В лучах солнца...

Глаза красные – болят от усталости. Немного кофе. Совсем немного сахара. Только сейчас, пока не спадёт напряжение, пока тяжёлые веки не сомкнутся от изнеможения, а лёгкая пелена не накроет разум. Мягкая постель расслабляет. Гугл не выдаёт нужных статей. Как и всегда, не находит ответы на столь личные вопросы. Всё это глубоко внутри. Где-то в грудной клетке, плотно зажато под рёбрами. Кейси чувствует, но не может добраться. Почему? Экран ноутбука мягко освещает лицо, не рассеивая свой свет слишком далеко и оберегая сводных сестрёнок, сладко посапывающих на соседних кроватях, от пробуждения. Кук старается не шуметь. Старается реже стучать пальцами по клавиатуре, а задумавшись, не рассматривать уродливые шрамы на собственных плечах. Не думать о Звере. Не думать о мальчике и о Патриции. О Дэннисе. Не выходит. Страшно ли ему сейчас? Кейси было бы страшно. Но эмпатия – далеко не то, что она должна позволять себе по отношению к нему. На что ещё он способен? Тело предательски подводит. Мурашки по коже. И сердцебиение. Как у загнанной охотником молодой оленихи. Должно быть, кофе был лишним. Кук опускает голову на подушку, оставляя теплеющий ноутбук на своём месте, слабо давящим на выпирающие косточки таза. Глаза закрываются, а пальцы скользят по клавиатуре без нажима. Ощущать хоть что-нибудь. Рельеф почти квадратных кнопок, слегка закруглённых на углах. Обводит. Гладкий пластик с мельчайшими царапинками. Звери разогнаны по клеткам, крепко заперты, и могут остаться там навсегда. Но почему тогда она не чувствует успокоения? Кейси засыпает, так и не убрав от себя тихо мурлыкающий персональный компьютер. Осталось недолго. Скоро всё решится. «Элли Стейпл так и не выходила на связь?» Искусственный свет от смартфона заставляет глаза слезиться. Окна зашторены. Кейси переводит взгляд на строку отправителя: Джозеф. Сообщения от младшего Данна продолжают приходить в течение всего дня: «Кое-кто видел её в центре города». «Сомневаюсь в том, что это была она. Они могли перепутать» В школе продолжается активное обсуждение произошедшего на парковке у психиатрической лечебницы, но Кейси в эти разговоры больше не пытаются втянуть, видимо, считая её слишком серьёзной или слишком немногословной для таких тем. Им кажется это забавным. Шуткой. Трюком на камеру. Идеально срежиссированным фильмом с реальными людьми в главных ролях и с возможностью записи только одного дубля. Камера. Мотор. Снято. «Кстати, мой почтовый ящик забит письмами. А ты свой не проверяла?» «Люди сходят с ума. Может зря мы это видео запустили в сеть?» Филадельфийский зоопарк больше не кажется таким притягательным. Работа здесь становится просто работой, на которую Кук не торопится, за которую больше не цепляется, как за единственную связующую нить между ней и Кевином Венделлом Крамбом. Она просит сократить рабочие часы. Убрать себя из расписания в некоторые дни. Две смены в неделю будет достаточно. «Вчера я встретился с парой человек. Как объяснить им то, что мы не набираем команду Мстителей и не собираемся строить школу для одарённых?» К Кевину Кейси едет под вечер. После того, как на улицы города опускается сумрак, как только загораются фонари, а людей, спешащих с работы, суетливых и неугомонных, становится всё больше. Совсем ненадолго. Она собирается привезти ему немного еды и поехать домой, к опекунам, чтобы те не подумали, будто она снова задерживается на работе или где-нибудь ещё. Проверяет телефон по дороге. Новых сообщений больше нет. Джозеф тянет с вопросами о Кевине. Сложно поверить в то, что Дэвид оставил бы Крамба в покое и занялся исключительно поисками их общего психиатра. Что-то здесь не так. Но Кейси не хочется разбираться. Ей просто нужно это время. Кевину нужно это время, чтобы полностью восстановиться. Во всём доме погашен свет. Только подходя к дверям, через небольшое окно Кук замечает горящую настенную лампу в прихожей, а уже на пороге сталкивается с, очевидно, Барри. Он натягивает на себя найденную среди вещей куртку и открыто улыбается при виде её: – О, малышка! А я думал, ты обо мне забыла. Кейси ставит привезённые с собой пакеты с продуктами на ближайшую тумбочку: – Это будет непросто, – она улыбается в ответ и окидывает мужчину беспокойным беглым взглядом с ног до головы. – Ты куда-то собираешься? Застегнув молнию, Барри берёт в руки простенькую тонкую шапку и смотрит прямо на девушку. – Мы сильно тебе задолжали. Я говорил с Дэннисом сегодня утром. Он обещал всё вернуть, и теперь эта обязанность ложится на мои плечи. Кейси хочет спросить о Дэннисе, но быстро передумывает. Она отходит к двери, преграждая мужчине путь: – Это можно сделать на пару дней или недель позже. Тебе еще слишком рано куда-то выходить, – она складывает руки на груди, стараясь выглядеть как можно серьёзнее и убедительнее, но это не работает. Барри почему-то начинает смеяться, смотря на неё: – Да ладно! Неужели мне придётся тебя умолять? Кук не понимает, что здесь смешного. Она чувствует себя неловко и опускает руки, смущённо натягивая на пальцы рукава. – Мне уже лучше, правда. Я весь день пью антибиотики. Да и до зоопарка тут совсем недалеко – продолжает уговаривать её мужчина. Кейси отводит взгляд и сожалеюще кривит брови: – Зоопарк? Там были все ваши сбережения? – Ага, – он с интересом заглядывает в принесённые девушкой пакеты, пока та всё ещё стоит на его пути. – Мне жаль, Барри, – её слова привлекают внимание. – После того, что сделала Орда, там побывала полиция. Кевин был уволен, а личные вещи превратились в улики. Говорят, там почти ничего не осталось. Барри некоторое время молчит. Он однозначно расстроен. Тогда Кейси осторожно подходит ближе и ободряюще касается его предплечья. В ответ мужчина только кивает: – Я должен сходить туда. Кейси решает идти вместе с ним. Если ему станет хуже, если их кто-нибудь заметит или узнает – она будет рядом. Он ведёт не к центральному, хорошо знакомому ей входу. Вдоль ограждения, они идут в противоположную сторону, к фронтальной части зоопарка, в поисках старого прохода для персонала. За ограждением темно. Улицы же хорошо освещены, и покидать их нет никакого желания. – Уже почти сутки мы удерживаем свет, – по дороге Барри делится своим небольшим, но значимым достижением. – Оруэлл заменял меня ночью на пару часов. Разобрал книги в коробке, одну даже начал читать. Ты же не против? – Нет, конечно, – Кейси пожимает плечами и задумчиво смотрит вперёд, совсем изредка косясь на него. Мужчина картинно вздыхает, закатывая глаза: – Ты хочешь что-то спросить, – он чувствует на себе её взгляд и легко догадывается. – Ну же, сделай это! Я не против. Девушка не уверена, что с её стороны будет тактично спрашивать о чём-то, что касается их расстройства, поэтому тянет. С Хэдвигом было намного проще – ребёнок разбалтывал всё сам. – Кей-си, – Барри почти пропевает её имя. Ему становится любопытно. – Я жду. – Ладно, – решается Кук. – Если... К примеру, если кто-то из вас выпьет бокал-другой вина, остальные это почувствуют? Мужчина подозрительно щурится, смотря на неё: – Ты предлагаешь мне выпить? – его вопрос сбивает с толку, но Барри продолжает раньше, чем Кейси успевает что-либо ответить. – Ни за что. Ты же несовершеннолетняя! Даже не пытайся меня уговорить. Мы за здоровый образ жизни. Воду пьём по утрам, зарядку делаем иногда. А ты думала, откуда они? – Барри демонстрирует бицепс, который на нём найти оказывается в разы сложнее, чем на том же Звере или Дэннисе. Кейси понимает, что он несерьёзно, и улыбается, смотря на то, как Барри прячет за спиной руку-неудачницу. Этот человек как минимум поднимает ей настроение, отвлекая от всех переживаний. Ни в первый раз. – А вообще нет, не совсем, – мужчина становится серьёзнее. – Почувствует только тот, кто займёт свет сразу после этого. Словно это он, а не предыдущий человек, выпил тот самый бокал-другой вина. Пока алкоголь не выведется из крови. Почему ты спрашиваешь? Кук избегает его взгляда, но старается быть честной: – Дэннис говорил о том, что один из вас занимался когда-то продажей наркотиков. Барри удивлённо поднимает брови. – Говорил? Ты слышала всю историю? – Они не делились этим ни с кем раньше. Даже доктор Флетчер не знала всего. Эта милая женщина точно обратилась бы в полицию, или, того хуже, отказалась бы от них. От помощи им, от веры, в которой они так сильно нуждались. – Да, – коротко отвечает Кейси на его вопрос. Обсуждать это с ним сложно. С любым из них. – Что ж, – по дороге Барри цепляет прутья решётки ограждения пальцами. Перебирает, как струны, на ходу. Одну за другой. – Значит, завтра тебе будет проще. Когда мы соберёмся вместе для голосования. Кейси некоторое время молчит, следуя за ним. Лёгкий ветерок, совсем тёплый, весенний, покачивает деревья. Всюду слышен тихий шелест свежих листьев. На этой улице почти нет людей. Ничто не угрожает им сейчас. Кук всё ещё беспокоит завтрашний день, и пока у неё есть возможность поговорить об этом, она говорит: – Может случиться так, что большинство поддержит Орду, и, вместе с тем, Дэнниса? Барри отрицательно покачивает головой. – Не беспокойся об этом. Нежелательные, недееспособные и дети голосовать не будут. Вас, тех, кто принимает участие, остаётся не так уж и много. – Нас? – Кейси непонимающе смотрит, вынуждая Барри объясниться: – Я не стану голосовать. Это будет не честно. Я пользуюсь авторитетом, так что многие поддержат меня, какое решение я бы ни принял. Перевес будет значительным. Нельзя этого допускать. А ещё, – он устало и шумно выдыхает. – Я просто не могу проголосовать против него. И не могу отдать голос за. Дэннис слишком много всего сделал. И не сделал, когда был должен. Кейси не становится легче от слов мужчины. Значит, и Барри видел, как Дэннис делал что-то хорошее. Это не иллюзии, не самообман. А ещё она, похоже, совсем не знает тех, вместе с кем ей придётся искать верное решение и договариваться. Барри останавливается у ворот. Незаметных в ночи, таких же решетчатых, как и всё ограждение. Дергает пару раз за свисающий замок и разочарованно смотрит вглубь зоопарка. – Заперто. Кейси обходит мужчину, чтобы взглянуть на образовавшуюся проблему. Ну а чего он ещё ожидал? Барри посматривает наверх, и это не остаётся незамеченным. Он серьёзно? Собирается лезть через забор? – Не делай этого, – Кук говорит совсем тихо, предупреждая, и подобное, может, сработало бы с ребёнком, но не со взрослым мужчиной. – Мне очень нужно туда, – поворачиваясь к девушке, уверяет он. – Это слишком опасно сейчас, пока раны ещё не зажили. Ты можешь навредить всем вам, – Кейси зачесывает волосы назад, стараясь как можно скорее придумать что-нибудь получше. – Подожди. Я могу пойти вместо тебя, если это так важно. Барри некоторое время сомневается, смотря то на Кейси, то в сторону зоопарка. Наконец, он соглашается: – Только будь осторожна, ладно? Возьми с собой кое-что. И, послушай меня,...

***

Кейси успевает несколько раз пожалеть о предложенной помощи, пока по тёмным аллейкам зоопарка идёт к нужному помещению. Она изредка слышит голоса ночных птиц и тихое потрескивание веток где-то в дальних вольерах. Ветра здесь нет. Девушка старается оставаться незамеченной, не попадаться на глаза смотрителям, дежурящим на этой территории ночью. В сторожевой светится окно. Судя по всему, свой участок они уже обошли. И в какой-то момент должны будут выйти снова. Нужно успеть сделать всё до этого времени. Спускаясь в подвалы, Кук чувствует какое-то необъяснимое волнение. Словно весь ужас, всё отчаяние юных дев, пережитое ими в предсмертной судороге, теперь возвращается ей. Как легко дом, ставший алтарём для проведения ритуала, пропитался чужими страхами. Навязанное чувство вины – за то, что выжила. Кейси отгоняет его, включая по дороге фонарь. Пару раз хлопает по пластиковому корпусу ладонью, стараясь унять мерцание. Получается. Но фонарь светит слабо. После увольнения Кевина эти помещения так и остались незанятыми, поэтому и электричество здесь было отрезано. Ни одна из уцелевших ламп больше не горела. Кейси ориентируется по памяти, проходя длинный и тёмный коридор, ведущий через гостиную на кухню. Запах сырости. Она ощущает неприятный запах опустевшего, покинутого дома. И лёгкую прохладу. Почти вся мебель на своих местах, но никакой одежды на вешалках, никаких эскизов, специй на кухонных полках и уж тем более компьютера нет. Дело рук это полиции или администрации зоопарка - не так уж и важно. Кук уверенно идёт в комнату Хэдвига, решая поторопиться. Она обводит опустевшие и полуоблупленные стены фонарём, останавливает пятно света ровно на том месте, где когда-то висело одно из изображений животных. Лист содран неаккуратно, торопливо. Ошмётки бумаги продолжают мёртво держаться на месте, напоминая о бывшем хозяине спальни. Видимо, этот рисунок был приклеен крепче всех остальных. Ориентир. Кейси подходит ближе и прощупывает стену, но не замечает ничего необычного. Тогда она достаёт из рюкзака молоток, заботливо сунутый в её руки Барри: «Шумоизоляция там отличная, никто не услышит. Даю тебе слово». Хочется верить. Кейси долго нацеливается, а затем, зажмурившись, бьёт ровно по центру. Стена отзывается глухим звуком, но остаётся неповреждённой. По крайней мере, не так уж и страшно. Новый удар. На стене появляется небольшая вмятина, от которой тонкими кривыми линиями расходятся трещинки. Он был прав. Здесь есть что-то. Тайник. Девушка замахивается с новой силой. Затем ещё, и ещё, и ещё. Пока не становится возможным убрать оставшиеся куски дерева руками. Из образовавшегося отверстия она вытаскивает коробку, плотно замотанную в полиэтилен. Пожалуй, из всех известных ей личностей только Дэннис мог придумать замуровать в стену что-то дорогое для них. И только он мог так бережно упаковать эту вещь. Пыльную упаковку приходится снять, саму же коробку Кейси вмещает в рюкзак. Застёгивая молнию, она слышит чьи-то шаги по коридору. Её всё-таки услышали? Сначала паника парализует девушку, но в следующие секунды она собирается. Торопливо выключив свой фонарь, Кук вешает сумку на плечо и отходит к стене. Увольнение – не самое неприятное, что может произойти, если кто-то из охраны найдёт её здесь в такое время. Возникнут лишние вопросы, подозрения. Светлые стены хорошо отражают свет. Кейси видит отблески фонаря в длинном проходе, слышит скрип двери в одну из кладовых. Становится снова темно. Это её шанс. Прощупывая стены рукой, Кук вслепую старается пройти мимо, пока этот человек занят осмотром комнаты. Времени совсем мало. Девушка пробирается тихо и уже доходит до дверного проёма на кухню, когда коридор снова светлеет от горящего в руках человека фонаря. Кейси оборачивается и сразу же понимает – это не охранник. Фигура больше напоминает подростковую. Серая кофта с капюшоном. Этот человек преследовал её последние дни. – Эй, – Кук подаёт голос и включает свой фонарь, решая, что должна поговорить с ним. Выяснить, что ему нужно. Правда слишком поздно понимает – молоток остался в спальне. Обороняться ей нечем. Преследовавший её подросток поворачивается на звук и не нарочно слепит Кейси фонарём, а затем срывается с места, пытаясь убежать. Кук жмурится. Прикрывает глаза тыльной стороной руки. Он напуган? – Подожди! – девушка торопится вслед за силуэтом. В полумраке зрение скоро восстанавливается. Она догоняет своего преследователя в комнате Хэдвига – коридор вёл в тупик, и для незнакомца это стало чем-то неожиданным. – Я не причиню тебе вреда, – Кейси не подходит слишком близко, на самом деле сама опасаясь этого человека. Обернувшись, подросток снимает с себя серый капюшон и пихает руки в карманы кофты. Это девушка! Мягкие, миловидные черты лица и совсем светлые, почти белые, волосы до плеч. Кажется, они ровесницы. – Я и не боюсь, – девушка смотрит прямо и уверенно. Кейси даже в этой короткой фразе улавливает британский акцент. – Ты не местная? Ты следила за мной. Преследовательница неестественно моргает и набирает в лёгкие воздух, прежде чем ответить: – Мы с Куртом прибыли из Лондона. Курт – это мой брат, – поясняет она и делает небольшую паузу. – Мы вылетели первым рейсом, в тот же день, когда узнали обо всём. Как только увидели записи. Похоже, нам повезло, что они выжили. Все трое. Британка некоторое время молчит, смотря на сбитую с толку Кейси, но совсем скоро продолжает: – Меня зовут Лесли. Я здесь, чтобы служить Зверю и Великой Орде. Я такая же, как ты. И такая же, как он. Глаза девушки горят, когда она говорит о выживших «героях». О Звере. И Кейси кажется это пугающим. Когда-то Джон рассказывал совсем небольшой племяннице о футбольных болельщиках. О фанатах, готовых с лёгкостью рвануть на выступление любимой команды в другой город или страну. Готовых набить морду болельщику вражеской команды, устроить в раздевалке погром или пробраться на стадион с оружием. Кейси казалось, что всё это преувеличено. Что взрослые всегда всё преувеличивают. Или приуменьшают, в зависимости от того, что им выгодно. "Игры" Джона тому подтверждение. Но сейчас, стоя перед этой девушкой, Кук чувствует истинную болезненную одержимость. Лесли переводит взгляд в сторону коридора, словно пугаясь чего-то. – Он остался снаружи? Он же не придёт? – Нет, – честно отвечает Кейси. Она уверена в том, что в подвалах только они вдвоём, и что Барри всё ещё ждёт у закрытых ворот, удерживая свет, а Зверь даже и не думает вырываться наружу. – Хорошо, – Лесли нервно улыбается одними уголками губ и часто кивает головой. – Я не уверена в том, что Зверь поверит мне сразу. Что не примет за такую же, как эти… – она презрительно морщит нос. Кейси решает перебить. Время на исходе: – Нам нужно уходить. Британка соглашается, и девушки направляются по коридору в сторону выхода. – Ты сказала, у тебя есть брат. Он тоже следил за нами? – Нет, – Лесли отвечает громко и раздражённо, словно подобное предположение могло оскорбить её родственника. – Он следует за Мистером Стекло. Мы разделились. – За Элайджей Прайсом? – Мистер Прайс набирает команду. Принимает всех. Таким как я и Курт, имеющим какой-то дар, обещает преображение мира. А обычным людям говорит, что они тоже смогут стать великими, если пойдут за ним. Но я в это не верю. – Он нехороший человек, с– тихо произносит Кук, отстранённо смотря вперёд. – Плевать. Курт хочет убить Элли Стейпл. И Мистер Стекло ему в этом поможет. А ты поможешь мне. Поговори со Зверем. Он должен принять меня. Кейси совершенно не нравится эта идея. Пока свет принадлежит Барри, возвращение Зверя исключено. И пусть лучше так и остаётся. К тому же, Элли Стейпл. Почему все вокруг ведут на неё охоту? Её нужно найти раньше других. – Какими способностями ты обладаешь? – Кейси не отвечает сразу на просьбу, стараясь вытянуть у девушки как можно больше информации. Лесли оживляется, словно давно ждала этого вопроса. – Я могу влиять на электрические приборы. Смотри, – она отдаёт Кейси свой фонарь и походит ближе к стене, нащупывает на ней провод, ведущий вверх, к лампам. Затем складывает ладони друг на друга на нём и закрывает глаза. Кейси ждёт, наблюдая за британкой, но ничего не происходит. Тогда Лесли всплескивает руками и пробует снова. – Нет, что-то не так. Дай мне ещё минуту. – Нам пора уходить, – повторяется Кук, возвращая фонарик в руки девушки. Ей хочется скорее оказаться снаружи. – Это не всегда получается. Но я могу развить свою способность, – британка, оправдываясь, догоняет. – Что задумал Элайджа? – уже на лестнице Кейси чувствует свежий ночной воздух. Надеясь на то, что охрана спит где-то в своих каморках, она осторожно, осматриваясь вокруг, выходит из помещения. – Расскажу, когда поговоришь со Зверем. Тебя он точно не тронет, а за себя я переживаю, – отвечает Лесли. Кейси не удаётся узнать ничего больше. Она не обещает, но так и не говорит этой странной девушке о том, что звать Зверя не собирается. К Барри Кук возвращается в растерянности и в одиночестве. Перекинув ему сумку, она ловко перелезает через забор. – Ты в порядке? Я уже думал, заблудилась. Хотел искать тебя, – тараторит мужчина. Кейси на это только устало кивает. – Я в порядке. А у вас, похоже, появилась поклонница.

***

На улице уже давно стемнело. Кейси больше не надеется вернуться сегодня домой пораньше и избежать вопросов от беспокойных опекунов. В родительском доме горит лишь пара ночников, и от этого слабого тёплого света клонит в сон. Они с Барри поднимаются на второй этаж. Кейси предлагает ему занять спальную комнату и больше не ютиться на старом диване внизу. Всё, вроде бы, в порядке, но Кук отчего-то всё ещё ощущает тянущую тревогу внутри. Садясь на кровать, Барри вытаскивает коробку из рюкзака и вытряхивает её содержимое перед собой. Кейси занимает место напротив, с интересом смотря на содержимое их тайника. Среди вещей мужчина в первую очередь выбирает наручные часы и просит девушку помочь ему застегнуть их на запястье. Запасные. Не слишком дорогие, сдержанные. Вещь первой необходимости. Теперь Барри в любом месте будет уверен в том, что время с ним, в его руках, и точно узнает, если кто-то попытается его украсть. Справившись с часами и сверив их со временем на телефоне Кейси, он берёт в руки бумажник, пока Кук со стороны рассматривает маленькую записную книжку, во время падения открывшуюся на одной из первых страниц. Паспортные данные Кевина, какие-то адреса, номера телефонов. Кейси видит имя Карен Флетчер среди прочего. Эта вещь – помощник для каждой личности. Или в прошлом служила проводником. Они друг о друге заботились, оставляя подсказки. Кейси становится интересно, в какой момент каждая из личностей поняла, что она не одна в этом теле. – Я хочу, чтобы ты взяла это, – Барри протягивает девушке пачку купюр. Их явно не мало. Этого бы легко хватило на новенький автомобиль. – Я не возьму. Они могут тебе понадобиться. Барри недовольно выдыхает через нос, продолжая протягивать. – В счёт арендной платы. Ты слишком много делаешь для нас. И себе я тоже кое-что оставил. Всё хорошо. Кейси отрицательно качает головой, даже не сомневаясь. Барри берёт её ладонь в свою. Вкладывает деньги. – Тогда вот что мы сделаем. Все карточки Кевина, скорее всего, заблокированы, а хранить их наличными сейчас не безопасно. Мало ли, кто из них – он прикладывает палец к виску, обозначая личностей. – захочет ими воспользоваться. Ты переведёшь деньги на свой счёт, а когда они понадобятся мне или тебе, мы сможем ими воспользоваться. Идёт? Кейси некоторое время думает, затем соглашается, понимая, что спорить с ним всё равно бесполезно. На счёт других он тоже может быть прав. Если такая сумма достанется ребёнку или кому-то более расточительному, всё может закончиться не лучшим образом. Кейси замечает в его бумажнике чёрно-белую фотографию молодых мужчины и женщины. Снимок сделан давно, может даже вырезан откуда-то. – Кто это? – она тут же жалеет о своём вопросе, понимая, что лезет во что-то личное. Барри опускает свой взгляд на фотографию, вытаскивает её и протягивает девушке. – Пенелопа и Кларенс Крамб. Никогда не задавай этот вопрос Кевину. Или Дэннису, если ещё увидишь его, – Барри старается улыбнуться, и Кейси берёт из его рук фотографию, рассматривая лицо женщины. У них с Кевином губы похожи, но глаза совсем другие. Глаза у него как у мужчины. – Это родители Кевина? – Кук переворачивает фотографию, замечая на тыльной стороне какую-то надпись. – О, нет нет нет, не читай это, – Барри выдёргивает фотографию из её рук, возвращает в бумажник и смущённо улыбается. – Я не должен объяснять, верно? Девушка слабо кивает. Всё верно. Не должен. Ей почему-то становится грустно. Они оба потеряли родителей, и, похоже, что оба скучают по ним. По крайней мере по времени, когда всё было проще. Когда всё было в порядке.