The Midnight Sky

Впервые Бермуда встречает Аркобалено, известного как Маленький Джиа, в таверне, во время драки, которая каким-то образом превратилась в беспощадный танец смерти. Дождь с платиновыми волосами смеётся, как психопат, когда мчится сквозь толпу — нож блестит сталью, когда он быстро расправляется с посетителями, — и ещё больше окрашивает себя в багровый цвет крови. Он должен вмешаться, Бермуда знает об этом, но не может не наблюдать, как серебряные глаза горят пылким фанатизмом, пока Дождь потрошит другого человека, стремительно поворачиваясь на пятках, чтобы столкнуться со следующим противником, извлекая внутренности предыдущей жертвы. Красиво. Часть Хранителя Виндиче задаётся вопросом, не останется ли этот мужчина — в конце концов, он должен как-то держать Джагера в напряжении — но у него никогда не было шанса спросить. Танец окончился, а исполнитель поклонился перед тем, как покинул сцену. Аркобалено Мрака последовал за ним, но, повернув за угол, Дождь пропал. Во второй раз Бермуда встречается с Маленьким Джиа, мужчиной с платиновыми волосами, являющимся Аркобалено Дождя, и Большим Пино, Аркобалено Грозы, нынешней эпохи. К сожалению, они встречаются не для обмена любезностями, скорее, по делу Виндиче. Виндиче понимают гнев — особенно на Шахматноголового, — но Закон есть Закон, и они будут соблюдать его, пока их тела не обратятся в пыль на ветру. «Аркобалено Дождя, Маленький Джиа, и Аркобалено Грозы, Большой Пино, за нарушение Омерты, за убийство шестидесяти восьми мирных жителей…» Аркобалено Мрака наполовину слушает речь Джагера, наполовину размышляет, наблюдая за двумя Аркобалено, — страх и ярость которых пропитали ночной воздух. Двое мужчин довольно нетерпеливы, решает чиби с изумрудными глазами, когда оба Аркобалено переглядываются, прежде чем броситься вперёд в тщетной надежде застать Виндиче врасплох. Неправильный шаг с их стороны: Джагер в ужасном настроении — не благодарите Джека — и испытывает восторг, что нашлись добровольцы, на которых можно было выразить своё разочарование. Односторонняя кровавая баня — недостойное описание последствий вспыльчивости Джагера. Бермуда мудро решил сохранить в секрете тот факт, что Дождь был его Хранителем.

***

Когда кто-то думает о Вендикаре, он, вероятно, представляет настоящий ад на земле: огненные ямы, невысказанный ужас, садистские пытки, дьяволов, замаскированных под забинтованных джентльменов, мучительную невыносимую боль и залитые кровью стены. В детстве Маленький Джиа слышал шёпот, предупреждающий — Малфои не сплетничают — о существах, скрывающихся в темноте, и стало только хуже, когда он присоединился к мафии — его родители испытали откровенный ужас, когда обнаружили, что он сквиб с Пламенем вместо магии, их глаза нервно метались взад и вперед, как будто ожидая, что что-то появится и убьет их всех — и узнал, что его детские бугимены вполне реальны. В каком-то смысле Маленький Джиа не был разочарован; Вендикаре была всем, что он когда-либо представлял, хотя, видимо, кто-то забыл упомянуть, что это также приют для умалишённых, где самым сумасшедшим пациентам позволяли управлять тюрьмой. «Поймай этого василиска!» — синеволосый Виндиче кричал, преследуя двадцатифутового только что вылупившегося Короля Змей, за которым через мгновение последовал разъярённый темноволосый Виндиче с единственным золотым глазом. «Алехандро, я говорил тебе не красть то яйцо!» — на лице другого Виндиче появилось застенчивое выражение, но он продолжил медленно спускаться вниз — настоящий вопрос был в том, действительно ли он преследует василиска или убегает от другого Виндиче. «Извини, Джагер, оно было таким милым, что я ничего не мог с собой поделать!»

На него смотрел ребёнок, довольно жуткий малыш Виндиче, он не сказал ни слова, просто молча смотрел с другой стороны решётки. На мгновение Маленький Джиа позволил себе задуматься, как именно Виндиче удалось произвести на свет упомянутого ребёнка, прежде чем он пожелал — не в первый раз с его прибытия — достаточно магии, чтобы применить к себе Обливиэйт. Он действительно мог бы обойтись без мысленного образа двух Виндиче. «Кто-нибудь видел мои ноги ?!» — спрашивал рыжий расчлененный Страж Виндиче, волоча себя по этажам с помощью цепи — набор рук, вероятно, его собственные, были зажаты между стиснутыми за бинтами зубами — только для того, чтобы получить ответ розоволосого Виндиче, которого, если бы не золотой глаз, Маленький Джиа никогда бы не узнал. «Да, перетащи этот жалкий труп, который называешь своим телом, сюда, и я засуну их тебе в задницу!». Золотой глаз Виндиче сердито смотрел на него, хотя Маленький Джиа не знал, что сделал, чтобы заслужить такое, но, тем не менее, нервничал. «Могу я чем-то помочь?». «Держитесь подальше от Лорда Бермуды». Лорд Бермуда? Его смущение, должно быть, было заметным, — или другой знал какую-то частную шутку, известную только им двоим, — потому что рыжий Виндиче рассмеялся.

Платиноволосый Аркобалено мог только наблюдать, как его рассудок с каждым днём постепенно ускользал. Серебряные глаза медленно переместились на сокамерника и товарища Аркобалено: «Нам нужно убираться отсюда. Сейчас». Оба Аркобалено были уверены, что если останутся на больший срок, то потеряют остатки и без того хрупкого здравомыслия. Позже мужчины будут вечно сожалеть о том, что когда-либо ступили за пределы безопасности камеры, — игнорируя шёпот и мольбы остальных, — поскольку они, наконец, поняли, почему старшие заключенные настаивали на том, что камеры были не для их заключения, а для удержания Стражей — и их махинаций — снаружи.

***

Его Лорд намеренно выбирал самого сумасшедшего человека, которого мог найти в текущую эпоху, и приветствовал его в своем Небе, Джагер уверен в этом. Первый Ураган мог быть совпадением, — к тому же неудачным, — второй — иронией судьбы, но третий? Конечно, даже удача его Лорда не могла быть такой плохой... С другой стороны, это был его Лорд, и Джагер отказывался верить, что все происходящее было капризом судьбы. О нет, Бермуда тоже каким-то образом стоял за всем; младший, вероятно, пытался проникнуть ему под кожу, и, если Джагер будет честен, это работало. Вздохнув, золотоглазый Виндиче подавил раздражение. Какое ему дело, если Лорд нашёл ещё одного бездомного? Бездомный был заключённым и, следовательно, оставался в пределах своего подводного уровня — из-за недавней попытки побега, повлекшей за собой множество полуугрожающих розыгрышей — и находился вне поля зрения Джагера. С глаз долой, из сердца вон. Пока Бездомный оставался там, Джагер делал всё возможное, чтобы притвориться, что этой новой неприятности не существует. Конечно, ему все еще необходимо жёстко поговорить со своим Лордом о выборе Хранителей; в конце концов, им нужен еще кто-нибудь здравомыслящий в их Небе. В замкнутом пространстве своего офиса Бермуда слабо вздрогнул, когда ледяная дрожь от предупреждения «Он собирается убить меня» пробежала по спине, сопровождаемая яростным желанием навечно спрятаться.

***

Впервые за тысячелетия человекоподобное существо, известное как Шахматноголовый, оказалось в тупике. Нынешняя эпоха Аркобалено почти подошла к концу, но он не мог собрать ни Пламя, ни Пустышки, поскольку некоторые из Аркобалено отсутствовали; к сожалению, Дождь и Гроза в настоящее время были заключены на самом нижнем уровне тюрьмы Вендикаре. Вендикаре — что, черт возьми, сделали эти идиоты, чтобы оказаться запертыми в этой адской дыре? — источник бесчисленных мигреней «Последнего истинного землянина» и ныне препятствие, продлевающее обратимое. Первоначально Шахматноголовый был уверен, что сможет проникнуть в ад на земле, схватить двух Аркобалено и выбраться наружу, будучи замеченным лишь в малейшей степени... Что ж, у реальности был довольно жестокий способ превзойти чьи-либо ожидания. Акромантулы, Василиск, так называемые розыгрыши, которые почти лишили его головы, драконы-матери, не обрадовавшиеся его появлению посреди их гнезда, яростный — и устрашающий, в чём он никогда не признался бы вслух, — Аркобалено Мрака, который почти оторвал обе его головы, заставляя Шахматноголового желать о возвращении к разъяренным драконам. Бермуда фон Вихтенштайн, похоже, был очень на него зол. Шахматноголовый едва избежал противостояния. И нет, что бы ни говорили, что он не боялся одной из своих жертв — он однажды чуть не убил другого, у него не было причин бояться низшей формы жизни, — он просто решил, что не хочет вернуть эту пустышку. Не то чтобы он в ней нуждался. Но всё это не имело значения, ему нужно было придумать, как забрать Дождь и Грозу из тёмных залов, не ступая в них ногой. Может быть, он мог бы — проявить милосердие и позволить остальным Аркобалено подольше подержать пустышки — подождать до конца их заключения? Виндиче не могли удерживать их вечно, не так ли? ...Кого он обманывал? Они бы с радостью оставили двух Аркобалено в тюрьме на ближайшую вечность, просто назло ему. Нет, он не мог их вытащить — не из-за того, что он боялся ребёнка с изумрудными глазами, который был готов разорвать его на куски. Он был просто слишком занят, вот и всё — так что, возможно, кто-то другой смог бы, если оказать ему надлежащую помощь. За тысячелетия он собрал множество артефактов Пламени - конечно, он мог одолжить пять на короткий промежуток времени — и в любом случае у нынешних Аркобалено не так уж много дел. В конце концов, Шахматноголовому пришлось спасать всех семерых Аркобалено, поскольку Виндиче не слишком любезно отнеслись к идиотам-самоубийцам, которых не следует называть, — кашель, Алехандро, кашель, — ворвавшимся в Вендикаре; Аркобалено не могли не заметить, как синеволосый Виндиче впился взглядом в остальных троих или как Шахматноголовый твёрдо держал их между собой и довольно жутким малышом Виндиче. У них никогда не было возможности задать вопрос прежде, чем мир переменился: залы Вендикаре на открытое поле. Шахматноголовый не утруждает себя извлечением Пустышек — он знает, что Виндиче уже идут по его следу, как голодные волки, — и наносит удар в тот момент, когда они твёрдо встают на землю. Когда Бермуда и Джагер наконец возвращаются, они пребывают в мрачном настроении — Шахматноголовый снова выскользнул из рук — и с двумя новыми Виндиче, удерживаемыми цепями старшего. В конце концов, Маленький Джиа однажды сказал, что он и Большой Пино шли комплектом, и Бермуда отказывался причинить вред своему Хранителю, позволив смерти забрать компаньона бывшего Дождя. «Джек, Алехандро. Вернитесь на поляну и заберите остальных пятерых. Нам предстоит много работы, если хотим успеть всех перебинтовать, прежде чем они проснутся». Бермуда замечает недоверчивые взгляды, которые бросают на него рыжий и синеволосый Виндиче, точно понимая, что он использовал — что он сделал — но игнорирует их. Он предложил возможность продолжить жить, — Джагер всегда настаивал на поиске более разумной компании, и было бы неплохо получить дополнительную помощь по присмотру за нижними уровнями Вендикаре, — и они согласились. Аркобалено Мрака не понимал, почему эти двое удивлены; Джагер только покачал головой, когда верный человек обнаружил полного решимости чиби с изумрудным глазом. В конце концов, он Небо — даже если Небо Мрака, следовательно, Хранитель или нет — он поприветствует и примет всех.

***

Он испытывает искушение убить их всех. Джагер тяжело вздохнул, без предупреждения входя в кабинет Лорда. «Селине нужно прикрепить руку», — Селина, Аркобалено Тумана последнего поколения. Довольно спокойная и самоотверженная брюнетка, которая храбро — или, скорее, глупо, по мнению золотоглазого мужчины, — попыталась помочь Джеку с его документами, чтобы чудовище откусило ей руку по плечо; буквально. Джагер наткнулся на двоих Вендиче, вступивших в схватку с существом, бросил один взгляд и ушёл. Мягкое царапанье пера о пергамент прекратилось, когда его Лорд тихо вздохнул: «Она снова пыталась помочь Джеку с оформлением документов, не так ли?». Казалось бы, после десятого раза можно понять, насколько безнадежна затея. «Боюсь, что да, Лорд Бермуда», — Джагер выдержал короткую паузу, прежде чем продолжить, решив как можно быстрее закончить отчет. «Винсенту удалось случайно потерять свою нижнюю половину в червоточине. К счастью, Алехандро обнаружил, куда ушла вторая половина, прежде чем его питомец-паук съел её». Винсент — мужчина с тёмными, как беззвездное небо волосами, но чисто белыми глазами — был Ураганом последнего поколения. Он был довольно решительным человеком и способным на чертовски меткий выстрел — при условии, что он был сделан из пистолета. По какой-то причине он оказался неспособен использовать какое-либо другое оружие — но при этом его уровень здравомыслия был таким же низким, как у Джека. Он потерял нижнюю половину, пытаясь проверить, достаточно ли у него Пламени Мрака, чтобы добраться до поверхности Луны. «Маленький Джиа и Большой Пино решили открыть сеансы терапии для заключенных, — всё развивалось так, как можно было бы предположить, когда эксперт по пыткам и безумный изобретатель объединяются для чего-либо. — Я поймал их, когда они тащили заключённых на «обязательные» сессии». Возможно, им стоит рассмотреть терапию как новую форму пыток, учитывая, насколько многие из их заключенных, кажется, напуганы. Золотоглазый Виндиче мог почти видеть страдания его Лорда, а он даже на треть не закончил отчёт. «На кухне разгорелась драка, кто съест последний кусок твоего праздничного торта…» «ЧТО?!» Джагер чувствовал, как его кости опасно скрипят под натиском Пламени Мрака Лорда, когда перо сломалось в детской руке. Хах, похоже, у него все-таки не будет шанса убить их. Было приятно видеть, что Лорд Бермуда по-прежнему ценит его кулинарию. Мгновение спустя Джагер остался в одиночестве в офисе его Лорда; последовавшее за этим эхо криков подпитывало бы его Патронус долгие годы, если бы золотоглазый мужчина знал это заклинание. В ту ночь к Правилам и положениям Вендикаре было добавлено новое правило: никогда не прикасайтесь к торту Лорда Бермуды, по крайней мере, если не желаете судьбы хуже смерти.

***

Талбот покинул Вонголу. Честно говоря, Бермуда нисколько не удивлён, хотя ему интересно, что подтолкнуло потрепанного Оружейника/Изобретателя. Все, кто жил во время правления дерзкого паршивца — не то, чтобы их было много, кроме Виндиче и самого Талбота — могли видеть, насколько далеко Семья отошла от своей первоначальной цели. Что удивляет Бермуду, так это Оружейник у ворот Вендикаре, просящий убежища. Первоначально Хранитель Виндиче вышел, чтобы отклонить просьбу старшего мужчины — в конце концов, они были нейтральной стороной, — но слова замерли на губах при виде тёмно-синих глаз Талбота; или, скорее, того, что должно было быть ими, при виде тёмных пустых ям в черепе мужчины — когда по лицу всё ещё текла свежая кровь, и Бермуда был достаточно близко, чтобы её увидеть. Вздохнув, Бермуда произносит слова, за которые, как он знает, Джагер разорвёт его после. «Мы принимаем вашу просьбу, Талбот. Заходите, пока я не передумал». Джагеру это не нравится, но он молчит, когда Бермуда приказывает проводить Талбота в Медицинское крыло. Талбот находится в Вендикаре всего месяц, прежде чем Вонгола переступает их границы, статус «самой могущественной мафиозной Семьи» раздувает их эго до точки абсолютного невежества. Бермуда совершенно не впечатлён, глядя на письмо с угрозами — поскольку оно не было просьбой, независимо от того, на чем настаивала Семья, — с почти требованием вернуть Талбота под их опеку. Он больше склонен поцеловать Шахматноголового, чем выполнить их требования. «Джагер, я думаю, пришло время отправить Вонголе сообщение». Хотя Вонгола может быть самой могущественной мафиозной Семьёй, они — Виндиче. Их слово — Закон, они — ночной кошмар, скрывающийся в тенях, невыразимый ужас. Они и демоны, и дьяволы. Вонгола даже не входила в их лигу, и пришло время напомнить Семье, что происходило, когда кто-то переступал их границы и вторгался во владения Виндиче. Аркобалено Мрака почувствовал, как воздух изменился, когда жажда крови наполнила атмосферу комнаты. Да, они Виндиче, и они не терпят угроз. Позже мафия вспомнит, почему они боялись Виндиче, когда одна из их Величайших Семей: Вонгола почти превратилась в пепел за считанные минуты. Хотя это запятнало их гордость; Вонгола ценила свои жизни больше, чем гордость, и отменила все миссии по поиску и возвращению Талбота. Талбот остался в Вендикаре ещё на шесть месяцев на всякий случай, прежде чем окончательно покинул тюрьму; в тот момент мастер уверен, что тюрьма на самом деле бедлам, но держал такие мысли при себе. Он был в долгу перед ними — и, ох, намного больше — за все, что они для него сделали.

***

Иногда Бермуда чувствует себя коллекционером редких, экзотических предметов антиквариата, которые были сломаны, и было безрассудным преуменьшением называть бывших Аркобалено «редким, экзотическим антиквариатом». Хотя, если бы это было так, Шахматноголовый — ужасный коллекционер. Человекоподобное существо играет с «антиквариатом», пока не сломает, — оставляя использованных и преданных в грязи умирать — только для того, чтобы Бермуда подобрал куски и сложил их обратно. Он не лучший коллекционер, Бермуда признаёт это. Предметы антиквариата должны быть помещены на полки из стекла и стали, чтобы обеспечить их сохранность и чтобы его доставали только, когда необходимо вытереть пыль или показать друзьям и семье, но чиби с изумрудными глазами делает прямо противоположное. Он бинтует свою Коллекцию, скрывая от посторонних взглядов, прежде чем позволяет им погрузиться в невыразимые опасности мира. Он поощряет их гнев, их насилие и их особую разновидность хаоса, которая делает его жизнь интересней на постоянной основе. Аркобалено Мрака наблюдает, как его коллекция разрывает их на части — а иногда он сам разрывает их на части — из-за малейшего проступка, но никогда не вмешивается. Да, Бермуда считает себя коллекционером — он знает, что он не лучший владелец, — но он не хочет быть владельцем. Он не хочет командовать ими, когда может идти рядом и быть в стороне от хаоса, который породил эту ненормальную семью. Хотя никто не мог этого увидеть, Хранитель Виндиче позволяет мягкой улыбке появиться на губах, когда сильные руки поднимают его с того места, где он находился, только для того, чтобы посадить на любимый насест — кашель, Джагера, кашель, — поскольку воздух насыщен многочисленным использованием Пламени Мрака и невысказанным волнением.