Подобно Богу

      Юри, мороженое или торт? И не нужно пафосных речей. Не верю, что ты не любишь сладости. Опиши.       ...       Жаркие и солнечные деньки были большой редкостью для Фьюжен-измерения, однако их внезапное наступление всегда оборачивалось настоящей катастрофой для местных жителей. Привыкшие к суровым холодам горожане теперь были вынуждены снимать с себя тёплые одежды и искать места, где бы до них не доходили палящие лучи солнца. А кто-то мог, напротив, порадоваться этому феномену – надо же! Впервые за столько времени этот мир посетило настоящее лето!       – Подумать только! Здесь тоже может быть тепло, как в Хартленде! – Деннис Макфилд оказывался единственным среди студентов Академии, кто так искренне и трепетно готов был боготворить матушку-Природу за столь резкий скачок температуры.       А вот его ближайший спутник этот восторг явно не разделял. Фиолетовые пряди прилипали к лицу, доставляя жуткий дискомфорт.       – Лучше бы я умер. Это невыносимо, – цедил он. – Только полный идиот может любить этот ад наяву.       – Не будь таким ядовитым, Юри. Такая погода создана для того, чтоб веселиться и дарить всем хорошее настроение, – дуэлист-развлекатель раскинул руки в стороны и довольно зажмурился, купаясь в лучах знойного солнца.       Он даже не заметил, как его боевой товарищ, поддавшийся постепенно разрастающемуся внутри раздражению, удалился прочь, выискивая спасение в ледяных стенах здания Академии.       На его беду, внутри тоже невозможно было находиться. Бедные ученики лежали вповалку по разным сторонам коридора и изнывали от жары. Особо удачливые могли прислонить горячие щёки к ещё прохладным колоннам и таким образом хоть немного облегчить свои страдания. Любому, кто пытался сделать хотя бы малейшее движение, становилось только хуже. Но Юри до последнего старался демонстрировать свою несокрушимую волю – он бы ни за что не позволил себе уподобиться жалким сошкам и устроиться на полу рядом с ними. Даже в такую температуру его взгляд был по обыкновению холоден, походка тверда, а руки сжаты в кулаки.       Он точно не помнил, как оказался посреди столовой Академии, как подошёл к небольшому холодильнику, находившемуся возле автоматов с закусками, как стал сверлить взглядом лежавшие внутри упаковки с мороженым. Однако с губ его всё же сорвались заветные слова, обращённые к сидевшей за кассой работнице: «Клубничный пломбир, будьте любезны».       Экстаз и наслаждение, когда язык наконец коснулся прохладного лакомства, были непередаваемыми. Хотелось раствориться и стать одним целым с чёртовым пломбиром. Да, разумеется, Юри питал слабость к сладкому. Особенно когда оно могло помочь пережить тепловую аномалию.       – Страшный ты человек, – внезапно отвлёк парня от трапезы низкий мужской голос. Обернувшись, Юри недоумённо вытаращился на возникшего словно из ниоткуда мужчину, одетого в летнюю рубашку и шорты – Профессора Акабу Лео собственной персоной. Тот с интересом поглядывал на юношу из-под стёкол солнцезащитных очков. – Даже не удосужился снять с себя верхнюю одежду.       – Прохладно сегодня, знаете ли, – коротко отрезал юноша, пряча мороженое за спину.