Принцесса и ассасин

Замок Шилсы.       На дворе стоял полдень. Солнце оказалось в самом зените. На территории Шилсы, однако, была тишина. Не пели даже маленькие птички, которые наверняка хотели бы понежиться на солнышке да порезвиться в водице. Внутрь временных покоев принцессы Саксонии нещадно пробивались золотистые лучи. Они были настолько отчётливыми и яркими, что можно было с лёгкостью разглядеть витающие в воздухе пылинки.       Ранис давно был на ногах, и сейчас ему приходилось покорно ждать, пока гостья замка не удосужится проснуться. Он сидел на выбранном им ранее бархатном табурете, сложив руки на груди, и пристально всматривался в девушку. Парень был настолько сосредоточен на ней, что даже не заметил, как в покои неслышно заходил Мавн, чтобы проверить, как обстоят дела. Верный слуга Шилсы удалился почти сразу, бросив что-то под нос. Звук закрывающейся двери также не привлёк внимание первого. Кем же она приходилась ему, спрашивал себя ассасин. Несомненно, их связывали отношения «заложник-надсмотрщик», но всё же безрассудное, по его мнению, спасение его собственной шкуры от лап ненормальной Рамси до сих пор ставило его в тупик. Когда он вновь и вновь возвращался к этому моменту, то закрывал глаза ладонями, а потом запускал пальцы в шевелюру, проводя ими ото лба к затылку. После этого все его рассуждения прерывались, и он тупо продолжал смотреть на Нину, как истукан без мозгов. Нахлынувшее наваждение проходило, мысли возвращались, и всё повторялось по кругу. За этими занятиями парень провёл большую часть утра. Проснувшись, отходить от принцессы до её пробуждения было под запретом. Однако, подумалось ему, если не сбежала ночью, то почему должна сделать это под утро?       — Агх, чёрт! — шёпотом выругался ассасин, прогибаясь вперёд.       О чём бы он ни думал, его главная задача — охранять принцессу Саксонии и постоянно за ней следить. Ранис не нанимался в няньки, но ему казалось, что всё так и будет выглядеть, когда он наконец приступит к своим обязанностям. Эта должность задевала его гордость, но Шилса дала ему чётко понять, что усомнилась в его навыках, что он пока ни на что не годен, кроме опекунства над девушкой. В том ухмыляющемся взгляде Госпожи парень прочёл не просто неуважение, а практически полное его отрицание в качестве настоящего тёмного ассасина. И это его жутко бесило. Не выпрямляя спины, Ранис отклонился немного назад и подставил правую руку под голову. Саксонская что-то промычала во сне и перевернулась с бока на живот, отчего цепь в руках задумавшегося ассасина дрогнула. Он дёрнулся от неожиданности, но цепь поправил. Сейчас пленница выглядела смешно. Из-за того, что теперь её голова была повёрнута аккурат в сторону балкона, яркие лучи солнца били ей прямо в глаза. Как только ассасин поднялся, то сразу же распахнул ткани, надеясь, что это поможет девушке проснуться раньше. Однако, как он понял, ничто не помешало бы ей встать исключительно за счёт своих биологических часов. Как ни странно, но Нина провалялась в постели гораздо больше времени, чем думал первый. Возможно, сказывались стресс и недавняя встреча с Рамси: ассасин догадывался, что эта барышня вызывает в девушке не самые приятные эмоции. Впрочем, он и сам является грушей для битья в какой-то мере, поэтому её чувства можно было понять.       Наконец, юная принцесса проснулась. Она поднялась на ладонях, задержав положение навесу, и с вымученным видом осмотрелась по сторонам, хлопнула себя по лицу, явно чем-то расстроенная.       «Это был не сон», — подумала она.       Нина вновь ощутила тяжесть в области горла, проверила. Цепь по-прежнему оставалась на месте. Дёрнувшись, как будто от разряда тока, рыжеволосая быстро повернулась в противоположную сторону.       «И этот всё ещё здесь».       С невозмутимым лицом первый отложил цепи, встал и подал девушке свежее бельё.       — Вот, переоденься, — протянул руку.       Нина с опасением покосилась на новую обновку и не спешила взять её. Ассасин вспомнил, что нужно держать себя в руках, поэтому не стал мигом взрываться. Тяжело выдохнув, он повторил:       — Возьми эти одеяния.       Воспользовавшись тем, что цепь была свободна, принцесса Саксонии медленно попятилась назад. Давалось ей это с трудом, так как верёвки по-прежнему сковывали движения. Отрицательно покачала головой. Первый начинал злиться. Нина ненароком подумала, что он станет давить на неё и заставит сделать так, как хочет. К её удивлению, ассасин сделал кое-что другое.       — Почему отказываешься?       Поверить в то, что твой собственный похититель будет выяснять причину отказа в каком-то вопросе, было просто невообразимо. Она решила пропустить этот момент, но этот жест отчётливо ею запомнился.       — Я буду носить только свои вещи. Они были сшиты специально для меня. Люди старались, между прочим.       Видимо, такой ответ не очень впечатлил ассасина. Откровенно, ему было плевать, что там делали ради неё какие-то портные. Он знал только то, что ей нужно выполнить его приказ. Остальное — пустая болтовня. Видя, что менять своё мнение принцесса не желала, пришлось переходить на принудительные меры.       — У тебя есть два варианта: либо надеваешь то, что я тебе даю, либо пойдёшь голой. Если всё же второе, тогда я позволю тебе спуститься в темницу и забрать оттуда свои вещи. Так, что выбираешь?       В итоге это всё равно оказалась ловушка. Где-то в глубине души Нина ещё надеялась, что это шутка. Однако дальнейший взгляд парня не намекал на это хотя бы на йоту. Саксонская помолчала несколько секунд, потом гордо вздёрнула голову и сказала:       — Я останусь в своих одеждах!       Тогда Ранис закрыл глаза, коварно улыбнулся. Что ж, она сама не оставила ему выбора. Пора было показать этой девчонке, что случается, когда не идёшь наименее болезненным путём.       — Ты сама так решила, — была его последняя фраза, перед тем как насильно прижать девушку к кровати.       Ассасин грубо завёл сложенные руки принцессы вверх, держа их одной рукой, другой же стал расстёгивать её рубашку. Нина, не ожидавшая от первого подобных действий, сначала застыла от ступора, а потом, когда поняла, что тот пытается сделать, стала брыкаться и как-то отпихнуть его от себя.       — Не-ет! Нет! Отпусти! — почти кричала принцесса.       Попытки вырваться из хватки ассасина не венчались успехом до тех пор, пока он не дошёл до двух предпоследних пуговиц. Ранис задержал руку на кончике рубашки. Прекратившая извиваться в разные стороны девушка тоже замолчала, сжимала глаза внутрь и вытягивала шею назад, чтобы только не смотреть на него.       — Ты… не носишь нижнее бельё? — спросил он, как подросток.       Под рубашкой действительно не оказалось даже безрукавной майки до пупка, что парень видел много раз на дамах благородных кровей. Из-за активного движения грудь Нины вздымалась чаще состояния покоя. Первый не получил ответа, поэтому, сжав ногами туловище принцессы сильнее, свободной рукой повернул её лицо на себя, заставляя смотреть на него. Ей пришлось открыть глаза. Она чувствовала его дыхание на себе.       — Когда я тренирую верховую езду, то не надеваю что-нибудь лишнее, — собрав мужество в кулак, ответила принцесса Саксонии.       — Вот как? — парень лёг на неё, прижимаясь к её груди.       Нина резко почувствовала прикосновение чужого тела. Это было чертовски омерзительно. Ярость внутри неё отодвинула истерику на второй план. Она осознавала, что слабее его и уйти будет не так просто. Раниса явно посетили пошлые мысли, иначе, почему он стал так себя вести.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, чтобы отпустил — тогда послушайся меня и делай, как сказал.       — Я лучше умру, чем буду выполнять твои ненормальные приказы, — приблизившись к нему лицом, прошептала Саксонская на полном серьёзе.       — Хм. Значит, всё-таки выбрала второй вариант.       Ранис не закончил своё дело и оставил две пуговицы не расстёгнутыми. Он слез с неё. Нина была бы рада одеться обратно, но, увы, это было невозможно.       — Хочешь есть? Пить? — неожиданно спросил ассасин. Как-никак, это были его обязанности.       — Хочу отрубить тебе руки, — недовольно проговорила она.       — Хах, — это была усмешка. — Посмотрим, получится ли у тебя. А пока что можешь отправляться за своими вещами. Так и быть, я любезно проведу тебя. Будет забавно посмотреть, как такая юная принцесса сгорает со стыда.       Принцесса Саксонии не ожидала особого послабления. Трудно было признать, но первый стал относиться к ней намного жёстче. Или это он так отыгрывался на ней за то, что с ним сделала Рамси? Или на собственной территории, под присмотром Хозяйки замка, он чувствовал себя более раскованно? Тогда что означали его действия во время их похода сюда? Где тот человек, который защищал её от тупых нападок своего напарника? Ассасины действительно циничные люди. Но выбора не оставалось. Нина послушно встала, кое-как обулась, дошла до проёма двери.       — Давай же! — подтолкнул её парень.       Девушке пришлось пойти на этот шаг. Пускай, в замке Шилсы было не так оживлённо, как, хотя бы, у неё в поместье, но здесь всё равно сновали люди время от времени. Что самое отвратительное, это были мужчины. Рыжеволосая должна была пройти весь путь, не в силах как-то поправить рубашку или просто прикрыться. Единственным облегчением для неё стали две последние пуговицы, которые помогали не открывать её достоинства напоказ полностью. Вот только, что это значило? Почему Ранис не расстегнул их? Она шла прямо за первым и периодически видела, как проходящие мимо ассасины посматривали на неё. Благо, их взгляд не задерживался дольше трёх секунд. К тому же… парень был шире её в плечах, отчего его спина частично скрывала её от глаз его соклановцев. Подумав об этом, Нина опустила очи в пол, немного сжалась и очень странно себя почувствовала.       «Что же ты творишь?!» — подумала она.       Какие бы противоречивые чувства её ни одолевали в такой ситуации, она стала увереннее в себе. Причём, ей даже не надо было ускорять шаг, чтобы приблизиться к нему. Первый не давал ей такой возможности, потому что сам подстраивался под скорость её шагов. Может быть, ему не хотелось, чтобы она поняла что-то не так, но Нина поняла всё правильно. Она заметила то, что он делал сейчас, и, коря себя за такие мысли, и не раз, была благодарна.       «Это действительно его коварная ловушка», — уже без ярой ненависти пронеслось в её голове.       В неспешном темпе они дошли до входа в темницу. К счастью, публичный позор закончился довольно быстро. Перед тем как войти, Ранис зажёг факел. Сплошной мрак подземного царства Шилсы встречал их с распростёртыми объятиями. С трудом выдерживаемая духота больше не страшила Нину. Все её мысли были направлены на дорогу к камере. Она не осмелилась поравняться с парнем, ибо не хотела ненароком злить. Мало ли, вдруг бы ему не понравились её действия.       Они дошли до камеры пленницы, и та воспрянула духом. За неимением других заключённых, клетки были отперты. Оказавшись внутри, глаза принцессы быстро нашли родные одежды. Ассасин развернул девушку к себе, разрезал верёвки и снял цепи с шеи. Приняв это как должное, она упала на колени, подобрала свои вещи и прижала их к груди. Слёзы счастья навернулись на глаза. Она очень дорожила ими, ведь всё это были подарки Зэсли. Эти плащ и жилет принцесса получила с таким трудом, о котором никто посторонний не мог даже догадаться. Именно поэтому она ни за что не хотела ходить в чём-то другом. Чувства, которые она вкладывала в добрые жесты со стороны принца Тронии, ни с чем нельзя было сравнить. Даже маленькая безделушка, подаренная им, стала бы для неё редким сокровищем. Первый с нескрываемым неодобрением и не признаваемым чувством обиды за то, что та никак не среагировала на своё освобождение, смотрел на эту картину. В конце концов, ему это надоело. Он тоже был не против поскорее убраться отсюда.       — Эй, пошли уже обратно.       — А? — очнулась рыжеволосая. — Да, да, идём.       Они так же быстро вернулись наверх. Ранис потушил факел и положил на место. Он сделал пару шагов, но вдруг остановился. Нина чуть не врезалась в него, недоумённо уставилась. Повернув голову вполоборота, он сказал:       — Прикройся, наконец.       Слова были тихими, но принцесса всё расслышала. Она до ужаса смутилась и поспешила запахнуть рубашку. Только Саксонская могла забыть про своё необычное положение, когда вся пребывала в мыслях о возлюбленном. Времени застегнуться первый не дал, но и на этом спасибо.       — Итак, ты забрала свою одежду. Что собираешься делать теперь?       — Мне нужно постирать её. Не видишь, в каком она состоянии? — тыкнула ему прямо под нос.       — Ты тупая?! — отодвигая её руки подальше, возмутился ассасин.       — Повтори-ка ещё раз!       Они вперили друг в друга взгляды и просто таращились какое-то время. Рыча от недовольства и осознавая её недальновидность, Ранис предпринял попытку успокоиться. Он задышал чуть глубже, расслабился.       — А сейчас ты в чём ходить будешь? Я так понимаю, что снять хочешь всё…       — Было бы неплохо. Я жутко пропотела за эти дни.       — Хотя бы сделай вид, что твой мозг размером не с грецкий орех, — простонал ассасин, хлопая себя по лбу. — Я же спрашивал тебя, почему не хочешь переодеться, хотя бы на время, идиотка! Серьёзно голой собралась ходить?!       — Ох, кажется, я что-то упустила, — глупо почёсывая затылок, сказала принцесса.       Эта женщина его просто убивала! Мало того, что не продумала свои действия, так и ему ещё пришлось насильно заставлять её раздеваться. Мда, не на такое начало дня он рассчитывал.       — Ну, что встала, возвращаемся в покои!       На обратном пути им так же попадались другие ассасины, но теперь Ранис шёл с ней наравне. Нина держала рубашку в замке и украдкой бросала взгляды на парня. Когда же они дошли до покоев, первый без задней мысли вошёл внутрь. Саксонская резко схватила того за капюшон и потянула за него. Он на мгновение задушил его, и ассасин поспешил высвободиться. Он с силой вывернул руки девушки.       — Что это сейчас было?!       Они оба уже стояли внутри.       — Не хочешь выйти, пока я переодеваюсь? — на полном серьёзе спросила она.       Вместо ответа Ранис захлопнул дверь позади принцессы и прижал к ней девушку, запирая её руками в замок с обеих сторон.       — Отчего ты вдруг застеснялась? — опять эта его мерзкая улыбочка. — Припоминается, что недавно ты метала молнии, когда я почти увидел тебя обнажённой по пояс, а не краснела, — ещё более ошеломляюще стало, когда он прикоснулся к её левому плечу и поцеловал в шею.       Нина вновь ощутила градус напряжения и охнула от неприязни, сводя брови вниз. Этот гад всего за день позволил себе то, что она желала бы испытать лишь с Зэсли в своё время. И всё же, какое-то странное чувство не давало ей повода как следует ударить его, чтобы подобные приставания прекратились. Почему-то она не ощущала настоящей угрозы с его стороны и была уверена, что ничего страшнее этого он не сможет с ней сделать.       — П-рекрати! — выпущенная из рук одежда полетела под ноги, а ладонями она стала отталкивать его.       — И не подумаю, — чуть отстранился и посмотрел в её глаза ночного неба. — Если, конечно, ты согласишься с моим присутствием. Я ведь говорил тебе, что мне всё время придётся быть с тобой.       — Зачем тебе это?       — Не подумай лишнего, — парень отпустил её, возвращаясь в невозмутимый облик. — Ты меня не интересуешь. Моя задача — следить за тобой. Только по этой причине я не могу уйти отсюда. Пока ты здесь, я тоже буду здесь, — сложил руки на груди и наблюдал за её реакцией.       Принцесса никак не могла решиться, отводя взгляд в сторону. Ранис поднял одежду с пола, резко вручил ей в руки.       — За дело. Я не буду ждать тебя вечно.       Он отошёл к табурету, взял его, переставил подальше от кровати и сел на него в ожидании.       — Хотя бы отвернись, — попросила Саксонская.       Ассасин отрицательно покачал головой. Та сразу же надулась его ответу. Однако ничего нельзя было поделать. Нине пришлось самой стоять к нему спиной.       «Подвернётся момент, и я его закатаю!» — подумала принцесса.       И, как назло, одежду ей подобрали не раздельную. Это было бежевое платье в пол с пластроном поперёк груди и длинными рукавами. Чтобы надеть всю конструкцию на себя, сначала девушке пришлось избавиться от своей юбки. Она бросила её на кровать, и железные вставки ударились друг об друга.       «Только попробуй что-то сказать на это!» — умоляла в душе.       Ранис хранил молчание. Решив поскорее с этим покончить, Нина сняла рубашку. С этого момента она готова была провалиться под землю сильнее прежнего. Конечно, голая спина не очень-то многое и выдавала, но ей всё равно было неприятно. Продеть платье через голову не составило особого труда. Проблемы появились с завязыванием пояса чуть выше талии, что закреплял одеяния. Саксонская обмотала его вокруг себя пару раз, но орудовать руками со спины было крайне неудобно. В первую минуту у неё хватало гордости не просить помощи у парня, однако, измучившись, всё же обернулась к нему и хотела язвительно сказать пару ласковых, но слова застыли на губах. Ранис смотрел чуть в сторону, и это было не похоже на то, что он только что отвернул голову, как только она повернулась. Нина так и замерла, держа пояс в руках.       «Значит, он не смотрел?»       Ассасин заметил отсутствие движения и обратился к ней.       — Помочь тебе?       — А? — она ещё была в ступоре. — Ах, да. Пожалуйста.       Первый приблизился к ней, та выпустила ткань из рук и ждала, пока он закончит, предварительно забрав волосы вперёд. Ранис замедлился и обратил внимание на открытую шею принцессы. Отогнав наваждение, затянул пояс слегка потуже нужного, но и так было хорошо. Нина повернулась.       — Спасибо.       Тот кивнул.       — Спустишься поесть? Я скажу приготовить тебе что-нибудь.       — Пожалуй.       Выбора у неё всё равно не было. Ранее, она просыпалась ночью в то редкое время, когда Ранис спал, и хорошенько обдумала своё положение со свежей головой. Лучше было оставаться на месте и не пытаться сбежать, чтобы не получить лишний раз, к тому же, её главной мотивацией стала Рамси — Нина ни за что не хотела случайно встретить её за пределами замка, где та могла сотворить с ней всё, что угодно. Особенно, в отсутствии поблизости посторонних.       — Кстати, — сказал Ранис. — Почему ты не использовала шанс сбежать? Ведь ночью я не держал твои цепи.       — Раз я оказалась под присмотром, то мне же будет спокойнее вести себя послушно. По крайней мере, если ко мне приставили тебя и позволили делать, что хочется, я использую возможность немного побыть капризной принцессой. К тому же… я не собираюсь предавать веру тех, кто обязательно за мной придет.       Она не была в курсе, что Шилса приказала Ранису выполнять все её просьбы, но не ошиблась в своих словах. Её полная уверенность в том, что спасители без всяких сомнений нагрянут по её душу, не понравилась ассасину. Кажется, она не поняла, где и с кем оказалась. Впрочем, у него не было желания её переубеждать. По итогу, Нина решила отложить стирку вещей, а пока они спустились в столовую, где встретили Шилсу и парочку за трапезой, у которых уже был обед. Было странно увидеть небольшой стол, покрытый белой скатертью, вместе с такими же белыми стульями. На обоих концах стола располагались высокие подсвечники. Приборов было больше, чем людей. Неужели ждали? Шилса сидела во главе стола на противоположном от двери конце. Появление пленницы, кажется, никого не смутило.       — О, принцесса Нина, проходи, проходи, составишь нам компанию, — спокойно пригласила Хозяйка.       С этого момента атмосфера накалилась. Нина гордо прошла к столу и, как ни в чём не бывало, села за него и ждала свою еду. На это обратили внимание все, но слово предоставлялось исключительно Госпоже. Ганз не смотрел на гостью, а Арселис, с интересом бросив взгляд на принцессу, вернулась к своему блюду.       — Хочу, чтобы ты знала, — продолжила Шилса, — мне очень лестно, что ты готова с нами сотрудничать. В конце концов, тебе же будет комфортнее, если твоя свобода ограничена только этим замком, правда? — усмехнулась. — Чувствуй себя, как дома. Если не будешь делать глупости, никто и слова тебе не скажет. Так что можешь расслабиться. Ты вольна гулять по моим садам, у озера, конечно же, по замку. Пользуйся, чем хочешь. В общем, будь моей гостьей. Единственное место, куда твоя красивая ножка не должна ступать — выход к мосту в центре озера, — её тон ожесточился, и сама женщина вперила взгляд в девушку, морально надавливая.       — Я поняла всё, что Вы хотите от меня, — ответила Нина, смотря перед собой.       — Если так, я рада, — снова вернулась в ложно-дружелюбное настроение, — тогда приятного аппетита!       После трапезничества принцесса попросила прогулки в местный сад. Он представлял собой широкую поляну с многочисленными кустарниками, окружёнными постройками замка. Главным же плюсом сада Шилсы стала тропинка из камня, которая скрывала выход к берегу озера. Нина не спешила пойти туда. Во время обеда она чувствовала пристальный взгляд каждого, будто они никогда не видели людей благородных кровей. Принцесса держалась строго, не обращая на них внимания. Сейчас она была возмущена тем, как они так просто могли принимать её у себя. Она же заложница! Почему бы просто было не оставить её в темнице и не усложнять сложившееся положение частичной свободой, данной ей.       Рыжеволосая присела под массивное дерево, скрывающее её в тени. Вздохнула, посмотрела на своё кольцо. Теперь только не хватало тяжёлых воспоминаний о брате. Мимолётно поцеловала его. Ранис, видя настроение девушки, позволил себе вытянуться на мягкой траве и заложить руку под голову. Ассасин окончательно убедился, что она больше не станет сбегать. Печальный взгляд на драгоценность пробудил его интерес.       — Что за кольцо?       Нина вернулась в реальность и спрятала ладонь под коленками. Было видно, что отвечать она не горела желанием.       — Было очень больно? — вдруг высказала Саксонская, посмотрев на парня.       — Что? — не понял тот.       — Я про Рамси.       — Это не должно тебя волновать! — грубо отрезал парень, переворачиваясь на другой бок.       И хотя он более не видел выражение её лица, Ранис буквально мог почувствовать, как принцесса огорчена его ответом. Он услышал грустный вздох, а потом ощутил её ступни у себя в ногах.       «Она нарочно меня пнула?»       Поскольку он не реагировал, Нина продолжила наступление. С каждым разом увеличивая силу пинка, девушка старалась привлечь его внимание.       — Хватит, — спокойно просил ассасин.       Саксонская не остановилась. Она заметно повеселела. Видимо, почувствовала какую-то власть над ним. Также немного помучить парня пришлось ей по душе; нужно было расслабиться.       — Первый, первый, первый! — тараторила принцесса, не желая называть ассасина по имени.       Ранис был взбешён. Если сначала он мог поддаваться на усмешки девушки, то теперь её поведение вызывало в нём негодование. Отчего-то ему не нравилось, что именно она не хотела произносить его имя. Пинки прекратились. Пленница перешла на словесные издевательства. В какой-то момент он не выдержал и подскочил на месте, оказавшись возле принцессы Саксонии. Парень в ярости схватил Нину за подбородок и плечо, сильно сдавливая их в тисках. Нина округлила глаза от неожиданности и тут же затихла. Она вынужденно смотрела ему в глаза и видела в них ярость.       — Ты будешь звать меня по имени! — гневно сказал парень. — Сейчас же, скажи это!       Нина могла бы не испугаться его внезапному порыву, но всё равно он сделал это так резко и так страшно, что она просто зажмурилась, стараясь не паниковать. Былое расположение между ними минуту назад испарилось.       — Ну же! — не унимался ассасин, встряхнув её.       — Ранис! — гаркнула она ему в лицо.       Первый успокоился так же быстро, как и пришёлся в гневе. Он отпустил принцессу. Непрошенные слёзы выступили на глазах. Вот-вот она готова была расплакаться. Нина сидела напротив него и всхлипывала. Ей так надоело ощущать это чувство, что больно сдавливает горло, что сейчас было уже всё равно на то, что он видит её слёзы. Пусть смотрит! Может, когда-нибудь они отзовутся у него в сердце. Если оно у него ещё осталось. И они отозвались. Ранис опустился на колени и положил ладонь на её макушку. Однако принцесса жёстко скинула ту с себя. Она хотела вытереть слёзы, но парень вовремя остановил её, перехватив руки.       — Ты с ума сошла?! Они же в земле! Хочешь вот так ослепнуть?       Его голос звучал по необычному обеспокоенно. Ассасин предпринял ещё одну попытку самому вытереть их рукавом, на что рыжеволосая уже была согласна.       — Почему ты… — сквозь слёзы говорила она, — сначала делаешь мне больно, а потом… — отвернула голову, — а потом так заботишься…       Ситуация сложилась поистине странная. Ассасин Шилсы, который похитил принцессу, сейчас успокаивал её же от того, что обидел. Парень опустил руки и, не скрывая этого, смотрел на девушку. А вот ей совсем не хотелось встречаться с ним взглядом. Хотя, если бы сделала так, то могла бы многое увидеть. Ранис не принимал или не понимал свои чувства. Да и что он на самом деле испытывал к этой принцессе? Такой человек, как он, росший в жестоких условиях клана ассасинов, не знал любви, ласки и заботы. Всё, что его волновало большую часть жизни — это собственное благополучие. Превосходить других по должности, быть сильнее и авторитетнее, в целом — быть лучше всех. Родителей он не помнил, как уже стал членом клана. Там никто поддержкой и не хвастал. Ненависть ко всему и вся возросла особенно сильно, когда в клан приняли двух новичков. С ними возились и обучали на более высоком уровне. Парень лишился даже того, чем удосуживался довольствоваться обычный младший в клане. И вот, раздумывая сейчас, почему он так поступает с Ниной, на ум не могло прийти ничего вразумительного. Гнев, вспыльчивость, острый язык — всё оставалось при нём. Но, когда он видел её грустной или всю в слезах, что-то не давало покоя его сердцу. Первый раз в жизни тёмный ассасин кого-то пожалел. Он понял одну простую истину для себя: попросту расстраивать принцессу Саксонии он не хотел, иначе вынести её печальный вид было бы трудно. Конечно, озвучивать свои мысли их виновнице парень не собирался. Гордость была превыше.       Пока тот пребывал в раздумьях, Нина пришла в себя, убедилась, что агрессии в её сторону больше не будет, и встала на ноги, отряхнувшись. Она посмотрела на тропинку и захотела выяснить, куда та ведёт. Не дойдя до кустов, первый бросил ей вслед:       — Было невыносимо.       Рыжеволосая замерла на секунду, но потом развернулась к нему. Неужели он сказал это? Ранис тоже поднялся и подошёл к ней. Они посмотрели друг другу в глаза. Нина, пожалуй, первый раз увидела уставшую улыбку на его лице. Она была такой мимолётной, что принцесса не успела разглядеть её получше, как ассасин вышел к озеру, не дожидаясь пленницу. Растерянная девушка ринулась за ним. Теперь он просто обязан рассказать ей обо всём!

┈───ᗊ───┈

Клан Огня.       Мария перевязала главу клана в очередной раз, попутно радуясь ещё больше прежнего. Рана Аррани действительно заживала с невероятной скоростью. Вот, что значит — молодой и выносливый ассасин. Брюнетка иногда могла отдаться процессу на все сто процентов, а иногда она позволяла себе заниматься делом, отвлекаясь на что-то постороннее. В случае с её возлюбленным второго варианта девушка не могла ни в коем разе допустить. И всё же сегодня она краем уха услышала негромкие переговоры соклановцев. Они обсуждали главу Земли и его ассасинов. В частности, Инграма. Было бы логично не обращать на это внимание, но нутро лекаря почему-то заставило слух обостриться. Впрочем, это ей совсем не помешало грамотно заниматься раной Аррани. Если не считать последних штрихов в работе, когда Мария обвела вокруг парня предпоследний круг ткани и на время остановилась. Блондин, обычно дремлющий в такие моменты, был вынужден открыть глаза, не почувствовав каких-либо действий и не услышав голоса подруги. В последующий момент на лице главы клана почти незаметно дёрнулась какая-то жилка, и ему пришлось тронуть девушку за рабочую руку. Она будто вернулась в реальность и посмотрела на него.       — Ох, прости! — слегка теряясь, сказала Мара. — Я не хотела делать тебе больно.       Мина, услышав эту фразу, чуть ли не подскочила на месте, но сразу же осекла себя, поскольку подумала, что её поведение здесь никто не поймёт. Возможно, скорее, не примет. Принцесса Асонии, каждый раз наблюдая за этим процессом, не только гордилась лекарем клана за то, что это была очень опытная и аккуратная девушка, но и завидовала ей в равной степени. Вспоминая, как сама меняла бинты блондина, становилось даже стыдно. На уроках самообороны её учили оказывать первую помощь. В этом случае Асонская лишь убедилась, что работа настоящего профессионала разительно отличалась от поверхностных навыков. Стоило также упомянуть и про чувство, которое разрослось из короткого хвостика в длинную верёвку, под названием ревность. Может, принцесса ещё не до конца поняла его природу, но щемящее сердце было тому доказательством.       — Ты в облаках витаешь, что ли? — решил поинтересоваться блондин. Его намерения были серьёзными, потому что он видел обеспокоенность подруги.       — Что? О чём ты? — невозмутимо произнесла она.       — Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь рассказать об этом мне.       «Не много ли он на себя берёт? — подумала Мина. — А ведь говорил, что они просто друзья детства».       — Не переживай. Всё нормально… Ну, вот! — повеселела лекарь Огня. — Теперь точно, как новенький. Так, я знаю тебя, как свои пять пальцев, поэтому говорю сейчас: как лекарь клана я разрешаю тебе вернуться к своим обязанностям главы.       — Сестра, кажется, ты уже это говорила, — усмехнулся тот.       — Я повторяю для особо нетерпеливых. С этого момента будешь сам о себе заботиться. Перевязывать тебя тоже не буду. И без меня справишься.       Отчеканила брюнетка и стала убирать лишнее с постели. Аррани проследил за её действиями и всё равно не был уверен, что с подругой ничего не случилось. Его взгляд переместился на Мину. Её лицо выражало грусть и… неуверенность? Что это значило? В любом случае, больше нельзя было терять время.       — Твоей безопасностью должен заниматься, в первую очередь, Коннор, — добавляет Мария.       — Мы тоже будем защищать Босса! — резво вклиниваются в диалог ученики главы. Блондин кивает, не в силах с ними спорить.       Так, Аррани сразу же решается на обследование леса Накинии в поисках входа. Каков и был уговор, Мину в первый раз они не берут с собой. Она остаётся с Марией.       — Мина, — обращается блондин.       — Да? — неохотно смотря ему в глаза, откликается светловолосая.       — Будь хорошей девочкой и побудь под присмотром сестры Марии.       — Хорошо…       До самого конца она не смотрит в его сторону, и это даже печалит Аррани. Чем он заслужил такое отношение?       «Впрочем, неважно. Женщины...»       На выходе из владений они очень удачно натыкаются на вернувшуюся Абби. В присутствии других членов клана сестра проявляет должное уважение и отдаёт ему честь.       — Абс, я рад, что ты здесь.       — Что Вы хотели, глава?       — Мы отправляемся в Накинию. Меня не будет какое-то время. Сколько, точно не могу сказать. За это время проследи за моей спутницей. У Марии свои дела имеются, поэтому не хочу её сильно напрягать.       — Если так переживаешь за неё, то просто возьми её с собой, — на полном серьёзе сказала ассасин.       — Кгх, — поперхнулся парень. — Что ты…       Он посмотрел на Коннора. Лучший друг не выразил эмоций по этому поводу, лишь отводя голову чуть в сторону и говоря таким образом, что это его не касается. Затем на воспитанников — Аран утончённо прикрывал рот кулаком, а Гильяна, кажется, не совсем всё поняла.       — В общем, — вздохнул он, — я рассчитываю на тебя.       Абби проводила их взглядом, повернулась к дозорной вышке.       «Он не понял, что я сказала?»       Приподняв плечи от недоумения, ассасин Огня вошла во владения клана.       Уладив все нюансы, четвёрка ассасинов Огня выступает, пока солнце не пригрозило им своим заходом. Ученики главы напоминают, что сестра Мария велела им взять с собой лошадей, поэтому они сходили в конюшни. Остановившись буквально на минуту, Аррани привлёк внимание лучшего друга и спросил:       — Брат, ты знал, что Мина ещё несовершеннолетняя? — подумав про девушку, блондину стало жутко интересно.       — Знал, — потупив взгляд, признался тот.       — Что?! — это был громкий короткий вопль. Затем он обратился к парочке: — А вы двое? — вперил в них взгляд.       — Э-эм, Босс… — приближая ладонь к затылку, замялся Аран.       — Конечно, знали! — невинно сказала Гильяна. Любимица главы не видела в его вопросе скрытого подтекста.       — Гиль! — напарник треснул ей по плечу.       — Чего? — протянула девушка, не понимая, почему он так поступил. — Босс, Аран стал слишком драчливым. Босс?       Глава Аррани стоял с опустошённым взглядом. Казалось, всё вокруг него перестало его волновать. Он смешно повернулся обратно в сторону их дороги и продолжил путь. Коннорс, до этого стоявший со сложенными руками, покосился на ребят, что-то пробормотал себе под нос и недовольно повертел головой в разные стороны.       — Идёмте, — сказал он.       Аран кивнул. Саксонский отстал от них на некоторое расстояние; тогда напарник девушки снова осуждающе посмотрел на неё.       — Ну, ты даёшь!       — Аран! Почему Босс расстроился? — с печальным видом спросила она.       — Мы так много знаем про Босса, а до тебя доходит, как до дятла! Боже, — сжался на мгновение от пробравших мурашек, — когда он вообще решил сделать своей любимицей…       Парень с сарказмом почесал затылок и неспешно последовал за старшим. Яростное непонимание произошедшего только усилилось из-за слов друга. Она прикинула что-то в голове, но сложить всё в единую картину так и не получилось.       — Аран! Так что я не так сделала? — прокричала воспитанница Аррани, устремляясь за ним.