Принцесса и ассасин

Глава 5 — Почему спина Раниса — это особенно чувствительное место

      Предатель клана Огня пережил всё, что ему «любезно» преподнесла Рамси, благодаря своей внутренней выдержке и не меньше благодаря выучке наставника клана. Вытерпеть столько побоев за раз, практически не прерываясь, для обычного человека было просто чудом, для ассасина его уровня — лишь очередным испытанием перед следующей тренировкой подобного характера. Девушка с кровавым глазом не знала, что такое жалость и сострадание, а также и отдых, потому её запала хватило на его тушку с лихвой. Причём что-то сделать тёмный ассасин был не в состоянии. Если в самом начале он не смел её трогать из-за покорности Госпоже и понимания своей провинности, то к концу всей процессии, даже когда его конечности и мозг отказывались попросту функционировать, применить силу или как-то отвадить от себя эту сумасшедшую уже не было никаких вариантов. К счастью, его ассасинской и одновременно мужской выдержки хватило, чтобы остаться в сознании, когда все действия в его сторону прекратились. Парень лежал на почти раскалённом камне темницы замка, но тепло, проникающее в него, совсем таким не ощущалось. Скорее, это был холод. Холод, пробирающий ассасина до дрожи во всём теле. Если бы он попытался встать, то вряд ли бы у него это получилось. Первый тяжело дышал, хотя энергии даже на это было не так много. Он не видел — слышал — как Рамси улыбалась, смотря на его измождённое тело. Её дыхание было прерывистым — она наслаждалась последними нотками его страданий, после чего резко стряхнула капли свежей (или уже нет) крови с меча. Произносить что-то вслух не было никакого смысла. Первый и так понял, что всё наконец-то закончилось.       Он совершенно не помнил, как всё-таки его душа на время потеряла связь с телесной оболочкой. Парень открыл глаза и понял, что по-прежнему лежит на каменном полу нижнего уровня замка Шилсы. Рядом, понятное дело, никого не было. Духота била ему в лицо, и теперь тепло камня наполняло его жилки согревающей энергией. Всё его нутро кричало о том, что боль пронизывала его с ног до головы, но с этим ничего нельзя было поделать. Разум благородно напоминал, что подобное случалось с ним уже не раз, поэтому вариант со смертью никак не рассматривался. Даже в такой ситуации. Ассасин хотел присесть и собраться с мыслями, чтобы вернуться в строй с чистой головой, но такой привилегии Рамси никогда бы ему не позволила. Как по внутреннему зову, девушка вернулась в его поле зрения как раз в этот момент. Видя, что подручный Хозяйки подал признаки жизни, черноволосая просунула руки подмышками и сильным толчком подняла его на ноги, затем сразу же отпустив. От резкого подъёма голова парня закружилась. Он потерялся в ориентации, берясь за голову, но смог устоять на ногах. По правде, присутствие сумасшедшей девушки-ассасина его не волновало. Хотелось хотя бы понять, на что его организм сейчас был способен. Без лишних церемоний Рамси потянула его на выход, и дальше продолжая выдёргивать его из своей реальности, где бы тот смог, как следует, вернуться в настоящую.       Она привела его прямиком к Шилсе. Они вошли в большую залу замка. Рамси толкнула его под ноги женщине. Первый приземлился на колени, но при этом не издав и звука. Госпожа безучастно рассматривала пол до того момента, как рядом плюхнулось будто неживое тело тёмного ассасина-предателя. Не поворачивая головы, женщина перевела взгляд на новоприбывшего, внимательно осмотрела его и разъединили ноги, вставая.       — Только посмотрите на… — остановилась рядом с ним и пафосно отставила руку в сторону. — Впрочем, неважно, — безразлично бросила она и встала напротив. — Вижу, малышка Рамси имела честь пожалеть тебя, — заинтригованно усмехнулась и вытянула руку к Мавну, чтобы тот подал ей длинную деревянную трость без ручки.       Очевидно, подумал первый, в отключке он пролежал достаточно. В противном случае даже банальное передвижение приносило бы ему нестерпимую боль. Сейчас же, несмотря на большую нехватку сил, парень хотя бы смог начать что-то соображать. Что было лучше для него, когда он лежал на полу темницы: холод, который бы морозил его ранения и тем самым смягчал ноющие ощущения, или тепло, так удачно согревающее его тело и приводящие органы к работе.       Первый удар по рубцам на животе сопровождался своевременным уходом Рамси вон из залы — у неё были свои заботы. Второй удар заставил первого вернуться к состоянию всеобщей измотанности (всё же, от постоянного физического насилия ещё никому не было хорошо). Третий пришёлся уже по голове — пожалуй, самой неприкосновенной зоне соратников, даже в кругах Тёмных кланов. От этого ассасин завалился на бок, что-то простонав. Увидев такое собственными глазами, Арселис не смогла сдержаться и охнула, но максимально подавляя звук. Признаваясь самой себе, девушка совсем не представляла, что Госпожа могла быть способна на такое. Ей казалось, что она предпочитала действовать через своих подчинённых, которые выполнили бы любой её каприз, только скажи. Однако сейчас ассасин второго клана Земли лично убедилась, что эта женщина была вовсе непроста. На секунду Арселис подумала, что её даже стоило побаиваться. С другой стороны, все в этом замке вполне могли отличаться некоторыми странностями. Чего стоила одна Рамси…       Хозяйкой всё было просчитано — этим увечьем она не позволила открыться какой-то ране: внешне никаких признаков повреждений не появилось. В удар была вложена необычная сила — с одной стороны, большая, с другой стороны, не такая, чтобы жертва потеряла сознание. И парень не потерял. Безусловно, было больно, да и только. Шилса присела на корточки, поставив трость перед собой. Её чёрные пряди касались открытых участков кожи ассасина.       — Что ж, в целом я довольна работой, но я никак не могла оставить тебя без личного подарка, — прошлась кончиком «оружия» ему по виску. — Поднимайся! — встала.       От резких движений и необходимости в принципе чем-то шевелить под балахоном тёмного ассасина проступили бордовые пятна. Когда же он вернулся в прежнее положение «на коленях», все заметили, как открывшиеся раны на спине стали распространяться кровью всё сильнее и сильнее. Человеческая жидкость рисовала на балахоне ассасина красивые узоры, походившие на острые шипы розы. Первый попытался встать на ноги разом, но вдруг понял, что не в состоянии этого сделать. Наблюдавшие за его мучениями хранили молчание. На их лицах не проступила даже мимолётная улыбка. Вторая попытка тоже не дала зримых результатов, и парень больше не смог собрать все свои силы. Ткань на спине пропиталась кровью практически полностью, как будто залившись в сплошной красный цвет, олицетворявший клан ассасинов Огня. Это был цвет клана, который тот ненавидел всем своим нутром.       — Госпожа, твой ассасин не слабак! — весело озвучила Арселис, положив руку на плечо напарника.       — Конечно, — уже с улыбкой ответила Шилса и, взявшись ладонью за его подбородок, насильно повернула его голову в сторону, чтобы ассасины Земли смогли разглядеть его бывшую клановую метку на шее, — я полагаю, что вам не нужно пояснять, чьим ассасином он был прежде?       — Пха-ха-ха! — внезапно рассмеялся Ганз. Первый сквозь муть глаз смотрел на него. — Клан Огня! Вот уж никак не ожидал!       Шилса грубо отдёрнула свою ладонь. Первый смутно, но различал насмешки в голосе Ганза, отчего он будто обрёл новую жизнь, нового себя — обновлённого. В ушах разливался наглый смех, закладывая их. Тёмный ассасин наконец смог подняться на месте, но краткий миг воодушевления пронёсся, как молния. Спинной мозг отказывался держать сильное тело человека на себе. Парень потерял сознание второй раз за день.       Вновь очнулся он нескоро. Открыв глаза, первым делом увидел сторожащего его ассасина Шилсы. По ощущениям всё было не так уж и плохо. Его ассасинская способность быстро восстанавливаться работала, как часы, и не могла не радовать. Голова больше не раскалывалась, а орлиное зрение постепенно к нему возвращалось. Парень с шрамом на лице обнаружил, что его переодели в другой балахон, лишь торс был открыт. О бинтах на теле речи быть и не могло, потому что подобной чести Шилса ни за что бы ему не предоставила. И всё же рубцы и раны на теле стали меньше зудеть, кровотечение давно остановилось. Было видно, что их слегка прижгли, чтобы особо не заморачиваться.       Подчинённый Госпожи увидел его пробуждение и сказал, чтобы тот отправлялся обратно в залу. По пути туда первый не мог не вспомнить мерзкую ухмылку Арселис и звонкий смех Ганза. В тот момент он хотел набить им морду, потому что никто, кроме Шилсы, был не вправе напоминать ему о месте, где его растили. Однако, представ перед темноволосой, ассасин был вынужден забросить подобные мысли на второй план.       — На колени, — незамедлительно проговорила Хозяйка замка, прежде чем начать. Тот сделал это. — Своё ты получил сполна. Теперь же я дам тебе задание попроще, раз с прошлым ты не смог справиться на «отлично», — видя, что ассасин не проявлял к ней должного, по её мнению, уважения, она чуть сузила глаза и жёстко рявкнула: — Смотри мне в глаза!       Живот ассасина заметно напрягся — он тяжело захватил воздух в лёгкие.       — Прошу меня простить, Госпожа, — негромко сказал он. — Что Вы прикажете на этот раз?       — Будешь следить за пленённой принцессой, — удовлетворившись его поведением, ответила женщина. — Хотя бы это… у тебя должно получиться.       — Как Вам будет угодно… — нотки в голосе этой реплики могли уловить лишь члены клана ассасинов Огня.