Подобно Богу

      Бывали ли у вас в жизни периоды, когда всё было тоскливо и одиноко, и появлялось чувство абсолютной ненужности никому? …       Тому, кто всю жизнь провёл в компании молчаливых растений, пряча свой холодный взгляд за страницами очередной книги, кому так и не довелось познать значение слова «дружба», от кого все готовы каждый раз разбегаться в страхе, это чувство известно, как никому другому.       Молодой человек неторопливо прогуливается по своему любимому саду, что находится посреди необъятной территории Академии. Тонкие изящные пальцы касаются бархатных лепестков алой розы, кусты которой раскинулись на несколько десятков метров вперёд. Ему кажется, что она что-то шепчет, просит подобраться ещё ближе. В какой-то момент указательный палец задевает торчащий стебель, а юноша резко одёргивает руку, смотря на выступающую капельку крови. У роз бывают шипы — он знает это лучше всех и всё равно в очередной раз попадается на крючок. Хочется высказать всё, что приходит в это мгновение в голову. Осматривается по сторонам — а сказать-то некому.       В столовой Академии никогда не бывает шумно — дисциплина превыше всего. Но кое-где можно услышать перешёптывающихся друг с другом студентов. На ужин сегодня подают лазанью со шпинатом. Ребята бурно выражают негодование: в Академии всегда ужасно кормят. Он хочет им возразить, попытаться дать понять, что эта здоровая пища пойдёт им на пользу, но тут же вспоминает, что сидит за отдельным столом вдали ото всех. Его не услышат.       Теперь он идёт по пустому коридору с задумчивым видом, спрятав руки за спиной. Он не боится наказания за нарушение комендантского часа. Он выше этого. Чего нельзя сказать о других. В такое позднее время встретить кого-нибудь на своём пути будет приятной неожиданностью. И вдруг такая удача: красная форма Осириса мельком попадает в поле его зрения. Его губы растягиваются в ехидной ухмылке: юноша предвкушает занимательный диалог. Кажется, он собирается обратиться к нарушителю со своим фирменным приветствием, как тот, завидев угрозу, сразу же срывается с места и исчезает в неизвестности, оставляя его в полной растерянности.       Несказанные слова терзают изнутри. Невозможность выговориться становится настоящей проблемой. Ноги сами приводят его в тронный зал, где даже в такой поздний час не перестаёт работать над своей великой миссией Профессор Акаба Лео.       — Что ты тут забыл, Юри? Не припомню, чтобы я приглашал тебя сюда или давал какие-то поручения. Немедленно возвращайся к себе и не отвлекай меня! — вместо снисходительного и заинтересованного вопроса он получает грубый пинок от человека, который, казалось бы, вдохнул в него жизнь и вырастил из него сильнейшего дуэлянта.       — Прошу прощения, Профессор, — единственное, что может выдать в ответ сильнейший дуэлянт.       И он, повинуясь приказу, возвращается к себе в комнату, вновь погружаясь в водоворот своих скверных мыслей. Если бы он только сумел уничтожить причину, что заставляет его переживать подобное состояние, всё было бы куда проще. В глубине души хочется стать нужным и перестать чувствовать себя лишним.       Однако что-то свыше вторит ему иное. Таков его удел — жизнь в пустоте наедине с собой. Это плата за безграничную мощь. Плата за силу, что превзойдёт богов.