Принцесса и ассасин

      Глава Аррани уверял лекаря и своих сторонников, что рана в боку, по большей части, теперь не беспокоит его самочувствие. Сестра Мария убеждена в этом не хуже него, но ввиду всё ещё нестабильного состояния блондина четвёрка ассасинов Огня берёт с собой лошадей. Впрочем, глава не особо против этой затеи, потому что прекрасно знает своего верного воронового жеребца, который чутко понимает расположение хозяина и его поступки.       Так, ассасины достигают Накинию, оставляют животных главе Накинии и отправляются прямиком в лес. Коннор провёл главу возле одного из берегов крупного озера, откуда они с Араном и Гильяной всматривались в противоположную сторону и ничего не увидели, кроме очевидного утёса, и, наконец, довёл его до той самой «тонкой полосы» деревьев, что показалась ассасинам странной. Блондин сразу подметил, что у озера деревья росли так, как и задумала матушка-природа, но здесь же, куда они пришли, было что-то другое. Он присел на корточки и стал разглядывать хвойные массивы внимательнее и пристальнее всего. Подчинённые покорно ждали приказа. В какой-то момент блондин даже закрыл глаза и прислушался к окружающим звукам. Неожиданно процесс прервало усиливающееся с каждой секундой мяуканье кота парочки. Все повернули головы в его сторону. Аран, с вопросом взглянув на главу и получив положительный кивок, отцепил питомца с плеча и спустил на землю. По обыкновению кто-то из них должен был потереться об него носиком или поцеловать, но Гильяна, которая собиралась в этот раз выступить «толчком» для него, не успела даже согнуться, как кот распахнул глаза во всю силу и замер на месте, словно превратившись в каменную статую. Несколько секунд он даже не дышал. Его поведение было нестандартным, но все поняли, что в данный момент ему необходима тишина. Кот пришёл в движение, как молния, и устремился вдоль полосы деревьев. Ассасины последовали за ним. Увидев, что питомец воспитанников стал метаться из одной стороны в другую, из одной точки в другую, причём эти точки отправления были практически идентичны между собой, глава клана приказал Коннору и ребятам оставаться на противоположных сторонах его метаний. Когда они сделали это, бежевый кот прикрыл глаза, возвращая их в привычное положение, и значительно замедлился.       — Отлично, — проговорил Ар, — я проследил расстояние.       Он остановил кота учеников и взял на руки, похвально погладив. Затем осмотрелся по сторонам, нашёл парочку средних камней и оставил их на тех местах, где стояли ассасины. Парень подозвал всех жестом к себе, в центр. Они подошли, Аран забрал кота обратно. Гильяна нежно прошлась ему по шёрстке, довольная его работой.       — Итак, — обхватив ладонями локти, сказал Аррани, — теперь мы точно знаем, где именно искать. Это расстояние, — он провёл воображаемую линию от левого камня до правого. — Коннор, насколько я помню, никакое живое существо не способно пройти сквозь проход к замку Шилсы?       — Верно. Какая-то сила не пускает никого дальше определённого места.       — Я думаю, вы поняли, что это оно.       Ассасины Огня синхронно кивнули.       — Кстати, Босс, — вклинивается Гильяна; тот поворачивает к ней голову, — хотя мы почти близки к нашей цели, никто нас не встречает…       Девушка намекает на патрульных, которые наверняка следят за обстановкой возле Тропы, как было в прошлый раз. Однако радоваться было рано. Подначенный замечанием ученицы, Аррани снова прислушивается, дав знак замолчать. В миг после этого Аран слегка округляет глаза и кричит:       — Все в сторону!       Парень на лету прячет кота за пазуху, уворачиваясь от выпущенных пуль вместе с Гильяной, глава с правой рукой отлетают в противоположном направлении. Выстрелы на время прекращаются. Четвёрка, затаившись в ближайших кустах, выглядывает наружу. Как и ожидалось, стрелял Ганз. Он вышел вместе с Арселис прямиком из того места, где ассасины Огня минуту назад вели поиски. Было очевидно, что противники признали своих вечных врагов без толики сомнений.       Обрадованный долгожданной встречей, Ганз сначала ухмыльнулся, а потом рассмеялся во всё горло так, что птицы разлетелись от уничтожающего шума подальше из этого места. Сидящая рядом Арселис оставалась невозмутимой и серьёзной. Она всегда держала оружие наготове. Их соклановцы использовали только холодное оружие, отличаясь этим от парочки. Гул Ганза постепенно стих. Он вернулся к реальности. Медленно обхватил свою двустволку обеими руками, а потом в сторону ассасинов Огня полился град пуль.       Как только Коннор понял, с кем они заимели дело, сразу же забрался на ближайшее дерево, скрывая себя в листве. Аррани молча приказал воспитанникам не вмешиваться в его разборки с Ганзом. А он был полностью уверен, что противник будет сражаться только с ним. Остальные тёмные ассасины всегда приходились на душу подчинённых. В этот раз ситуация была немного иная, поскольку парочка учитывала ранение главы, оттого блондину пришлось подать им знак пальцами. Аррани знал своих учеников и то, как они относятся к нему, поэтому предполагал их первичное неподчинение. Ребята же, приметив, что и правая рука главы клана принял его решение, сдались и стали следовать прямым приказам. Вслед за очередью Ганза Арселис не стала к нему присоединяться, а ушла влево, чтобы обогнуть местоположение блондина. В такие моменты, когда глава Огня приходил со своим верным помощником, девушка брала второго на себя, чтобы Ганз не беспокоился о других ассасинах. Её основным оружием считаются две катаны, которые она носит на спине. По этой причине она поменяла их с ружьём местами и незаметно скользнула в сторону засады Коннора. Пока она аккуратно подходила к дереву, на котором сидел рыжеволосый, Ганз на время прекратил стрелять, вынужденно перезаряжаясь. Воспользовавшись этим, Аррани вышел из укрытия и напал на него напрямую. Тому ничего не оставалось, кроме как защищаться вручную. Благо, в его кожаных нарукавниках всегда прячется несколько мелких кинжалов. В первые секунды глава Огня попытался выбить кинжалы из рук врага, замахнувшись обоими ножами, которые он предварительно вытащил из ножен по бокам своих штанин. Действие не удалось — Ганз отразил его удар. Не то чтобы почти в два раза моложе его парень управлялся с профессиональным убийцей с такой легкостью, и ассасина Земли это сильно задевало. Нет, в их первую встречу так и было. Ганз вообще не понял, кто это такой и почему его навыки ассасина были на довольно высоком уровне, несмотря на молодую внешность. Скорее, тёмного ассасина стала привлекать сила Аррани и то, с какой отточенностью движений тот справлялся с ним, закоренелым ассасином Земли. Глава Огня отпрыгнул на два шага и снова наступил. Плотность металла их лезвий схлестнулась между собой. Оба ассасина прилагали большие физические усилия. Каждый стремился надавить посильнее, чтобы опрокинуть соперника. Поскольку Аррани был легче Ганза, то снова отклонился чуть назад, обогнул его слева и сделал попытку ударить его в бедро. Манёвр опять не случился, но у блондина получилось лишить парня хотя бы одного кинжала, потому как тот ослабил хватку, когда уходил от удара.       Напряжение накалялось. Было жарко. Солнце вылезло из-за облаков и ударило им прямо в лица. Глаза Аррани прикрывал капюшон, для Ганза всё было проблемнее. Не привыкший скрывать свою личность перед ассасинами Огня, убийца Иви оберегал себя от не щадящего никого солнца только повязкой. Выждали паузу. Он бросил кинжал. Аррани понял его намерения и присоединился. Практически ни одна их стычка не могла обойтись без рукопашного боя. Оба ассасина любили помериться силой между собой, без какого-либо оружия. Блондин «страдал» такой зависимостью ещё с юношеских лет, когда дрался на равных с Коннором, а Ганз в схватке с главой Огня предпочитал ружью кулаки. Обычно разговорчивые, они превращались в совершенно других людей на поле боя. В такие моменты никто из приближённых не мог точно сказать: одолевал их обыкновенный азарт или всё же серьёзность намерений. Было ясно одно: всё всегда кончалось условной ничьёй, когда ни тот, ни другой не признавали поражения и просто расходились до следующего раза. Сегодня Аррани думал, что всё пройдёт, как прежде, но всё-таки не учёл кое-чего: своего ранения. Сколько бы ни убеждал себя, что уже полон сил и свободы, на самом деле так не было. Небольшая и неприятная погрешность в организме упорно не давала светлому ассасин показать всю свою мощь. Невероятная выносливость и особая способность быстро восстанавливаться могли работать в полную меру только, когда глава Огня не пользовался всеми достоинствами своего тела на полную. В дуэли с Ганзом Аррани так всегда и поступал. Первым напал Ганз. Он замахнулся на него кулаком, но блондин остановил его ладонью вблизи от лица и затем отвёл его в сторону, заехав тому ногой по рёбрам. Сжатие мышц в боку больно кольнуло парня, заставляя его потерять появившееся преобладание.       В это время правая рука главы отвлекается от лучшего друга и устремляет натянутую тетиву на других тёмных ассасинов, чтобы помочь ученикам блондина. В эту минуту отбивающаяся в одиночку Гильяна умело справляется с противником и на пару секунд бросает взгляд в сторону главы, а затем вверх. Она видит, как красная макушка Арселис забралась на соседнее с Коннорсом дерево с явно недобрыми намерениями.       — Брат Коннор! — крикнула она громко, в следующую секунду защищаясь от очередного ассасина.       Саксонский быстро среагировал на предупреждение, но всё же не успел, как следует, увернуться от прыгнувшей на него Арселис с противоположной ветки. Девушка сбила его, и парень полетел с высоты. Буквально за пару мгновений до этого он увидел, как Ганз берёт преимущество над ситуацией, и ему не удаётся отразить внезапный выпад тёмного ассасина Земли. Ганз наносит Аррани неслабый удар, калечащий рану. Глава клана уже не смог вытерпеть боль, сжав зубы, и прошипел от неприятных ощущений. Ассасин Иви, готовый продолжить манёвры наступления, вдруг замер от неожиданности. Улыбка, сопровождавшая его всё время сражения с блондином, сошла с его лица. Ассасин ещё до этого не мог понять, почему на Аррани выступал пот, ведь никогда прежде ассасин Огня порой и пальцем не водил с ним в поединке. Ганз медленно опустил руки и отступил на пару шагов назад.       Коннор не терял времени и, частично предполагав, что такое произойдёт, в мгновение ока поднялся на ноги, достал средней длины верёвку и пустил её прямо Арселис в лицо. Девушка слегка прогнулась от удара, пошатнулась, выронила катаны и тем самым врезалась в столб дерева сзади. Парень уже был возле неё и, пока она чуть не упала в обморок, обхватил её сзади за шею и натянул верёвку. Душить, однако, пока не стал.       Ганз, не отрывая глаз от Аррани и не заметив, что Коннор мог тут же придушить его напарницу, приказал:       — Прекратить разборки!       В этот момент Аран и Гильяна ловко уходят от мечей тёмных ассасинов. Поняв, что угрозы больше не поступает, ребята, не расслабляясь, обернулись на голос ассасина Земли и отошли к главе. Ганз наконец смахнул минутное наваждение и оценил происходящее. Он резко метнул взор на Коннора. Глаза расширились, кулаки сжались сами собой, выступающие от злобы морщины выступили тут же. Правая рука главы пнул временную заложницу под коленки и заставил идти вместе с ним вперёд. Они почти поравнялись с Аррани.       — Отойди от главы, — с ненавистью в глазах попросил Коннор.       — Чёртов пёс! — прошипел сквозь зубы Ганз.       Он убрал оружие обратно в нарукавники и отдалился от них ещё дальше. Аррани, держащийся за рану, немного успокоил сердцебиение, отдышался и посмотрел на лучшего друга. Он помотал головой в разные стороны и поднёс ладонь на уровень шеи девушки. Коннор не заставил себя ждать, сразу же убрал верёвки от Арселис и мощно толкнул её в спину, отчего та, вскрикнув, больно упала на колени, приземлившись поодаль от светлых ассасинов. Они с Ганзом синхронно обратили взгляды на рыжеволосого. Тот лишь невозмутимо убрал своё оружие за пазуху, отдав главенство блондину снова. Ганз помог напарнице подняться. Пока она отряхивалась, откашливалась и потирала ушибленные колени, парень спросил:       — Глава Аррани, в чём дело?       Глава Огня хотел что-то сказать, но брат Коннор не дал ему такой возможности, закинув правую руку к себе на плечо. Аран манёвренно подсуетился и проделал то же. После Саксонский задержался на выжидающем взгляде Ганза и, кивнув ребятам, стремительно начал отдаляться от места битвы большими прыжками. Гильяна подобрала выпущенный лук главы и устремилась вслед.       Ассасины Земли смотрели им в спину. Арселис подняла глаза на напарника и тронула его за предплечье. Ганз прикрыл веки и о чём-то задумался, но отреагировал на жест девушки. Он повернулся к ней, накрыл её ладонь своей и смягчил взгляд.       — Ты в порядке?       — Ганз… — она передавала ему чувства без слов.       — Прости, я не смог помочь тебе…       — Ганз! — резко прервала его. — Не начинай, — потом чуть нежнее, — ты же знаешь, что Коннор ничего бы мне не сделал, пока глава Аррани был рядом.       — Знаю, извини. Но ты тоже хороша! Как обычно, полезла к нему в одиночку!       — Не забывай, что я делаю это ради тебя! — возмутилась она.       — Вот именно. И порой это жутко бесит!       Они столкнулись лбами и недовольно сверлили друг друга.       — Постоянно лезешь на рожон, совершенно не понимая, что можешь умереть! Ты хоть представляешь, каково мне в это время?! Понимаешь?!       — Ничего не хочу слышать! Ненавижу слушать твои упрёки по поводу того, что я рискую собой ради тебя. Я живу ради тебя, сколько лет до тебя будет это доходить, скажи на милость! — слезинки истерики выступили на глазах, и она ударила его кулаком.       Парень стерпел подобное и снова сделался серьёзным, тяжело вздохнув. Арселис хотела продолжить лупить его в грудь, но он притянул её к себе и обнял, обхватив в крепкий замок. После такого девушка сразу успокаивалась, только всхлипывая время от времени. И даже сейчас ассасин остановилась и притихла.       — Вечно ты…       — Молчи, — приказным тоном перебил её.       Она послушалась и обняла его в ответ. Обычно Ганз мог держать свои чувства внутри, но всякий раз, когда он слышал, как бьётся сердце его напарницы, вдруг что-то переменялось и приходилось в неистовство. Просто обнимать её вот так — очень приятно. Ощущать шелковистые волосы, дыхание, щекочущее грудь, невесомо касаться её темноватой кожи. Он понимал, что момент, может, и не совсем подходящий, да и настроение не располагает, но ему нужно было её успокоить хоть как-то. В запасе было много способов, которые могли применяться исключительно на Арселис, но сейчас парень видел лишь один — объятия. К слову, подумалось ему, они уже давно этого не делали. Особенно с тех пор, когда заметил, что та значительно выросла, и он перестал пускать её к себе под бок, чтобы она заснула. Арселис уже перестала быть ребёнком. Это тоже ему было очень хорошо понятно. И всё же, ничего лучше объятий он не мог придумать.       — Мне правда жаль, что я не заметил, как Коннор схватил тебя, — прошептал Ганз, поглаживая её по волосам.       Девушка помотала головой, проходя таким образом по его рубашке, и слегка ослабила хватку. Они отстранились друг от друга. Напарник вытер слёзы рукавом.       — Кстати, — чуть дрожащим голосом начала она, — тебе не показалось, что глава Аррани не в форме?       — Ты права, — снова задумался, — если честно, таким я видел его в первый раз. Полагаю, что у него действительно появилась какая-то травма. Он держался за бок.       — Если бы не это, он бы не позволил себя ранить.       — Ладно. Хватит догадок. Возвращаемся.       Они повернулись в сторону Тропы и, наконец, увидели, что оставшихся в живых соклановцев осталось не так много. Что ж, они сами напросились. Пожав плечами, Ганз подошёл к двустволке и поднял её, убирая за спину. Арселис, забрав свое оружие, побрела за ним.

┈───ᗊ───┈

      В срочном порядке четвёрка ассасинов Огня вернулась в домик главы Накинии. Коннор сразу же передал главу в руки местного лекаря, не собираясь слушать все недовольства друга насчёт того, что с ним всё в порядке, что это лишь царапина и прочее. Врачеватель перебинтовывает бок Аррани и говорит, что, к счастью, ничего серьёзного не случилось.       — Но я своими глазами видел, как Ганз ударил тебя кинжалом, — сказал Саксонский.       — Да, а кровь ты видел? — опроверг блондин.       Ответить было нечего. В любом случае, если с главой всё хорошо, ни о чём беспокоиться не следовало.       — Ох, Босс, ну, и напугал ты нас! — смешно расставив руки, сказала Гильяна.       Девушка присела на край футона главы. Ар прыснул в кулак и потрепал любимицу по голове.       — Коннор.       — Слушаю.       — Возвращайся во владения. Будешь за главного вместо меня. Мы втроём пока что останемся в Накинии. Лекарь сказал, что отлежусь этой ночью, и всё устаканится. Ничего со мной не случится. Тем более, со мной же остаются Аран и Гильяна.       — Да, брат Коннор, — уверил Аран, — мы не позволим, чтобы с Боссом что-то произошло.       — А, — вспомнил блондин, — ни в коем случае не рассказывай про это Мине и Марии. Не хочу, чтобы они волновались. Если узнают, обе тут же запаникуют и примчатся сюда. Освободи меня от лишних проблем.       — Понял тебя.       Для правой руки главы странно врать сестре Марие, но он всё равно сделает так, как хочет друг. К тому же, он и сам понимал, что так будет лучше для всех. Душевное спокойствие Марии было для него не менее важно, чем Аррани.       Последние лучи света растворились во мраке ночи, оставляя одну часть Земли под покровительство луны. Коннор наверняка уже добрался до клана; можно было не сомневаться. Аран и Гильяна, выпытав все нюансы того, как он себя чувствует на данный момент, вздохнули с облегчением и только после этого ушли к себе в комнату. Глава Огня попросил оставить его одного, наедине со своими мыслями. Иногда парню хотелось, чтобы его не трогали и дали ему немного личного пространства.       Аррани сидел на перилах балкона второго этажа, смотрящего на размашистый полог дремучего леса. Прохладный ветерок обдувал его с незавидной периодичностью. В домике главы Накинии стояла тишина: ассасины клана не спрашивали помощи. Словом, эта ночь была отдана главе клана в его волю. Вопреки своей относительной открытости души, располагающей к нему людей, парень не смел показать настоящие эмоции перед собратьями. Сегодняшнее столкновение с Ганзом только убедило его в своей недостаточной готовности. Как бы он ни старался побороть в себе чувства тревоги и осознания беспомощности, это всё-таки произошло. Каждый раз сталкиваясь с ассасином Земли, Аррани условно становился победителем, невзирая на то, что Ганз был более опытным и сильным. Их стычки были в какой-то степени показательными. И в этот раз блондин понял, что при малейшей ошибке со своей стороны может случиться так, что придётся защищать его самого. Такой исход всегда ему не нравился, потому что он считал себя самодостаточным и подготовленным практически ко всему. Бывший глава как-то сказал ему, что, даже если он стал главой клана, впереди его будут ждать всё новые и новые испытания, с которыми придётся столкнуться. Аррани адекватно расценивал свои возможности и старался соответствовать стандартам Закона ассасинов. Это желание возникало не только из-за признания клана, старейшин, союзников или кого-то ещё, но, в первую очередь, ради себя. Глава Огня тем и отличался от брата Коннора, что не признал бы своей слабости. С другой стороны, парень отчётливо осознавал, когда стоит отступить и подумать или лучше подготовиться к чему-то. Острый ум и немного безбашенности рисовали Аррани как личность.       Блондин встряхнул голову и шлёпнул себя по щекам.       — Нет, пора прекращать быть таким жалким, — прошептал он.       «Рана в боку? Ну, и что?! — воодушевлённо думал про себя. — Главное — не сдаваться, и тогда я обязательно верну принцессу Саксонии домой!»       За воспоминаниями о Саксонской автоматически на ум приходил образ и другой девушки: её служанки. С недавних пор Мина стала занимать в мыслях Аррани слишком много места. Чем чаще светловолосая напоминала о себе, тем ярче её внешность и поступки отпечатывались в его сознании. Парень признавался, что вовсе не хотел подобного. В конце концов, как он часто повторял себе, она уйдёт из его жизни сразу после спасения принцессы. Однако, всё это было непросто. У него было такое чувство, что даже если они расстанутся, эта барышня не отпустит его ещё очень долго. И это действительно пугало. Он знал, что привязан к своему клану, к друзьям и ученикам, даже в какой-то степени к лидерам союзных кланов. Но чтобы к обыкновенной девушке? Такое случилось с ним впервые. Самым обидным для себя Аррани начал считать тот момент, что из его головы никак не может выйти образ полуобнажённой красавицы Саксонии. Ведь действительно, как глава подмечал вскользь и раньше, Мина была по-настоящему красива. Сам факт того, что парень размышлял над этим, ставил его в тупик. И всё равно ничего не мог с собой поделать. Её возраст стал для него не важен окончательно. Также он простил и то, что все об этом знали, кроме него. Мина ворвалась в его жизнь ураганом, который держал его в своём эпицентре. Ради справедливости, Ар мог сказать, что мысли о девушке помогли ему расслабиться и одновременно заставили… скучать?       «Бррр. Что за бред!»       Он аккуратно развернулся на перилах, спрыгнул и вернулся в комнату.       Сегодня ночью Аррани хотел заснуть не с помощью профессиональной закалки, а вполне естественно. Годами тренировок отработанная техника уже вошла в привычку, но парень всё равно умело управлялся своими возможностями.       Заснуть у него так и не получалось. Он услышал снаружи миниатюрные шаги своей воспитанницы. Гильяна показалась у порога и заглянула внутрь, поскольку двери в домике зачастую не закрывались. Блондин уже сидел, скрестив ноги, и ждал, когда девушка войдёт.       — Босс, я тебе не помешала? — тихо спросила она.       Парень пригласил её к себе. Ученица пришла босиком, поэтому тут же примостилась возле него.       — Опять сбежала от Арана? — шутливо спросил глава.       — Ну тебя, Босс, — поддержала настрой, потом стала серьёзней, — вообще-то, я хотела спросить тебя, почему не спишь ты?       — Ты видела меня на балконе?       — Ага. Сидел весь такой грустный, что я снова забеспокоилась.       — Не думай о лишнем, — слегка улыбнулся и потрепал ту по макушке.       — Босс, почему ты перестал делиться с нами своими переживаниями? — проникновенно озвучила ассасин. — Я заметила это с тех пор, как ты привёл в клан постороннюю, — в её голосе звучала печаль.       Аррани подумал над ответом, помолчал, но не стал говорить.       — Хочешь расстроить Арана? — приподняв правую бровь и часть губ вверх, с хитрецой спросил блондин. — Если я скажу только тебе одной — будет нечестно по отношению к нему, — дал ей лёгкий щелбан.       — Ай! — посмеиваясь, потёрла нос. — Я сейчас же разбужу Арана!       Она уже встала и задорно пустилась в сторону выхода, как Аррани задержал её, схватив за запястье. Отпустил, когда девушка посмотрела на него.       — Нет, точно дурочка! Я же сказал тебе: не заморачивайся и топай спать! Это приказ, — хлопнул по ноге, подталкивая.       Гильяна вдруг содрогнулась. Глава Огня вспомнил, что на левой ноге у неё порез. Он поспешил усадить ученицу обратно и по собственнически задрать часть юбки. Воспитанница главы ёкнула от неожиданности, но никогда бы не расценила действия блондина как грубость. Убедившись, что всё в порядке, Ар вздохнул с облегчением.       — Прости. Я не хотел.       — Всё хорошо, Босс, — мило пропела Гиль.       — Спасибо, что заботишься о нас с Гильяной.       Они с главой обернулись на третье лицо. В комнате показался Аран собственной персоной.       — Аран! — обрадовалась девушка.       — Мы разбудили тебя? — спросил Аррани.       — Нет, Босс. Я не мог уснуть без сестры.       — Она сама пришла, я здесь не при чём! — показательно выставив руки перед собой, отмахнулся блондин.       Они дружно посмеялись. Так вышло, что теперь ученики Аррани сидели по обе от него стороны. Гильяна — справа, Аран — слева.       — О чём вы тут секретничали? — с несерьёзным упрёком спросил черноволосый.       Вместо ответа глава Огня забросил руку ему под шею и прижал к себе.       — Смотри, чтоб интересовалка не лопнула!       Гильяна не заставила себя ждать. Она видела, что они смогли поднять учителю настроение, поэтому напросилась сама и прижалась к другому боку. Блондин сжал и её.       — Вы уже так выросли, но иногда ведёте себя, как дети, — сказал он.       Аран переглянулся с Гильяной, они кивнули друг другу, явно что-то затеяв. А потом резко потянули главу назад, с небольшим шумом плюхнувшись на футон. Улыбки не сходили с их лиц ещё какое-то время. Ребята действительно придали ему уверенности и спокойствия. Аран поёрзал на месте, почувствовав неудобство.       — Блин, Босс, мне жарко!       — Ха! Сам напросился. Теперь только терпи!       Минуты шли за минутами. Аррани почувствовал, как ребята ослабили хватку. Их мышцы расслабились.       «Так быстро заснули».       Стоило отметить, что так происходило всякий раз, когда они спали вместе с ним. Однажды они даже признались ему, что в его присутствии всегда чувствуют себя умиротворённо и непринуждённо, оттого сон находит сам собой. Что ж, парень был этому только рад. Его же глаза закрылись спустя час.       — Я обязательно вас защищу, — прошептал Аррани в темноту перед тем, как отдаться Морфею.

┈───ᗊ───┈

      Весь день Мина провела исключительно в одиночестве. Принцесса учла положение сестры Марии, поэтому не стала ей навязываться. Непостоянную слежку от Абби девушка не заметила, поскольку не знала, что Аррани попросил ту позаботиться о ней. Впрочем, из клана Асонская уходить не собиралась. Без позволения главы клана она не решалась углубляться в порядки клана, хотя и очень хотелось. Пребывать на территории настоящих ассасинов и не проникать в их жизнь, которая всегда была интересна, было высшей степенью несправедливости и даже наказания, но Мина не могла предать доверие парня, потому и оставалась послушной. В какие-то моменты у неё мелькала мысль, что это лишь до поры до времени.       В целом, день вышел очень размеренным. Асонская лежала в комнате учеников главы в их отсутствие. Главы не было всего полдня, но она уже чувствовала себя не в своей тарелке. Пока не легла — ощущала себя спокойно, ничто её не тяготило. Как только её конечности коснулись постельного белья, ментально ударило, как молния. Принцесса вертелась из стороны в сторону, поджимая ноги и машинально пытаясь сжать что-то в тисках. Обычно такое поведение проявлялось, когда человеку одиноко. Неужели ей стало одиноко без Аррани?       Мина резко поднялась в сидячее положение и не моргала дольше положенного. Глаза защипало, и она будто пришла в себя. Она взялась за голову ладонями и слегка надавила.       «О чём я вообще думаю? Такого же просто не может быть! Подождите...»       Девушка издала что-то похожее на рёв и снова откинулась на спину.       «Веду себя, как Нина, когда ей становится грустно из-за того, что Зэсли снова куда-то уехал».       От внезапного осознания она широко раскрыла очи. Откровенный шок посетил её нутро.       «Не-не-не, это не одно и то же!»       Светловолосая старалась убедить себя в чём-то. В чём, даже она не могла чётко произнести. Однако принцесса Асонии хорошо выходила из ситуации, поскольку невольно навеянные мысли про то, что она якобы скучает по главе клана, медленно переросли в чувства недовольства. Когда Мина не в состоянии признать очевидное, остаётся лишь отдаваться уничтожающим фразам, отпущенным в сторону этого человека. Так и сейчас Асонская неосознанно вцепилась зубами в покрывало и перебирала каждый спорный момент между ними, когда готова была его закопать. Благо, ассасин предоставил их достаточно. По крайней мере, она могла вспомнить их, не напрягаясь. В порывах искусственно созданной ярости девушка стала пинаться и напрягать лицевые мышцы. Выглядело это устрашающе, но всё равно никто бы её не увидел. Долго так продолжать не получилось. Несмотря на то, что все другие проявления этакой необычайности её характера проходили достаточное количество времени, сейчас её мозг стал неожиданно разбавлять плохие моменты хорошими. Принцесса совсем не просила этого, но одновременно была не вольна распоряжаться своими же эмоциями. Теперь каждый неприятный, по её мнению, случай отходил на второй план и представлял перед ней положительную картину.       «Уа-а-а! Только не говорите мне, что я стала такой же зависимой, как и Аран с Гильяной?! Я что, теперь не могу без него уснуть?»       Это предположение ошарашило её с новой силой, поэтому светловолосая решила, наконец, успокоиться. Пролежала она так долго. Веки вовсе не собирались смыкаться.       Ей по-прежнему не спалось, и она вышла из спален ассасинов. Прохлада ночи врезалась в неё, как той показалось, с неимоверной силой. На контрасте с обычно жарой в Янцынии это яро ощущалось. Девушка вспомнила, что неподалёку есть колодец, и прошла к нему, на всякий случай, озираясь по сторонам. Хотя, по сути, бояться ей было особо нечего, кроме старейшин, которые могли проходить в этой части по собственным делам, принцесса Асонии решила не рисковать и внимательно осматривалась. Она зачерпнула немного воды из чаши и отпила. Оживляющая жидкость ожидаемо подействовала. Также ополоснула лицо и шею. Вот теперь совсем другое дело. И настроение улучшилось.       «Сдался мне Аррани, сто лет, ага!»       Мина была так рада своим выводам, что не заметила, как правая рука главы спустился с невысокого деревца, откуда непродолжительное время наблюдал за действиями принцессы, и оказался возле неё. Она стояла с глупым выражением лица, улыбаясь и прикрыв глаза. Коннор приблизился к ней, сложив руки, и проговорил ей в лицо:       — Принцесса, почему не спите?       — Ёпрст, Коннор! — отскочила девушка, открыв глаза и увидев вблизи парня. — Напугал меня, — приложила ладонь к сердцу. Ближе к вечеру она не застала Коннора во владениях, поэтому увидеть его сейчас было неожиданностью. — Постойте-ка… — призадумалась. Здесь была какая-то не состыковка. Подумала ещё раз. Осенило. — Коннор?! — это было выражение крайнего удивления. — Что ты здесь делаешь? Я думала, вы не вернётесь сегодня.       — Глава и его ученики не пришли. Он попросил вернуться только меня, чтобы проследить за всем здесь.       Тут же возникшая мысль о том, что Аррани мог беспокоиться за неё, поэтому и отправил Коннора, с первых секунд согрела ей душу. Однако потом она пресекла себя. Ведь неизвестно, чего на самом деле блондин хотел этим добиться.       — Кхм, между прочим, говори потише. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, что я принцесса?       — Звонкий голосок здесь только у Вас, принцесса Мина, — нет, это было явное издевательство.       — Как идут поиски? — сменила тон разговора.       — Мы в процессе.       — Ясно…       Повисло неловкое молчание. Мысли о блондине затмевали ей всё. Если раньше она могла легко найти, о чём спросить Саксонского, то сейчас как-то не спешила. Парень склонил голову, смотря на неё. Вроде бы всё такое же, как и прежде, но что-то всё-таки не то. Понять бы, что именно. Ассасин был по жизни молчаливым, но в компании Асонской его язык развязывался сам собой.       — Принцесса? — помахал перед лицом.       — А? — отошла она, словно от наваждения. — Что такое?       — Вы над чем-то задумались?       — Ты прав, — просто ответила та, не скрывая этого. — Скажи… — вдруг продолжила она, не смотря на него, — глава Аррани высыпается?       — Почему у Вас возникли такие мысли?       — Ну, просто… — перебрала указательными пальцами, — когда мы были с ним у водопада, мне показалось, что он выглядел очень уставшим. К счастью, — прибавила, — ему удалось немного поспать.       — Неужели? — как-то странно напрягся Коннорс.       — Да. А я, как защитница, стерегла его сон! — весело проговорила Мина, вспоминая этот день.       — Вот как? — громче сказал парень, акцентируя внимание на своих словах.       — Что? А ещё, — не обратив внимания на его тон, продолжила та, — наступил вечер, и нам пора было уходить, поэтому я разбудила его, и мы стали возвращаться. Он такой смешной, когда просыпается, — никакого подвоха она не ожидала.       Коннор повернул к ней голову и, вглядываясь в неё, сказал, как отрезал:       — Глава никому не позволяет будить себя, поэтому всегда встаёт сам.       — С-серьёзно? — растерялась принцесса.       — Я провожу Вас до комнаты.       Не дав ей и слова вымолвить, категорически настроился Коннор. Ноги сами понесли её вслед за ассасином. Вся она была поглощена только что сказанным. Почему-то этот факт так обрадовал её, что хотелось прыгать от счастья. Неоднозначное выражение лица Саксонского у неё тоже не было времени рассмотреть. Подумать только, ей хватило всего каких-то несколько слов, чтобы прийти в возбуждение. Кажется, теперь она не заснёт ещё дольше. Просто не сможет. Мина была уверена, что принцип Аррани — никакая не шутка, а серьёзная вещь; главное, реальная. Проводив принцессу, правая рука главы в последний раз бросил на неё тяжёлый взгляд и удалился. Хотя Мину переполняло неведомое чувство счастья от того, что она узнала от парня, снаружи послышался раскат грома. Полил долгожданный летний дождь. Ещё более глупая улыбка на лице принцессы Асонии продержалась столько, сколько это было возможно.