Девочка, покрытая шипами

      Аристия прислонила голову к холодному стеклу и стала внимательно рассматривать сменяющиеся один за другим пейзажи. После тяжелого утра, в голове у неё осталась только пустота. Не хотелось ни о чем думать, пусть все будет так, как суждено. Равнины сменялись унылым высокогорьем, а оно переходило в прекрасные леса. Где-то вдалеке через ели и сосны виднелись верхушки крыш. Это были чудесные, двухэтажные домики, идеально выкрашенные черепицы пестрили над зеленой листвой.       Девочку поразил тот факт, как вдали от большого города, цивилизации им удавалось существовать, ведь это наверняка доставляло неудобства, поскольку под рукой не было супермаркетов, которые всегда напичканы различной едой, а тут приходилось все выращивать самим. Хоть она сама и не была в них, даже за пределы территории поместья не выходила, но Лили всегда рассказывала про то, что происходило за пределами поместья. Вспомним свою горничную, Ари тяжело вздохнула, закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.       Машина подъехала к воротам. Один из стражников вышел навстречу и знаком приказал остановиться, в то время с боку быстрыми шагами подошёл высокий, статный молодой человек в форме и кулаком с грохотом бухнул по стеклу, оно медленно опустилось, парень сделал шаг назад, опустил голову и приказал отворить ворота пробубнив: — Прошу простить, сэр.       Он посмотрел на первого стражника и приказ ему, чтобы тот сообщил герцогине, что Герцог вернулся.       От шума Тия открыла глаза, со стекла перевела взгляд на Берта, открыла свой ротик и выдохнула, опустив взгляд. Она собиралась узнать, как долго им ехать, но ей не хотелось лишний раз и выронить хоть слова из своих уст, ибо казалось, что одно лишнее слово или движение может стоить жизни, да и необходимости в этом больше не было, поскольку ворота гостеприимно отворились, и машина въехала на территорию особняка. Ворота за ними тут же быстро и беззвучно закрылись.       Территория, прилегающая к особняку герцога, была внушительно больше, чем, то место, которая миледи Аристия Кристофер считала своим домом, только все это теперь не имело значения, у неё больше не было места, которое она могла бы назвать домом. Вокруг дворца располагался большой пейзажный парк с искусственными водоемами, скульптурами животных и деревьев, подстриженных в причудливые формы. Здание было оформлено в стиле Готики, изящество, устремлённость ввысь, богатое декоративное убранство, геометрия, все это поражало воображение. Подчинение скульптур динамичности архитектурных ритмов и разноцветное сияние витражей действовали пленительно. Центр фасада украшает большое окно в виде розы, украшенное узорами из камня и витражами.       Машина подъехала к парадной, к ней направились горничные, но Берт Найтрей не стал ждать, когда ему помогут открыть дверь, зажав ручку, он резким движением открыл дверь и выпрыгнул из автомобиля, направившись ко входу особняка. Горничные склонили головы и поприветствовали своего господина. Луис последовал примеру своего друга и самостоятельно вылез из мерседеса. Сделав пару шагов, он кинул ключи дворецкому и приказал отогнать машину, вытащить девчонку, сидящую внутри и привести ее в главный зал. Внимательно выслушав приказ, все зашевелились, заднюю дверь распахнули и схватили Аристию за запястье, но малышке не понравилось такое грубое отношение от каких-то жалких слуг и за сегодня с ней многие очень грубы и ей это осточертело. Вот кому, а смертным служанкам она не позволит такой вольности. Она окинула презрительным взглядом окружающих, одарила их своей самой противной улыбкой, гордо вздернула подбородок и ступила на асфальт. Равнодушным голоском произнесла: — К вашему вниманию я ещё в силах сама выйти из машины и идти куда-то!       Шокированная служанка отпустила руку девочки и попросила следовать за ней. Тия поправила платье, сделала шаг и осознала, что она дрожит как осиновый лист. Миледи закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох и попыталась себя успокоить в голове.       «Ты же аристократка, ты не должна показывать свой страх, да и они сами говорили, что я им ещё нужна для чего-то, так что сегодня меня точно не лишат головы, а за то время, что у меня будет, надо решить, как отсюда сбежать и куда мне идти».       Ари резко выпрямилась, Длинные шелковые ресницы порхнули вверх и медленно пошла вперёд за горничной, показывая всю свою благородность. Горничная прошла вверх по лестнице, повернула направо, прошла до конца коридора и распахнула тяжелую дверь. Яркий свет ударил по глазам, и девчушка зажмурилась, прикрыв своей маленькой ручкой глаза. — Прошу входите, — прошептала служанка, не поднимая голову.       Когда она прошла, служанка все так же с опущенной головой сделала шаги назад и закрыла дверь.       Аристия привыкла к ослепительному свету и смогла разглядеть того, кто находился в помещении. По углам стояла стража, внимательно следя за каждым движением незнакомки. Окинув каждый сантиметр, она увидела, что комната была напичкана стеллажами с огромным количеством книг, с различным оттенком переплётов, у леди засверкали глаза, ведь единственное удовольствие для неё в том одиноком доме были книги и рассказы Лили.       Дальше ее взгляд упал в центр комнаты, там стоял странной формы журнальный столик, вокруг него стояли диваны. На одном сидел Герцог Найтрей, сверля взглядом леди Кристофер, на противоположной стороне сидел Луис Де-Ла-Мар, наблюдая за поведением своего приятеля и «заложницы». Диваны ей показались слишком чопорными и безвкусными. Все это размещалось на таком же безобразном ковре, у неё в голове промелькнула мысль «как внутри такого восхитительного дворца может находиться что-то столь безвкусное? Единственное, что тут прекрасно, так это книги — дарящие знания «.       Луис жестом приказал дитю сесть, и Тия гордой походкой прошла к одному из диванов, приподняла своё замызганное платье и аккуратно присела на краюшек дивана при этом, не потеряв своего величия. Хоть она всего ребенок, но уже знает, как правильно показать себя, даже в такой неблагоприятной ситуации. Берт не переставал смотреть на девочку, и воспользовавшись ситуацией, она начала сверлить его своими ледяными глазами, а потом равнодушным тоном произнесла: — Зачем я вам нужна, не проще ли меня убить?       Берт вскинул бровь и с искорками ярости произнёс: — Ты приманка, не обольщайся. — Но для кого? — Тебе следует молчать и не задавать вопросов. — Фыркнул Герцог. — Так, а если я буду знать, для чего я нужна в качестве приманки, то смогу вам помочь и посодействовать. Вам так не кажется, уважаемый Герцог? — Я не обязан посвящать жертву в свои планы, ведь на то она и жертва. — Хм… могу я кое-что предположить?       Берт проигнорировал слова Аристии, взял со стола бокал, прокрутил его и отпил содержимое. Луиса же вся эта ситуация забавляла, по его серьезному лицу иногда проскальзывала улыбка и он переводил взгляд с девочки на приятеля и обратно, ожидая следующего хода от кого-нибудь. — Коль вы храните молчание, то я могу это расценивать, как ваше дозволение говорить. Так прошу вас выслушать меня, — сказала Ари, сверкнув глазками, и сделала паузу, будто получая одобрение на продолжение повествования.       Получив в ответ лишь молчание, на ее лице расплылась чеширская улыбка в знак ожидаемой реакции. — Единственный человек в этой вселенной, с которым я как-то связана, которому к вашему сожалению и моей печали нет до меня дела. Чтобы вы не гадала о ком же я говорю, то скажу его имя и повторю ещё раз, для Герцога Кристофера я не существую ни как дочь, ни как наследница. Я даже не пешка, для него я мусор, та, от кого можно избавиться без раздумий и сожалений, поэтому вам не будет от меня никакой пользы. — Пожав плечами и ухмыляясь, сказала девочка, надеясь, что так она сможет прожить дольше, а значит и времени для планирования побега будет больше. — Хоть ты и размышляешь не как ребёнок, но так наивна. — Ответил ей Луис. — Ты думаешь, что мы рискнули тебя забрать, чтобы твою жалкую жизнь в ближайшем будущем использовать для чего-то такого бессмысленного? Судя по этой ситуации, в которой ты была, твой отец хотел скормить ТЕБЯ нам, как овечку волкам, чтобы мы насытились столь никчёмной местью и отпустили все обиды. Но твоей души будет мало, для искупления грехов всего рода Кристоферов. Поэтому ты станешь нашим оружием, клинком, которой он сам породил и который лично превратить его жизнь в АД.       После этих слов в глазах Луиса блеснуло безумие, а Берт со взглядом хищника допил содержимое бокала и со всей силы сжал его. Бокал треснул и осколки от силы, с которой сжал его Герцог, разлетелись в разные стороны, по пальцам скатилась красная капля и упала на ковёр. Стражники дрогнули, но Берт поднял вторую руку, тем самым демонстрируя, что все в порядке и они могут оставаться на своих местах. Луис раздраженно вздохнул. — Если тебе не по душе был наш разговор, то мог бы просто сказать, а не демонстрировать нам своё недовольство и силу.       По пальцам Главы дома Найтрей стекала кровь, На лице Ари читался шок. Луис встал и направился к своему другу, неловкое молчание разрушила дама, резко влетевшая в помещение с криками: — Сhe diavolo! Почему я самая последняя узнаю, когда ты возвращаешься, неужели тебе таа.............к. — Дама замолчала, и в комнате почувствовалось ещё большее напряжение.       Взгляд девушки скользнул по ребёнку в замызганном платье, перешёл на удивленного Луиса, стоявшего с платком в полусогнутом состоянии и в конечном итоге добрался до руки Берта, в этот момент лицо дамочки скривилось и она вскрикнула: — Боже, ты запачкал мой любимый ковёр, сколько раз тебе повторять, не вытворять необдуманных поступков. Ты же знаешь, что эта мебель вся в единственном экземпляре, и при этом смеешь ее пачкать.       «Какая раздражающая, невоспитанная дама» подумала Аристия.       Незнакомка продолжала бубнить, но все вокруг ее игнорировали. Луис в этот момент обматывал платком ладошку Найтрея. А возмущений от дамы было все больше. — Да в вас нет ни капли элегантности! — С раздражением фыркнула девочка, окинув презрительным взглядом. — Ты похожа на бабку на базаре и то в них хоть какой-то шарм есть. Девушка покраснела от гнева и с новой волной закатила истерику. — Берт, мой дорогой супруг, как ты позволяешь какой-то ободранке с улицы оскорблять меня, герцогиню?! Я требую, чтобы ее паршивый язык отрезали! — Мелания, угомонись. Меня тошнит от твоих истерик. От голоса господина дома, пробежала дрожь, всего пара слов заставила трепетать от страха всех, кто находился в главном зале. -Почему ты так холоден с нами? — коснувшись живота, простонала барышня и в слезах вылетела из комнаты. — Думаю, на сегодня хватит разговоров, — с легкой улыбкой произнёс Луис, а после продолжил. — Сегодня у всех был тяжёлый день, пора бы нам всем отдохнуть, а завтра продолжим, — игриво говорил он. — Дорогой Берт, в какую комнату проводить нашу овечку? — В ту, что раньше принадлежала ей. — Ты уверен? — с удивлением произнёс парень. — Прошлое, должно оставаться в прошлом. Нет смысла больше горевать. — Ну как скажешь, потом не бубни, — подмигнул Луис другу, а тот махнул рукой, давая понять, чтобы он как можно скорее избавил его от своего присутствия. Сэр прошёл мимо Ари, проведя рукой по ее голове и махая рукой, чтобы она следовала за ним. Дитё соскользнула с дивана, присела в реверансе и последовала за сэром Де-Ла-Мар. Вскоре их силуэты скрылись за дверью. — Оставьте меня одного, — приказал герцог и после того, как все скрылись, он откинул голову назад, ладонью накрыл глаза и прошептал.  — Как же она на неё похожа.