Солнышко.

      Это был хороший солнечный день, всё шло своим чередом, Гон был весел и чрезмерно позитивен, как и всегда. Но в воздухе что-то изменилось. Еле заметное, тяжёлое, гадкое, что-то очень знакомое, но Киллуа никак не мог уловить и вспомнить эту пугающую нотку, что повисла в воздухе. Он поделился этим с Гоном, но тот только беззаботно пожал плечами и утянул его в сторону какой-то кафешки, где, по словам хозяина гостиницы, подавали самые лучшие булочки на завтрак. За болтовнёй друга Киллуа и думать забыл о такой мелочи, ведь, если бы им что-то угрожало, интуиция охотника вопила во всё горло. Но день ото дня это едкое чувство какой-то горечи в воздухе становилось всё сильнее. Золдик не мог перестать принюхиваться, стал хуже спать и чаще озираться по сторонам, тревога становилась всё сильнее. Гон по-прежнему ничего не чувствовал и только сочувственно обнимал его, укладывал к себе на колени и только тогда Киллуа мог успокоиться. Ему нечего бояться пока он рядом с ним, он может позволить себе отдохнуть, пока Гон присматривает за ним.       Киллуа подскочил в кровати. Что-то чёрное, густое, мерзкое пробралось в его беспокойный сон и заполнило лёгкие. Он тонул в темноте сна и задыхался уже проснувшись. Он вспомнил. Понял, что это за мерзкий запах витал вокруг, почувствовал металлический привкус во рту. Кровь. Это была кровь и чувство чужой жажды. Невообразимо сильной, даже у Хисоки она была слабее. Киллуа было страшно, она давила на него, инстинкты вопили о бегстве. Золдик рефлекторно рванул в сторону кровати Гона, но того не было на месте. Зато было открытое окно и хреновое предчувствие. Охотник заставил себя глубоко и медленно дышать, ему необходимо успокоиться и подумать. Наверняка Гон смог почувствовать такой уровень жажды крови и кинулся к его источнику ведомый своим глупым геройством и желанием всех спасти. Значит ему необходимо последовать за ним, он не может бросить друга, он должен найти его и утащить как можно дальше от этого чудовища. Сжав до боли кулаки Киллуа заставил себя выпрыгнуть в окно и осторожно двинуться в сторону ужасной ауры. Он молился о том, чтобы Гон осознал весь уровень опасности и не успел ввязаться в драку. Благо что острый слух не улавливал звуков боя. Мысли что Гона уже может и не быть Золдик старательно гнал от себя. Запах крови становился всё сильнее и вот охотник прижался к стене дома и максимально осторожно заглянул за угол, где по всем ощущениям находилось это чудовище.       — Киллу, ты пришёл! — за углом оказался Гон, он смотрел прямо на него и улыбался так искренне и приветливо, как умел только он. Вот только руки его были все в крови. И эта убийственная жажда тоже исходила от него. — Г-Гон? Что происходит? — охотник застыл на месте не веря своим глазам, его друг отшвырнув чей-то изуродованный труп направился к нему, слизывая с пальцев густую кровь. — Прости, прости, я так давно сдерживал себя, что всё это вышло из-под контроля, — Фрикс подошёл к мальчишке и нежно погладил его по щеке, пачкая кровью. — Я напугал тебя, да?       Киллуа не мог вздохнуть, страх парализовал его, инстинкты вопили, а картинка не вязалась с чувствами, ведь Гон улыбался так нежно и так светло, как улыбался только ему. Но вот рука друга оставила кровавый след на его щеке, затем Фрикс медленно провёл пальцем по нижней губе Киллуа, пачкая и её. Рука Гона сдавила шею Золдика и он притянул его к себе, медленно слизал кровь с щеки охотника и нежно поцеловал, раздвигая языком онемевшие губы, делясь металлическим вкусом крови. Гон закончил поцелуй и горячо прошептал в самое ухо мальчишки, сильнее сжимая его горло: — Пусть это будет нашим маленьким секретом, Киллуа.