Принцесса и ассасин

Глава 8 — Малышка видит в Конноре своё прошлое

      В то время, когда подошёл его черёд выполнить данное девочке обещание показать истинного себя, парень понял, что всё-таки никак не может этого сделать. Долг ассасина берёт верх над незначительным действием по отношению к принцессе Асонии, поэтому он быстро озвучивает свои мысли светловолосой малышке. Та, огорчённая его словами, начинает капризничать и, по-детски канюча, допытываться до него, чтобы показал себя, ведь любопытство ребёнка может сойти на «нет», только выполнив её просьбу.       Искавшие принцессу слуги стремительно приближались к ним, отчего напряжение охватило молодого ассасина с головы до ног. В конце концов, Саксонский принял решение и хотел было откинуть защищавший его от посторонних глаз капюшон, но малышка, не выдержав, сделала это за него. Лицо Коннора озарилось перед ней, а затем её улыбка резко перешла в испуг и панику. Девочка незамедлительно увидела его клановую татуировку на шее, и в её душе разверзлась буря. Мгновенные мысли и нахлынувшие воспоминания, которые посетили её в эту минуту абсолютно против её собственной воли, повергли принцессу Асонии в ужас. Она стала плакать во всё горло и кричать душераздирающим криком. Казалось, такая маленькая девочка, но сейчас она выкрикивала сложные для её возраста слова так отчётливо и, могло показаться, так осознанно, что Саксонского настигла очередная волна паники и беспокойства. Её вопли поразили его в самое сердце. Что стало причиной внезапной смены настроения.       Служанки и стража были практически возле них. Первые издалека различили постороннего на их территории, к тому же видели состояние их принцессы, поэтому стали трактовать ситуацию не в лучшем русле. Они приказали охранникам немедленно схватить парня. Малышка продолжала плакать, а её взгляд из испуганного превратился во взгляд, полный ненависти и негодования. Коннор недолго всматривался в эту картину, но успел понять эти эмоции, которые больно ранили его нутро. Девочка не трогала его, но указывала на него пальцем в упор и повторяла что-то про смерть своих родителей, и больше ничего. Молодой ассасин наконец пришёл в себя и понял, что больше нельзя попусту тратить время. Когда он уже отошёл на приличное расстояние, то услышал, что служанки взяли маленькую принцессу на руки и пытались успокоить, но та не хотела этого и продолжала истерику, билась в тисках и старалась снова сама встать на землю.       Стража упускает Коннора. Преследование вынужденно прекращается, но сообщение о постороннем всё равно отправляется начальнику стражи, а затем и самому королю.       В этот же вечер служанки, кое-как успокоив свою принцессу, идут к королеве. Находят её в Центральном зале. Однако, они передают девочку матери всё ещё в неуравновешенном состоянии. Малышка по-прежнему пускает слёзы, правда уже беззвучно, но периодически всхлипывает. Главная женщина Асонии приходит в ярость и наказывает нянечек за то, что допустили подобную ситуацию. Гнев матери, видящий нездоровое поведение ребёнка, является самым страшным, который может случиться в жизни родителя. Не дать королеве окончательно выйти из себя и на месте прибить служанок позволяет вовремя подошедший супруг. Мужчина, с грозным взглядом, отдаёт им приказ убираться с глаз долой, а сам поспешно обнимает жену и успокаивает уже её. Дочь стоит в шаге от них и всё также молчит. Наконец, родители обращают на неё свой взор. Первым говорит отец. Он садится на уровень дочери и берёт её за плечи.       — Милая, скажи, что сейчас случилось? Почему ты плакала?       Она поднимает глаза на отца, но отказывается говорить. Король вытирает слёзы с щёк и обнимает своё дитя. Он уже хорошо знает своего ребёнка, поэтому дождаться от неё ответа можно будет, в лучшем случае, завтра, а в худшем — уже никогда, ибо черта их малышки такова, что, её воля, и она не скажет чего-то важного, если захочет, а родителям будет оставаться только смириться с этим. Конечно, король с королевой всячески способствуют тому, чтобы принцесса больше им доверяла и рассказывала практически всё, что её тревожит, но на первых порах пока это не очень получается.       Мужчина переводит взгляд на жену и отрицательно качает головой, говоря таким образом, что малышка ничего не скажет. Им не надо заставлять её. Время покажет. Король встаёт, по-прежнему держась за дочь. Он треплет её по голове и улыбается ей самой доброй улыбкой, которой одаривает только самых близких, в надежде смягчить принцессу и придать ей хоть чуточку уверенности в том, что её всегда поддержат, как бы плохо ей ни было сейчас или когда-либо ещё. Но, кажется, малышка не спешит принимать этот жест от родителей. Видимо, произошедшее сильно повлияло на неё, поэтому она так себя ведёт.       — Мина, пойдёшь с мамой в кроватку? — ласково спрашивает женщина. Та только кивает.       — Отведи её и уложи спать, — серьёзно говорит король. — Не донимай её. Просто будь рядом, договорились, дорогая?       — Конечно. Можешь не беспокоиться. Возвращайся к себе. Я знаю: у тебя ещё остались дела.       Супруг целует жену, благодарит её за помощь, ещё раз обнимает дочь и уходит, оглянувшись на дорогих женщин напоследок.       Королева приводит дочку в её комнату и аккуратно укладывает на кровать, накрывая ту одеялом. Она садится возле неё и гладит по голове, тем самым убаюкивая свою прелесть. Девочка так и не показывает других эмоций, кроме какой-то отрешённости и частички каменного лица, что беспокоит женщину. Однако она всё же понимает, что Мине нужно время, чтобы до конца прийти в себя. Она уважает свою дочь, поэтому не давит на неё и не упрашивает всё рассказать.       — Дорогая, мне остаться с тобой или ты сама уснёшь?       — Мама, прости меня… — вдруг говорит принцесса.       Королева принимает это на свой счёт, но на самом деле…       — Всё хорошо, дочка, ты не должна переживать. Мама с тобой.       Женщина целует своего ребёнка в лоб. Мина закрывает глаза, показав, что скоро уснёт. Королева немного расслабляется и, подержав её за руку ещё чуть-чуть, медленно встаёт, поправляет одеяло и неслышно выходит из комнаты дочери. Снаружи ей на глаза попадаются няни девочки. Супруга правителя смотрит на слуг сверху вниз, поскольку всё ещё зла на них. В конце концов, она просит одну из них остаться рядом с принцессой, а другую берёт с собой, чтобы ей поведали, что же случилось недавно.       Принцесса Асонии вновь открывает глаза, как только мама уходит. На самом деле… неокрепший разум имеет в виду совершенно другую мать девочки. Недавнее происшествие заставляет разум вспомнить, что она правителям неродная. Эти мимолётные видения из прошлого так чётко всплывают в её памяти в эту ночь, что малышке вновь становится страшно. Так страшно, как было в тот день, когда она, вся промокшая под ливнем и вся грязная от постоянных падений, мчалась подальше от того места, где в последний раз видела своего настоящего отца. Эти пережитки прошлой жизни встают перед глазами. А всему виной эта татуировка. Эти языки пламени на шее, которые, следует ей увидеть у кого-либо, возвращают память девочки и таким образом только страшат и омрачают её сердце. Однако давно минувшие дни ожидания возвращения родителей затмевают всё на своём пути. И эта злосчастная татуировка становится не только средством восполнения затерянных воспоминаний, но и источником их окончательного ухода в прошлое. В окончательное затмение того несчастливого дня и тех чувств, что ребёнок испытывал в самый ужасный день в её жизни. Маленькое сознание Мины закрывает все замки на ключ и больше никогда не позволит потревожить хозяйку ненужными мыслями. Слабый, до конца неокрепший разум и малый возраст благополучно выполняют свою работу: освобождают человека от перегруза мозга и позволяют ему освободиться от тяжкого груза, который совершенно очевидно не нужен ребёнку. Кто-то свыше решает, что этой девочке необходимо стать свободной и начать новую жизнь. Кто-то послал ей новых родителей, которые могут дать ей лучшее будущее без переживаний и бед на пути. Если такова её судьба, значит, так будет и дальше. Маленькая Мина, засыпая в эту ночь, не предполагала, что всё обернётся подобным образом. Её собственные мысли на этот счёт были неоднозначными, но в итоге она пришла к выводу, что ей это всё просто приснилось. Да, пусть так и будет. Всё, что у неё теперь есть — это любящие родители, добрые слуги и благоприятная атмосфера вокруг, располагающая к себе. Пусть этот ребёнок растёт в приятной среде, где не будет больше войн, крови, сильных переживаний и боли. Боли, что когда-то забрала у неё на какое-то время способность чувствовать, сопереживать, смеяться и любить.       Проснувшись утром, Мина первым делом как следует потянулась. Да так хорошо, как никогда прежде не делала. Настроение было прекрасное. Ничто её не тревожило в этот момент. События прошлого вечера более не вспоминались и, как было сказано, теперь стали для неё лишь ужасным сном. Вольная сама передвигаться по замку, принцесса заметила мирно спящую служанку в соседней комнате. Девочка на цыпочках прошла мимо неё и отправилась в спальню родителей. Ей очень хотелось поделиться с ними своим настроением. Найдя таковых в постели, она с небольшим разбегом прыгнула к ним. Оба супруга не ожидали такого, но вместе посмеялись от души. Они увидели, что дочь пришла в себя и от прошлого поведения не осталось и намёка, поэтому не стали акцентировать на этом внимание и снова задавать дочери вопросы. Какое удобное веление жизни каждого — детство, где ничто толком не запоминается и не ставится в серьёзный расчёт, если на то нет веских юношеских оснований.

*:.｡. .｡.: *･゜ﾟ･*☆

Королевство Асония. Мина Асонская. 12 лет отроду.       Принцесса королевства проходилась по книжным рядам библиотеки дворца. Проводя пальцами по обложкам рукописей, она обратила своё внимание на одну необычную книгу. Она была задвинута глубже остальных и имела самую роскошную обложку. Книга приятно пахла и на ощупь была очень гладкой. На первой странице было написано название «Крестовые походы». Мина заинтересовалась этой темой и, вернувшись в кресло, в котором ранее читала, раскрыла рукопись и погрузилась в неё с головой. Постепенно пробегая по книге глазами, она нечаянно наткнулась на слово, вовсе ей незнакомое: «ассасины». В сердце что-то незаметно ёкнуло. Принцесса пропустила это мимо, даже не заметив, но где-то глубоко внутри неё что-то сильно отдалось эхом, не сумев достучаться до разума хозяйки.       Вечером принцесса зашла в покои к отцу и нашла его у себя за рабочим столом. Он, как обычно, был занят бумагами.       — Пап, прости, я не помешала тебе?       Король обернулся на голос дочери и улыбнулся. Увидеть девочку после тяжёлого дня было радостью для его души.       — Нет, всё в порядке. Проходи.       Мина тихонько прикрыла дверь и подошла к нему, сев рядом на широкий подлокотник. Она видела уставшие глаза отца и немного погрустнела. У неё пробежала мысль, что сейчас лучше оставить короля и не мешать его делам своими расспросами, но с другой стороны она подумала, что ненадолго может отвлечь его от работы и дать расслабиться. Наконец, когда он подписал очередной документ, педантично отложил перо в сторону и слегка повернулся вбок.       — Что ты хотела?       — Сегодня в библиотеке я нашла книгу о крестовых походах….       Молодая принцесса не успела закончить своё предложение, увидев, как папа напрягся и округлил глаза от удивления. Она заметила эту странную реакцию и пока не спешила продолжать.       — И… что ты там прочла?       — Я хотела спросить тебя про ассасинов. Кто это?       Правитель серьёзно посмотрел на дочь, долго молчал. Он даже вернулся в исходное положение, смотря прямо перед собой. В итоге, он тяжело вздохнул и, взяв её за плечи, начал:       — Ты уже взрослая девочка. Думаю, я могу поведать тебе одну очень важную вещь. Так вот, не только в нашем королевстве, но и во многих других существуют так называемые ассасины. Это тайное общество людей. Они — наёмные убийцы. Несмотря на свои прямые обязанности, ассасины также заключают с правителями договоры о ненападении, то есть никто из ассасинов не возьмёт заказа на убийство короля. Плюс к этому они обязуются следить за порядком в княжествах. На данный момент на каждое княжество приходится минимум один ассасин.       Мина всё это время внимательно слушала отца, не пропуская ни одного слова. Теперь, вся та информация, которую она прочла в книге, дополнилась новыми фактами, ведь про ассасинов было написано ничтожно мало слов, чтобы она смогла вывести ход мысли писавшего в такое русло. Она была рада, что отец посвятил её в такую важную вещь, которая должна была касаться только его и, наверняка, других, только ему ведомых важных персон. Это означало, что правитель доверяет ей и, возможно, уже сейчас рассматривает её как будущую королеву. Услышав это из уст отца, она заинтересовалась в ассасинах ещё больше.       — Пап, а у тебя есть такой договор?       — Да. Это должен делать каждый новый правитель, взошедший на престол. В первый же день моего венчания я встретился с их представителем в нашем городе и заключил новый договор. Конечно, это делается тайно, потому что людям лучше не знать, кто они такие. Без слухов трудно обойтись, но народ предпочитает жить в неведении, хотя многие наслышаны про это общество.       Король немного помолчал, а потом продолжил:       — Мина, раз уж я всё тебе рассказал, то хочу дать тебе совет: никогда не связывайся ни с одним из них. Хотя нет, это не совет, это приказ. Я запрещаю тебе когда-либо встречаться с ними и тем более контактировать. Ты всё поняла?       Девочка немного испугалась тона, которым отец это говорил, ведь делал это очень внушительно и резко. Было ясно, что он действительно не позволит дочери ввязаться в это дело. А когда отец серьёзен, ему трудно сопротивляться.       — Я поняла, отец.       Принцесса встала, поцеловала того в щёку на ночь и уже хотела идти к себе, как услышала вслед:       — Однако, зная тебя, я не могу запретить тебе читать о них. Я знаю, что если что-то запрещаешь ребёнку, ему хочется этого ещё больше. Так что, в целях развития я позволяю черпать информацию.       Мина счастливо обернулась и, подарив отцу улыбку, ушла.       Ассасины всё равно привлекали девочку, несмотря на строгий запрет короля. Ей хотелось знать о них всё. То неведомое, что пропустило удар в глубине её собственного «я», изо всех сил пыталось направить Мину на путь нового познания именно таким образом: непонятным для девочки чувством, что она обязательно должна узнать об ассасинах всё. Или же чего-то старого?.. А уж если папа дал добро на их изучение, такой шанс она ни за что не упустит.       Засыпая в эту ночь, она неосознанно для себя пустила несколько слезинок. Та поза, в которой она лежала, то тепло, идущее от её одеяла, тот взгляд, с которым мама отправляла её в постель: всё это показалось девочке чем-то знакомым, будто раньше она уже это переживала. И самым странным для неё стали непрошенные слёзы. Даже засыпая, она улыбалась, а жидкость, выступившая в её глазах, противоречила всем её чувствам восторженности и запала.