Однажды мне приснилось...

Однажды мне приснилось, что я попала в другой мир. Там было всё серо, и люди были практически одинаковыми. Я гуляла по улицам и не понимала что с этим миром не так. И я поняла что не так, когда ко мне подошли какие-то люди. Это был мир, в котором не-таких-как-все людей отлавливали, как скот, и держали в специальных клетках, как пример того, какими нельзя рождаться. Единственным окном наружу была стеклянная стена и вентиляционная шахта, одним краем выходящая на улицу. Первое время я долго не понимала за что нас держат здесь. Затем, стало заметно, что на улице ходят одни «идеалы». Единственное, место, где нас никто не видел — санузел. Всё остальное пространство было полностью открыто. Толпы любопытных взглядов с издёвкой, а некоторые с сочувствием смотрели на нас. Однажды, я смогла заметить своих родителей. Я их не узнала. Похудевшие, загнанные в рамки. В жизнь бы не подумала, что их возможно так изменить. Мы долго смотрели друг на друга, они приходили каждый день. Я знала, что меня поймали не только из-за неидеальной фигуры. Поведенческие рамки также были установлены на всех. Здесь запирали всех: слишком грустных, слишком весёлых… Распределяли по отсекам, оставляли всем на обозрение. Дни шли. В реальности минуты или даже секунды. Ничего не менялось. Кормили нас чисто символически, для того, чтобы не умерли от голода или обезвоживания, нам запретили рисовать, и творить. Мы просто сидели и смотрели вокруг. Нас хотели изменить, загнать в рамки, убить наше внутреннее "я". Некоторых удавалось сломить и их выпускали на волю. Только вот такой «свободы» нам было не нужно. Мы сидели и наблюдали за тем, как одного за одним отлавливали и приводили «уродов» в то время, как настоящие «уроды», убивающие людей, и запирающие нас здесь ходили по улицам. У меня появился друг, с которым мы сидели у стеклянной стены и смотрели на прохожих. Мы оба боялись, но, по крайней мере, сохраняли себя. Мы шутили, придумывали истории. Стараясь не замечать умирающих младенцев, которых отобрали у матерей из-за родимых пятен. Смотрели, как людей сажают сюда из-за того, что их лицо или тело было обезображено шрамами в результате несчастных случаев. Так могло продолжаться вечно, пока однажды я не заметила человека, который мне очень дорог. Чуть меньше, чем семья, хотя в каких-то мечтах или фантазиях он мог бы быть и её частью. Проходя мимо, он обратил внимание на нас. Мой неизменный друг всё так же сидел рядом. Я положила ладонь на стекло. Нам запрещали подолгу разговаривать с людьми за стеклом. Но это был не тот случай. Я провела ладонью вниз по стеклу. Встала. Всё также выше меня, он стоял по ту сторону стекла. Он смог вписаться в рамки идеальности? Сомневаюсь, что его до сих пор не смогли поймать. В отличие от десятков сотен других взглядов, этот абсолютно ничего не выражал. Максимум, что я могла ожидать, было простое «Привет», что я и получила. Потом он ушёл. У моего друга была такая же проблема, но, в отличие от моего, его объект воздыхания была более общительна. Я видела несколько десятков нетрадиционных пар, которых разъединяли и сажали в одиночки, как психов. С каких пор любовь становится психическим отклонением? Задавалась вопросом я. -Мы тут заперты навсегда, — Говорит мой друг. -Отсюда выходят уже бездумные куклы, — Вздохнула я, поправляя волосы. Все вокруг одинаковы. Размеров одежды не так много, как и размеров обуви. Нас угнетало то, что происходило вокруг. Мы знали, что не выйдем отсюда, пока не сломаемся окончательно или пока смерть не заберёт нас, что было практически равно. И вот я проснулась… В холодном поту я вскочила с кровати. На раннее утро мне было плевать, первым, что я сделала, была проверка родителей. Всё такие же. Не идеальные, но настоящие. Я легла в постель и достала телефон, в той клетке их тоже запрещали. Не было ни музыки, ни картинок, ни видео. «Уродам» этого не нужно» — твердили они. Я проверила соцсети. Ничего. Всё время до выхода в школу я провела в раздумьях. Также я не могла не проверить всех, кого видела во сне. Идеальных или нет. Я встретилась даже с тем человеком, для меня так и оставался загадкой его пустой взгляд во сне. И даже простое «привет» теперь звучало по-другому. Проведя этот день, я наконец поняла. Различие с тем миром лишь одно. Здесь взгляды заменяют клетки Рамки точно такие же. Ничего не изменилось. Тут таких же людей гнобили по-другому. Так же ломали, так же смеялись над ними. И как мы можем звать себя умнейшими существами на планете, если убиваем себе подобных, пускай даже не физически, а морально, как животные, живущие инстинктами?