The Midnight Sky

«Джагер». «Да, Лорд Бермуда?» «Я не думаю, что ты собираешься отпустить меня в ближайшее время?» «Нет». «Я умею ходить, Джагер. Не нужно повсюду носить меня на руках». «Я знаю, как сломать тебе ноги». «...Если подумать, в конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы тебя несли». «Я знал, что ты согласишься с моей точкой зрения».

Скорее всего, это ловушка, шептала более тёмная часть разума Хранителя Виндиче, в конце концов, его никогда не приглашали на собрания Аркобалено — или, скорее, бывших Аркобалено. Зачем им приглашать сейчас, если не в надежде выманить его? Честно говоря, даже без подсказок интуиции, Бермуда не хотел приходить — бывший Аркобалено Мрака предпочел бы быть в любом другом месте, чем здесь, — но были времена, когда нужно проглотить гордость и личный комфорт для улучшения других. Один из тех случаев, когда только небеса знали, что они сделают глупость с целью привлечь его внимание, если он не появится. В голове танцевали образы тонущих островов, мировых катастроф и даже попыток шпионажа против Вендикаре. Вздохнув, нечеловеческие глаза посмотрели вверх, на тяжёлую дубовую дверь перед ними. Он мог это сделать, — в любом случае он уже здесь, поэтому не было реальной причины вернуться — всё, что нужно сделать, — просто протянуть руку и постучать... Что он и сделает... В любую минуту... Медленно Хранитель Виндиче поднял перебинтованную руку только для того, чтобы остановиться в сантиметрах от двери, прежде чем позволить ей упасть. Другие бывшие Аркобалено так долго проводили эти встречи без него, безусловно, они не нуждаются в его внимании и сейчас? Скорее всего, они даже не заметят его отсутствия, и у него есть дела поважнее, чем сидеть и слушать их бессмысленные разговоры, например, не дать Джагеру найти способ окончательно убить Джека, понаблюдать за попытками Невилла ухаживать за Маленьким Джиа с помощью смертоносных растений-людоедов или убедиться, что домашние животные Алехандро его не съедят... Снова. Не раздумывая больше, Бермуда вошёл в червоточину из Пламени Мрака, — в любом случае его интуиция почти оглушала своими криками о том, чтобы он не открывал эту дверь, что ужасная судьба — кошмар наяву — ждёт его прямо внутри, — которая перенесла его обратно в безопасность офиса в Вендикаре. «Вы рано вернулись, Лорд Бермуда». «Моя интуиция не позволила мне открыть дверь...» «О? — Джагер приподнял бровь: — Есть идеи, почему?» Нечасто интуиция Лорда Бермуды не позволяла маленькому Виндиче что-то сделать, в подобных случаях всегда были веские причины. «Что-то о судьбе хуже смерти». «... Любопытно... Интересно, что это означает...» В зале для собраний Аркобалено: Джотто Вонгола, Тсунаёши Савада и несколько наполовину пьяных бывших Аркобалено не могли не чихнуть, ожидая, когда наконец придёт — опаздывающий и всё ещё отсутствующий — Аркобалено Мрака. В конце концов, как они могли «убедить» Виндиче заключить с ними договор, если лидер и основатель Вендикаре никогда не появлялся?

***

Крики. Если честно, Бьякурана не беспокоили пронзительные крики. В конце концов, он почти завоевал мир и какое-то время жил в Вендикаре со смертоносными Виндиче. В криках для него не было ничего нового. В каком-то смысле это было забавно — наблюдать, как сотни обученных магов в слепой панике убегают от небольшой группы в ночных рубашках на все тело. Улыбаясь и наблюдая за разворачивающимся вокруг хаосом, Бьякуран размышлял, рассматривали ли они когда-либо возможность объединиться и победить так называемых Пожирателей Смерти, если не умениями, то численным превосходством... Вероятно, нет. В конце концов, это потребовало бы их на самом деле напрячь ту единственную извилину, что заменяла им здравый рассудок. Несколько молодых людей — члены Отряда Дамблдора, — бросаются вперед, посылая заклинания влево и вправо, но он остается в стороне, — ему любопытно посмотреть, как далеко всё зайдет без его вмешательства, — вытаскивая пачку зефирок из кармана, игнорируя крики, вспышки и разрушения вокруг. Что делать? Что делать? С одной стороны, он уже должен был броситься в бой, хотя бы для поддержания образа «Золотого мальчика», который приписывают Гарри Поттеру люди-овцы. С другой стороны, он должен был «пострадать» во время пребывания в Вендикаре... Играть травмированного героя было непросто. К счастью, у него был божественный маршмеллоу, — независимо от того, что утверждал Бермуда-чан, маршмеллоу были пищей богов, а не торты, — чтобы помочь его мыслительному процессу. Сохраняя чеширскую улыбку, тонкие пальцы осторожно открыли пакетик — БУМ! — только для того, чтобы тот взорвался от случайного заклинания. «...Мои маршмеллоу...» Позже, читая «Ежедневный Пророк», Бермуда приподнял брови.

Резня в Косом переулке. Мальчик-который-выжил клянётся отомстить за погибших. Автор: Рита Скитер

По какой-то причине Хранитель Виндиче чувствовал, что Бьякуран-кун, скорее всего, был виновником резни и что клянётся отомстить не за потерянные жизни, как, казалось, предполагали маги. «Хэй, Бермуда, ставлю сотню золотых, что маршмеллоу каким-то образом причастны к этому». «Я выгляжу таким наивным, Джек?» «Кекеке!» «Джагер, пожалуйста, ударь за меня Джека». «Мой Лорд, это было бы моим вечным удовольствием». ТРЕСК!

***

Нежная улыбка появилась на губах Джагера, когда он наблюдал, как его Лорд шагал рядом с ним. Наконец, удалось организовать время для них двоих за пределами залов Вендикаре, — золотоглазый мужчина учёл все неприятности, случавшиеся всякий раз, когда они пытались провести личное время вместе, — тихая тропинка с чистым голубым небом, раскинувшемся насколько хватило глаз, и мягкий весенний ветерок — нежно целовавший землю во время путешествия, — для компании. Никаких Виндиче. Никаких заключенных. Никаких сигналов тревоги или людей, которые могли бы им помешать. Ничего и никого, кроме них и мирной природы вокруг. Всё идеально. Джагер почувствовал, как его улыбка растет, — становясь опасно широкой, — когда чужая рука на мгновение коснулась его собственной, прежде чем переплести нежные пальцы с его. На мгновение золотые глаза метнулись к Лорду, который продолжал смотреть вперёд, следя за ланью и олененком. Красиво. Он был так погружен в свои мысли, не осознавая, озвучил их вслух, пока его Лорд не заговорил: «Я должен согласиться. Природа в это время года действительно красива, не так ли?» «Это так, — медленно произнес золотоглазый мужчина, слегка повернувшись лицом к младшему, — но кто сказал, что я говорю о природе? В конце концов, у меня есть кое-что гораздо более прекрасное прямо рядом со мной». Большинство не заметило бы кратковременный румянец на лице Лорда из-за того, как быстро он исчез, но не Джагер, — он был со своим Лордом с самого начала и провел тысячелетие почти привязанным к нему, приобретя за это время умение читать Бермуду, как если бы он был раскрытой книгой, — нежно сжавший руку своего спутника, притягивая его к себе, золотые глаза смотрели на слегка приоткрытые губы младшего. На этот раз не было бы никаких отвлекающих факторов, никаких помех, не было ничего и никого, способного прерывать их. «Джагер», — голос его Лорда был мягким, как легкий ветерок, с оттенком любопытства, но златоглазый мужчина не стал объяснять, наклонившись вниз — вызывая чувство удовольствия, пробежавшее по спине старшего, — когда его Лорд... Его Бермуда наклонился вперёд, чтобы встретить его на полпути. Это был чистый инстинкт, — тонко настроенный тысячелетиями откровенной паранойи и осторожности, — заставивший двоих оттолкнуться друг от друга всего за несколько мгновений до того, как любой из них смог коснуться губ другого, и отскочить назад так далеко, как только возможно, прежде чем — БУМ! — громкий грохочущий звук — скрежет металла при насильственном изменении формы, мягкое шипение тепла, грохот земли, когда она раскололась, как яйцо, — пронзил воздух, а земля содрогнулась под их ногами. На мгновение всё, что могли сделать два основателя Виндиче, — просто смотреть на обломки, — которые когда-то явно были спутником, — прежде чем обе головы одновременно повернулись к чистому голубому небу без единого облачка в поле зрения. «Джагер?» «Да, Лорд Бермуда?» «Ты не знаешь, возможно ли получить судебный запрет против Божеств?» Если да, Джагер клянётся, что будет вторым в очереди на его получение. В конце концов, кто-то там возился с ними, учитывая вероятность того, что спутник из всех вещей упадет с неба и чуть не раздавит их в тот самый момент.

***

«Тсунаёши-кун, что мне с тобой делать?» Бермуда не мог не спросить, глядя на брюнета напротив, который в свою очередь изо всех сил старался превратиться в живой помидор, застегивая свадебное платье, которое было на нём. Как ни странно, платье скорее шло Дечимо Вонголе. «Клянусь, это не то, на что похоже!» «О, и как именно это выглядит для тебя, Тсунаёши-кун? Потому что, если бы не знал лучше, я бы поклялся, что ты пытался сбежать со свадьбы — собственной свадьбы — после того, как тебя обманом заставили подписать контракт в состоянии опьянения». «Как вы...» «Узнал? Мне нравится думать, что я знаю тебя, Тсунаёши-кун... и нет, я не читаю мысли». Судя по скептическому взгляду, брюнет ему не поверил, но не сказал об этом Бермуде, вместо решив одарить своим лучшим умоляющим взглядом: «Пожалуйста, Бермуда-сан, вы должны мне помочь!» «Вообще-то, Тсунаёши-кун, ты обнаружишь, что мне не нужно ничего делать. В конце концов, ты в последнее время не совершал никаких преступлений, нарушающих Закон мафии... Или нет?» «Что... но...» «Это вопрос «да» или «нет», Тсунаёши-кун, нет никаких «но»». «Вы Виндиче, Бермуда! Вы представитель правоохранительных органов! Разве вы не должны помогать людям, которые этого просят?!» «Поскольку я Виндиче, то могу помочь, только арестовав тебя, Тсунаёши-кун. Что, в свою очередь, аннулирует контракт, поэтому я не могу помочь, если ты заранее не совершил преступление». Ну, и тот факт, что Бермуда почти открыто намекал на недавнее преступление, за которым, как он знал, стоял Вонгола, но в настоящее время не имел никаких убедительных доказательств. «Ну... Да, было пьянство в общественном месте…» «Недостаточно». «Раздевался на публике, уничтожал государственную собственность...» «Лучше, но, боюсь, недостаточно, Тсунаёши-кун. Все эти преступления рассматриваются местными правоохранительными органами, — Бермуда притворился задумчивым, слегка наклонив голову, — благодарный за повязки, скрывавшие садистскую ухмылку на его лице... Ладно, может быть, Джагер немного повлиял на него. — Неужели ты сделал что-то похуже... Может быть, украл что-то важное?.. Допустим, с хорошо охраняемой территории?» Было трудно сопротивляться желанию рассмеяться, когда кожа молодого человека, казалось, потеряла весь цвет, — в результате чего Тсунаёши-кун стал похож на привидение, — из-за «примера» Бермуды и звука бега, за которым последовали крики голосов, приближающиеся к их местонахождению. «Тик. Так. Тсунаёши-кун. У тебя почти не осталось времени». Брюнет громко вздохнул, шоколадные глаза переводили взгляд с Виндиче перед ним на тропу за Бермудой и обратно. Пока что ни один из вариантов не выглядел привлекательно: садист-Виндиче размером с ребёнка или принудительный брак — с одним из самых ужасающих представителей женского пола, которого он когда-либо встречал. Учитывая, что он знал женщин Виндиче, которые буквально были живыми трупами под плащами и бинтами, и это что-то да значило по мнению Тсуны. «Мы... Я мог взять артефакт из храма». В тот момент, когда слова сорвались с губ, Пламя Мрака вспыхнуло, и мир, казалось, сдвинулся и изменился прямо на его глазах: с пустынной тропы в Африке на знакомые залы Вендикаре, а точнее — его камеру. «Это всё, что я хотел услышать». Хотя он не мог этого видеть, Тсуна был уверен, что Бермуда улыбался, как демон, под бинтами. Позже Бермуда откинулись на спинку кресла в офисе, — в воздухе витало удовлетворение, — Хранитель Виндиче хихикал над поддельным брачным контрактом с подписью Тсунаёши Савады: «Мои извинения, Винсент, похоже, ты не сможешь организовать свадьбу сегодня». Не задумываясь, Хранитель Виндиче бросил брачный контракт в очаг камина, откинувшись на спинку стула, он смотрел, как документ — и доказательство его уловки — сгорает дотла.