Моя головная боль.

Квартира Кейкбоя.

Ещё долго Фладда перевязывал раны друга. Вечно посматривая на того и то, как мило тот засопел, пока лёжа ждал конца процедуры. Видок у него был пустой, когда он увидел Кейка в сознании ночью, когда только приехал к нему. Видимо, тот плохо перенёс их ссору. — Ты же знал, что ужасно поступаешь, что же ты так..? – завязывая бантик трясущимися руками, Гон Фладд встал, опуская последний раз взгляд на запястье Димы, после выходя, тихо закрывая за собой дверь. — Это, считай, я сотворил с ним. Он так сильно загнался, из-за того, что мы не поехали с ним вместе, да и ещё эта новость с туром... Блять, Настя, только сейчас, я осознаю, что ты делала мне хуже. Саша стал понимать всё бремя, которое он принёс Гандже, да так неожиданно, что тот даже захотел совершить самоубийство. Если честно, Бузе не знал, что бы он делал, если бы вдруг Дима исчез из его жизни. Красноголовый и вовсе позабыл бы, как радоваться жизни, да и не узнал бы все прелести этого жизненного цикла. Настасья его радовала, но только тогда, когда ей что-то надо было, а лучший друг всегда готов был помочь. Вне зависимости, сколько было денег в кармане у Саши и насколько тот был популярен, Дима любил и принимал его любым. Да и Фладда сам в одном из интервью сообщил, что настоящую дружбу он познал раньше, чем любовь, и что друзья пришли первее. Всё это Бузе вспоминал по дороге на балкон Кейка. Красноволосый обычно не курит, но понимая, что он мог потерять частичку себя, то сразу потянуло закурить. Громко хлопнув дверью, он заперся на балконе, начиная зажигать никотиновую палочку. Руки предательски дрожали, а по щекам потекли горькие слёзы, но сигарета зажглась, одаряя лёгкие Саши табаком и никотином. Все привыкли видеть на его лице улыбку, однако, не всегда он в таком настроении. Ведь каждый может проявить слабость, особенно, если по жизни он храбрый и сильный. Как же давно не было слёз в жизни Гон Фладда. Никто бы не принял такого грустного Фладда, но Ганджа бы принял его. И на край света бы пошёл, чтобы вновь запечатлеть на лице Саши весёлую и ободряющую улыбку. — Да, я же всё-таки люблю его, как я мог так поступить с ним. Я настоящая скотина. – вдыхая, после выдыхая серые "тучи" дыма, говорил Фладда. — Я не достоин его любви. Дверь балкона медленно отворилась, впуская сонного Диму, который, вероятно, пошёл на поиски красноголовой бестии, но не обнаружив в квартире, вышел в самое холодное место дома. Блондин, потирая заспанные глазки, ввалился, закрывая за собой дверь, усаживаясь на кресло. — Я уж было подумал, что ты решил уйти втихую, – говорил он не особо разборчиво, но понятно, видимо, не до конца проснулся. Увидев сигарету в тонких пальцах красноволосого, то тут же очнулся. — Это что? Ты ахренел? Сказал же, что бросишь! — Я знаю, что ахренел. И "ахренел", просто недостаточно, чтобы описать все мои поступки. Кейк, ты прости, из-за меня всё это произошло, из-за меня ты побывал во всём дерьме и услышал много плохого о себе... – говорил Фладда, поглядывая на руки Ганджи, который тихо сидел, выслушивая, пока тот курил и вёл беседу, будто сам с собой. — Но ты уверен, что до сих пор любишь меня? Да, можешь не говорить мне о том, что я облажался, наговорил тебе всякого, обвинил тебя во всём, хотя твоей виной там и не пахло. За всё, прошу у тебя прощения, Дим. Хоть это и непростительно. – продолжал говорить Саша, не глядя в глаза Кейка. Уж очень боялся он, вновь увидеть капли слёз на карих глазах блондина, у которого опять пучок светлых волос растрепался. — Я ведь самый плохой вариант для тебя, так почему же ты меня выбираешь, как объект для любви? — Ты облажался. Но я люблю тебя на сто один процент, без слов тону в этой хуйне. Я знаю, что лучше было бы найти хорошую девушку, но кто мне даст гарантию, что это надолго? Я люблю тебя, несмотря на то, что ты хуёво поступил. – хоть Кейк и говорил с уверенностью, но на его лице давно проявились горькие капельки, которые обжигали своими мокрыми полосами щёки. — Ты самый плохой вариант для меня, но одновременно самый лучший. Я перестал ненавидеть тебя, когда ты был с Настей, возможно, просто устал, но любовь больше не угасала, после того, как только появилась однажды. Бузе слушал всё это, не глядя тому в глаза, даже не поворачиваясь на Диму, докуривая свою сигарету. Кейк закончил говорить, Фладд его спокойно выслушал. Но обернувшись на Ганджу, он увидел то, как тот молча ронял слёзы на бетонный пол. Опять он довёл его. — Блять, чувак, то есть, Дим, – начал было Саша, но его перебил Кейк. — Извини, прошу... — Ты только извиняешься! И думаешь, что этого достаточно? Ты ведь даже не представляешь, что я чувствую, сука, да я заебался так любить, но перестать не могу. Иногда я думаю, что лучше бы тебя не было, лучше бы я тогда не пошёл в одну школу вместе с тобой... Но одно твоё касание, один взгляд, лишь одно слово, а я уже раскрываю рот в восхищении, не хотя от тебя уходить. – начал выговаривать каждое слово Кейкбой, сидя на кресле и смотря на свои руки. — Знаешь, что расстраивает в этой ситуации больше всего? Фладда отрицательно помахал головой, не поднимая взора на оппонента. — Это то, что даже сейчас, злясь и проклиная тебя, – вытирая слёзы, текущие водопадом с глаз, блондин говорил. — Я не могу сфокусироваться на разговоре, так как до сих пор моё сердце не может нормально функционировать, находясь рядом с тобой! Фладда не выдерживая наплыва эмоций и чувств, которые начали с силой бить по голове кувалдой, он приспускает свою голову к Кейку, запуская свои длинные пальцы в такие же длинные волосы Димы, притягивая голову того к себе, сливаясь в размазанном поцелуе. Всхлипы обоих прекратились, сменяясь на причмокивания, громкое сердцебиение, томные вздохи и очень шумное и бушующее желание, которое нарастало с каждой секундой, становясь больше. В поцелуе чувствовались солёные капли слёз, аромат сигарет и привкус швепса. — Чёрт... – начал было Ганджа, отрываясь промежутками от слияния их губ. — Да, ты точно издеваешься! – в голове у обоих было лишь желание касаться, желание целоваться, желание друг друга. — Стой, Саш... Притормози же! – Кейкбой никогда бы не подумал, что захочет остановить Фладда в такой момент. Бузе уже сел на колени Димы, не желая отпускать того. — Ты ведь натурал... Разве нет? Повисло молчание, тот не мог обдумать сказанное Кейком. А ведь и правда, он ещё не определился с этим, так что красноголовый даже не знал, что ответить. — Дим, молчи, – не нашёл он другого ответа, нежели просто заткнуть блондина настоятельным поцелуем. — Так ты и правда любишь меня, Кейки? — Ответь сначала на мой вопрос! И не затыкай меня! Я не твоя податливая тёлка, понял? – возразил Дима, слегка приподнимаясь с кресла, но увидев смущающегося Сашу, то сел обратно. — Понял я, понял, – Бузе резко осознал, что у Кейка очень милый видок сейчас, да и вообще стало интересно, как ему ответить на поставленный вопрос Ганджи. — Я не тяжёлый? — Как пушинка, честно. – улыбнулся Кейк, ему нравилось то, что он был ведущим в этой позиции. — Ты не ответил. — Я нормально отношусь к нетрадиционным людям, ведь не важна ориентация, сколько душа. Но никогда бы не подумал, что стану им. Честно говоря, я просто начал понимать, что мне безумно нравятся твои глаза, светлые и длинные волосы с запахом клубники, и то, как ты улыбаешься, как сопишь во время сна, как смотришь на меня, – произносил Фладда с нежностью, какой-то осторожностью, пока просиживал свои штаны на коленках Кейкбоя. — Нравишься ты. — Блять, почему ты такой забавный, даже когда говоришь что-то важное? – немножко посмеялся Дима, после успокаивая себя тем, что сейчас ему признались в чувствах. — Нравлюсь? Ты, говна кусок, на кой чёрт ты был с Настей? Заставлял страдать меня, думать, что ничего не будет! — Я не был уверен в этих чувствах, я боялся, что люди нас возненавидят, да и это для меня впервые... – как можно тише говорил Фладд, чтобы не обидеть каким-нибудь некорректным словом Кейка. — Но сейчас, я абсолютно уверен. — Мы не обязаны обо всём говорить окружающим, ведь так? — В принципе, так и есть. После этих слов, красноголовый остановил свой взгляд на обкусанных губах Ганджи, которые были такими желанными в этот момент, что весь дух уходил куда-то очень далеко. Сердце замирало, когда светловолосый облизывал свои алые уста. Бузе слишком долго пялился, поэтому Кейкбой взял себя в руки и первым решил разорвать эту тишину и миллиметры от их губ, касаясь Фладда. Уже не было так холодно, как когда они зашли сюда, было жарко и тепло на душе, а внизу завязывался тяжкий узел, хотелось коснуться друг друга. — Саш, не могу терпеть больше, – проскулил Кейк, ибо руки тянулись вниз, но Фладд вовремя очнулся, спускаясь на колени перед сидящим Димой, медленно ведя пальчиками по домашним штанам, сначала по верху бедра, потом же с внутренней стороны ног, немного дотрагиваясь твёрдого стояка блондина. — Да, ты здесь явно готов к большему, – усмехнулся Саша, но знал, что сам он не готов, а в голове сотни мыслей, которые мешали нормально думать. — Но повременим с этим, а пока, расслабься. Красноволосый развязал красивый бантик на штанишках Кейкбоя, слегка приспуская их, открывая вид на розовые боксеры, из которых выпирал возбужденный орган. Капельки смазки немного намочили поверхность нижнего белья. Фладда облизывает головку через тонкую ткань трусов, языком проводя по уздечке члена, выбивая из уст Димы сладкие вздохи, доводя до состояния опьянения блондина, но услышав себя Ганджа прикрыл рот рукой, удивляясь. — Голосок у тебя ничего такой, когда ты стонешь, – подметил Гон Фладд, снизу похотливо смотря на Кейка. — Не сдерживайся. — Насколько же это ахуенно приятно, а ведь трусы до сих пор на мне... – сказал Дима, думая, а что будет, когда и белье снимется с него. — Пора бы и от них избавиться, – проговорил Фладд, приспуская боксеры вниз. Возбужденная плоть блондина, так и просилась, чтобы к ней прикоснулись. Так Бузе и поступил, легонько касаясь языком головки, теперь уже не через ткань, но увидев, как приоткрыл ротик Кейкбой, резко заполонил свой рот членом полностью, захватывая настолько, насколько смог, заставляя Диму выгибаться в спине, громко стонать и прикусывать свои губы. По телу пробежались тысяча разрядов, ощущая тепло рта Саши. Красноголовый выпустил орган изо рта, позже вновь прикасаясь языком по сторонам, иногда целуя. Сердце стучало ускоренно, а голова была затуманена у Ганджи, но он осознавал то, что Фладда играется с ним, дразнит. — Заглотни ты его уже, хватит играться! – с этими словами, Кейкбой берёт голову Бузе за красные дреды, слегка надавливая на него, заставляя Сашу буквально полностью заполнить свой рот членом. Изо рта выбивались вздохи и громкие стоны, а Фладд ощущает пульсацию парня. Уста блондина были приоткрыты, а глаза закатывались назад от блаженства, которое сейчас было по всему телу. Насасывая с помощью Димы, Саша, работал языком, заставляя покрываться мурашками тело светловолосого. — Я скоро... – не успел договорить Кейк, как он почувствовал, что красноголовый попытался проглотить во время того, как член находился внутри рта, выбивая из уст Кейкбоя самый громкий стон, хотя это было уже полукриком. После этого благополучно изливаясь. Саша оторвался от Димы, глотая всё содержимое рта, удивляясь самому себе, прокашливаясь, руками массируя челюсть, ибо она затекла немного. Подняв взор на блондина, он увидел, что тот был запыхавшийся, на лбу была испарина, а со рта срывались вздохи и томное дыхание. — Боже, ты проглотил, – стеснительно проговорил Кейк, но после улыбнувшись. — Спасибо, это было что-то. — Ты – это что-то, – произнёс Гон Фладд, переходя вновь на бёдра Кейкбоя, нежно целуясь с блондином, запуская руки в длинные волосы. — Нравишься мне. — Нравишься.