Принцесса и ассасин

      Родина короля Четвёртого королевства — княжество Ясония. Как и большинство семей, проживающих там, правитель воспитывался в качестве военного человека, что в своё время позволило ему зарекомендовать себя как отличного общественного и международного деятеля. На выборах нового короля для Асонии его кандидатура рассматривалась одной из первых. И сейчас ни для кого не было секретом, что мужчина получил то, что заслужил, во многом благодаря своим навыкам и умениям. В тот переломный год ему пришлось оставить свой дворянский род и стать новой королевской ветвью для страны. Поступив так, король и тогда не стал мелочиться, проявляя свои неоднозначные для своих времён качества. Семья служанки, которая долгое время принадлежала правителю, хотя и так считалась почтительной и имела больше привилегий, чем другие семьи слуг, в год коронования хозяина стала ещё на одну ступень выше: король официально присвоил ей статус дворянской семьи. Она состояла всего из двух человек: матери (той служанки) и дочери. Их род из поколения в поколение передавал детей в службу королевским и дворянским особам. Таково было её предназначение или попросту судьба. Сначала женщина не хотела принимать подарок от короля, но с приходом в королевскую семью третьего члена всё изменилось. С появлением Мины отношение служанки вынужденно сменилось на противоположное. Она с честью забрала титул дворянина и осталась проживать в Ясонии. Король же соизволил объявить ей, что забирает её дочь в Асонию, на оправданную службу.       «Ты сама всегда говорила, что эта традиция не должна быть нарушена».       В словах правителя была своя логика. Дочь звали Лина Толь де Ясония, прежде чем фамилия сменилась на … де Асония. Девочке было 13 лет, но, как и было положено, она с детства училась у матери быть прислугой. Тогда она ещё не знала, что ей предстоит стать личной служанкой принцессы королевства. Мать даже не могла представить этого. И вопреки всему, король забрал Лину для своей малышки. В те времена ещё молодой человек знал девочку не хуже настоящего. Несмотря на то, что ему принадлежала её мать, с Линой их пути пересекались нередко, поскольку той было необходимо следить за работой родителя. Так они и сдружились. Король был из знатного рода, но никогда не считал прислугу неравной себе, как продолжалось и по сегодняшний день. По большей части, из-за этого Лина не боялась молодого человека и даже радовалась, когда выпадали случаи служить ему. Позже, когда выросла, она призналась правителю Асонии, что даже была немного влюблена в него. Ещё бы! Молодой, статный, добрый, не плюющий на нижние слои общества человек вполне мог приглянуться девочке-подростку. Тем более, в такой-то возраст — 13 лет. Они посмеялись с королём, он даже поблагодарил её за честность, и это только сблизило их. Мужчина не посчитал слова служанки дерзостью и нахальством. За это Лина уважала правителя и с радостью согласилась стать воспитателем его дочери. Её отношение к Мине ни разу не трактовалось как предвзятое. Когда девочка первый раз встретилась с принцессой, то сразу поняла: Мина — это лучшее, что она могла бы представить в своей будущей жизни. Она видела, как к ребёнку относились собственно родители, и укрепила в сознании мысль, что в этой семье должны процветать лишь любовь и забота. Король, не утаивая, признался Лине, что специально забрал её у матери для того, чтобы она помогла ему сделать так, чтобы принцесса чувствовала себя своей, не боялась выходить «в свет». В общем, чтобы приспособилась для дальнейшей жизни во дворце. Поскольку мать хорошо натренировала дочь, для Лины были понятны многие законы королевского положения в обществе и сопутствующие ему темы.       Малышка Мина поначалу приняла только родителей, а вот остальное их окружение давалось ей с трудом. Практически с первых дней пребывания в качестве официального ребёнка Четвёртого королевства она старалась угодить господам и показать себя достойной. Её маленький разум и искренние побуждения могли не дотягивать до понимания реальной ситуации, в которой та оказалась. Как раз на такой случай король и привёл ей Лину. С её помощью и поддержкой ребёнку было гораздо легче влиться в новое общество, к тому же, ещё и такое высокое по статусу. Становясь старше, Мина не горела желанием заводить друзей: все её мысли ещё долгое время были направлены на доказательства своей нужности королевской семье, подобных случаев было мало, да и дети княжеских господ не так часто появлялись во дворце, чтобы девочка могла завести с кем-то знакомство. Таким образом, Лина стала для Мины первой подругой. Иногда королева даже упрекала мужа, что тот позволил им так сблизиться. Женщина переживала, что от этого достоинство дочери в глазах двора может упасть, потому что та водится с прислугой. Однако супруг каждый раз убеждал её в обратном. На самом деле, его главной целью и была такая связь. Первоначально он думал, что Лина просто хорошо справится со своей работой и поможет дочери приспособиться к новому, но вскоре ход его мысли стал совсем иным. Ему претило, что девочки нашли общий язык так скоро, и тогда его изначальное желание превратилось в нечто совершенно другое. Не желая огорчать дочь, правитель государства позволил подруге (а именно таковой он считал Лину со времён их жизни в Ясонии) и дочке стать близкими людьми. Король не прогадал в своих убеждениях ни единого раза.       Помимо Мины у королевской служанки, по сути, не было друзей в Асонии. Ими являлись лишь дружественные принцессы, сама Фина и, с некоторых пор, Рина. Во время отсутствия кого-либо из них Лина не то чтобы чувствовала одиночество. Это слово редко возникало в её голове, потому что мама всегда учила её, что у слуг могут быть хозяева, нежели друзья. Если учесть расположенность к ней членов королевской семьи, то других людей девушка не подпускала к себе за ненадобностью. Будучи в хороших отношениях с королём и королевой, их дочерью и парочкой служанок принцессы Нины, остальное более не волновало её. Она была удовлетворена тем, что имела, поэтому слуги во дворце короля были для неё, скорее, подчинёнными, потому что они были несколько оторваны от представлений её работы. Так же не избалованные чрезмерной внимательностью правителей дворовые слуги держались скромно и не встревали в чужие дела. К тому же, за подобную оплошность получали не менее строгое наказание. Некоторые, правда, завидовали Лине и тому, как королевская семья к ней относилась. Стоило уточнить, что таких людей было мало, потому как король ответственно подходил к выбору служащих. Он не любил слишком завистливых, сплетников, неумех и коварных. Главное, что необходимо, по его мнению, это уважение и любовь к своему делу. Тогда и плата будет на уровне, и отношение со стороны хозяев. Лина по определению обладала всеми этими качествами, но с посторонними ещё нужно было поиметь дело. Из-за того, что дворец короля значительно отличался от поместья, в котором тот жил, будучи дворянином, с новой должностью пришла нужда увеличить количество придворных. Так, половина дворца состояла из верных прислужников короля с давних времён, половина — из новых, выбранных, но проверенных лиц. Кто-то знал Лину чуть ближе и воспринимал её как просто коллегу по работе, кто-то не знал её вовсе, кроме того, что она являлась личной и единственной служанкой принцессы, кто-то её не замечал. Одно девушка знала точно: многие её боялись и всегда старались где-нибудь не напортачить. Несмотря на то, что, помимо неё, были люди и старше, её уважали и признавали в статусе «главной». Отчасти из-за большей приближенности к хозяевам, отчасти из-за собственного поведения служанки Мины. Обычное желание в детстве постричься в монахини не дало свои плоды из-за традиции её семьи, а в последствии и связи с принцессой королевства: Лина позабыла о нём, когда твёрдо решила остаться с девочкой. И всё же детские мечты о боге повлияли на неё. Заботливая, терпеливая, настоятельная и понимающая Лина выросла вместе с Асонской. Она интеллигентна, иногда ворчлива, но исключительно из-за поведения хозяйки. Чистоплотная, как и все служанки, невозмутимая, благоразумная. Такими качествами можно было описать эту девушку. Как и Мина, король с супругой были довольны тем, что у их дочери именно такая подруга и служанка в одном лице. Затрагивая тему королевы чуть ближе, можно было также добавить, что у неё с Линой сложились несколько другие отношения, чем с королём. Если со вторым девушка вела себя как заслуженный товарищ, то с первой — по-иному. Нет, первая женщина Асонии ни в коем случае не имела ничего против неё, но всё-таки две женщины между собой выстроили определённые связи. Королева тоже уважала Лину, но был один момент, который отличал их от других — для жены короля Лина, в первую очередь, выступала как служанка принцессы. Так, правительница всегда была благодарна девушке за то, что та рассказывала про принцессу. В те времена, когда Мина проходила через переходный возраст (хоть он и не особо на ней отражался, потому что даже в таком случае Асонская не заходила за непозволительные рамки в отношении родителей), Лина очень помогала матери лучше узнать своего ребёнка или выяснить, что той надо было для дальнейшего взаимопонимания. Ведь у каждого ребёнка были свои секреты от родителей. Лина как более близкая по возрасту могла хранить те вещи, которые Мина не осмеливалась обсуждать с родителями.       После отъезда князя Саксонии и Фины прошло несколько дней. После исчезновения принцессы Мины — больше недели. Недолгий, но радостный визит подруги немного согрел душу служанки. Они смогли пообщаться за долгое время. Это было важно особенно сейчас, когда ни той, ни другой принцессы не было дома. Ведь, как известно, Асонская часто навещала подругу, соответственно, и Лину брала с собой, где та могла видеться с друзьями. Однако в настоящем положении её обязанность как слуги отошла на второй план. Она стала такой же прислужницей, как и другие. Ей оставалось только ждать возвращения светловолосой. Без подруги жизнь поменяла свои привычные краски. Ещё больше угнетало состояние правителей. Если король выглядел достойно из-за профессиональных обязанностей, то королева могла дать волю эмоциям. Да, на людях она вела себя непринуждённо, но только близкие знали, что на самом деле творилось в душе жены короля. Сейчас Лина возложила на себя ответственность за всяческую поддержку королевы. Князья страны не были посвящены в дела двора Асонии, а сама женщина не придавала случившемуся огласку, поэтому жёны князей, подруги королевы, не приезжали к ней так часто, как хотелось бы. Что ж, для Лины это был долг. Она стала единственной из женщин, с кем та могла поговорить о наболевшем. Однако служанка, наоборот, в последнее время убеждала правительницу, что стоило отвлечься от страшных мыслей на что-то другое.       Лина проснулась на рассвете. Она держала себя в форме, потому что за неимением принцессы могла проспать. Так, девушка всегда вставала раньше Мины, поэтому сейчас боялась выбиться из графика.       Ей была выделена отдельная комната, в отличие от других слуг, которые спали по двое или по трое. Хоть она и была отдельной, но всё равно её пространств хватало на практически минимальное количество мебели. Лина придерживалась мнения, что её покои должны быть в два раза меньше покоев хозяйки. Бежевые стены с цветочной разрисовкой сопровождали её на пути к сновидениям. Спала она на небольшой светлой кровати с загнутыми ограждениями с обеих сторон в левом дальнем углу от двери. На ней лежали вытянутые подушки в виде колбаски. Лина никому особо не говорила, но обнимала их по особенно тревожным ночам. Над кроватью висел балдахин*, а чуть ниже него на стене висел подсвечник с крестом. Постельное место обступали стулья с мягкой обивкой с двух сторон. Столик, где девушка приводила себя в порядок, стоял недалеко от постели. Он был завешен вязаной тканью. На нём стояло зеркальце, пара свечей и коробочек, где Лина хранила свои личные вещи. У самого входа к наружной стене приставал камин. Над ним висело большое зеркало до потолка, а по бокам — пара картин. В целом, это всё, что представляла собой комната личной служанки принцессы Мины. Жила она скромно и была этим довольна.       Пробыв в церкви положенный срок, девушка вернулась во дворец. Уже подошло время подавать на стол. Она зашла сначала на кухню, чтобы убедиться в готовности завтрака, а потом заглянула в столовую. За обеденным столом в его главе, на своём постоянном месте, сидел только король. Он читал газету и попивал из стакана воду. Лина подошла к крайнему правому стулу.       — Доброе утро, Ваше Величество, — поклонилась.       — Доброе утро, Лина, — отрываясь от чтения, сказал мужчина.       — Вы хорошо сегодня спали? — дежурные фразы всегда были важны.       — На удивление, — совсем откладывая газету, ответил тот, — вполне неплохо. Даже смог выспаться.       — А почему королева до сих пор не спустилась?       — Лина, — сделал глоток, — я попрошу тебя об услуге.       — Конечно, Ваше Величество, — она немного забеспокоилась.       — Королева любит поваляться в постели, ты знаешь, — с улыбкой проговорил он. — Вчера мы провели ночь за молитвами и поздно легли.       — Она хорошо себя чувствует? — перебила служанка, сразу после осекаясь. — Простите. У меня вырвалось.       — Ничего, — непринуждённо ответил король. — Она в порядке. У меня сегодня важная встреча в замке, поэтому, будь добра, сходи к королеве и предупреди её, что я поел и уже отправился туда. Я бы хотел её подождать, но не буду тревожить, — видя, что Лина всё ещё обеспокоена, пояснил: — Она только-только начала вести себя при мне, как раньше. Сама понимаешь, пока Мины здесь не будет, мы не сможем успокоиться.       — Да, безусловно! — несколько оживилась девушка в знак понимания. — Не беспокойтесь. Я всё передам и прослежу за королевой.       — Спасибо.       — Э-эм… — вдруг перемялась с ноги на ногу, — Ваше Величество…       — Ты хотела ещё что-то спросить? — король бросил взгляд на настенные часы. — Спрашивай. У меня пока есть время.       — Простите мою грубость, но могу я узнать, как продвигаются поиски?       Мужчина замер со стаканом в руках и поднял удивлённые глаза на служанку. Обычно она не влезала в серьёзные дела. Он опустил стакан на стол и, взяв газету обратно в руки, сказал, не смотря на неё:       — Я жду свой завтрак.       Сказал, как отрезал. Лина суетливо поклонилась и поспешила на кухню. Она слегка покраснела из-за проявленной дерзости. Конечно, она понимала, что встряла в засекреченные дела правителя, но надеялась выяснить хоть что-то. После этих слов девушка убедилась: всему своё время. Она принесла поднос с едой, разложила перед королём.       Проводив хозяина, Лина поднялась на второй этаж и зашла в королевские покои. Частично забота о правителях легла на её плечи, но другие слуги уже убрались в их комнате. Королева сидела на заправленной постели и смотрела в открытое настежь окно.       — Госпожа, — аккуратно произнесла Лина, подойдя к другому краю кровати и тем самым сообщая о своём приходе.       Женщина не спеша повернула к ней голову и кивнула. В сравнении с тем, как она выглядела сразу после исчезновения Мины, сейчас всё было куда лучше. Мешки под глазами стали потихоньку разглаживаться, руки переставали трястись при каждом произнесённом предложении, к горлу мгновенно не подступал душащий ком. В целом, королева мирилась с происходящим и держала себя достойно.       — Кхм, — кашлянула в кулак служанка, складывая руки перед собой, — Его Величество просил передать, что отзавтракал и отправился на службу.       Вместо ответа первая женщина Асонии бодро встала, потянулась и даже выдала подобие улыбки. Видимо, до этого в её голове крутилось что-то печальное, но теперь она готова была окончательно проснуться. Лина подошла поближе.       — Ваше Величество, можете рассказать мне всё, что Вас тяготило этим утром. А после этого я подам Вашу любимую яичницу с зелёным чаем.       — Прости, Лина, я действительно так плохо выгляжу?       — Нет, — покрутила головой, — но Вам нужно запастись энергией.       В принципе, уговаривать долго не пришлось. Это был не первый день отсутствия Мины, поэтому королева спокойно шла на контакт и была адекватна. Она по обыкновению приняла утреннюю пищу. Во время неё женщина резко подняла голову, прожевала кусок и озвучила мысль:       — Точно! Лина, — посмотрела на неё, — я придумала, чем нам заняться сегодня.       — Чем же? — забирая тарелку, спросила служанка.       — Увидишь, — загадочно ответила королева.       Как бы то ни было, после этого у неё поднялось настроение, и девушке уже было всё равно, что она решила.       После того, как королева переоделась, они вышли в главный сад, что был окружён стенами дворца. Его площадь была несравнима ни с каким другим, разве что с садом поместья Саксонских. По периметру расстилались небольшие возвышенности, выстроенные специально под клумбы. Их окружали нередкие деревья и кустарники диких и культурных растений. Принцесса королевства любила цветы и помогала садовникам ухаживать за ними. Все проходы сада были благородно устроены в виде каменных дорожек. Королева провела служанку до большой беседки в самом центре сада. Строение имело округлую форму; золотистого цвета с различными узорами как снаружи, так и внутри. Женщина не стала садиться. Лина тоже осталась на ногах. Она лишь видела, как оружейник выстраивал на импровизированном столике из пластин дерева что-то на подобии мишеней. В основном, это были старые, потрёпанные мягкие игрушки. Подруга принцессы по-прежнему держала рот на замке и следила за действиями слуги. Королева стояла под солнцем в шляпе и свободном платье до щиколоток. Наконец, когда всё было готово, женщина пригласила девушку пойти за ней.       — Прихвати зонтик, — сказала она. — Сегодня тоже жарковато.       Лина взяла летний зонт из закоулок беседки и проследовала на свободный пятачок возле неё, покрытый ровным слоем травы, как и большинство территорий сада. Служанка раскрыла зонт и укрыла им королеву. Та махнула оружейнику, и он вытащил из снаряжения пистолет. Это был короткий револьвер. Как Лина и предполагала, это оказалась стрельба. Впрочем, если супруга короля захотела отвлечься посредством своего хобби, то нужно было дать ей вольную. Королева направила оружие вперёд и нажала на спусковой крючок. Пуля врезалась точно в голову одной мягкой игрушке, отчего та повалилась назад.       — Ваше Величество, мне перезарядить? — спросил слуга.       — Нет, благодарю, — с задором ответила женщина, разминая плечи. — Я сама.       Она приняла из рук оружейника следующую пулю и вставила её в барабан.       Выстрелы раздавались по всему саду, отдаваясь эхом от стен. В перекурах между подходами Лина спросила, не распугают ли они дворовых, на что королева спокойно ответила, что предупредила всех заранее, когда приводила себя в порядок.       — Ладно, продолжим! — служанка Мины протёрла пот со лба хозяйки.       Пули кончились, и в ход пошли ножи. Метать ножи и отлично стрелять королева научилась благодаря отцу, который порекомендовал ей заняться этим. Потому-то она и была поначалу против того, чтобы Мина осваивала различные виды оружия, даже не такое опасное фехтование, потому что на своей шкуре прочувствовала возможные опасности. Но вместе с этим принцесса королевства горела подобными увлечениями, потому что узнала от отца, что мама тоже таким занималась. Королева не бралась за обучение дочери, поскольку понимала, что обладать навыками и применять их — это одно, а учить кого-то — совсем другое. Кратко, она не обладала определёнными способностями в учёбе, поэтому отдала принцессу в руки профессионалов. Даже её отец показывал мастер-класс.       Позднее утро отступало всё дальше, оставляя право на главенство дню, когда солнце расходилось на полную. К этому времени королева успела устать. Лина тоже растратила много энергии, поскольку стояла под солнцем и при этом держала зонт. На заботливые вопросы о её самочувствии девушка отвечала, что всё нормально. Словом, служанка терпела неудобства ради королевы. Ради того, чтобы приятное её душе занятие сделало своё дело и хотя бы ненадолго оторвало супругу короля от тяжёлых мыслей о дочери.       — Фу-ух! — сделав последний бросок, произнесла королева. — Это было утомительно… — встряхнула руки, — но так захватывающе! Давно так не веселилась.       Она прерывисто дышала, восстанавливая дыхание, словно после пробежки. Лина просто радовалась, что ей стало чуть-чуть лучше.       — Лина, иди-ка сюда, — женщина взяла зонтик из рук девушки и притянула ту под него. Они вместе скрылись от солнца. — Тебе было трудно, не так ли?       — Госпожа, это ничего, — в своей манере ответила та.       — Не упрямься, я знаю, что это так. Извини, что заставила тебя это сделать.       — Ваше Величество… — оживлённее сказала Лина.       — И-и-идём! — взяв её под руку, настояла королева. — Выпьем прохладной водички и съедим каких-нибудь фруктов.       Было видно, что после стрельбы запал правительницы поднялся на новый уровень. С одной стороны, это было хорошо, с другой — Лина не была уверена, что она делала это искренне. Порой таким образом королева хотела скрыть свои настоящие эмоции. Выглядело так, будто она всеми силами старалась не выдавать свои грусть и слёзы. Однако, когда они остались наедине в столовой, куда Лина принесла всё, что просила мама Мины, опасения не подтвердились. Королева не перестала улыбаться, а хорошее настроение и бодрый голос пришли в равновесие. Женщина села на диван и положила ногу на ногу, откидываясь на спинку. Лина присела на колени у её ног. Немного помолчали.       — Знаю, что ты переживаешь за нас с Его Величеством не меньше, чем за принцессу Мину, — прервала тишину первая женщина Асонии, — но я могу тебя заверить, что тебе не нужно лезть из кожи вон, чтобы подбодрить нас.       Серьёзные нотки её речи гармонично сочетались с полуулыбкой на лице. Она была уставшей, но отнюдь не грустной.       — Я поняла, госпожа. Прошу прощения за причинённые неудобства, если я обидела Вас своим поведением, — лёгкий поклон.       — О-ох, Лина-сан! — в первый раз за долгое время королева назвала её таким прозвищем, которое придумала Рина, впервые столкнувшись с девушкой. Кареглазая подалась вперёд, оказавшись на уровне лица девушки. — Иногда ты кажешься такой безэмоциональной, — без упрёка сказала она.       Единственной частью, по которой можно было понять чувства Лины, были глаза. Из-за жизненного опыта, который она прошла, та стала не очень падкой на эмоции, и за девушку всегда чётко говорили глаза. Правда, в сильно трогающие моменты её тело будто оживало. Так и сейчас служанка чуть встрепенулась от слов королевы и совсем незаметно зарделась.       — Госпожа, Вам полегчало? — перевела тему.       — Да, вполне. Я выпустила накопившиеся эмоции. Не то чтобы камень с души упал, но мне всё равно понравилось.       — Я рада, — улыбнулась Лина.       — Ты же веришь королю, правда? — внезапно спросила супруга.       Прислужница сначала не поняла, к чему та клонит, но потом быстро сообразила, что к чему.       — Без всяких сомнений, — подтвердила она. — И Вы тоже должны быть сильной, — взяла её ладони в руки.       — Как думаешь, — не стесняясь жеста девушки, решила поинтересоваться королева, — что будет лучше, когда Мина вернётся домой: расплакаться в её объятиях или запретить ей доступ к книгам на неделю?       Недолгие раздумья обеих не затянулись глубокой тишиной, и они обе хорошенько рассмеялись.       Ближе к вечеру домой вернулся король. С недавних пор мужчина старался подстраивать свой график так, чтобы быть возле королевы раньше обычного. Если в остальные дни жену поддерживала их дочь во время его затяжных дел, то сейчас он понимал иную ситуацию. Тем более, он предпочитал быть с женой в трудные моменты их жизни, поэтому всегда стал спешить вернуться во дворец. Лина, сидевшая в покоях правителей и следящая за сном королевы, услышала лошадей правителя и, убедившись, что она заснула, вышла встречать хозяина. Она помогла ему снять верхнюю одежду и сопроводила в спальни. Они шли небыстро. По пути король расспрашивал её о сегодняшнем дне.       — Как королева провела этот день?       — Мы хорошо заняли время. Её Величество изъявила желание попрактиковаться в стрельбе в главном саду.       — Вот как? — расстёгивая пуговицы рубашки, поразился мужчина. — И как? Обычно она редко стреляет.       — Госпожа выпустила несколько полных барабанов, но после этого сразу повеселела.       — М-м, тогда хорошо. Не утомила тебя? Во время стресса она может стать неуправляемой, — усмехнулся король.       — Нет, Ваше Величество, такого не произошло. К тому же, — прибавила Лина, остановившись у двери покоев, — я была довольна в чём-то помочь. Сегодняшние занятия успокоили госпожу. А сейчас она крепко спит.       — Ты молодец, Лина-сан, — мило улыбнулся правитель.       — Ваше Величество, — недовольно сжав губы, попросила девушка.       — Шучу, шучу, — отмахнулся тот. — Отнеси мои вещи в гардероб.       — Да, — поклонилась в пояс. — Доброго вечера.       — Спокойной ночи.

┈───ᗊ───┈

      Фина Толь де Саксония, личная служанка принцессы Нины, первый раз увидела личико одной из самых обаятельных принцесс Асонии в 15 лет. Будучи родом из достаточно знатной семьи, Фина представляла для своих родителей «хороший товар». В душе они никогда по-настоящему не думали так про свою дочь, но каждому родителю хотелось, чтобы его ребёнок, тем более, девушка, достойно вышла замуж и обзавелась собственной семьёй как можно раньше. В частности, и для продолжения рода. В тот год у них на горизонте как раз появились «нужные» люди. В тайне от дочери отец Фины определил её будущего жениха. Как-то обычным днём он подошёл к девочке, держа белый тюльпан в руках, со словами:       «Это тебе. От твоего будущего мужа».       Первую минуту непонимающий происходящего подросток забрал искусственный цветок у папы. Сказать, что она была в шоке, это ничего не сказать. В тот же день поняв, что её действительно собираются выдать замуж, Фина не колебалась ни секунды. Юношеский максимализм, олицетворявший желание быть свободной, который переродился в новой ипостаси в настоящей девушке, дал толчок к побегу. Она собрала только самое необходимое для себя, упаковала всё в сумку через плечо и покинула родной дом. Ещё тогда Фина подумала, что судьба дала ей шанс осуществить свою не совсем мечту. Скорее, это было простое желание повидаться, пусть и не с королевской семьёй, но, в первую очередь, с элитой княжества, в котором она проживала. В Саксонии молва о прекрасной дочери князя не утихала с ещё большей силой, когда та подружилась с принцессой королевства. Она так же, как и многие, знала о печальном опыте семьи Саксонских: смерти их первенца. После этого слухи о теперь единственном ребёнке князя с княгиней стали распространяться активнее. Фина узнала о трагедии после 10 лет, когда начинала осознавать саму жизнь. С тех пор её желание увидеть принцессу княжества только укреплялось в сознании. Иногда она садилась на подоконник в большой комнате, подпирала подбородок кулаком и долго-долго смотрела сквозь прозрачное стекло.       «Мам, как думаешь: принцесса нашего княжества красивая?»       «Я не знаю этого, доченька, а что?»       «Да так, стало интересно».       «Не спрашивай. Сама иди и посмотри».       «Ну-у, она живёт в другом городе. Если я приеду туда специально, это будет странно».       Через пару лет вопрос повторился.       «Пап, а ты видел принцессу Саксонии?»       «Откуда? — с усмешкой отвечал он».       «Я слышала, как соседские мальчишки обсуждали её».       «И что они сказали?»       «Это же мальчики, — расставив руки в стороны и скептически пожимая плечами, говорила Фина, — я им не верю».       Вырвавшись из опеки родителей, девушка отправилась на север, в город, где жила принцесса Нина. Посвящённые люди знати порой должны были знать, в каком именно месте жила княжеская семья. И, конечно же, беглянка знала это. Родители не проявляли к ней чрезмерную опеку, поэтому девушка сразу поняла, что к чему, и вела себя самостоятельно. Так, она без проблем нашла, где переночевать, подкрепиться и даже наняла транспорт. Вскоре уже была в сердце Саксонии. Она поужинала в каком-то заведении и вышла на улицу.       Стояла лютая зима. Фина быстро натянула свои меховые рукавицы и потёрла их друг об друга. Поёжилась, втянула холодный воздух. Девушка решила неспешно прогуляться до места, где остановилась на ночлег. Дойдя до таверны, она уловила краем глаза двух людей, примерно её возраста. Черноволосый молодой парень и рыжеволосая девочка, с обеспокоенным видом держащаяся за своего спутника. Внутреннее чутьё подсказало ей подойти к ним. Паренёк бросил на Фину свой оценивающий взгляд. Она сразу подметила отсутствие какой-либо злобы в его глазах. Нельзя сказать про наивность, но ничего отталкивающего в нём не было.       — Что Вам нужно? — наконец, спросил он.       Фина посмотрела на девочку, которая при виде её сжалась и наполовину скрылась за мальчиком. Вместо слов девушка достала из сумки несколько хлебцев, чем всегда запасалась, и, сняв одну рукавицу, протянула ребятам. Парень предоставил спутнице выбор.       — Бери, не бойся, — с улыбкой произнесла беглянка.       Девочка в меховой накидке долго принимала решение, постоянно посматривая на друга. В конце концов, взяла хлеб и положила его в корзинку, покрытую тканью.       — Спасибо Вам, — сказала дрожащим голосом девочка.       — Да, благодарю, — подняв голову, поддержал её спутник. Он почувствовал что-то вроде уважения, потому что незнакомка терпела мороз: держала руку оголённой, пока ждала ответа его подруги.       — Будьте осторожны. Если есть, куда пойти, советую быстрее возвращаться. Скоро придёт метель.       Она уже хотела двинуться к входу в таверну, но через пару шагов снова остановилась. Обернулась. Они по-прежнему были на углу здания и о чём-то перешёптывались. Фина резвыми шагами преодолела разделявшее их расстояние и, гордо выпрямившись, спросила:       — Не хотите переночевать у меня?       Парень не ожидал такого и удивлённо уставился на неё.       — Только один вопрос? — сказал он.       — Задавай.       — Мы не сможем отплатить тебе за это. У нас немного денег.       — Это не важно. Я сбежала от родителей и прихватила монет. На вас у меня найдётся парочка.       Больше тянуть никто не стал. Фина заплатила в таверне и за них.       На утро их в комнате не оказалось. Как и на первом этаже. Девушка вздохнула. Впрочем, ничего другого она не ожидала. Признание паренька о том, что они тоже сбежали из семьи, даже немного её позабавило. В любом случае, она была довольна своим поступком: раз они были в похожей ситуации, всё было не зря.       Фина вышла на главную площадь города. Сегодня проводилась ярмарка.       «Вот это повезло!» — подумала она.       Народу было много; все оживлённо переговаривались и слонялись от одного ряда к другому. Внимание девушки привлек загон, где стояли лошади разной расцветки. Саксония славилась разномастными породами грациозных животных. Ей стало интересно посмотреть на них поближе. Она протиснулась сквозь толпу и увидела перед глазами импровизированный ипподром. Наверное, на ярмарку его специально обустроили для показательных выступлений для развлечения публики.       — Ув-а-а!       — Вот это да!       — Красота!       — Принцесса действительно способная!       Слышалось вокруг. Фина уловила слово «принцесса» и хаотично крутила головой, пытаясь увидеть человека, про которого говорили горожане. Долго ждать не пришлось, потому что источник восторгов показался практически прямо перед её лицом. Людям нравилось, как принцесса Саксонии управлялась с кобылой.       — Простите, — торопливо обратилась Фина к женщине рядом, — а где принцесса?       На ипподроме были и другие люди, но ей не терпелось узнать, кто настоящая принцесса.       — Она сейчас как раз выступает, — женщина указала ей на девочку, что сидела верхом на лошади и держала руку навесу, приветствуя зрителей.       Фина нацелилась туда, куда ей указывали. Её сердце учащённо билось, а руки начали потеть. Громкий голос внутри ограждения прокричал:       — Поприветствуем принцессу Саксонии, которая любезно согласилась продемонстрировать нам свои навыки в верховой езде!       Публика взорвалась аплодисментами. Фина смотрела на девочку с глубокими чёрными глазами, которые выделялись среди яркого снега, тёмно-рыжими волосами, в коричневых сапожках выше колен, кожаных перчатках, меховой куртке и бежевых штанах. Лицо принцессы светилось лучезарной улыбкой. Она припустила свою кобылу и повела её по кругу, периодически заставляя её делать показательные прыжки и резкие повороты.       «Она действительно красавица», — была первая мысль Фины.       Она правильно сделала, когда не поверила соседским мальчишкам. То, с каким чувством принцесса проделывала трюки, проникло девушке прямо в сердце. Саксонская закончила выступление, затормозила кобылу и вновь оказалась на обозрение народа. Фина забралась на деревянную ограду и всматривалась в неё.       — А сейчас я предлагаю вам небольшое испытание! — прокричал другой голос. Это был мужчина, одетый в дорогие вещи. Фина предположила, что это князь. — Принцесса Нина даст возможность кому-то из вас прокатиться верхом на её лошади! Чтобы её получить, нужно…       Беглянка убедилась в том, что новый голос принадлежал отцу принцессы, потому что тот назвал её по имени. Речь прервала сама Нина. Князь отдал слово дочери.       — Тот, кто предложит мне что-то взамен! Что-то стоящее. Тому я позволю оседлать мою кобылу.       Люди начали обдумывать свои предложения вслух, советуясь с прохожими. Фина не медлила ни секунды. Она точно знала, что могла отдать. Сбежавшая невеста преодолела ограду и бодрым шагом подошла к девочке. Нина, увидев горящие глаза незнакомки, подала отцу знак рукой, что она справится.       — Я предлагаю себя! — выпалила Фина, положив ладони на бока.       Народ затих на какое-то время в ожидании развязки. Заявление стало интересно люду.       — Прости, что? — растерялась Саксонская.       — Спорим, что я смогу стать твоей служанкой! — после этих слов принцесса ещё была не уверена. Тогда девушка подкрепила свои слова: — Или ты чего-то боишься?       Споры были для принцессы Саксонии слабым местом. С ней лучше было никогда не спорить, потому что, даже если человек выходил победителем, она всё равно просила бы продолжить спор до тех пор, пока не добилась бы первенства. А если кто-то в открытую указывал принцессе на предположительные недостатки, пиши пропало. Глаза Нины загорелись ярким пламенем, осветляя их.       — Папа, она станет моей личной служанкой! — немного безумно проговорила девочка.       Из-за случайной встречи этих двоих и заинтересованности принцессы Саксонии Фина стала её личной помощницей. Князь и княгиня недолго пребывали в шоке и приняли решение дочери. В какой-то мере князь был даже рад появлению человека, который помог бы дочери с кем-то подружиться после смерти брата. Не считая дружбы с королевской принцессой, Нина по-прежнему могла сторониться людей и закрывать своё сердце. Со временем так получилось, что в Фине отразилось первоначальное отношение родителей к дочери: то есть после принятия смерти любимого сына родители Нины отдалились от девочки, поэтому занималась ей какое-то время именно служанка. К счастью, этот застой длился недолго, но они с Финой уже подружились, поэтому та осталась с ней в личных служанках. Нина с родителями вновь нашла общий язык и вернула былые связи. Они по-прежнему очень близки.       На первых порах необходимо было что-то решить с родителями Фины, потому что та не скрывала от хозяев, что они живы и ничего с ними не случилось. Князь связался с ними, но Фина чётко озвучила им свою позицию: она уже достаточно самостоятельна, чтобы принимать собственные решения. К тому же, Нина успела разглядеть в ней близкого человека, поэтому и она не отдала бы подругу так легко. Родителям Фины оставалось лишь смириться. Где-то они были рады за дочь. Хоть она не вышла замуж и не зарекомендовала себя в приличном обществе, статус личной помощницы принцессы второго по значимости княжества Асонии не так уж и порицали.       Княгиня Саксонии собиралась принять ванну, попросив Фину сопроводить её. Та с радостью согласилась. Первая женщина княжества сняла одежду и погрузилась в широкие, но неглубокие купальни. От воды шёл почти незаметный пар. Служанка Нины сидела недалеко от женщины с полотенцем в руках.       — Госпожа, Вам не горячо? — поинтересовалась она.       — Нет, так вполне нормально.       Прошло несколько минут, как княгиня пересекла один конец купален до другого пару раз. Она подплыла к краю, с которого начинала, и сложила руки на борта.       — Фина, скажи, — осторожно начала она.       Состояние княгини возвращалось в норму. За ней ухаживали обе служанки дочери, поэтому одиноко той не было.       — Да, госпожа.       — Как справляется малышка Рина? Я слышала, ты взялась за её плотное обучение в качестве служанки.       — А, Вы об этом, — Фина в последнее время всячески уводила её от напоминаний о принцессе. — Она многое схватывает на лету. Мне легко учить её.       — Ты не думаешь, что это необычно?       — Что именно?       — Ей сейчас всего 15. А ведь в том же возрасте ты заявилась перед Ниной и сказала ей, что станешь её служанкой.       — Ха-ха-ха, — посмеялась в кулачок, — Вы правы. Теперь это стало хорошими воспоминаниями.       — По правде, — протянула Саксонская, — мы с князем подумывали ещё раз поговорить с дочкой насчёт тебя. Но, увидев ваше общение и горящие… — сделала паузу на пару секунд, ухмыляясь, — не понятно от чего глаза… передумали. К счастью, внутреннее чутьё родного отца не подвело.       — Неужели, госпожа?! — с чувством поразилась Фина, придвигаясь ближе.       — Это так. Ты наверняка в курсе, что король выбирал князей не за просто так. У моего мужа очень хорошо развита внутренняя интуиция. Он мне потом признавался, что ни за что бы не взял в поместье человека, которому бы не доверял. Он верил дочери, отчасти поэтому и простил тебе твою дерзость.       — Ох, прошу прощения, госпожа! — искренне кивнула служанка.       Княгиня только засмеялась в ответ на её реакцию.       — Не стоит. Сейчас же всё совершенно по-другому. Ты стала для принцессы незаменимой подругой, и мы за это тебе очень благодарны.       Искренние слова супруги князя тронули девушку. Тревоги о Нине отступили на второй план. Нежная натура дала о себе знать, и Фина счастливо прослезилась. Так случалось всякий раз, когда её одолевали сильные эмоции. В этот раз это были хорошие слёзы. Приятные воспоминания заполнили сердца обеих крепкими надеждами.       С появлением Рины поместье Саксонских будто стало ещё более оживлённым. Фина, до этого бывшая вся в заботах о принцессе, отдалась профессиональному воспитанию новенькой. Ей нравилось посвящать её в устои семьи Саксонских, нравилось рассказывать про необычности обеих принцесс, чаще всего появляющихся в этих стенах, нравилось показывать то, чего Рина ещё не знала. Она также видела, что принцесса снова не ошиблась в своём выборе и взяла под крыло доброго человека. Рина показала себя любезной, мягкой, застенчивой и неконфликтной девочкой. Несмотря на то, что ей пока трудновато сделать первый шаг навстречу человеку, её стараниям можно было позавидовать. Фина была приятно удивлена, когда узнала, что та умеет виртуозно работать с подносами. Точнее, она могла ходить с подносами в руках, при этом не разливая или разбивая что-то на пути. Как сказала сама служанка, ей много раз приходилось подносить стаканы старшим и влиятельным детям в приюте. Так девушки узнали, что её гоняли, как девочку на побегушках, и расстраивались из-за этого. С тех пор Фина зареклась, что никогда не позволит себе грубые действия в её отношении. Вообще, Рина стала для неё нечто вроде любимицы. Девушка души в ней не чаяла и не стеснялась показывать это принцессе. Та, впрочем, тоже была не против.       Увиденное на семейном портрете преследовало Рину даже тогда, когда старшая Фина и князь вернулись из Асонии. Посмотрев на господина, она отвела взгляд и нервно перебрала ткань своего платья. Служанка верила своим глазам и могла совершенно точно сказать, что мальчик на полотне — тот, в кого она влюбилась с первого взгляда. На следующий день ей показалось это бредом, но она быстро вернулась в реальность и сопоставила все факты. Окончательно развеять внутренние сомнения помог князь.       Пока княгиня мылась, Рина убиралась среди рядов книг. Неумышленно она зашла в конец четвёртого ряда. Того самого, где висел портрет. Увидев хозяина, поклонилась. Он стоял напротив картины со сложенными назад руками.       — Господин!       — А, Рина, это ты, — замечая её, сказал мужчина. — Приводишь библиотеку в порядок? — добрые нотки успокаивали девушку.       — Простите, я, наверное, помешала Вам, — робко проговорила она.       — Нет-нет, что ты, оставайся. Всё равно я скоро закончу.       — Х-хорошо.       Она прошлась тряпкой по стеллажам. По сути, закончила работу в этом месте, но терзающие её чувства неопределённости задерживали девушку. Князь повернул голову чуть влево. Рина стояла возле него, но её взгляд был опущен в пол.       — Нравится?       — Что? — обеспокоенно спросила она. Внезапный вопрос напугал её.       — Посмотри. Картина очень красивая.       Служанка нашла в себе смелость поднять голову вверх. Она старалась держаться на общем плане, но её глаза всё время искали четвёртого члена семьи Саксонских.       — Нина не рассказывала тебе про брата?       Неожиданный ворох вопросов от князя ставил девушку в тупик.       — Нет, — голос был тихий.       — Хочешь, расскажу?       Рина открыла рот, чтобы отказаться и попросить хозяина не утруждать себя тяжёлыми воспоминаниями, но собралась с духом и не стала этого делать. Всё же, ей хотелось узнать, что скажет господин.       — Если можно, — ещё тише попросила она.       — Нас с княгиней, ты, думаю, узнала. Хотя, столько времени уже прошло… — с толикой юмора уточнил князь.       — Н-нет, господин! — поспешила разуверить девушка. — Вы и сейчас очень хорошо выглядите! Ой… — закрыла рот.       — Кх, — подавился смехом. — Спасибо, — однако это было приятно услышать. Продолжил: — Напротив меня — принцесса Нина, ещё такая малышка… — с грустной улыбкой прошептал последние слова, — а справа — наш сын. Он был старше Нины на 5 лет.       — Как его звали? — осторожно спросила Рина.       — Коннор, Коннор Даль де Саксония, — казалось, давно не произносимое имя сына будоражило сердце князя.       — Принц Коннор… — тихонько проговорила служанка. — Красивое имя, — уже громче добавила она.       — Да. Его жена выбрала. Сказала: или я даю ему имя, или мы разводимся!       Следом шёл смех хозяина. Рина посмотрела на выражение лица господина и улыбнулась.       — Коннор был хорошим мальчиком. Обожал сестру, это точно. Они были почти неразлучны. Я даже иногда переживал, что, когда он вырастет, заставит меня подписать распоряжение о назначении Нины в качестве его главной помощницы. Хм-м, сейчас бы я отдал всё, что угодно, лишь бы вернуть те времена обратно.       Рина не видела их, но явные стрелы сожаления пронзали сердце князя, откидывая его далеко в прошлое. Возможно, сейчас его больше не беспокоили мысли о погибшем сыне, но раздвигать глубины сознания и возвращаться в, наверняка, самое неприятное время его жизни было чертовски больно. Потому Рина сделала шумный вдох и тем самым остановила хозяина.       — Господин… я не хочу, чтобы Вы расстраивались. Поэтому… можете не продолжать. К тому же, — вспомнила она, — принцесса Нина обещала мне сама обо всём рассказать, когда будет готова полностью довериться мне. Позвольте услышать всю историю лично от неё.       Уверенный тон служанки порадовал мужчину. Он потрепал её по голове и снова улыбнулся.       — Спасибо, малышка Рина. Прости, что нагрузил тебя своим прошлым.       — Не говорите так, господин. Мне это важно, — посмотрела в глаза, что другие представители элиты посчитали бы за дерзость. Подумав об этом, младшая прислужница опустила взгляд вниз. — П-прошу прощения! Я не хотела задеть Вас!       — Подними голову, — серьёзно приказал князь Саксонии. — Ты не сделала ничего плохого. Впредь запомни, что в нашей семье нет ничего зазорного в том, чтобы смотреть собеседнику в глаза. Не бойся этого и будь смелее, договорились?       — Я п-поняла, господин.       — Ну, я пойду. Не задерживайся и укладывайся спать.       — Спокойной ночи, господин! — поклонилась в пояс.       Выпрямилась, когда мужчина скрылся из виду. Рина в последний раз прошлась по картине и вдруг заметила, что у обоих наследников Саксонии на пальцах разных рук были кольца. Она не помнила про кольцо, потому что всё её внимание было обращено исключительно на лицо незнакомца. Она хваталась за каждую деталь в его образе в надежде не забыть чего-то важного. Это давало ей неоднозначное мнение, что она всё же могла ошибаться. Но эти жёлтые глаза… _______________________________________________ *Балдахин — навес из ткани на деревянной раме или шестах.