Сказка на ночь. Инстинкт сожжения.

И действительно, вокруг совсем ничего не поменялось: Алфея, как и прежде, является единственной школой волшебниц, на обучение в которую съезжаются ученицы из самых разных уголков необъятной, магической Вселенной. Здесь всегда шумно: из года в год, новые девушки начинают свой долгий и непростой путь в царство волшебной грамотности и просвещенности в использовании магии, а это всегда провоцирует тонну обсуждений, как среди старшекурсников, обосновавшихся новобранцев, так и среди учителей. Последние, кстати, тоже никак не изменились — костяк ведущих преподавателей оставался непоколебимым: все та же строгая Гризельда, на дух не переносящая даже слово «беспорядок», добрая и отзывчивая Фарагонда, управляющая школой вот уже более ста лет, и профессор Уизгис, чьи уроки и лекции порождают немало шуму и потехи среди новичков. Остались прежними и внутреннее убранство величественного, изящного здания, слепящего своими незыблемыми архитектурными и фундаментальными красотами: красные бархатные ковры, застилающие длинные коридоры, сверкающие масштабные люстры, созданные из драгоценного магического хрусталя, как капля воды прозрачного, высокие недосягаемые потолки и резные витражные окна, пропускающие теплый, дневной свет, смешанный с живостью и красками такого парадного и долгожданного события. Блум знала каждый коридор наизусть. Как никак, именно в этом дворце она прожила уже больше семи лет, изучая магию и историю Вселенной, сталкиваясь лицом к лицу с злодеями мирового масштаба и необъятной силы. Все уголки школы были для нее ежедневным осточертевшим пейзажем, выстроенным перед небесно-голубыми глазами, как монументальные холодные статуи, и не меняющимся со временем. Тягучим, словно самая густая и липкая карамель, временем. Девушка аккуратно шла по пустым залам: утренний час спокойствия, со слегка проглядывающимися оттенками зевков из закрытых комнат, был для нее флаконом свежего воздуха, посредь духоты и тяжести вечного учебного переполоха. Она — ранняя пташка, и именно ее рыжие, словно самое жаркое и колющее пламя, волосы, ждет рассвет. Свет, поднимающегося из болота морфея солнца, каждое утро наполняет длинные локоны самым сверкающим в мире золотом, и без этого ритуала, кажется, не может начаться день ни у единого существа во Вселенной. Я могу смело сказать, что именно с ее небрежно заплетенных кос, в которых нежится первый луч, начинает пробуждаться планета. Хотя, если подумать, все изменилось очень кардинально: после получения энергии Баттерфликса, клуб Винкс начал трещать по швам. И дело совсем не в ссорах или каких-то разладах, совершенно нет. Просто девочки, когда-то только мечтающие о невероятных силах и больших крыльях, выросли. Стелла, спустя два месяца после победы над Калшарой и Брафилиусом, надела на свою тонкую ручку обручальное кольцо, на всю жизнь повязавшись с Брендоном. А еще, через несколько дней молодожены заняли трон Солярии, взвалив на свои плечи тяжелое бремя титула короля и королевы. И в ближайшее время они, могу вас заверить твердым словом рассказчика, должны объявить миру о скором появлении наследника. Муза и Ривен помирились лишь по прошествию года, когда Флора с Гелией уже вовсю опробовали вкус семейной жизни с двумя дочками — Лией и Нориной. Фиолетоволосый парень сам вернулся к девушке после долгого странствования в горах Земли, где, набираясь сил и опыта, все сильнее и сильнее проваливался в зыбучие, не отпускающие никого из живых или мертвых, пески любви, к оставленной в Алфее спутнице. Ривен бежал к ней сломя голову, нарушив все законы телепортации и баланса, тем самым отсидев около 8 месяцев в магическом заключении после примирения. Которое, к слову, прошло просто волшебно: Муза выносила своему ненаглядному парню сына Амадео. Текна и Тимми вовсе пропали из виду на все это время. Сначала, все вдарились в поиски, а потом Фарагонда получила от них письмо с извинениями и повествованием причин такого внезапного исчезновения: пара создает свое собственное королевство, где могут жить все необычные и неизведанные существа, пришедшие из разных закромов Галактики, где будут встречаться пути ребят с различными интересами и взглядами, идеями и философией, где все вокруг будет кишить пониманием и любовью, словно самая невероятная утопия. Идеальная планета, которую они выстроят сами — создадут благоприятную атмосферу на старом, кинутом всеми небесном теле, вырастят на ней собственные сады и плантации, пустят по жилам реки, в неровности зальют бушующие волны морей, выстроят дома и дворцы, заселят улицы и переулки, соткут систему законов и прав, возводя обитателей новой мессии в уважаемый чин «народ» государя и государыни. И вот, спустя три года, буквально неделю назад, Магикс созерцал уже изрядно процветающую планету, где Тимми и Текна — самое горячее и живое сердце. Король и Королева собственно созданного царствия, ядро и сила воплощенного мира. Масштабная любовь, ничто иное. Что же касается Лейлы и Некса — их жизнь наполнилась путешествиями. Пара часто покидает родные края, собирая в небольшие чемоданы самое необходимое и, словно обезумившие, несутся сломя голову на очередной рейс межгалактического автобуса. Хотя все можно решить при помощи магии — щелкнул, и ты уже, вместо уютного Домино, оказываешься в измерении Омега. Но это совсем не интересно, особенно для молодоженов, ведь так? И только Блум стояла на мертвой точке. После поражения Калшары, Винкс полностью углубились в изучение нового превращения, которое, как заявляла мисс Фарагонда, является самым последним. Именно эта трансформация завершит путь Винкс, как фей, и сделает их чуть ли не единственными во вселенной хранительницами Персоникса. Получение этой энергии знаменуется как апогея их сил, и получается только теми, кто прошел множественные испытания, познал себя, свою магию и душу, завершил перевоплощения Энчантикса, Беливикса, Сиреникса и Батерфликса. Это — долгожданный финал, и сильнее метаморфоза, чем Персоникс, не существует более нигде. По крайней мере, так говорят. Стелла и Флора получили новую трансформацию почти сразу же: подвергшись налету противников в лесах мертвой части Магикса, они показали себя с очень сильной и ранне недоступной стороны. Направив все свои силы на врага и продемонстрировав, на что они способны в деле, девочки заслужили стать первыми из Винкс обладательницами сильнейшего превращения. Остальным девушкам пришлось искусственно создавать себе неприятности для достижения трансформации и познания недр своего сознания: при помощи магии учителей, каждая из подруг попадали в противоположную реальность, где сила девочек выплескивалась на всю недосягаемую мощь. И их магия была настолько сильной и крепкой, что даже в Алфее ощущались резкие колебания земель и смещения пород планеты. И любая из Винкс была достойна Персоникса…кроме Блум. Как всегда, с ней что-то происходит не так. Складывалось впечатление, что у нее не может быть ничего нормально: мало того, что они достаточно бурно разошлись со Скаем, так еще новая энергия просто напрочь отказывалась вселяться в ее тело. И было совершенно неясно, почему — в тот момент, три года назад, когда все девчонки получили свой финальный метаморфоз, Блум также сильно показывала себя, сиянием своего пламени раздражая даже воздух на всех планетах. Как говорила Лейла, в то время на далеком Андросе бурчало море, когда Принцесса Домино выпускала наружу свой всесильный пламень Великого Дракона. Но Персоникс будто не слышал ее. Блестящие крылья, на тончайшем покрытии которых разливался космос, сверкающие в волосах броши с плескающейся внутри волшебной и всесильной пыльцой, легкие и прочные одеяния, и безумная сила в ладонях, отдающая пульсацией в венах, позволяющая стать хранительницей своей коренной магии — Блум это никогда не ощутит, вопреки всем ожиданиям и надеждам. Фарагонда «утешила» ее тем, что Огонь Дракона — штука хитрая, неуемная и неизведанная, и, возможно, совсем не готовая вступать в контакт с конечным перевоплощением феи. Чертов дракон, чертово пламя. Оно оставляет ее с каждой секундой. Словно по крупицам, мельчайшим песком, искры Величайшего Огнива просеиваются сквозь ее пальцы. Она слабеет, и совершенно перестает ощущать поддержку невиданного Дракона. Как будто Прародитель всей Вселенной решил оставить ее навсегда, и, раннее поддерживая связь с Блум прямо из черной вечности, оборвать все нити союза с принцессой Домино. Голубоглазая девушка чувствовала, как единственное во всех Галактиках существо, создавшее много миллионов лет назад сотни Измерений и форм Времени, разрезает по малейшим кусочкам их контакт, оставляет ее в полном одиночестве. Теперь, пламя феи не горит ярчайшим светом: иногда, Блум кажется, что оно вовсе потухло, и на ладонях треплется не языки жара, в приятном, теплом экстазе сковывающие кожу, а лишь тлеющий в воздухе дым с мелкими проблесками оранжевых искр. Такое чувство, что ее бросили все в один момент: подруги вступили на дорогу взрослой жизни, разлетевшись каждая на свои планеты в поисках умиротворения и семейного счастья. Злодеи, поджав хвосты, попрятались в разнообразные уголки Галактики, зализывать раны и доживать свой век. Великий Дракон, самое близкое ей существо с рождения, поддержка и опора, ось и ядро, молчаливый спутник и великолепный боец, просто напросто тает, оставляя в груди вместо привычного пламени какую-то холодную пустоту. На фоне раздражающих ее мыслей и тревожных ощущений, девушка скрупулезно занялась изучением своих сил. Раз она осталась один на один с собой, можно и озадачить себя познанием своей врожденной энергии, досконально. Нарыть старые книги, древнейшие артефакты, зарисовки старейших магов Измерений, углубиться в их наблюдения и эмоции об Огне Дракона. И она, кстати, многое отыскала: посещая самые древние и чахлые библиотеки, копаясь в пыльных и увядающих книгах Алфеи, девушка узнала, что для нее не существует Персоникса, ведь Великий Прародитель Вселенной итак, по сути, является самым могущественным существом — зачем ему какая-то трансформация с завершением метаморфоза фей, если магический потенциал Огнива Жизни абсолютно бесконечен? Но, как же ей тогда завершить начатое и стать полноправной Хранительницей могущественного Огня? А что вообще значит это — стать полноправной Хранительницей? И нужно ли ей становиться таковой, если пламя давным давно живится в ее артериях? Поиски все чаще всего заводили Блум в тупик. В каждой книге, маги и наблюдатели, жившие сотни лет назад, писали то, что ей, в принципе, уже было известно. Никто не затрагивал тему превращений или получения финальной трансформации для феи, все лишь одинаково восторженно описывали грацию и великолепие Дракона, минуя сказы о характере и сути существа. А существо ли это? Однако, неделю назад. голубоглазая все же смогла отыскать очень древнюю книжку. Ее обложка была настолько вялой и дряхлой, что даже Уизгиз сбился со счета, сколько этому тому может быть веков. Фарагонда насторожено отнеслась к находке, но перечить принцессе не стала, лишь умеренно и снисходительно качала головой. И, на страх директрисы, именно в этом сборнике Блум нашла раздел, затрагиваемый как раз-таки перевоплощения и трансформации. Разгадывая изо дня в день старый и малопонятный почерк автора, девушка на листе бумаги, пером огненной птицы, вырисовывала образ своей, вроде как, финальной трансформации: невыносимо большие крылья, всепоглощающие, как у затмевающих солнце коршунов, сверкающие одежды, символизирующих блеск и жар искр, сильнейшая связь со внутренней магией и последняя изученная форма феи для Хранительницы Огня Дракона. Рыжеволосая думала, что так описывается ее личный Персоникс. Но потом, собрав информацию о нем у своих подруг, Блум поняла, что это какое-то другое, особенное превращение. И оно совершенно не разгадано, ведь видел его только неизвестный автор найденной книги, канувший в пропасть небытия десятки лет тому назад. Имея хотя бы незначительные представление о новом и итоговом метаморфозе, Блум дала ему штатное название — Флайрикс.