Истинные чувства

      Первые лучи солнца показались из-за горизонта, одаривая всех живущих своим тёплым светом. Несмотря на столь раннее время суток многие жители города уже проснулись.       Вон пекарь открыл свою лавку, готовясь принять посетителей, дабы продать им свежевыпеченный хлеб. Напротив него живёт старый сапожник, который только вернулся с вечерней пьянки. А чуть поодаль стоит юный мальчишка и подметает ступеньки своего дома. К нему вышла пожилая женщина в сером платье — судя по всему, бабушка мальчика. Погладив того по голове, она направилась в лавку мясника. Город просыпался и начинал жить в своём привычном темпе.       Ну что же… И мне пора приниматься за работу: трактир сам себя не откроет.

***

      — А вот и я! Прошу: пять больших кружек! — И всё-таки я обожаю свою работу. За свою жизнь я примерил на себя кучу масок… Ох, кем я только не был. И сейчас я чувствую себя на своём месте.       Со всех сторон послышались восхищённые вздохи и ахи. Ха, а как могло быть иначе, ведь они попали в самое лучшее заведение — в «Шляпу хрюшки».       — Эй, у вас найдётся ещё местечко для нас? — В дверях появилась ещё пара мужчин, которые решили отдохнуть и расслабиться за кружечкой эля. Ну как я могу им отказать?       — Пожалуйста, сюда! Извините, подвиньтесь немножко. — проводив мужчин к столику и попросив ребят, которые уже там сидели поделиться местом с новыми гостями, я взял уже пустые кружки в охапку и поплёлся к стойке.       — Какой работящий коротышка-прислужник. — с ухмылкой бросил уже довольно подвыпивший посетитель. Он сидит тут уже несколько часов вместе со своими друзьями. Чую, дома ему прилетит от жены сковородой за такие посиделки.       — Вообще-то я не прислужник, а хозяин трактира. Это моё заведение. — Ишь ты, недооценивает меня, думает, что я какой-то ребёнок… Хотя, в какой-то мере я его понимаю: внешность частенько бывает обманчива.       — Хозяин?! Этот малец-то? — каждый раз такие пьянчуги удивляются, и каждый раз я наслаждаюсь их реакцией. Как-то раз один из посетителей решил даже залезть за барную стойку и подняться наверх, чтобы удостовериться в моих словах. Я за такую дерзость, конечно, выгнал его, но он знатно меня рассмешил.       Так, что-то я отвлёкся. Надо возвращаться к работе; как раз угощение уже готово.       — А вот и горячее! Особый мясной пирог от «Шляпы хрюшки». — Может, хоть в этот раз получилось что-то съестное? Ну или хотя бы съедобное.       — Ого! На вид вкусно. — Все так говорят, а потом начинают жаловаться. Видите ли, эту стряпню даже есть невозможно. А мне вообще-то обидно: я же так старался.       — Сейчас отведаем! — трое мужчин одновременно откусили кусочек пирога и так же синхронно выплюнули всё обратно. Опять промах. — Вот же хрень!       — Ну так есть. Судя по отзывам, выпивка здесь хороша, в вот еда — та ещё дрянь. — А ведь если поразмышлять, они сами виноваты, что не узнали об особенностях заведения.       — Предупреждать надо! — И как всегда возмущение от посетителей, ничего нового. Сейчас ещё поди драку затеют, а мне потом бар убирать.       — За кого ты нас держишь малой! — Ого, я был прав! Правда чему я удивляюсь? Сколько раз подобное уже происходило? Могли бы чего-нибудь новенькое придумать, а то мне наскучит скоро.       — Эй, посмотрите, у него же меч. — А тот малой оказался поумнее своих собутыльников; думаю, можно будет обойтись и без рукоприкладства.       — Ну и ну, какие проблемные посетители. Приберёмся! — последние слова я сказал чуть громче, что бы свин меня услышал. Вот они сейчас удивятся.       — Эх, маловато будет. И зачем я потребовался? — Хоук появился эффектно, впрочем, как и всегда.       — Говорящая свинья! — да у них рты открылись от шока. Помнится, я был примерно в таком же шоке когда-то. Правда, в отличие от них, быстро отошёл, так как привык к подобным чудесам.       — Блин, хватит уже каждый раз офигивать! Ну деревенщина же. — походу Хоука подобные ситуации уже достали, но ничего не поделаешь. Говорящие свиньи нынче большая редкость, и не на каждом шагу ты их встречаешь.       — Свин, почисть-ка пол. — пора бы ему заняться общественно полезным делом! О, как я загнул.       — Ой, вот морока. Подчищать объедки — это вам не фунт изюма. — Да-да, болтай больше. Если бы тебе это не нравилось, ты бы не ел приготовленную мной еду. А значит, и я на что-то да годен! — Слышь, ты! Почему бы тебе не скармливать мне объедки повкуснее? — Ах ты свинья неблагодарная, ишь, чего удумал.        — Ну, думаю, что жареную свинью на вертеле я смогу устроить. — Каменное выражение и монотонность в голосе должны сделать своё дело.       — Вкуснотища! Эти объедки просто чудо! — Так-то лучше. Что-то он в последнее время слишком расслабился. Надо его время от времени пугать такими небылицами. У меня рука не поднимется на этого поросёнка. Ведь Хоук стал мне хорошим другом за эти десять лет.       Эта ситуация многих в баре рассмешила, и не удивительно. Хоук очень добрая душа, у любого может вызвать улыбку.       Послышался звук колокольчика, и на пороге появился новый посетитель. Он тяжело дышал, а в глазах можно было увидеть ужас и тревогу, будто он увидел…       — Приведение! — Да, точно! Будто привидение увидел! Странно: я его сегодня не видел, мужик не пьяный, а такие бредни несёт, и не удивительно, что его все обсмеяли… Ну что же, послушаем его историю.       — Да правда же, я своими глазами видел! Там тот самый, неупокоенный рыцарь. — Ааа… Я, кажется, что-то подобное уже слышал. Будто в местных лесах бродит какой-то призрак рыцаря в ржавых доспехах.       — Так не бывает. Ими запугивают детишек, когда ругают их. Мол, будете плохо себя вести — за вами придут «Семь Смертных Грехов» в ржавых доспехах. Тип того! — и тут опять послышался смех мужиков за соседним столиком… Так, стоп. Я не ослышался?       — «Семь Смертных Грехов»? — Интересно будет послушать, как к моему отряду относятся в этом городишке. Я много, где побывал, и каждый раз мне приходилось слушать всякие небылицы о себе. Лишь одно всегда повторялось.       — Ну да. Наверное, молодой хозяин не в курсах, — Так поведай мне эту историю, деревенщина. Я вижу, как оживился народ и приготовился слушать мужика, будто они впервые слышат об этих рыцарях. — Это случилось десять лет назад. Тогда случилась крутая заварушка, в которой погибли десятки свято-рыцарей, собранных со всего королевства. Во всём винят их, «Семь Смертных Грехов». Их застали на месте жестокого убийства святейшего рыцаря, и с тех пор их след простыл. Самый ужасный там — это их главарь, Мелиодас. Поговаривают, он уничтожил целую страну. — А неизменны всегда остаются их слова обо мне и том происшествии. Не всё в этих слухах правда, но перечить я им не могу. Так что остаётся только вернуться к работе; как раз ещё один клиент заказал чего-нибудь покрепче. Пускай продолжают думать, что мой отряд уже не угроза для них и что мы давно уже померли — так наверное даже лучше.       — Но ведь плакаты с ними обновляют каждый год. Выходит, они не померли! — Ого, ещё одна здравая мысль! Мало кто додумывается до такого. Большинство людей делают вид, что ничего не замечают, продолжая жить мирной жизнью.       — Нуууу… Россказни про неупокоенного рыцаря в ржавых доспехах слишком уж «того», да? — История повторяется, никто не хочет смотреть правде в глаза.       — Да-да. — Ну хоть бы один возразил для разнообразия!       Что это за шум? Кто-то приближается к бару. Повисла гробовая тишина: никто не решался проронить ни единого звука.       — Что ещё за запах ржавчины? — Ржавчины? Нет, только не говорите, что история про призрака — правда! Вот те на...       Дверь открылась, и… Ого! Вот это да! Реально рыцарь. Но что ему нужно?       — Семь… Смертных… Грехов… — Мне показалось, или это был женский голос? И что она там пробубнила?       — Приведение!!! — все как один повалили из бара… И даже не заплатили! И что вы мне теперь прикажите делать, я за бесплатно не угощаю выпивкой! Да ещё, плюс ко всему, этот рыцарь Хоука напугал. Хватит, пора действовать.       Быстро перепрыгнув через барную стойку, я встал у него на пути. Я не чувствую от него никакой угрозы, но всё же стоит быть начеку.       — Ты кто? — Для начала следует понять, что это за личность забрела ко мне в таверну. Ничего не ответив он просто рухнул на пол, а его шлем отлетел в сторону, дав мне наконец увидеть лицо рыцаря…       Не может быть… Неужели снова она.       — И это один из Семи смертных грехов? — Нет, свин, ты сильно ошибаешься.