И пыль развеялась по ветру

      Пони и дракончик расположились в полукруге по периметру пространства внутри башни, повернувшись к принцессе Луне, стоявшей в центре. Её рог горел огнём магии сильнее прежнего, будто подготавливал сильное заклинание. Рейнбоу могла сказать точно — она видела во взгляде аликорна решимость. Принцесса серьёзно ослабла, все жизненные соки были истрачены на Эквестрию, на её сохранение, поддержания в относительно прежнем виде, но даже так, последнии капельки надежды она сохранила глубоко в себе, чтобы отдать их сейчас и раз и навсегда понять, что стало с её домом и миром, миром подданных, миром других рас и народов. И не только она. Узнать смогут ещё три пони и один дракончик, готовые к осознанному путешествию в свои сны.  — Заклинание наведёт на вас крепкий сон, в котором буду находиться я, ожидая, когда процесс повториться. Когда начнётся всё тот же кошмар, — проговорила принцесса, опуская голову к полу и наводя на него рог. — Вы готовы?  — Терять больше нечего, — выдавила из себя Рейнбоу, встретившись взглядом с подругами и получив соответствующие кивки головой.  — Тогда начинаем. Синий луч сорвался вниз, разрываясь яркой синей вспышкой и превращаясь в волну света, обогнувшую комнату и захватывая с собой всех находящихся внутри. Как только свет проник внутрь тел, пони зажмурились, почувствовав слабость и одновременно рухнув на пол. Подсознание ушло в глубочайший сон, все размышления смешались в единую массу черноты, всепожирающей, захвативший персональный мир каждого. И только принцесса знала, что хуже кошмаров, терзающих души её маленьких пони, может быть лишь полное отсутствие чего-либо — пустота. Но не у всех этот раз постигла неудача.       Малиновые глаза распахнулись от бьющего в веки яркого оранжевого света, словно кто-то намеренно светил на мордочку пони большой свечкой. Однако ничего тому подобного не находилось перед взглядом радужногривой, её окружало бескрайнее свободное пространство, пустота, горизонт которой был всего-лишь переливающимся небесным светом, чьи оранжевые огненные краски отражались от множества небольших круглых озёр с кристально чистой водой, хаотично разбросанных вокруг, похожих на множественные глаза на шрамированном каменисто-земляном лице, без признаков растительности и какой-либо жизни в целом.       Она снова оказалась во том самом сне.  — Рейнбоу… — позвал знакомый кобылке голос. Она развернулась, встречаясь с принцессой.       Луна появилась из голубоватого портала, расширив проход за собой, позволяя совершить немыслимое — дать перейти другим пони внутрь чужого сна. Старлайт, Пинки Пай и Спайк проследовали из наполненного чернотой пространства, ступая на шершавую землю и оглядываясь.  — Как во сне… — прошептала Пинки.  — Сны тысяч подданных сводились к одному и тому же, — прошептала принцесса ночи.  — Рэрити? — внезапно позвал Спайк, едва приблизившись к одному из небольших озёр, внутри которого, на секунду увидел знакомый белый с фиолетовой гривой силуэт. — Рэрити! Он коснулся пальцами лапы зеркальной поверхности, вызвав колебания воды и тем самым низводя хрупкую иллюзию. Глаза покрылись влагой, скапливаясь в слёзы. Душа закипела, жаждала выплеснуть накопленное многими днями, расплакаться, невзирая на близость подруг, которые могут воспринять его не как нужно.       Старлайт ступала рядом с принцессой навстречу Рейнбоу, пока не поняла для себя странную вещь — вместо радужногривой она видит совершенно другую… голубая пони, с нежной белой гривой и вечно насмехающимся взглядом, встречала лучшую подруга. А рядом с ней, с Трикси, совершенно здоровой и что самое главное — живой, стояла Твайлайт, смотря на свою верную ученицу с улыбкой. Рог поблёскивал магией, в конечном счёте трансформируясь в заклинание телепортации, перенёсшее её и фокусницу чуть дальше, на край одного из озёр.  — Т-твайлайт? Трикси?! Принцесса Луна настороженно смотрела на мир, рассматривая его, изучая взглядом, ища зацепки, которые раньше не могла найти во снах подданных. Казалось, что это место разговаривает с аликорном, шепчет ей что-то неразборчивое, и умолкает, выдерживает паузу, вновь продолжая рассказывать.  — Так что это за место? — спросила радужная пегаска.  — Хотела-бы я узнать, после стольких раз его посещения…  — Они называли его местом душ, — завороженно проговорила Пинки Пай, ступая вперёд, словно под гипнозом. — Сестра? Мама? Чиз Сэндвич… Рейнбоу Дэш поёжилась от прилива странного ощущения. Подруги, Спайк, все они завороженно смотрели в пустоту перед собой и только принцесса Луна сохраняла хладнокровие, но от взора кобылки не ускользнул тот факт, что и она видит что-то, с усилием отводя глаза, но не решаясь заговорить и уж тем более идти вперёд, оставляя пони с неизвестной силой. Но неожиданно, сама Рейнбоу почувствовала, как на неё внимательно смотрят. Именно на неё, и довольно близко. Это странное чувство, заложенное в сознание с момента рождения, побудило пони развернуться, встречаясь с глубокими, похожими на два озера изумрудными глазами.  — Здравствуй, Рейнбоу.

***

      Сколько они были вместе, сражались бок о бок со всевозможными злодеями, жаждавшими покорить Эквестрию, сколько общались и сколько раз ссорились, отчего казалось что крепкая дружба дасть весомую трещину, но даже так, их отношения сохранялись, крепились, росли, постепенно выливаясь в осознание очевидного. Они — любят друг друга. Любовь эта странная, неправильная, почти не отличимая от крепкой дружбы, страха потерять свою вторую половинку, свою вторую частичку, выступающую как дополнение к тебе, пока ты дополняешь её. И Рейнбоу это понимала, но в душе клокотало и новое, доселе неизвестное чувство. Страх. Страх перед неизвестным, перед возможным признанием, страх перед реакцией, которая может оказаться совсем не такой, какую представляла пони.       Копыто неуверенно постучало в дверь бутика Карусель. Пегаска затаила дыхание, прислушиваясь к внутренним звукам помещения, как гремит посуда, раздаются голоса и преграда перестала моментально ей быть, отворяясь в потоке магии. Рэрити с таинственной улыбкой тепло поприветствовала радужногривую, а внутри, помимо неё, на мягком пуфике сидела Эпплджек, рассматривая фотокарточки и даже не замечая как к ней, неуверенной походкой двигалась подруга.  — Проходи, усаживайся, я пока заварю тебе чай, — пропела единорог, исчезая в соседней комнате, а по совместительству кухне. Две кобылки остались наедине.  — Привет, — выдавила из себя Рейнбоу.  — Да, привет сахарок. Возникла тишина, оттеняемая лишь дребезжанием фарфорового сервиза. Эпплджек отложила фотографии, вздохнув, отводя взгляд от подруги и стараясь найти точку концентрации где-нибудь помимо фигуры подруги.  — ЭйДжей, послушай, мне нужно… — пегаска отбросила груз страха, поддавшись вперёд и приблизившись к подруге, когда между ними возник управляемый телекинезом чайник.  — Свежий чай — одна порция! Рэрити умела влезать в чужие разговоры, тем самым направляя их в другое русло, но когда дело касалось пары, да, пусть и странной немного, но чем обычно мир не шутит? Закончив чаем, она подхватила швейную машинку, платье и отправилась на второй этаж, остановившись на секунду, многозначительно посмотрев на Эпплджек и подмигнув ей, тем самым намекая на то, что нужно делать дальше.       Рейнбоу так и не закончила свою мысль, склонившись над напитком, разглядывая идущие по его поверхности рябь, рассматривая отражение подруги, чьи щёки налились краской от одной только мысли что она наедине с ней.  — Ты хотела что-то сказать, — одними губами проговорила земная пони.  — Не думаю что мне стоит договаривать.  — Тогда, давай скажу я, — фермерша глубоко вздохнула, с надеждой смотря на фотографии нарядов. Это полное безумство, но на что она только не шла за свою жизнь… — Дэш, что случилось? Последний месяц ты словно сама не своя, будто боишься чего то… Мы даже уже не общаемся как прежде. Между нами словно возникла непреодолимая напряжённость. Сердце радужногривой пропустило удар и сжалось. Одновременно несколько чувств нахлынули в организм. Смущение, обида, укор. Желание наконец перестать ходить вокруг да около и поговорить на частоту, но мысли твердили обратное, говоря что сегодня не время, что словно вот-вот должен настать идеальный момент, что и раскроет карты. Ведь если любишь — можно подождать хоть несколько лет, не говоря уже о считанных днях.  — Прости меня, ЭйДжей, — пегаска слабо улыбнулась, — часто витаю в облаках, порой забывая обо всех вокруг. Такая нынче пора, весенняя. Эпплджек тактично промолчала, помешивая напиток. Настроения пить не было, ровно как и желания. На душе скребли кошки, но возможно, это тоже было связано с необычайной погодой, тёплой, словно призывающей рассказать сокровенное. Признаться… Но нет, фермерша отбросила эти мысли стремительно; нет, ещё не время. Она не знает что может случиться дальше, она не знает как поступит подруга, как будет смотреть ей в глаза.       Продержав паузу, земнопони спросила:  — Но я надеюсь, сахарок, ты помнишь что завтра утром вы все нужны мне на ферме для сбора урожая?  — Я прибуду первой, — весело процедила кобылка. Однако это было лишь умелым прикрытием, ведь той было совсем не до веселья…  — Я не сомневаюсь. Под уверенный кивок подруги, пегаска отпила чай, зажмурив глаза и успокаивая нервы. Она обязательно признается. Завтра. Перед всеми. Ну, а пока… Чай действительно расслабляет, ведь Рэрити не была бы экспертом в делах любовных, если бы, наблюдая за своими подругами при помощи специального заклинания, не знала бы какой подход нужен к каждой из них.

***

      Рейнбоу стояла как каменная смотря на подругу немигающим взглядом, боясь что лишь только моргнёт и её образ моментально исчезнет, пропадёт как тогда. Но это была она. В своей ковбойской шляпе, привычной полуулыбкой, стояла всего в метре и отделяло их друг от друга только маленькое круглое озерцо, отразившее силуэты обоих пони.  — Ты вняла моим словам, Дэш. А значит и всё поняла, — мягко проговорила земная пони.  — Эп-плджек… Нет, это не так, я не понимаю… я ничего не понимаю, — дыхание радужной сбилось, из глаз покатились непроизвольные слёзы, падая в озерцо и колебля спокойную воду. — Что с вами случилось? Почему? Где мы оказались? Как ты… Как ты смогла говорить со мной?! И видения. Наше совместное прошлое. Почему я вижу их каждый день?!  — Потому-что ты смогла, — прошептала она.  — Смогла?  — Понять всё. Пусть ты и не уверена, но ведь ты знаешь что нужно делать, — продолжала пони, спокойным, размеренным голосом, одновременно с тем полным горечи. — Как многие месяца назад я смотрела на небо и думала, есть ли там что-то ещё. Как мы вместе преодолевали трудности, как ты спасала меня из проруби, как часто ссорились, но затем мирились, как общались и были близки друг дружке. Это — твои воспоминания и их нужно беречь. А будущее, оно всё ещё впереди.  — Ты никогда бы не стала говорить такое.  — И верно, — улыбнулась кобылка, подняв голову наверх и осмотрев оранжевый свод. На миг, радужногривой показалось что глаза подруги заблестели внутренним светом. — Рэрити мне посоветовала, а Твайлайт подобрала слова. Копытом она указала за спину пегаске, туда, где уже стояли её подруги, а вместе с ними и многие другие, сотни и сотни. Они все встречая их, чтобы попрощаться, и передать последние слова миру живых.