Моя головная боль.

Квартира Гон Фладда.

После долгих раздумий, наш красноволосый парень пошёл в постель, но позже к нему пришла его девушка, залезая на четвереньках под одеяло. Она опять себе что-то навыдумывала, поэтому и завела странный разговор: — Саш, мог бы ты кое-что сделать для меня? – спокойно и вежливо начала Настя. — Это всё, ради нашей любви. Фладда в непонятках обернулся на неё, а после спросил: — Что именно? — Ты помнишь, что у тебя совсем скоро тур? – произнесла Настя, касаясь руки Саши. — Ну? – совсем непринуждённо вскинул бровью Бузе. — Я думаю, что не стоит брать твоего педиковатого друга с собой. Не хочу, что бы он тебя позорил. – с отвращением сказала девушка, ожидая реакции парня. — Во-первых, он не педик. Во-вторых, он меня никогда не позорил. И наконец, в-третьих, кто будет петь, если не он? – загибал пальцы Саша. — Ну да, конечно, он же по-дружески на твои губы упал? Всего-то подумаешь. – со вздохом и закатыванием глаз отвечала светловолосая. — Три песни без него ничего не меняют, к тому же, фонограмму никто не отменял. — Вообще-то это не ты решаешь здесь, кто поедет со мной, а кто нет! Я с ним начинал, я с ним и закончу. — Саш, я, конечно, всё понимаю, мужская дружба в губы и тд. Но почему-то, когда ты увидел моего лучшего друга в переписках, то закатил такой скандал, что я очень быстро попрощалась с ним. Но ради меня, ты на такую хуйню не способен, да? – грозно спросила Настя, вставая на локтях. Повисло молчание. Гон Фладд ничего не мог ответить, ведь так и было, что он закатил истерику, из-за лучшего друга. — Короче, сосись с кем хочешь, мне плевать. – равнодушно, но с капелькой агрессии сказала девушка, приподнимаясь с кровати. — Я пошла на диван! — Ну прекращай, Насть, не мути воду. Хорошо. Я скажу ему не ехать. Ты довольна? – сдался Фладда, ведь он готов отдать сердце за свою любовь, но ему было очень больно от сказанного. Он сдался, продав свою крепкую дружбу с Димой. — Довольна, но ты идёшь спать на диван. Ничего не знаю, ты мне все нервы вымотал! – сказала Настасья, которая выглядела гордой, из-за того, что всё-таки выиграла в этом разговоре, но всё равно была сердитой, ведь изначально не получалось. Обиженный Бузе, молча вышел из их комнаты, закрывая дверь за собой. Он был рассержен на себя, что не смог держаться до последнего за дружбу. Поэтому, сразу как только вышел, пошёл к холодильнику, доставая оттуда напиток со вкусом чупа-чупса. Он сработал, словно успокоительное или снотворное, усыпляя Саню. Уже через полчаса, он спал непробудным сном. Девушка ничего не сказала ещё, после своих последних слов, но это всё, что она хотела услышать от него. Как только он ушёл, Настя достала у себя из кармана штанов диктофон, который она когда-то купила, чтобы слушать, что делает её парень, пока она с подругами или типа того. Всё-таки, он ей пригодился. Сразу же садясь за компьютер, который находился в этой же комнате, перегружает эту аудиозапись с диктофона на него, а после по-мастерски переделывает её немного, позже кидая Кейкбою, который сейчас во всю пьянел на балконе, попивая коньяк. — Теперь, ты поймёшь, что нельзя трогать чужое. – говорила в своих мыслях злая бестия, после этого, укладываясь спать со спокойной душой. Это была будто война. Победитель, лишь один. Как и приз.

Квартира Кейкбоя.

Дзынь. На телефон пришло оповещение о сообщении. Дима выбросил пустую бутылку от коньяка, а после прошёл к столу, на котором лежал телефон. Шатаясь и держась за стены и стол, он присел на стул, включая телефон. — Настя? Что ей ещё надо? – почему-то на данный момент, Ганджа очень сильно захотел узнать, что в этой аудиозаписи. Он одним движением включил аудио, которое поразило его своим содержанием. Сначала, ничего не предвещало чего-то плохого. Он в полной тишине слушал голоса. — Ты помнишь, что у тебя совсем скоро тур? Голос этой ненавистной сучки. — Ну? Его голос. — Я думаю, что не стоит брать твоего педиковатого друга с собой. Не хочу, что бы он тебя позорил. Кейкбой усмехается, улыбаясь. — Во-первых, он не педик. Во-вторых, он меня никогда не позорил. И наконец, в-третьих, кто будет петь, если не он? На душе у Ганджи стало так тепло, ведь тот начал защищать его. — Ну да, конечно, он же по-дружески на твои губы упал? Всего-то подумаешь. Три песни без него ничего не меняют, к тому же, фонограмму никто не отменял. Кейк посмеялся, ведь фонограмма не заменит настоящего голоса. — Вообще-то это не ты решаешь здесь, кто поедет со мной, а кто нет! Я с ним начинал, я с ним и закончу. Как же приятно было слышать такие аргументы от Саши. — Саш, я, конечно, всё понимаю, мужская дружба в губы и тд. Но почему-то, когда ты увидел моего лучшего друга в переписках, то закатил такой скандал, что я очень быстро попрощалась с ним. Но ради меня ты на такую хуйню не способен, да? Блять, слышится тишина. — Только не сдавай позиции! Иди до конца. Не давай ей доминировать над тобой! Прошу, ради нашей дружбы... – тихо умолял Дима, пока в аудиозаписи была давящая тишина. — Ради меня... — Хорошо. Я скажу ему не ехать. В Кейкбое сломалось что-то очень важное. — Отлично, блять, я не еду с ним. Просто блеск! – с улыбкой на лице, начиная сходить с ума окончательно, начал ронять слёзы Ганджа, всё ещё улыбаясь. Это была будто застывшая гримаса. Он так радовался тому, как говорил Фладда со своей девушкой, какие аргументы он слагал, вот эти эмоции и остались на его лице... Всё зря. Бузе променял его. Он буквально послал его. А ещё больнее, когда Кейк вспоминает, что он любит его до потери пульса. Это определённо подливает масла в огонь. Сердце покалывает, ему больно. Невыносимо хочется не слышать этих слов, которые произнёс Саша. Лучше бы он этого не делал. Лучше бы не провоцировал эту сучку, может, тогда бы всё обошлось. — Никому не станет хуже, если я просто уйду. – как можно будет не взять Кейкбоя в тур, где исполняются песни, которые с его участием? Вот и он не понимал. Разочарованный Дима прошёл в ванную комнату. Он, увидев себя в отражении зеркала, начал беззвучно плакать, ведь он же парень, нужно и реветь соответствующе. — Ты никогда не полюбишь меня. Я ведь не девушка с красивым лицом. Блондин шептал это, озвучивая каждую свою мысль вслух. К нему в голову лезли различные мысли. Были они далеко не хорошего характера. У него появилось странное извращенное желание порезать себя. Оно было таким соблазнительным, что он кое-как держался, прежде чем что-то сделать. Это стало каким-то наваждением. Хотелось полоснуть по своей руке чем-то острым так, чтобы были видны капельки крови, которые стекали бы по коже, как капли дождя по стеклу. Было так неприятно и ужасно на душе, ведь до этого Дима никогда такого не чувствовал, он был абсолютно здоровым психологически, а сейчас это бурное желание в нём почему-то выигрывало. Когда настал тот момент, когда увидеть красную субстанцию, стало лучше, чем написать хороший трек, к примеру? Пойти прогуляться или типа того? Но в данный момент, его ничто не спасало, ничто не могло вытащить его из этой пучины грусти и суицидальных мыслей. Что-то в нём испортилось. — Что же я творю с собой? Кейкбой взял из какой-то коробочки блестящее лезвие. Всё это было так необдуманно. Словно во сне, он прикоснулся острым предметом к своей же коже чуть ниже локтя, проводя им поперёк. Сильное жжение. Отдышка, потому, что он только сейчас понял, что сделал. Кровь потихоньку стекает, заливая понемногу пол. Ганджа продолжает резать вдоль и поперёк, не понимая, не осознавая, что он творит. Увечья? Порезы? Шрамы? Нет. Сейчас для него это лицо возлюбленного. Да, Кейк делал тонкие круги и вьющиеся волосы вокруг, которые в итоге наливались красным цветом, делая ощущение, что это Гон Фладд. Это было так странно и гадко. А когда прошли три минуты, он понял, что приходят какие-то ощущения. С этими порезами неожиданно пришла боль. — Как же больно! – закричал Дима, роняя на пол лезвие, закрывая здоровой рукой рот, насколько же было нестерпимо мерзко. — Чёрт возьми! Позже он вспомнил, что это не так больно, как чувствовать себя покинутым лучшим другом. Боль не прекращалась, будто у него на этом месте крапива выросла, либо огонь развели. Нервно дыша, он попытался включить кран, но только размазал кровь по раковине, так как она до сих пор со скоростью вытекала из его свежих ран. Зазвонил телефон. Полная тьма в глазах. Они уже не открываются, а потихоньку закрываются. Ганджа чувствует затуманенный разум, головокружение, а ноги будто ватными стали. Падает на пол, теряя сознание, так и не выключив воду. Так и не взяв телефон, который настойчиво звонил, ещё раз пять. Голосовая почта от Фладды: — Дима, я тебя прошу, прости меня за этот инцидент? Сука, я был не прав, когда взял и уступил ей! Кейки, можно мне приехать к тебе? Мне не спится, ведь я не могу спать со спокойной душой, когда ты там, возможно, грустишь... И так подряд, пока звонки не прекратились.

Квартира Гон Фладда.

— Я тебе не нужен? Тебе она больше нужна, верно? – спрашивал Кейкбой, стоя перед Сашей. — Что ты такое говоришь? Ты не прав! Дим, давай просто будет всё, как раньше? Может, забудем этот день, будто его и не было..? – просил того красноволосый, пытаясь подойти к нему, взять за руку. — Уже не будет так, как раньше. Ведь я буду всегда думать и знать то, что поцеловал тебя. И то, что ты променял меня на эту стерву. – произнёс Ганджа, а после будто растворился в воздухе со словами. — Я тебя не прощу. Никогда. — Нет! – крикнул почти на всю квартиру Фладда, ему приснился сон, но как только тот заметил, что это было всего лишь сновидение, то успокоился, сделав отдышку, ибо он учащённо дышал. — Всё было, как наяву... А что, если такие сны вещие? Надо срочно извиниться перед ним... Задавал вопросы в пустоту Саша, а после решил перекурить. Когда он вышел на балкон, на свежий воздух, то Бузе не сдержался и набрал своему лучшему другу. Гудки. Долгие гудки. Тишина. Не отвечает... — Может, спит? – но вспоминая, что тот очень поздно ложится спать, то сразу откидывает эти мысли. Красноголовый вспоминает про запасные ключи, которые сделал специально для квартиры Кейкбоя. Фладда решается поехать до друга. Быстро натягивает на себя оранжевую толстовку, а после заделывает свои дреды в два хвостика. После вызова такси, очень тихо открывает и закрывает дверь, чтобы не разбудить свою девушку, которая навряд ли будет рада его ночным приключениям. Садясь в такси, он ещё раза три звонит Гандже, но на том проводе глухая тишина, а поэтому Саше становится как-то не по себе за своего друга. Как же хорошо и вовремя Бузе вспомнил, что они с Димой ходили делать копию ключей от квартиры блондина, ведь сейчас это ему поможет. Александр выходит из такси, быстро оплачивая, даже не забирая свою сдачу, ведь прежде всего сейчас дойти до друга. Быстро заходит в подъезд, но при входе туда, он мельком замечает браслет. Знаете, бывают такие браслетики, похожие больше на старые провода телефонов? Так вот, один из них Саша нашёл там. Он был бледно-розового цвета. В принципе, в стиле Кейкбоя. Фладда подобрал его, а после рванул к двери, нажимая на кнопку лифта. Позже он поднялся наверх, но почему-то у него тряслись руки, когда рука с ключом приблизилась к замку. — Блин, что я делаю? Я сейчас незаконно проникаю к нему в квартиру... – со вздохом Саша убрал свою руку с ключами, уже разворачиваясь, уходя обратно к лифту, но позже, быстро одумался, подбегая к двери, запуская в замочную скважину злосчастный ключ, который упал раза два. — Это всё, ради тебя, Дима! Проходя в квартиру, он подумал, что никого нет, но увидел обувь, так что хозяин квартиры где-то тут. А ещё, когда Фладда прошёл, то почувствовал запах лёгкого перегара, а ещё звук бегущей воды. Света нигде не было, но как только красноголовый прошёл внутрь, то увидел свет в ванной комнате, уже с улыбкой проходя туда, в надежде увидеть Ганджу, извиниться перед ним. — Чувак, я думал, что тебя нет, а ты тут... – это единственное, что у него смогло вылезти со рта, ведь картина, которую он застал, была ужасающей. — Неужели... Это из-за меня?