братьев участвовал в обороне крепости Карклон. Томас тогда командовал небольшим отрядом и проявил всю свою доблесть и битве у моста. Роланд участвовал в Большой Охоте. Около трех сотен рыцарей бились с красным змеем, что разорял поселения на востоке. Мне же ещё не довелось проявить себя. — Думаешь, что поэтому именно тебя отправили на поиски героя? — Хотелось бы в это верить, но мне кажется, что отец оставил моих братьев при себе только потому, что готовится к предстоящей войне. — У тебя вся жизнь впереди. Ты ещё успеешь погеройствовать.

Восточная Гатта

      Поднимаясь по ступеням величественного зиккурата, посланник обливался потом и задыхался. Но он не устал подниматься и был готов подняться ещё раз по всем ступеням, лишь бы не вступать в тронный зал. Он нёс плохие вести и не знал, как отреагирует на его слова король. Посланник боготворил короля Гамаля и был готов отдать за него жизнь, но боялся познать его гнев на себе. Он видел, как распинали пленников и предателей вокруг стен города. Перевернутые кресты с врагами Восточной Гатты были закопаны вдоль дороги, ведущей к главным вратам, почти на три километра. Поступать так с врагами велел король Гамаль. Ему было без разницы, кого бить на крестах. Очень редко пленникам удавалось вымолить помилование, даже уверование в трёх богов Восточной Гатты и отречение от другой религии не спасало их. Король считал, что любой, кто выступил против него и его народа, достоин только смерти. — Следующий, — сказал король, восседая на своём золотом троне с многочисленными рубинами. — На очереди торговец Рикун, — доложил стражник, — но...       Он запнулся, боясь сурового взора голубых глаз короля. — Что? — Вернулся посланник из Урушлама, ваше величество. — Пусть пройдёт. — Слушаюсь, ваше величество.       Стражник приоткрыл дверь и велел пройти посланнику. Он почти сразу оказался у трона, свалившись на колени. Заливаясь слезами, он начал рассказывать о неудачных переговорах с королевством Урушлам. — Они отказались от нашего предложения, мой повелитель. Они опасаются, что нашей военной мощи будет недостаточно, чтобы противостоять Норгису с его армией. — Понятно. Портванд тоже отказался? — Мы ещё не получили от них ответа, но боюсь, что они вряд ли нам помогут, мой король. У них у самих сейчас неспокойно. — Знаю, — Гамаль запустил правую руку в свои золотистые волосы.       В последний месяц ему только и приходилось, что выслушивать своих послов. Почти все они приносили плохие новости. Многие из королевств отказывали ему в помощи. Он понимал, что без определённых заслуг, его никто не признает. Гамаль так же знал, что во всём мире он известен, как узурпатор или диктатор. Безродный, что смог подняться в высшие эшелоны власти. Мальчик, рождённый у берегов канала, сумевший захватить власть в свои руки. Пятнадцать лет назад никто и представить не мог, что найдётся кто-то, кто сможет противостоять правителю Гатты. Гамаль победил в одной войне, но тут же вступил в другую. Он был готов к трудностям, но ему не хватало верных союзников и ресурсов для продолжения войны с внешними врагами. — Скажи мне, Шалим, — начал король. — Что такое будущее? — Я... — посланник растерялся, но взяв себя в руки, продолжил, — будущее это результат наших деяний сегодня. — Хороший ответ. Мы влияем на что-то сейчас, чтобы получить хорошее будущее. Но, что будет с нашим городом в дальнейшем, если всё останется как и сейчас? Что произойдёт с нашими людьми, если мы не сможем ничего сделать? Что будет с тобой и мной? Как ты думаешь, Шалим?       Шалим опустил голову, боясь встретится глазами с королём Гамалем. Он понимал к чему клонил его повелитель, но не мог сказать ему. — Отвечай, когда тебя спрашивают. — Мой господин... Если мы ничего не сделаем, то войска Бархана возьмут город в осаду. — Ты всё прекрасно понимаешь. Я не желаю видеть этого паскудного пса Бархана и войско Норгиса у стен моего города! Мне нравится смотреть на довольные лица жителей и я хочу дальше засыпать спокойно. Я не хочу слышать молящие крики жителей вокруг зиккурата, ты это понимаешь? — Д-да, мой король.       Гамаль посмотрел в сторону балкона, с которого он обычно смотрел на вечерние огни города. Ему хотелось сейчас снова оказаться там и забыть обо всём. — Приведите ко мне Расима! — крикнул король.       Через несколько минут главный советник короля уже стоял перед ним. Это был худощавый невысокий мужчина, по возрасту ровесник короля, но выглядел гораздо старше своих лет. Среди чёрных волос уже виднелись седые волосы и правый глаз полностью ослеп. Он участвовал во многих битвах и всегда был на переднем крае. Проливать кровь и отнимать жизни во имя короля стало для него смыслом жизни, но за такую страшную молодость он заплатил свою цену. — Расим, — обратился король. — Собери всех послов завтра в полдень в зале совещаний. И передай генералу Хирану, чтобы явился ко мне сегодня вечером до захода солнца. — Слушаюсь, ваше величество, — сказал советник, — могу ли я задать вопрос? — Спрашивай. — Что делать с пойманными шпионами? — Вы их уже допросили? — Да, — ответил Расим. — Хелис лично проводил допросы. Вряд ли они скажут нам что-то ещё.       Гамаль задумался. Вражеские шпионы в последнее время часто досаждали ему, даже специально созданные им службы не справлялись с многочисленными лазутчиками. Достаточного опыта его люди не имели и поэтому контрмеры против шпионов ещё не были полностью выработаны. — Сколько всего поймали? — Троих, мой король. — Троих, значит? — Гамаль потёр острый подбородок. — Поступим так, одного четвертуйте, слишком не затягивайте, пожалейте лошадей. Ещё одного можно колесовать. Людям нравится подобное. Последнего можете сварить заживо. Толпа жаждет зрелищ! Устройте им представление, в конце концов! — Будет исполнено, повелитель.       Ближе к утру Пириэл пришла в себя. Она смутно помнила вчерашний вечер, поэтому Герхард в подробностях рассказал ей о произошедшем. Он также познакомил её с Клэр и Мэй. Пириэл долго благодарила Мэй за спасение. — Двинемся вместе? — спросила Мэй, — если свернуть в сторону реки, то выйдем к деревушке, где можно взять лошадей. — Оттуда можно выйти на дорогу к Портванду? — спросил парень. — Конечно, даже можно немного срезать. — Тогда мы с вами.       Они вчетвером отправились к деревушке через лес. Солнце медленно поднималось вверх, а утренний туман постепенно рассеивался. — Погода скоро поменяется, — неожиданно сказала Мэй. — С чего вы так решили? — спросила Пириэл. — Не обращайся ко мне на Вы, — обидчиво сказала девушка. — Так в самом деле, почему же погода изменится? — присоединился к ним Герхард. — Мне что-то подсказывает. Внутреннее чувство. — Значит, это не точно? — Если она сказала, что погода изменится, — резко вмешалась Клэр, — значит, изменится. Мэй никогда не ошибается в таких вещах. — Любопытно, — сказала Пириэл. — У вас очень сильная связь с магией, раз вы... ты можешь предчувствовать изменение погоды. — Ты права. Я особо не обучалась магии, можно сказать, что связь с ней у меня с рождения. — Невероятно...       Пириэл никогда не встречала сильных магов, поэтому представляла их, как величественных мудрецов с седой бородой, конец которой волочился по земле. В её воображении эти маги говорили очень серьёзно и глядели на всех свысока. Но она никак не ожидала увидеть девушку, которой едва ли перевалило за двадцать пять. Однако сомнений не было, эта самая черноволосая девушка являлась сильным магом. — А чего именно нам ждать? — спросила Клэр. — Гроза, — кратко ответила Мэй. — Будет сильная гроза. — Значит, остановимся в деревне.       Герхарду не очень нравилось такое стечение обстоятельств. Он не планировал задерживаться в деревне, однако против природы ничего не предпримешь. — А ты знаешь, как долго будет она идти? — спросила Пириэл. — Ну... — Мэй задумалась. — Где-то минут сорок, полагаю. — А когда начнётся? — присоединился Герхард. — Скоро, красавчик. Не переживай, мы должны успеть дойти до деревни.       Они шли примерно двадцать минут, пока не увидели за деревьями белые дома. — Как жарко, — сказала измученная солнцепеком Клэр, — когда мы уже придём в эту деревню! — У меня идея! — вскрикнула Мэй.       Все обернулись в её сторону. — Давайте все вместе искупаемся! — В деревне? — спросил Герхард. — Да нет же! Присмотритесь в сторону деревни, только чуть правее. Там должно быть речка. — Да, вижу. — Идёмте же, оставим лошадей, а сами сходим искупаемся.       Через двадцать минут они уже были в деревне. Для деревни здесь было много народу, но всё объяснялось тем, что сюда переехали люди с Портванда. Опасность возможной войны заставила этих людей собрать вещи и перебраться подальше. — Теперь нужно найти место, где можно оставить лошадей, — сказала Мэй, оглядываясь вокруг. — Как тебе вон то место, — предложил Герхард, указывая на двухэтажное здание. — Похоже на постоялый двор. — Это он и есть, — подтвердила её догадки Клэр. — ''Зеленый огонёк". — Зайдём же.       Трактирщик встретил их с широкой улыбкой и сразу же позаботился о лошадях. Насчёт комнаты они решили пока не спешить и попросили подождать какое-то время. — А теперь к речке! — скомандовала Мэй. — Тучи, — заметила Пириэл, — они действительно надвигаются. — Я же говорила, — сказала Клэр, — она никогда не ошибается.       Все четверо быстрым шагом поспешили в сторону реки и уже через десять минут стояли на песчаном берегу. Поблизости никого не было, так как все местные рыбаки решили сворачиваться из-за приближающихся туч. — Ну, чего стоим? — спросила Мэй, — мы же купаться сюда пришли!       Клэр отошла к дереву, что росло ближе всего к воде и начала раздеваться за ним. Пириэл, не долго думая, последовала за ней. — Эй, красавчик, — обратилась к Герхарду Мэй, — не подглядывай.       Подмигнув ему, она начала скидывать с себя одежду. Она разделась настолько быстро, что Герхард едва успел отвернуться. Рассмеявшись, девушка медленно вошла в воду. — Прохладненькая водичка! — оценила Мэй, — ты к нам не присоединишься? — Пожалуй, искупаюсь в другом месте.       Герхард отошёл на достаточное расстояние от девушек, после чего разделся и вошёл в воду. Насладиться прохладной водой им удалось не долго. Тучи надвигались слишком быстро. У них было всего несколько минут, чтобы отсохнуть, затем они быстро направились обратно в деревню. — Пообедаем здесь? — предложил Герхард. — Отличная идея, — поддержала его Мэй. — Дождь ведь вот-вот начнётся.       Приняв заказ, молодая официантка удалилась на кухню, оставив компанию из трёх девушек и одного парня ждать. — Ты владеешь техникой боя двумя мечами? — спросила Клэр, глядя на Герхарда. — Нет, — ответил коротко тот, — второй меч я буду использовать в крайних случаях. — Значит, он даже не запасной вариант. — Да, — согласился парень. — Этот меч совсем для других целей. — Святой меч? — спросила Мэй. — Ты и это знаешь? — удивился Герхард. — Я много чего знаю, красавчик. — Да, этот меч именуется святым и передаётся в нашей семье из поколения в поколение. — Губитель демонов... — Его уже давно так никто не называет. — Тем не менее, такие мечи изначально служили, как оружие против них. — Полагаю, что это так и есть.       Неожиданно повисла тишина, но её тут же прервала официантка с подносом. Четыре порции супа с курицей, картофель со свининой, несколько кусков хлеба и кувшин с компотом. Стандартный обед в деревенских трактирах, который заметно отличался от городских и в первую очередь своими низкими ценами. — Ты никогда не участвовал в битвах, так ведь? — спросила Клэр, доедая суп. — Да, — ответил на поставленный вопрос Герхард. — Значит, тебе ещё не приходилось никого убивать?       Неожиданный вопрос заставил всех остановить потребление пищи. Мэй и Пириэл посмотрели на Герхарда, ожидая его ответа. — Нет, — честно ответил он. — Мой меч ещё не познал человеческой крови. — И ты уверен, что сможешь убить при необходимости? — Я постараюсь избежать ненужного кровопролития и буду стараться никого не убивать. — Хах, — усмехнулась девушка, отложив ложку в сторону, — тебе стоит повзрослеть. Очень трудно провести бой, не убив кого-то. Ну или по крайней мере не покалечить. — Хватит, Клэр, — вмешалась Мэй.       Девушка перевела свой взгляд с Герхарда на подругу. — Что такого? Это ведь важно. — Почему нужно обсуждать подобное за обеденным столом? — Да какая разница, когда такое обсуждать? Ты что, забываешь об убитых тобою сразу после боя? — Нет, но... — Да брось, Мэй, — махнула рукой девушка, — ты же знаешь, что к такому нужно быть готовым с самого начала или тебя убьют раньше, чем успеешь опомниться. — Я не позволю кому-то причинить вред господину, — неожиданно сказала Пириэл. — Если ему будет грозить опасность, я сама убью врага. — Ты сама-то хоть когда-нибудь убивала? — спросила Клэр.       Пириэл ответила не сразу. Она посмотрела куда-то в сторону, словно забыла о вопросе и думала о чём-то своём. Когда Клэр собиралась что-то сказать Пириэл коротко ответила: — Да.       Её ответ удивил всех, особенно Герхарда. По хрупкому виду Пириэл не скажешь, что она на такое способна. — Это было давно. — Ну, значит, пока ты один из нас, кто ещё не замарал свои руки в крови, — сделала вывод Клэр, — надеюсь, что ты будешь готов к убийству, когда придёт время.       Герхард ничего не сказал. На самом деле он не раз об этом задумывался, ещё за долго до этого дня. Осознание того, что ему придётся отбирать чужие жизни пришло к нему в академии, когда Герхард познакомился с настоящим рыцарем — Теурусом Барклоном. Десять лет назад его имя было очень известным. Он был известен благодаря многочисленным участиям в турнирах и завоевательных походах короля Догрига IV, которому служил до самой смерти. Он сражался на ближнем востоке с ургунскими степными всадниками и ни разу не был ранен. Но жизнь его была коротка, он прожил всего двадцать восемь лет и погиб от укуса змеи. Теурус был приглашён в академию в качестве почётного гостя. После выступления он рассказывал о том, как происходили битвы, в которых ему довелось участвовать. Слишком много крови — первое, что пришло на ум Герхарду, когда закончил свой рассказ Теурус Барклон. До того дня Герхард не задумывался о том, что будет после выпуска из академии. Всё происходящее казалось ему весельем, а не подготовкой будущих воинов. Но убивать придётся в любом случае. Рыцарь должен быть готов убивать врагов своего государства.       Прогремел гром, а следом за ним начался дождь. — Будет ливень, — сказал трактирщик, стоявший около окна. — Комнату брать будете? — Да, — ответила Мэй, — дождь будет долгим. Две комнаты, пожалуйста. — Конечно. Сейчас всё подготовим, — сказал трактирщик и удалился на второй этаж, чтобы подобрать комнаты. — Значит, придётся ждать до утра? — спросил Герхард. — Вероятно, —ответила Мэй. — Вы же не собираетесь выдвинуться ночью? — Если господин того пожелает, то мы отправимся ночью, — сказала Пириэл. — В этом нет необходимости. Отправимся на рассвете, если дождь закончится к тому времени.       Трактирщик спустился к ним и предложил посмотреть подготовленные комнаты.       Красное солнце опускалось к горизонту и пряталось за песчаными холмами. Наступил вечер и на улицах загорались фонари, торговцы закрывали лавки на рынках, а люди возвращались домой после тяжёлого рабочего дня. Но едва старшее поколение возвращались в свои дома, как молодые их покидали. Король Гамаль обязал выдавать всем молодым людям дополнительное свободное время. Большинство использовало именно вечернее время суток, когда движение в городе заметно уменьшается. Стража патрулировала улицы и не мешала молодым отдыхать. С одной стороны это был акт добродушия короля, но с другой — умный тактический ход, чтобы завоевать доверие молодого поколения. Но вряд ли Гамалю нужно было так стараться завоевать доверие обычных людей, ведь его любили с самого начала правления. Он смог в короткие сроки восстановить город после гражданской войны, реорганизовал армию, провёл ряд экономических реформ и отменил множество старых указов и законов. Король Гамаль уравнял в правах женщин и мужчин, что позволило ему набирать в армию первых. Конечно, многие из его указов встретили жёсткую критику со стороны аристократии, но он не собирался считаться с мнением тех, с кем вчера вёл войну. Девять из сорока двух благородных родов Гатты бежали, как только Гамаль сверг короля Саггина. Четырнадцать семей продолжили вести войну и потерпели сокрушительное поражение. Ещё восемь отказались дать клятву верности новому королю и покинули город. Осталось всего одиннадцать семей, но и те сократили свой состав до восьми из-за недоверия короля. Но если до этого Гамаль приказывал казнить семьи аристократов, которые выступали против него, то сейчас он велел только упразднять их, лишая большинства привилегий и земельных участков. Представители оставшихся восьми семей сейчас сидели за одним столом с королём и обсуждали план дальнейших действий. Помимо знати на собрании присутствовали и верные люди короля. — Мой повелитель, прибыл Рабим, — сказал Расим. — Пусть войдёт, — дал разрешение Гамаль.       В зал вошёл смуглый мужчина лет сорока и поклонился королю. — Прошу простить, повелитель, у восточных врат... — Я знаю, — сказал Гамаль, подняв правую руку. — Знаю, что прибыл караван с оружием и ты лично его проверял. Это весомая причина опоздать, поэтому можешь занять любое свободное место.       Едва Рабим сел, как король Восточной Гатты начал заседание. — Сегодня утром я узнал, что Норгис собирает армию под командованием Бархана, нашего старого друга.       Все сразу начали перешёптываться. — Значит, нам нужно подготовить армию к предстоящей битве, — сказал Гешгар, представитель рода Шалхалов. — Для начала нужно доделать северную стену, — предложила Тамаль, представительница семьи Игун, — недавно сформированные отряды сейчас проходят обучение и будут готовы приступить к службе через месяц. — Месяц это слишком много, — высказал недовольство генерал Хиран, — нужно ускорить их обучение. — Это и так короткий срок. Из-за нависшей угрозы мы сократили время обучения с восьми месяцев до трёх, а теперь должны готовить бойцов за два?! — В настоящем бою они научатся большему. — Если выживут.       Гамаль жестом велел прекратить спор. — У тебя есть месяц, Тамаль, — заявил король, — войско Норгиса будет добираться к нам около двадцати дней, но в связи с тем, что скоро священный праздник Шагалам, то у нас есть ещё двенадцать дней. Вероятность песчаных бурь тоже сыграет нам на руку. Значит, месяца полтора у нас есть. — А можно сказать мне? — послышался голос у противоположного края стола от короля.       Все обратили внимание на молодого парня, которому не было и двадцати. С самого начала заседания он возился с каким-то чертежом и только сейчас закончил. — Прошу, — сказал король, одобрительно кивнув. — Передайте, пожалуйста, — сказал светловолосый парень.       Энгус был представителем рода Роггаро и начал служить королю недавно. Он вернулся из северных стран домой на ближний восток полгода назад и попросил у короля аудиенции. Никто точно не знает о чём именно молодой лорд и король беседовали три часа, но Энгус явно впечатлил Гамаля. Ему дали место в совете и поручили разрабатывать секретные проекты. К слову, именно он придумал, как укрепить стены, чтобы стенобитные орудия долго не могли проломить их. Однако король решил не утруждать столь высокий потенциал укреплением стен и велел заняться этим Тамаль. Она давно хотела проявить себя и король решил дать ей шанс. — Этот проект позволит нам окружить город щитом, — начал Энгус, — вероятно, вы считаете, что это невозможно, но уверяю вас, что это нет так.       Чертёж лежал перед королём и Гамаль внимательно разглядывал рисунок. — Принцип работы щита основан на постоянном источнике магии. Вы сразу представили себе кучу магов, которые будут держать щит, пока у них не закончится мана. Однако маги нам не нужны. Достаточно будет использовать Зеркало Нафимы.       Все сразу начали возмущаться и высказывать недовольство, поскольку Зеркало Нафимы после гражданской войны было строго запечатано и доступ к нему имел только король. — Ты же знаешь, что это устройство невозможно контролировать. Во время гражданской войны его сильно повредили, нарушив тем самым стабильную работу, — сказал Гамаль. — Я знаю, что случилось в годы войны, мой король. Но раньше ведь зеркало использовали, как неиссякаемый источник света для освящения подземных туннелей. Иными словами, Зеркало Нефимы можно контролировать и я знаю как. — Твой проект предполагает полный контроль зеркала? — Да, — коротко ответил Энгус. — Я изучил историю использования Зеркала Нефимы в библиотеке и уверен, что... — Ты был в запретной библиотеке?! — возмутился генерал Хиран. — Я лично ему разрешил, — сурово сказал король. — В общем, дважды зеркало служило в качестве оружия и спасало город от захватчиков. Его ставили у ворот и с помощью внешнего воздействия испепеляли армию противника. — Тогда ты должен помнить, что после боя было трудно запечатать выходную мощь зеркала. Дважды оно разрушало врата и часть стены прежде, чем его успевали запечатать. Сейчас Зеркало Нефимы невозможно перемещать. Значит, в случае провала пострадает восточная часть города. — Нам и не нужно его перемещать, мой повелитель. Щит можно использовать с любой точки города.       Все ожидали ответа от короля, но он ничего не сказал. Гамаль прикрыл глаза ладонью правой руки и тяжело выдохнул. — На сегодня достаточно. — Но, мой король... — хотел сказать генерал Хиран, но Гамаль перебил его. — Я сказал, что вы все свободны. Оставьте чертежи, мне надо ещё подумать.       Король Гамаль вернулся в тронный зал и вышел на балкон, с которого мог созерцать западную часть города. Желтые огоньки загорались, а движение утихало. Гамаль не мог спокойно наслаждаться красивым видом, поскольку сейчас ему нужно было думать о предложении Энгуса Роггаро. Он ненавидел Зеркало Нефимы, ибо пятнадцать лет назад из-за него погиб его друг, а вместе с ним разрушилась западная часть Гатты. Это Гамаль предложил использовать зеркало и именно он повинен в смерти двухсот тысяч жителей Гатты.