So Glad That I Found You

«Я никогда бы не смог дышать любовью, если бы не научился вдыхать немного хаоса».

Кристофер Пойндекстер.

Луи ненавидит утреннее пение птиц, которое внушает спокойствие и умиротворенность и тем самым создаёт иллюзию грядущего удачного дня, словно ему не надо вставать и собираться на работу. Ему нравится обучать детей на подготовительных курсах в школе. Луи любит давать новые знания, проводить время с детишками, которые всегда искренне и солнечно улыбаются. Дети дарят ему заряд позитива и тепла для уже не такой приятной работы по вечерам в ресторане. Но работа в модном заведении имеет свои преимущества, одним из которых является хорошая заработная плата, крайне необходимая для покупки продуктов, оплаты съёмной квартиры и прочих жизненно важных вещей, потому что преподавание приносит скудный доход. Все его друзья, работающие в ресторане, прекрасно живут, ведь у них нет мамы и сестёр, которые перебиваются с копейки на копейку. Вот поэтому у Томлинсона две работы. Его мама никогда не жалуется, но Луи прекрасно знает, сколько она работает, чтобы содержать всё семейство, поэтому старается помогать ей хотя бы материально. Работа в ресторане не приносит ему огромных денег, но всё это лучше, чем ничего. Первым делом после зарплаты он платит свою часть аренды, откладывает на жизнь небольшую часть, а оставшуюся сумму отправляет маме. Она всегда звонит ему после, чтобы он знал, как сильно она ему благодарна, и смущенно бормочет, что Луи ничего ей не обязан, а тот неизменно отвечает, что прекрасно справляется и продолжит высылать деньги. Зарплата — очень приятная вещь. Но это не значит, что Томлинсону хочется иметь дело с богачами, которые могут относиться к нему как к куску дерьма исключительно из-за того, что у него не найдётся даже четверти той суммы денег, которая завалялась в их кармане. И каждый вечер в ресторане обязательно найдётся клиент, который только своим присутствием превратит смену Луи в кошмар. Он уже привык к подобному обращению, но время от времени он ловит себя на том, что это весьма его удручает. То, что Луи — омега, тоже особо не помогает. Наоборот, из-за этого всё только хуже: извечный флирт, наглые прикосновения, а затем летящие в лицо оскорбления в ответ на отказ или игнорирование знаков внимания. Это утомительно и безумно раздражает. Луи никогда не дрался с гостями ресторана и не собирается, ведь если подобное произойдёт, он, скорее всего, потеряет работу, а ему совсем не хочется рисковать, но желание ударить очередного наглого альфу возникает постоянно. Так что хочет того омега или нет, но он, спотыкаясь, бредёт в ванную и начинает готовиться к новому рабочему дню. Судя по звукам, доносящимся из кухни, кажется, что его сосед, Алекс, уже давно проснулся. Парень всегда встаёт рано и готовит завтрак. После одного несчастного случая они договорились, что Луи больше никогда не будет готовить, что ему желательно вообще не прикасаться к плите ради сохранности своей жизни. В кремовых брюках и синей рубашке Луи спешит на кухню и садится напротив Алекса за маленький обеденный столик. Сегодня у них на завтрак яичница с беконом и панкейки, от аромата которых желудок начинает недовольно и громко урчать, отчего омега без колебаний пододвигает тарелку к себе. — Готов посвящать детей в науку? — Алекс улыбается Луи и садится за стол. — Ага. А потом снова на работу в ресторан, — Томлинсон вздыхает, наливая себе чай. Алекс подцепляет вилкой бекон и наклоняется вперёд. Задумавшись, он морщит лоб. — Может, тебе стоит поискать другую работу? Думаю, вряд ли кто-то сможет так долго терпеть приставания, как ты. — Да, я знаю, Алекс, но у меня нет времени на поиск другой работы. Кроме того, сомневаюсь, что удастся найти вакансию, связанную с работой с детьми, которая будет оплачиваться так же хорошо, ещё и с официальным трудоустройством. Работа в ресторане дает возможность заниматься любимым делом, — Луи откусывает панкейк, пытаясь не обращать внимания на взволнованный взгляд друга-беты. — Со мной всё будет в порядке, обещаю. Если что-то выйдет из-под контроля, а я сомневаюсь, что это произойдет, то сразу же начну искать другую работу. Похоже, Алекс не особо верит его словам, но всё равно заметно смягчается и кивает: — Хорошо. Просто скажи мне, если тебе понадобится помощь. Ты ведь знаешь, что я всё сделаю для тебя, дружище. — Спасибо, Алекс, — благодарная улыбка появляется на лице Луи.

***

— Привет, Луи. Ты сегодня рано, — Брэд здоровается, когда омега с широкой улыбкой на лице заходит через служебный вход. Луи вешает пальто и приветливо кивает: — Да, я сегодня раньше освободился, поэтому я сразу приехал сюда. Сегодня запара? — Пока нет. Но думаю, что позже будет, как обычно, — Брэд обнадеживающе качает головой. — Хорошо, — Томлинсон направляется к своему шкафчику, чтобы переодеться и привести волосы в порядок. Удостоверившись, что выглядит презентабельно, он наносит лёгкий парфюм на запястья и выходит. — Столик номер четыре, приятель, — Андре, другой официант, сообщает Луи, когда проходит мимо на кухню. — Спасибо, — улыбается он и находит взглядом упомянутый столик, после берёт комплект меню со стойки и с дружелюбной улыбкой направляется к гостям. Его ожидает группа из четырёх человек: два альфы, омега и бета. Луи игнорирует очевидно похотливые взгляды двух мужчин и раскладывает перед каждым гостем меню. Ничего, к подобному поведению он уже давно привык. Может быть, ему повезёт и они будут вести себя приемлемо. — Добрый вечер, меня зовут Луи, и сегодня я буду вашим официантом. Могу ли вам принести напитки, пока вы ознакомитесь с нашим меню? — он старается всегда придерживаться вежливого тона, даже если ему не нравятся те, кого приходится обслуживать. — Стакан воды, пожалуйста, — улыбается девушка-бета. — И мне тоже, — кивает ему омега, прежде чем обратить внимание на меню. Он записывает всё в блокнот и тихо вздыхает, после чего поворачивается к альфам: — Могу я вам что-нибудь принести? — Да, себя, — ухмыляется один из них. Луи мысленно закатывает глаза. Ну вот, а так всё хорошо начиналось.

***

— Напомните мне ещё раз, почему мы ужинаем в ресторане? — Эдвард откидывается на водительском сиденье и раздраженно одергивает пиджак. Сзади прокашливается Марсель, он смотрится в зеркало заднего вида и поправляет волосы. — У нас день рождения, Эдвард. Мы заслуживаем небольшого празднования, — он бросает осуждающий взгляд на брата. — Ладно. Но может, нам стоило его отпраздновать, например, с другими людьми? Отмечать день рождения втроем как-то жалко, — Эдвард приподнимает бровь. — Кроме того, наш день рождения был два дня назад. Посмеиваясь, Гарри разглаживает рубашку и поворачивается к старшему из братьев. — Да ладно тебе, Эдвард. Расслабься. Мы уже давно не проводили время наедине друг с другом, — с улыбкой на губах он наклоняет голову. — Буквально три часа назад мы трахались, — Эдвард закатывает глаза. — Это не то же самое, брат, — с раздражением отвечает Марсель. — Может, пойдём уже? Сколько ещё будем сидеть в машине? — Думал, что ты никогда не спросишь. — Мы ждали тебя, идиот, — Эдвард бросает на него взгляд, и Марсель застенчиво прикусывает губу. — Извини. — Давайте шустрее, а то снимут бронь, — Гарри быстро выходит из машины, захлопывает дверцу и ждет остальных. — Лиам сказал, что это очень хороший ресторан. Эдвард проверяет, и чтобы ничего важного не осталось в салоне, прежде чем закрыть машину. — Ну, до сих пор все места, которые он нам порекомендовал, себя оправдали. Поэтому его мнению стоит доверять, — он пожимает плечами и направляется в ресторан. Гарри и Марсель всегда ждут, когда Эдвард пройдет первым, братья не торопятся вперед него и не уходят одни, если тот не разрешил им. Это уже стало привычкой, и каждый доволен своей ролью в их отношениях. — Да, у Лиама реально хороший вкус. Интересно, как он мониторит все заведения и решает, какое можно посетить? — задаётся вопросом Марсель и в сотый раз пытается поправить прическу, постоянно о ней беспокоясь. Эдвард ловит его за запястье и наклоняется, прикасаясь к губам Марселя. Он целует застывшего парня и с наслаждением вдыхает хорошо знакомый аромат парфюма. — Детка, ты выглядишь изумительно, перестань их поправлять. — Х-хорошо, — Марсель краснеет и кивает, когда Эдвард отпускает его. Стайлс-старший уходит вперёд, а Гарри задерживает Марселя, с улыбкой приобняв за талию. — Когда мы вернёмся домой, — он понижает голос до хриплого шепота, отчего по спине Марселя пробегают мурашки, — я покажу тебе, насколько хорошо ты сейчас выглядишь, — и целует приоткрытые мягкие губы. Щёки младшего моментально покрываются румянцем, и он оглядывается по сторонам, проверяя, слышал ли это кто-нибудь из проходящих мимо людей. — Гарри, — тихо скулит Марсель. — Быстрей, вы, похотливые заразы, — зовет Эдвард, стоя в парадных дверях ресторана. Гарри смеётся. — Сегодня вечером, брат, — шепчет он младшему. Марсель вздыхает, когда Гарри берет его за руку и ведет к Эдварду. Их старший брат закатывает глаза, но открывает дверь, пропуская хихикающего Гарри с Марселем на буксире. Иногда Эдварду кажется, что, возможно, их мама случайно уронила Гарри, когда они были детьми. — Столик на фамилию Стайлс, пожалуйста, — с очаровательной улыбкой говорит Гарри хостес, выпуская руку Марселя и с ухмылкой зачесывая волосы назад. Эдвард снова закатывает глаза — этот засранец всегда ищет внимания. Как будто ему его недостаточно. Всякий раз, когда они забывают «купать его в любви» — как выражается сам Гарри — парень приходит к одному из братьев и ноет о том, что «не получает достаточного количества любви в день», и Эдвард тогда целует его до тех пор, пока он не начинает задыхаться. На лице парня появляется довольная улыбка, и следом он бежит к Марселю за объятиями. Идиот. — О да, конечно, мистер Стайлс. Пожалуйста, следуйте за мной, — говорит хостес сдержанным и профессиональным тоном. Гарри недовольно морщит нос и надувает губы, прежде чем последовать за удаляющимся мужчиной. — Он меня проигнорировал, — повернувшись к Эдварду, жалуется Гарри. — Да, не всем нравится твоё лягушачье лицо, Гарольд, — бормочет Эдвард, подталкивая брата вперёд. — Пожалуйста, иди уже. Гарри подчиняется, придерживая Марселя за край рубашки, направляет в нужную сторону и одновременно поворачивается к старшему брату. — Наши лица одинаковые. Если у меня лягушачье, то и у тебя тоже! Эдвард безразлично задерживает взгляд на Гарри и щелкает по выпяченным губам, тот возмущенно вскрикивает и взмахивает руками. — Ваш столик. Через минуту к вам подойдет официант. Присаживайтесь, — хостес останавливается возле стола в дальнем конце зала. Гарри специально попросил посадить их подальше от других гостей, так как знает, что Эдвард любит уединение. — Спасибо, — благодарит Марсель. Когда они рассаживаются, хостес уходит. — По крайней мере, тебе нравится моё лягушачье лицо, не так ли? — Гарри прижимается к Эдварду, демонстрируя идеальную улыбку. Тот закатывает глаза, что никогда не перестает делать в присутствии брата. — Почему ты не требуешь любви и внимания у того, кто может с легкостью тебе их предоставить? — он указывает на сидящего рядом Марселя. — Вот именно, Марсель уделяет мне достаточно любви и внимания. Я не могу больше просить, — просто отвечает Гарри, поглаживая грудь Эдварда и целуя его в шею. — Почему мы ещё не отреклись от него, Марсель? — растягивая гласные, спрашивает старший, но в то же время нежно обнимает Гарри за талию. — Я сам задаюсь этим вопросом, брат, — Марсель качает головой в ответ. — Эй, не будьте такими злыми. — Хватит ныть, малыш, — Эдвард снова щелкает по надутым губам Гарри. Гарри обиженно шлепает его по руке. — Уже второй раз за вечер, Эдвард. Тебе лучше поцеловать их, — бормочет он и вытягивает губы трубочкой. — Ты отвратителен, — отвечает старший, но всё равно наклоняется и чмокает его. Марсель прочищает горло, ерзая на стуле. — Может, нам стоило остаться дома? Гарри откидывается на спинку стула. — Нет! Мы празднуем! — он говорит с излишним энтузиазмом, по мнению Эдварда. Марсель же смотрит на него только с нежностью. — Где наш официант? — Ты когда-нибудь перестанешь ныть? Эдвард и Марсель внезапно замирают, Гарри уже открывает рот, чтобы спросить, что происходит, как застывает сам, когда запах ударяет в нос. Это определенно омега, и он пахнет греховно хорошо. Гарри блуждает взглядом по всем посетителям ресторана, после чего замечает идущего к ним самого красивого на свете человека. У него волшебные голубые глаза, которые уносят с собой всю яркость мира, когда исчезают, позволяя густым ресницам сомкнуться и затрепетать, прежде чем лазурь снова появится. С каждым шагом омеги из омывает волной аромата, и по мере приближения тот становится всё интенсивнее. Три пары глаз пристально следят за ним, и, несмотря на это, шаг официанта не сбивается с ритма. Гарри подсознательно задерживает дыхание, когда омега останавливается перед ними и ослепительно улыбается, будто не подозревает о том, что альфы буквально тонут в его восхитительных феромонах. — Здравствуйте, — о Боже, его голос звучит подобно поющим ангелам с небес. — Меня зовут Луи Томлинсон, и сегодня вечером я буду вашим официантом. Могу я принести вам сначала напитки? Пока Луи перед каждым опускает на стол меню, все трое следят за ним таким взглядом, словно он Мессия. Внезапно Эдвард прочищает горло, а остальные выпрямляются, быстро справляясь с реакцией своего тела на запах омеги, и открывают меню. Наступает короткая пауза, прежде чем тройняшки понимают, что им ещё надо ответить на вопрос Луи. Когда нервничает, Марсель начинает заикаться, Эдвард просто злится, когда не может себя контролировать, так что Гарри приходится брать всё в свои руки. — Да, я бы хотел милкшейк с зелёным чаем, пожалуйста. Эдвард — кофе, а Марсель — газированную воду, — говорит Гарри с яркой улыбкой на лице, небрежно представляя братьев. Луи приподнимает бровь — действие, которое застает троицу врасплох и вызвало бы бурю негодования, если бы оно было предназначалось для другого альфы — но они слишком восхищены омегой, чтобы обратить на внимание на такую дерзость. — Хочешь что-нибудь в качестве закуски, Марси? — спрашивает Гарри, и брат сердито смотрит на него из-за упомянутого прозвища. Марсель качает головой, тихо фыркнув, и Эдвард закатывает глаза. — Мне фруктовый салат, пожалуйста, — вежливо говорит Гарри, и его ямочки появляются, когда он улыбается симпатичному официанту, прежде чем перевести взгляд на меню. — Хорошо, вы хотите, чтобы я подошел позже, или вы готовы сделать заказ сейчас? Боги, просто имя Луи звучит так приятно, а когда тот так робко спрашивает, можно просто умереть от умиления. — Наверное, позже. Я не знаю, что выбрать, — расстроенно отвечает Гарри, надув губы. Эдвард по привычке щелкает брата по губам. Он мог бы поцеловать его, но не думает, что Гарри захочет делать это на людях. Поэтому, когда тот поворачивается к нему и выпячивает губы ещё сильнее в ожидании поцелуя, старший совсем не ожидает этого. И тогда всё выходит за рамки приличия. Эдвард замечает неодобрительное выражение лица Марселя, но, несмотря на это, раздраженно выдыхает и чмокает брата в губы, отчего тот счастливо хихикает. Брови Луи угрожают исчезнуть под чёлкой, но он не издает ни единого звука и просто кивает, когда Гарри снова поворачивается к нему. Официант проверяет заказ, после чего уходит. — Он просто нереальный, — тихо говорит Гарри, глядя на задницу омеги и покачивающиеся бедра, когда тот уходит. Ему прилетает подзатыльник. — Ау! — Гарри потирает место ушиба и поворачивается к Эдварду, от которого ожидал подобного поведения. — Зачем ты это сделал? — Что? — невинно спрашивает Эдвард и обнажает в улыбке белоснежные зубы. — Это не я. Это наш младшенький. Гарри смущенно поворачивается к Марселю. — Ты это заслужил. Ты меня смутил перед чужим человеком, — младший отвешивает ему ему еще один подзатыльник, просто забавы ради. Гарри пододвигается поближе к Эдварду и с оскорбленным выражением лица отмахивается от руки Марселя. — Эдвард, он издевается надо мной! — Если ты снова надуешь губы, я тебе их отрежу, — угрожает младший, указывая на него, но Гарри перехватывает его запястье и целует указательный палец. — И кто тогда будет сосать твой член, м? — Эдвард. — Не буду и не надейся, — сухо протестует старший, но для братьев очевидно, что в глазах Эдварда танцуют веселые искорки. — Тогда я буду сосать свой член сам, — говорит Марсель, не давая Гарри одержать победу. Последний округляет глаза, когда замечает, кто стоит за спиной брата, потом прижимает ладонь ко рту и разражается смехом. — Эм… Наверное, я подойду чуть позже? — неуверенно спрашивает нежный голос. — Я… Марсель поворачивается к Луи, тот из последних сил сдерживает рвущиеся наружу смех. — Поверь мне, я бы предпочел этого не знать, — хихикает Томлинсон, ставя соответствующие напитки перед каждым из тройняшек. Он совершенно не замечает, с какой нежностью они смотрят на него. Луи выглядит таким милым и хрупким, когда тихо хихикает в тыльную сторону ладони, прижимая поднос к к себе. Гарри хочет посвятить ему песню и поклоняться небесным звукам, которые он издаёт, при этом предпочтительно прижимать омегу к груди. Кажется, даже Эдвард захвачен таким прекрасным зрелищем. На лице Марселя застывает влюблённое выражение, и Гарри уверен, что его собственное лицо не так уж отличается от братьев. Маленький омега всё ещё улыбается, из-за чего вокруг глаз появляются прелестные морщинки-лучики, и слегка краснеет, когда альфы продолжают так на него пялиться. — Так вы готовы сейчас сделать заказ? — Да, — отвечает Эдвард и незаметно сжимает бедро Гарри, чтобы тот пришел в себя и вернулся к выбору блюд. — О да! — Гарри подскакивает, быстро соглашаясь со старшим, и пытается снова просмотреть меню, хотя он занимался исключительно этим последние пять минут. Эдвард заказывает любимый стейк, а Марсель лосося на гриле. И у Гарри просто нереально удручённое лицо, когда он хмуро рассматривает картинки с едой. — Я до сих пор не решил, что заказать, — рычит Гарри, раздраженно хлопая по столу. Марсель закатывает глаза и передает их с Эдвардом меню обратно Луи. — Думаю, тебе прекрасно подойдёт детское печенье. — Эй! — Гарри тычет пальцем в младшего брата и светится, когда Луи смеется. Эдвард тянет к себе меню и указывает на одну из позиций. — Что насчет этого? Закажи, — говорит он, дергая брата за мочку уха, тем самым привлекая внимание. — Хорошо, — Гарри кивает с яркой улыбкой и целует старшего в щеку, прежде чем повернуться к Луи и заказать пасту. Когда омега снова уходит, Марсель откидывается на спинку стула и недовольно смотрит на брата: — Гарри, ты просто ужас. — Бро, всё замечательно, — он с неподдельной радостью успокаивает его и гладит по груди. — Я думаю, он просто считает меня смешным. — Да, наверное, — мягко улыбается Марсель, соприкасаясь с ним лбом. — Именно, — ослепительно улыбается он. — А теперь иди сюда, ты не целовал меня весь вечер. — Твое постоянное желание внимания раздражает, — Марсель хихикает, но тянет Гарри вперед за галстук и прижимается к его губам. Эдвард спокойно наблюдает, как ладонь Гарри прижимается к груди младшего и как он застенчиво гладит, посылая мурашки по телу. Ему не нужно смотреть, чтобы знать, что Марсель тянется за спину брата и с силой сжимает ягодицу, вызывая протяжное хныканье. — Хочу тебя, — шепчет Гарри в покрасневшие губы и проводит по ним языком. Пока Гарри пытается заполучить пальцы Марселя в своей заднице на публике, Эдвард раздумывает, что можно сделать с этими двумя чудиками. Он знает, что у них обоих есть склонность к эксгибиционизму, но это не значит, что они должны заниматься подобным везде, где бы ни были. — Если вы начнете здесь трахаться, то клянусь Богом, я… — рычит Эдвард, раздраженный сверх каких-либо сравнений или рамок. Гарри мгновенно отстраняется от Марселя. Его глаза потемнели от вожделение, хотя он всячески старается изобразить смущённый взгляд, пока корчится, пытаясь скрыть эрекцию. Марсель поправляет перекошенные очки, а после вовсе снимает их, потому что они запотели от жарких поцелуев на публике. — Идиоты.

***

1 глава Луи снова вытирает пот со лба и останавливается, чтобы отдышаться. В комнате холодно, но он сильно вспотел, и его сердцебиение не приходит в норму даже после нескольких глубоких и медленных вдохов. Он никогда так сильно не реагировал на альфу, а если быть точнее, на трёх альф. Он вел себя легкомысленно, хихикал, словно влюбленная школьница. Обычно он способен подавить любую биологическую реакцию в организме независимо от того, насколько привлекателен был альфа, но сегодня весь его самоконтроль, кажется, летит в тартарары. Может быть, это потому, что они привлекательны и их трое? И они кажутся действительно милыми? Они заигрывали не с ним, а друг с другом. Нетрудно понять, что они тройняшки, ведь выглядят если не одинаково, то очень похоже. Язык их тела явно говорит о том, что им предельно комфортно друг с другом. Наверное, даже слишком, по мнению Луи. У Эдварда вьющиеся волосы длиной до плеч. У него большие глаза прекрасного тёмно-зелёного цвета, но сам взгляд холодный. Он выглядит очень спокойным и собранным, но первой реакцией омеги было желание держаться от него подальше. Хотя похоже, что он весьма любит братьев. Мужчина излучает странную энергию. Луи не может судить человека, которого не знает лично, но Эдвард его явно заинтересовал. Он узнал, что другого альфу зовут Марсель. У него короткие кудрявые волосы и очки, из-за которых в школе его прозвали бы ботаником, но всё, о чём может думать Луи, когда смотрит на него, так это то, что он уж очень горячий. Марсель немного похож на Эдварда в том смысле, что тоже собран, но судя по интенсивному румянцу на красивом лице, ещё и застенчив. И Луи задается вопросом, так же стеснителен ли он в постели. Томлинсон подавляет дрожь, чувствуя, как начинает намокать, и быстро отсекает любой ход мыслей, которые вызывают подобные реакции тела. И есть ещё один, немного странный, чье имя Луи пока не знает. Он изящный, долговязый, и парень буквально излучает счастье и позитив, заражая им всех вокруг. Он всегда улыбается так, будто ничто в мире не беспокоит его, и от этого на щеках появляются ямочки. Луи даже невзначай задумывается, не под кайфом ли он. У него такие же зелёные глаза, как у Марселя, такие же красивые, как у Эдварда, правда локоны только касаются шеи. Он бы ещё подумал о тройняшках, но вдруг Эзра зовёт его, и зачем тогда ему воображать их, если он может увидеть в реальной жизни? Луи направляется к столику, откидывая упавшие на лицо пряди волос в сторону, и краснеет, когда замечает, что они уже смотрят в его сторону, хотя он даже не прошел половину пути. Луи тайно сожалеет о том, что переоделся в другую пару брюк. Те, что были на нем раньше, облегали его ноги, демонстрируя все достоинства. Наверное, ему стоит надеть те брюки в другой раз. Он надеется, что они ещё придут сюда. Когда Луи подходит, то лучезарно улыбается, словно его тело не реагирует на присутствие трех красивых альф. Омега хочет бросить всё и подчиниться им и… Воу. Так, откуда у него подобные шальные мысли? — Ваш заказ, — Луи ставит первое блюдо на стол, надеясь, что никто из сидящих не заметил, что его голос стал чуть выше, чем обычно. — Луи, верно? — внезапно спрашивает Эдвард, и его серьезный тон практически мгновенно вызывает у Луи дрожь вдоль позвоночника. Он незаметно сжимает бедра, мысленно ругаясь на тело, что предало его в самый ненужный момент. — Д-да, — он почти скулит в ответ. Альфа наклоняется вперёд, и на его спокойном лице не видно ни малейшей эмоции. — Не могли бы вы принести нам вина? Луи кивает, предпочитая в этот раз промолчать, так как не доверяет своим голосовым связкам. — Эдвард, твоё блюдо выглядит безумно вкусно! — тот молодой человек, чьё имя омега пока не узнал, взволнованно ерзает на стуле, пока перед ним не опускают с подноса пасту. — Гарри, отвали, — Эдвард отмахивается от брата, который пытается стащить картошку с его тарелки. «О, значит, его зовут Гарри». Луи игнорирует желание произнести его имя вслух. — Вредина, — Гарри показывает язык, после чего переводит взгляд на своё блюдо. — Спасибо, Луи! Омега вздрагивает и кивает, краснея, после чего подает Марселю заказанного лосося. — Что-нибудь ещё? — спрашивает Луи, моргая несколько раз при виде языка Эдварда, выглядывающего между губ и ловящего каплю соуса с кусочка стейка, нанизанного на вилку. О Боже. Томлинсон напрягается, ожидая ответа. — Думаю, на этом всё, но не забудь про вино, — напоминает Гарри. Луи срывается с места и скрывается в служебном помещении. Он предполагает, что они удивятся, почему им так долго несут вино, но Луи необходимо успокоиться. У него нет времени на оргазм, поэтому приходится сделать пару глубоких вдохов и подумать о чем-то противном или… мертвом. Когда он возвращается с вином, у Эдварда остается лишь четверть стейка, еда Гарри почти не тронута, а Марсель съел только половину. Они практически синхронно улыбаются ему, пока Томлинсон наливает вино. Ну, все, кроме Эдварда, он просто кивнул в знак признательности. Когда Луи убеждается, больше не нужен им, и собирается уйти, то кто-то с соседнего столика зовёт его. Это оказывается девушка-альфа, сидящая вместе с двумя мужчинами того же вторичного пола. Внезапно Луи жаждет нежных взглядов тройняшек, а не этих голодных и похотливых. Не теряя бдительности, он подходит к ним. — Чем я могу вам помочь, мэм? — учтиво спрашивает девушку Луи. — Да, я бы хотела ещё икры, — она вежливо улыбается ему, не выказывая ни малейшего интереса. Луи чувствует, что девушка спарена, и с лёгкой улыбкой коротко кивает. Томлинсон поворачивается к её спутникам, что всё ещё рассматривают его тело так, будто форма официанта для них — оскорбление. — Вам что-либо нужно, господа? — Да, мне нужно знать, во сколько ты сегодня заканчиваешь, — один из них, рыжеволосый с проколотым носом, облизывает губы, и Луи содрогается от отвращения. И, конечно же, они воспринимают это неправильно и считают, что он дрожит от предвкушения грядущего удовольствия. Когда ухмылки становятся шире, Луи хочется задушить их. Омега качает головой, стараясь как можно вежливее ответить: — Извините, но боюсь, что сегодня вечером я буду недоступен. — Почему, сладкий? Не похоже, что ты спарен, — спрашивает другой парень, черноволосый с серьгами в ушах. — Ну, мне это неинтересно, — Луи снова качает головой и собирается уйти, но его хватают за запястье и тянут обратно к столу. — Джейк, оставь его в покое! — женщина-альфа раздраженно шипит, опуская столовые приборы. — Не суй нос не в свое дело, Сара. Тебя дома ждет маленькая Джина, — рыжеволосый Джейк, который и схватил Луи, окидывает женщины сердитым взглядом. — Пожалуйста, отпустите меня, — Луи всеми силами старается сохранять спокойствие, прежде чем сделает что-то глупое, например, ударит этого парня. — Ну же, сладкий. Конечно, ты хочешь пойти с нами домой этим вечером, так ведь? Позволь нам показать тебе, как ты прекрасен, — воркует черноволосый. Луи начинает паниковать. Свист, флирт, единичные прикосновения ещё можно считать терпимыми, но никогда раньше гости не вцеплялись в него мёртвой хваткой. Такое обращение к операм теперь часто оставалось незамеченным, потому что их численность быстро увеличивалось последние два года. Нередко можно было встретить альфу с двумя или тремя омегами сразу. Теперь омеги не ценились так высоко, как раньше. Заботились лишь о тех, кто принадлежал их гнезду, да и то это целиком зависело от воспитания и характера альфы. Луи часто слышит о случаях изнасилования и убийства неспаренных омег. Поначалу люди были обеспокоены, но теперь вряд ли кто-то обратит внимание на подобное происшествие, так как многие считают, что это помогает экосистеме прийти в норму. Поэтому Луи задаётся вопросом, будет ли кому-то по-настоящему не всё равно, если его сейчас изобьют или увезут. Во всяком случае, гостям ресторана будет неприятно, если им всей этой суматохой испортят ужин. Вероятно, сотрудники не станут беспокоиться, так как менеджер — альфа, и Луи быстро найдут замену. Джейк притягивает Луи, чтобы тот встал между ним и черноволосым. — Отпусти меня сейчас же, — Луи шипит и пытается оттолкнуть настойчивого мужика, но его друг быстро хватает омегу за другое запястье и прижимает к себе. — Все хорошо, сладкий. Давай немного повеселимся, если ты не хочешь идти с нами домой, — пытается убедить его Джейк, но Луи от этого только хочется ударить его по лицу. — Я приказываю вам отпустить его прямо сейчас, Джейк, Гордон, — ледяным тоном говорит Сара. — Не трогай меня, — Луи дергает руку, но сила омеги не идет ни в какое сравнение с хваткой альфы. — Сара, успокойся, — Гордон закатывает глаза. Луи отшатывается, когда Джейк касается его бедра. — Отстань от меня! — он повышает голос. — Какой злющий, — смеются Гордон и Джейк. — Повторяю еще раз. Отпусти меня, — угрожает Луи, жалея, что перочинный нож остался в другой паре брюк в раздевалке. Когда рука на его бедре не исчезает и только движется дальше, у него не остается другого выбора. Он резко приседает и тянет руки вниз, так, что альфы, держащие его запястья, со всей силы сталкиваются лбами. Как только боль начинает распространяться, они отпускают Луи и стоном хватаются за голову. Луи ухмыляется, встаёт и быстро убегает, заметив впечатленную улыбку Сары. Приятно воспользоваться удобным моментом, но это не значит, что он не потрясен грубостью альф и не напуган. Когда Луи добирается до кухни, все коллеги окружают его. Амелия проверяет запястья, в то время как Брэд приносит воды. — Лу, ты в порядке? — Это было так круто! — Ты должен был надрать им задницы, Лу! — Я так рада, что ты в порядке! — Я попрошу Дэмиена взять на себя этот стол. — Тебе нужно передохнуть? — спрашивает Оливер, и Луи облегченно вздыхает, энергично кивая другу. — Да-да, я хочу покурить, — признается омега, переводя дыхание, и обводит коллег благодарным взглядом. — Минутка, мне нужна только минутка. Несколько человек похлопали его по спине, кто-то и обнял. — Не спеши, приятель. Мы прикроем тебя. Луи поспешил к служебному выходу. Оказавшись на улице, он прерывисто вздыхает, засовывает руки в карманы и направляется в неведомом ему направлении. Ему необходимо прогуляться. Пройдя несколько кварталов, он садится в переулке прямо на тротуар и тихо всхлипывает. В ту же секунду горячие слезы хлынули градом и он, не сдерживаясь, разрыдался. Он всё ещё чувствует хватку на запястьях, отчего расчесывает до царапин нежную кожу, пытаясь избавиться от фантомных липких прикосновений. Он старается быть сильным, даже властным, когда отшивает неспаренных альф, но его поведение только возбуждает их. И даже если Луи вежливый и учтивый, они все равно обращают на него свое внимание, и Томлинсон не знает, что ещё делать. Он не просил быть омегой. Он хотел бы стать альфой и найти омегу, которую он сможет защищать и любить. Когда Луи оказался омегой, он понял, что ему не стоит надеяться на достойного партнера. Это сложно. Даже если и есть такие альфы, встретить их практически невозможно. Раньше он пытался ужиться с несколькими альфами, которые вели себя как нормальные, респектабельные джентльмены, но как только Луи решал испытать их терпение, все маски спадали, обнажая истинные лица. В итоге бедного омегу несколько раз чуть не изнасиловали. Поэтому Луи убедил себя, что должно произойти чудо, чтобы он смог найти альфу, потому что он потерял надежду и доверие к ним. «Однако тройняшки Стайлс весьма неплохи». Луи трясет головой, пытаясь отмахнуть противный голосок. Всё всегда начинается именно так. Сначала он думает, что альфа хороший и соглашается сходить с ним на свидание, они находят общий язык, а потом тот сходит с ума, стоит омеге попросить повременить с интимной близостью. Ему не хочется обнадеживать себя, но Стайлсы привлекли его внимание, и ему потребуется много времени, чтобы забыть их. В любом случае, так будет лучше. Он должен защищать себя сам, потому что никому другому это не нужно. Луи молча сидит, его запястья покраснели и теперь кровоточат из-за царапин. Луи прижимает колени к груди. Ну, по крайней мере, боль, которую он сейчас испытывает, вызвана только им самим. Время от времени он шмыгает носом, вытирая слезы. Когда ему становится лучше, в голове вновь ясно, а сердце больше не колотится в груди, то осторожно поднимается на дрожащие ноги. Луи делает глубокий вдох и пытается взять себя в руки. В тот момент, когда он делает шаг, его швыряют на землю, и над ним нависают две фигуры. — Ну-ну-ну, теперь ты не такой смелый, да? Луи задыхается и поворачивается: на него смотрят разъярённые Джейк и Гордон. Не теряя ни минуты, омега вскакивает на ноги, желая рвануть куда подальше, но едва успевает подняться, как снова падает. — Тебе некуда бежать, сладкий, — Джейк хватает его за ноги и тащит к себе. — Отстань от меня! — Луи вцепился в голову рыжеволосому, до крови вонзая ногти в кожу. — Сукин сын! — рычит Джейк, хватая за руки сопротивляющегося парня и отрывая их от себя. Луи стонет от боли, а альфа сильно бьет его по лицу. — Гордон, будь другом, придержи его. — Нет! — вырывается омега, когда Гордон прижимает его руки над головой, а Джейк лапает бедра. — Отпустите меня! Нет! — когда Гордон запускает руку ему в штаны, он вскрикивает и глаза наполняются слезами. Альфа сжимает мягкий член парня, заставляя тот напрячься вопреки отсутствию желания. — Отвали! Отпусти меня! Пожалуйста! — Тебя тут никто не услышит, зайка, — ухмыляется Гордон, вытаскивая рубашку из штанов, пока Джейк расстегивает пуговицу. Луи громко всхлипывает, зажмуривается и прислушивается к звуку расстегивающейся молнии ширинки. Он содрогается от рыданий, ожидая, когда грязные руки стянут с него штаны. Но этого не происходит. Внезапно руки исчезают, и Луи слышит оглушающее гортанное рычание, которое заставляет его задрожать с новой силой. Он задается вопросом, что происходит. Пришли ещё альфы? Он не может открыть глаза, потому что не хочет видеть тех, кто погубит его. Так что омега лежит и рыдает, пока вокруг него разворачивается драка. Ладонь осторожно касается его плеча, и Луи вздрагивает, издавая душераздирающий всхлип. — Пожалуйста, — тихо умоляет он, обхватывая себя руками. — О Боже, — нежно шепчет голос. — Я не причиню тебе вреда, — ладонь перемещается с плеча на волосы, так осторожно убирая челку с глаз, что омега не сдерживается и подается навстречу прикосновению. — Луи, ты можешь открыть глаза? Я обещаю, что никто не причинит тебе вреда. Омега качает головой, продолжая дрожать и всхлипывать. — Луи, пожалуйста. Я не сделаю тебе больно. Открой глаза. Обещаю, тебя никто не обидит. Пожалуйста, посмотри на меня, — все так же шепча, умоляет нежный голос, и омега замечает нотки отчаяния в голосе. Он не дает себе время на раздумья. Глубоко вздохнув, он медленно открывает глаза. Картинка нечеткая, омега часто моргает, прежде чем она прояснится и он увидит Марселя, сидящего перед ним на корточках. — М-марсель? — хрипит Луи, тут же морщась от резкой боли в горле. Рука альфы не перестает гладить его волосы. Марсель осторожно кивает, наблюдая за каждой мелькающей эмоцией на лице омеги. — Привет, ты теперь в безопасности. Не волнуйся. Мы не причиним тебе вреда, — мягко массируя кожу головы, обещает он. Голос Марселя звучит успокаивающе и по-настоящему искренне, поэтому Луи кивает. — Ладно, — говорит он слабо. — Можешь встать для меня, милый? — тихо спрашивает Марсель. Омега не торопится с ответом. — Хорошо, — он разжимает руки, медленно поднимается и садится. Марсель придерживает его в сидячем положении. Не считая легкого головокружения, Луи в порядке. Он чувствует тяжелый запах крови и ощущает присутствие еще двух людей рядом с ним, и без колебаний прыгает в объятия Марселя, когда пара неизвестных приближается к ним. Марсель падает на пятую точку, но крепко держит Луи на коленях. — Не волнуйся, это всего лишь Эдвард и Гарри, — шепчет он на ухо Луи и гладит по спине. Когда на свету появляются кудрявые головы, омега заметно расслабляется. У Эдварда убийственное выражение лица, а Гарри выглядит так, будто ему больно. Они оба бросаются к нему, и он едва сдерживает дрожь, когда они оба приседают перед ним, заключая его в объятия вместе с Марселем. Гарри первым нарушает молчание. — Они причинили тебе боль? — на удивление нежным тоном спрашивает он. Луи качает головой. — Твои запястья, — заявляет Эдвард, кивая на руку Луи, вцепившуюся в рубашку Марселя. — Нет. Это… Я-я сделал это сам, — еле слышно признается он. — Но зачем? Глаза Луи наполняются слезами, и он утыкается лицом в шею младшего Стайлса. — Они, они слишком сильно сжимали мои руки. Я не хотел ощущать их на себе. На этих словах Эдвард рычит, вскакивая на ноги. — Все кончено, Эдвард. Они всё равно мертвы, уже ничего не сделать, — успокаивает Гарри брата. Луи удивленно округляет глаза и поднимает взгляд на Гарри. — Кто… Кто мертв? — запинается он, боясь, что уже знает ответ. Эдвард ухмыляется. — Эти ублюдки, которые были очень неуважительны к тебе, котёнок, — отвечает он, и омегу сотрясает дрожь. — Я сам разорвал их глотки, — гордо добавляет альфа. И только тогда Луи замечает багровые пятна на одежде Гарри и Эдварда, они словно искупались в чане с кровью. От увиденного у него перехватывает дыхание, и он порывается вперед, инстинктивно желая удостовериться, что они не пострадали. — Вы ранены? — спрашивает он, в панике разглядывая их. — Нет, мы в порядке, — Гарри качает головой, осторожно отталкивая руку Луи. — Это нам надо осмотреть тебя. — В голосе Эдварда звучит решительность, не давая Луи возможности возразить. Не то чтобы он этого хотел. — Можно мы отвезем тебя к нам, Луи? Наш близкий друг — врач, он осмотрит тебя, а потом мы сразу же отвезем тебя домой, — спрашивает Марсель, и по его тону омега понимает, что может сказать «нет». Ему хочется согласиться даже просто потому, что он чувствует себя в безопасности с ними. Он не хочет расставаться с альфами, но в то же время пытается убедить себя в том, что желание вызвано недавним спасением. У него нет никаких гарантий, что эти альфы не причинят ему вреда. — Откуда мне знать, что я с вами в безопасности? — робко спрашивает Луи. Гарри внезапно хохочет на всю округу, чем шокирует остальных. — Извините, если испугал. Просто я только что вспомнил, как однажды у Эдварда из носа полезли спагетти, — фыркает он и после громко и заливисто смеется. — Какого хрена, Гарри! — шипит Эдвард и пихает брата в бок, который, не удержавшись на корточках, падает и хихикает, как сумасшедший. В конце концов, напряжение в воздухе исчезает, и Луи тихонько посмеивается, смотря на хохочущего Гарри, который, задыхаясь, восклицает о том, что у братьев отсутствует чувство юмора. — Ты хуже всех, — цокает Марсель и обращает внимание на Луи. — Ты можешь идти? Луи кусает нижнюю губу. — Думаю, да. Марсель помогает ему встать, и омега неуверенно делает шаг вперёд, но его ноги подкашиваются, и он падает, вжимаясь прямо в пропитанную кровью рубашку Эдварда. — Фу-у-у, — стонет Луи, и Эдвард поддерживает его за плечи. Гарри снова смеется, как сумасшедший, что омега начинает беспокоиться о его психическом состоянии. — Это… Он… Это нормально? — спрашивает Луи и указывает на альфу, который держится за живот и плачет от смеха, в то время как Марсель, кажется, старается просто не наступить на брата. — Он так и не вырос из пятилетнего возраста, — Эдвард качает головой и хмыкает, смотря на Луи. — Тебя понести? Томлинсон краснеет и кивает, а через секунду Эдвард подхватывает его на руки в свадебном стиле и идёт вперёд, оставляя братьев позади. — Спасибо, что спасли меня, — тихо бормочет Луи, касаясь носом ключицы Эдварда. Даже несмотря на чужую кровь, от мужчины очень приятно пахнет. Альфа ничего не говорит, продолжая идти, и омега чувствует себя настолько комфортно, настолько тепло и безопасно, что неосознанно засыпает под размеренное сердцебиение.