Мой омега

      Чонгук продолжал стоять напротив закрытой двери. Альфа не мог сделать этот шаг, о котором, как ему казалось, он мечтал. Только сейчас Чон вспомнил насколько это выглядит неправильно со стороны.        И чего он вообще радовался? На что надеялся? На чужом несчастье, ведь счастье не построишь. Так ведь говорят в народе? Но тот ли это случай? Чонгук вновь стал не уверен. А правильно ли он делает, что стоит напротив двери покойного брата? Правильны ли его мечты, насчёт любви, семьи и всего остального? Насколько это всё мерзко по отношению к Хосоку?       Сколько мусора было в голове Чона. Ненужные мысли, воспоминания и сомнения превратили её в настоящую свалку.        Альфа вставил ключ в замочную скважину. Зажмурив глаза и выдохнув, он прокрутил ключ, открыв дверь. В квартире было темно и холодно, кажется, Тэхён открыл окно перед тем, как его забрала скорая.       Чонгук включил свет, закатил за собой чемодан и закрыл дверь, разувшись, он прошёл внутрь. Сняв пиджак, Чон повесил его на стул на кухне. Заглянув в холодильник, Чонгук увидел, что еда, которую он покупал, была почти не тронута. Только супа не было на плите, кажется, Тэхёну понравилась его стряпня, и он успел её съесть.        Есть на самом-то деле не хотелось, но Чонгук просто хотел что-то пожевать, поэтому он достал яблоко и, помыв его, принялся грызть. Заглянув в гостиную, Чонгук нащупал выключатель на стене и включил свет. Напротив дивана стояла огромная стенка с телевизором по середине и кучей полок, которые были уставлены рамками, книгами и милыми статуэтками.       Подойдя ближе, Чонгук принялся рассматривать всё, что стояло на полках. Осмотрев почти половину, взгляд зацепился за книгу, на обложке которой была совместная фотография Тэхёна и Хосока. Съев последний кусочек от яблока, он отнёс его в мусорное ведро и вернулся к вещи, которая так заинтересовала его.        Достав эту большую книгу, Чонгук понял, что это фотоальбом. Парень сел на диван, поджав под себя ноги.        Открыв альбом с самого начала, альфа улыбнулся первой же фотографии. Хосок сидел на траве, сложив ноги прямо как он сейчас. Чон улыбался, ямочки миленько виднелись на щеках. Такой яркий, такой сияющий, такой живой.        Перевернув страницу, Чонгук застыл. Брат стоял оперевшись на багажник своей машины, сложив руки на груди. Альфа помнил эту машину. Родители подарили её Хосоку на совершеннолетие. С этой вещью у Чонгука было безумно много воспоминаний, но почему-то в голове было лишь одно.

***

      Хосок возвращался домой с подработки, освещая фарами свой путь домой. Ему пришлось закончить работу далеко за полночь. Он был слишком уставшим, альфа мечтал попасть домой, принять душ и лечь спать.       Телефон завибрировал. Хо поднял смартфон и увидел то, что заставило его свернуть на обочину и остановиться. Входящее сообщение от Чонгука. "Хосок, я знаю, что ты за это меня никогда не простишь, но постарайся это сделать. Сейчас я в том месте, где мне бывает хорошо, но я попаду туда, где мне будет ещё лучше. Я больше не буду чувствовать боль, тебе не придётся больше защищать и оберегать меня. Я твоя обуза, я твой балласт. Отпусти меня. Я люблю тебя, брат"       Шестерёнки в голове заработали, Хосок завёл машину, дёргая рычаг, он ринулся вперёд, заставляя машину взреветь от рывка. Проститься, он написал ему, чтобы проститься. Хосок чувствовал, как всё внутри сжалось. "Я успею, я успею. Подожди меня, прошу", — Хосок уговаривал сам себя, стараясь хоть немного успокоиться.        Любимое место. Он знал, что младший частенько сбегал на мост, на котором они иногда встречали рассветы вместе. В такие моменты братья чувствовали свою связь.       До моста оставалось совсем немного, Хосок надавил на газ, ускоряя машину. Когда Чон оказался у подножия, он увидел силуэт стоявший на мосту, держась руками за поручень.       Хосок выскочил из машины. Чонгук обернулся на шум. Когда младший увидел брата, то всё внутри оборвалось. Он хотел сделать это в одиночестве. Но теперь всё было под угрозой, потому что Хосок оказался здесь. — Чонгук, давай, возвращайся. Перелазь обратно, — Хо медленно начал приближаться к брату. — Зачем ты приехал, Хо? Зачем? — Чонгук плакал держась своими руками за холодное железо.        Маленький мальчик, обычный сломанный подросток, который хотел быть свободным. Даже если ради этого пришлось на мгновенье почувствовать адскую боль, тем более, что он чувствовал её каждый день, всё это было не в первую. — Гуки, прошу, давай поговорим. — Стой на месте! — закричал парень — Подумай обо мне, прошу, — Хосок плакал вместе с ним, он смотрел в глаза брата, надеясь на то, что он всё же вернётся обратно. — Я все равно никому не нужен, обо мне все быстро забудут. И ты забудешь. Перетерпи это. Отпусти меня, — Хосок не мог поверить своим ушам. Он пытался дарить свою любовь этому малышу за всю свою семью, которая по каким-то непонятным причинам яро ненавидела ребёнка. — Я люблю тебя, малыш, слазь. Я ведь не смогу без тебя, ты понимаешь. Я не переживу. Я молю тебя, — Хосок был близко.       Оставалось всего каких-то пару шагов до Чонгука. Риск не успеть был так велик. Ему было безумно страшно. Страшно, что он в метре от брата, но не удержит его, не успеет поймать, увидит как его тело исчезнет в пучине бурлящей воды. — Ну, зачем ты пришёл?! Кто тебя просил?! — Чонгук ревел, слёзы градом стекали по щекам. Он так долго морально готовился к этому моменту. Альфа планировал, как ему сделать всё быстро, не оставляя после себя и следа. — Я люблю тебя. Ты ведь тоже меня любишь. Давай, ты не сможешь меня бросить? — Нет! Чонгук разжал ладони, закрыв глаза, но руки брата не дали упасть, схватив его на лету со спины. Хосок прижал младшего к себе так крепко, что, казалось, он может сломать все его рёбра. — Я не отпущу тебя, — прошептал старший, прижимая Чонгука ещё сильнее. Гук плакал навзрыд. В голос. Слишком громко. Его вой эхом раздавался по улице.       Хосок перетащил Чонгука и, подняв его на руки, унёс к машине. Они ехали в полной тишине. Хосок изредка поглядывал на Чона, который шмыгал носом, рисуя узоры на запотевшем окне. Но Хосок больше не мог молчать. Внутри всё горело от злости и безысходности. — Зачем? — Чонгук молчал, после вопроса брата он закрыл глаза, надеясь, что Хосок просто больше не будет ничего ему говорить. — Чонгук, зачем ты так поступил? Ты эгоист. Неужели ты даже не вспомнил обо мне? — Хосок чувствовал, как глаза в миг наполнились слезами, сморгнув их, он сглотнул ком, который застрял в горле. Перед глазами всё ещё был ребёнок на мосту, которого он так бережно растил с самого рождения, но, кажется, его стараний было недостаточно.        Чонгук ничего не ответил ни в машине, ни дома. Хосок оставил его одного в комнате, но перед сном он всё же заглянул в комнату младшего.        Альфа сделал вид, что он спал, но Хосок знал, что Гук просто лежал на кровати, старший и сам не мог уснуть. Чон улёгся на кровать, обняв Чонгука со спины. Он чувствовал, как парень подрагивал, кажется, до того как Хо пришёл, младший продолжал плакать. — Я никогда тебя не брошу. Если только смерть не разлучит нас.

***

      Сидя на диване, Чонгук помнил лишь эти слова. "Если только смерть разлучит нас", — он огладил пальцами фотографию, горячие солёные капли стекали и падали вниз.        Кажется, он слишком быстро согласился на то, чтобы переехать в эту квартиру. Здесь до сих пор витал запах Хосока. Каждый уголок напоминал о нём, его энергия была повсюду. Это оказалась неподъёмной ношей для альфы.        Отложив альбом в сторону, Чонгук вылез на балкон, закурив, он открыл окно. Свежий воздух обдал лицо. Дорожка от слёз стала холодной, Чонгук поёжился и стёр тыльной стороной ладони мокрые следы с лица. Докурив, он выбросил окурок в окно и закрыл его.       Альфа был измотан морально, и единственное, что могло ему помочь — это сон, в котором он смог бы забыть о своей боли.       Чонгук лёг на диван, в квартире до сих пор было прохладно, но на кресле лежал тёплый плед, которым он укрылся. Парень закрыл глаза, стараясь, как можно скорее вырубиться и провалиться в сон.        С утра Чонгук открыл глаза оттого, что на кухне кто-то бренчал посудой. Запах сахарной вишни перебивал запах еды. Только этот аромат он хотел вдыхать. Поэтому Чонгук начал часто и глубоко дышать, стараясь наполнить свои лёгкие до самых краёв. — И чего ты делаешь?