Глава 37.
hhh058513: Хотя я знаю, что в оригинальном сюжете они являются отпечатками их последних минут, в этой истории они больше похожи на фрагменты души, заключенные в кольцах для руководства будущих поколений. Я полагаю, при желании кто-то мог бы утверждать, что именно поэтому Тсуна и его Хранители не помнят своих предыдущих жизней, хотя, если бы они были реинкарнациями, их правление как Дечимо Вонголы и его Хранителей стало бы довольно коротким, довольно быстро. bloodshound: Да, Реборн всё ещё «размером с ребёнка». Я хотел бы обвинить зефир в том, что Бьякуран стал слишком сладким, чтобы драконы задумались о попытке его съесть, но, в конце концов, жизнь ему спасло Пламя. Вы не можете съесть лакомый кусочек, если не можете приблизиться к нему. Учитывая Бермуду и торт высокого качества... Я уверен, что он найдет способ, хотя, если для него одного будет слишком много, у него есть Стражи-добровольцы, готовые бросить вызов любому жестокому врагу — будь то человек, волшебник или выпечка, — которому удастся победить их Лорда. Правильно, Бермуда ненавидят торт из супермаркета, поскольку считает, что они не идут ни в какое сравнение с качественным тортом и тортом Джагера. Верно, хотя на данный момент Бермуда всё ещё не очень доволен другими. Если бы он приехал и застал Тсуну играющим на скрипке... Честно говоря, после этого не было бы Дечимо Вонголы. Нет, Пламя Мрака Бермуды обладает способностью поглощать энергию из всего, с чем соприкасается, или из самого Бермуды. Из таких источников (но не ограничиваясь): Магия, Пламя, Смертельные проклятия, обычный огонь, экстрасенсорные способности... Хотя, с точки зрения посторонних, всё выглядело бы так, будто Бермуда горит; на самом деле он в полном порядке. Их остров расположен в Бермудском треугольнике. Логика, Проклятия, Удача и даже Божественное Вмешательство не смогли добраться до них, несмотря на мистические силы, окружающие остров. Все Виндиче знают, что Реборн — Солнце Бермуды, поэтому они, как правило, закрывают глаза, когда ловят его, пробирающегося внутрь. С их точки зрения, рано или поздно ему придётся жить с ними, так что с таким же успехом он мог бы познакомиться с тюрьмой заранее. Сам Бермуда не знает об этом и считает, что это проблема безопасности, которую он, похоже, никогда не сможет исправить, несмотря на все усилия. FANactic Writer: Именно поэтому Бермуда отправился туда. Это последнее место, где Джагер стал бы его искать и куда, следовательно, тот не пойдёт. Поэтому, пока он не высовывается — и держится подальше от Наны, — он, очевидно, в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока он не вернется в Вендикаре. kitsunesavagesarah: Сейчас они дети. Нет, Бермуда — единственный, кто может менять форму с проклятого младенца на настоящий возраст. Остальные взрослеют естественным образом. Xyori Nadeshiko: Хранителями Бермуды являются Джагер, Джек, Алехандро, Маленький Джиа, Луна и Реборн. hellkiss: Да, Джагер — Облако Бермуды. Дождь был для него второстепенным. Маленький Джиа — Дождь Бермуды, у которого нет второстепенного элемента. ***
Нечеловеческие изумрудные глаза сузились под бинтами, наблюдая за рукой ребёнка, зависшей над одним из домашних голландских шоколадных тортов Джагера. «Ты же знаешь, что зависимость вредна, верно, Бермуда?» «Реборн-кун, если ты хоть пальцем тронешь...» «Не волнуйся, я знаю, как тебя спасти». «Реборн!»</center> Бермуда не смог остановить лёгкое подергивание пальцев, продолжая заниматься документами, когда его интуиция нашептывала предупреждения в затылке. За тобой наблюдают. За тобой наблюдают. За тобой наблюдают. За тобой наблюд… Снова и снова просто повторяется предупреждение — как вечный цикл на сломанном объемном звуке, у которого кто-то забыл уменьшить громкость, — несмотря на то, что он услышал его в первый раз. Бермуда вновь задумался о том, возможно заглушить интуицию или нет. Для Хранителя Виндиче не имело значения, как долго будет длиться период молчания — За тобой наблюдают. За тобой наблюдают. За тобой наблюдают. За тобой наблюд… — он просто отчаянно нуждался в моменте тишины, пока не начал уничтожать всё в пределах досягаемости. За тобой наблюдают. Да, я в курсе. За тобой наблюдают. Спасибо, что указали на это, Капитан Очевидность. Теперь, если бы вы просто сделали что-нибудь полезное... За тобой наблюдают. Если я обезглавлю их, ты замолчишь? ...Нет, за тобой наблюдают. Если ты не перестанешь повторяться, я повешусь. ... Ты не сделаешь этого. О? Что заставляет тебя так говорить? Джагер. ...Я ненавижу тебя. Да, я тоже тебя люблю. Итак, на чем я остановился?.. О да, за тобой наблюдают. За тобой наблюдают. За тобой наблюдают. Бермуда почувствовал, как его глаз дёрнулся, а перо сломалось в руке. В такие времена, как сейчас, бывший Аркобалено Мрака ненавидел Гиперинтуицию.***
Такое чувство, как будто кто-то выдернул мир у него из-под ног. Небо. У него есть Небо. И это не глупый Тсуна. Честно говоря, Реборн солгал бы, если бы утверждал, что у не испытывал горького чувства при мысли об этом, особенно после того, как узнал, кем было его Небо. В конце концов, Бермуда фон Вихтенштайн был чудовищем, заключенным в теле младенца, и последним существом, — мёртвым или живым, — кого темноглазый кудрявый киллер хотел бы в качестве Неба. Возможно, он всё ещё лелеял обиду из-за уязвленной гордости и того, что Джагер чуть не убил его ученика. Не помогал и чиби-Виндиче, который принес его в жертву золотоглазому сторожевому псу. В конце концов, Бермуда был полной противоположностью Тсуне, которого сам Реборн считал идеальным примером того, каким должно быть Небо. Хотя... Реборн неохотно — очень неохотно - признавал, что у Аркобалено Мрака были некоторые положительные качества. Во-первых, основатель Виндиче был предан до такой степени, что охотно встал бы между опасностью и теми, кто принадлежал ему, как только они не смогли бы постоять за себя.«Тсуна, заканчивай». Аркобалено Солнце не мог не испытать удовлетворения, когда почувствовал, как в ладонях разгорается Пламя его ученика. Если они ударят, то, без сомнения, уничтожат поверженного Виндиче, который сразил многих из их сторонников, ещё до того, как Тсуна смог их освободить, В ту ночь, Аркобалено переместился так, чтобы оказаться между атакой Тсунаёши и парализованным мужчиной. «Я не позволю тебе».
Хранитель Виндиче защищал, но не до такой степени, чтобы перекрыть воздух. Вместо этого он доверял своим, их знанию собственных сильных сторон и умению постоять за себя без необходимости постоянно нянчиться или держать их за руки.«Ты не собираешься им помочь?» «С ними всё будет в порядке. Если мы появимся сейчас, то будем только мешать». «Они проигрывают». «Нет, они играют». «Они проигрывают, Бермуда. Неужели ты этого не видишь или ты настолько бессердечен, что тебе просто всё равно?» «Если бы это было необходимо, я бы вмешался, но это не так. Просто смотри, Реборн-кун».
Затем был Фактор Хаоса — да, он вполне заслуживал внимания, — который окружал как Виндиче, так и Вендикаре — Если бы он не провел так много времени взаперти в камере, Реборн мог бы посчитать тюрьму воплотившимся в реальности сном с тем количеством полного хаоса, который бродил по её затемненным залам, — в целом. Прекрасный, прекрасный хаос, от которого по его спине бежала дрожь приятного удовольствия. Всё ещё... Несмотря на это, Бермуда не был тем Небом, которого хотел Реборн. Тем не менее, он был Небом, которое судьба решила навязать киллеру, так что, может быть — только может быть — бывший Аркобалено Солнца предоставит другому шанс показать ему, как Аркобалено Мрака удалось связать его Пламя таким образом, что Реборн даже не заметил. Вот почему величайший в мире киллер пробрался в Вендикаре — ещё раз. Боги, он проводил здесь больше времени, чем дома, — и в настоящее время наблюдал за работой Хранителя Виндиче... Или, скорее, медленно страдал от того, что походило на нервный срыв. Хах, киллер слегка наклонил голову, когда перо Аркобалено Мрака — честно говоря, кто использовал их в наши дни? — щёлкнуло в детской руке, интересно, почему?***
Альбус Дамблдор: Убийца? Автор: Рита Скитер Новые доказательства указывают на то, что Альбус Дамблдор приложил руку к бесчисленным смертям, связанным с первоначальным Орденом Феникса, во время Первой Войны против Того-Кого-Нельзя-Называть.
«Джагер, что тебе сделала эта несчастная бумага?» Из груди старшего вырвалось рычание, когда пара тонких рук обхватила его сзади за шею, а щека нежно коснулась его собственной. Закрыв глаза, Джагер позволил себе расслабиться в объятиях своего Лорда и ещё глубже откинулся в кресло. Честно говоря, золотоглазого раздражала не бумага, а тот факт, что его следующая карта была вырвана у него из рук посторонней силой. «Пустяки, Лорд Бермуда». Во всяком случае, Джагер полагал, что должен быть доволен тем, что весь мир не был полным провалом, — женщина Боунс, должно быть, унаследовала мозг сообщества, - хотя всё ещё чувствовал себя обманутым. Вот вам и оживление трупов, чтобы у жертв была возможность предъявить обвинения. В конце концов, вероятно, так лучше всего: Бермуда убьёт его, если он вытащит «Джека» и случайно начнёт зомби-апокалипсис только для того, чтобы оскорбить чёртового Бьякурана. «Джагер?» «Да, Лорд Бермуда?» «Почему у меня вдруг возникло желание ударить тебя?» «Во всём виноват Джек». В некотором смысле, Джагера немного печалило, что Лорд просто принял его слова за чистую монету — казалось, его Лорд полностью смирился с действиями рыжей угрозы, не находя сил, чтобы спросить, что именно натворил Джек. Подросток с нечеловеческими глазами тяжело вздохнул: «Что бы ни сделал Джек, я не хочу знать. Следовательно, я не желаю видеть ни единой бумажки по этому вопросу, Джагер». «Я лично прослежу за этим, мой Лорд». Осторожно Джагер сложил газету и засунул в один из внутренних карманов, одновременно благодаря всех Богов, которые существовали, что его Лорд не наткнулся на него, когда он читал — и нет, что бы ни говорил Джек: он не самодовольно злорадствовал, — заголовок статьи на второй странице. В конце концов, было бы довольно сложно объяснить, как «Гарри Поттер» едва не стал основным блюдом для племени оборотней на Амазонке.***
«Я чувствую себя голым». «Вы прекрасно выглядите, мой Лорд». Бермуда не мог не поежиться, когда потянул за запонки своего костюма только для того, чтобы загорелые пальцы оттолкнули его бледные: «Прошу прощения, мой Лорд, но, как вы сами сказали, «Виндиче не ерзают»». Он наслаждается этим слишком сильно, решил Бермуда, смотря в веселящиеся золотые глаза: «Виндиче также не носят современные хитроумные изобретения… («Я считаю его называют «костюм», Бермуда») …И они не покидают Вендикаре в чём-либо, кроме униформы, — Бермуда упрямо продолжил, как будто старший не произнес ни слова, — которая, как я хотел бы отметить, состоит из бинтов, приличного костюма и дорожного плаща. Это неподходящая униформа, Джагер». Покачав головой, старший из них двоих ещё раз попытался разгладить все образовавшиеся складки, потянув за ткань. «Я думаю, мы действительно не должны появляться в чем-либо, кроме униформы, — в конце концов, недостойным не пристало смотреть на его Лорда, — но, боюсь, мой Лорд, вы обещали Вонголе, что в этом году мы прибудем не в официальной форме, чтобы снизить уровень паники и хаоса, вызываемых нашим присутствием». Лицо подростка стало угрюмым, нечеловеческие глаза недовольно сверкнули в тусклом освещение комнаты: «Если Вонгола желает остановить массовую панику, он должен прекратить приглашать нас». В униформе или без неё, Бермуда был готов поставить годовой запас пирожных, что всё закончится какой-нибудь катастрофой, — как происходило каждый год, — снова превратив штаб-квартиру Вонголы в дымящийся кратер в земле. «Он немного оптимист...» «Я думаю, что он мазохист», — по мнению Бермуды, это многое объяснило бы о юном Тсунаёши-куне. В конце концов, Реборн провёл годы, пытая его, и они каким-то образом стали близкими напарниками. Бермуда и Виндиче пытались убить их — или, по крайней мере, именно так думала Вонгола, — а Тсунаёши-кун почему-то считал их «друзьями». Затем были настоящие друзья мальчика, более половины из которых действительно пытались убить его при первой встрече. Чёрт возьми, по крайней мере двое из Хранителей Дечимо пытались убить его, прежде чем им промыли мозги харизмой и чистым Пламенем Неба. «Ну, и это тоже, Лорд Бермуда, — признал Джагер, оглядывая свою работу, — но дело в том, что мы оба знаем, что Дечимо считает себя вправе, по крайней мере, попытаться установить с нами связь, поскольку все остальные в Мафии слишком напуганы, чтобы хотя бы попытаться». «Другими словами, Тсунаёши-куну не хватает здравого смысла», — Бермуда невозмутимо позволил Джагеру попытаться укротить его волосы. «Я считаю, что это побочный эффект Гиперинтуиции, мой Лорд. Я заметил, что всем, встреченным мной пользователям Гиперинтуиции, кажется, не хватает большей части рационального мышления, что частенько привлекает неприятности». На мгновение Бермуда собирался согласиться, — это многое объяснило бы в отношении Джотто и Джотто 2.0, — прежде чем его поразил другой факт. «...Ты пытаешься на что-то намекнуть, Джагер?» Нечеловеческие глаза сузились, хотя в данный момент он не мог видеть старшего. В конце концов, у него тоже была Гиперинтуиция. «Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Бермуда». «У меня нет недостатка...» «Разбудил существо, дремлющее в горах Швеции». «...Откуда мне было знать, что их «Великое зло» не просто фольклорный миф? Я даже ничего не сделал, кроме как поднял камень, чтобы изучить выгравированные на нём руны». «И тем самым не только разбудил существо, но и освободил его». «Я не понимаю, почему ты жалуешься, Джагер, я запечатал «Великое зло»». «Только после того, как оно уничтожило половину города и съело половину населения».< Ладно, может быть, это был не лучший его день. Тем не менее, Хранитель Виндиче не мог не нахмуриться, глядя на стену напротив: «Один раз ничего не доказывает, Джагер. Это была просто череда прискорбных событий, вот и всё». «О, а как насчет потопления Му?» «Это был несчастный случай...» «Намеренное превращение Долины Царей в центр пустыни...» «Даже ты устал иметь дело с мелкими воришками, Джагер, — что ж, это был тяжелый год — не благодаря Шахматноголовому — и либо так, либо геноцид. — Я никому не причинил вреда». «Мой Лорд, вы убедили египтян, что вы Бог». «Я ничего подобного не делал, — Бермуда нахмурился, скрестив руки на груди. — Они просто решили, что я их «Кек», и ты утащил меня прежде, чем я смог исправить...» «Великий пожар Александрийской библиотеки...» «...Я сохранил все книги...» «Ты всё равно сжег библиотеку дотла, Бермуда» Ладно, так что, может быть — просто может быть — Джагер всё-таки в чём-то прав.***
Они не могут быть людьми, решает Тсуна, смотря на только что прибывшую на ежегодный Рождественский бал Вонголы группу. Небольшая группа из четырех-пяти человек — один из появившихся того же возраста, что и он сам, — тем не менее, если брюнет будет честен, она (группа) состояла из самых неземных людей, которых Тсунаёши когда-либо видел, и, судя по тишине в бальном зале, он был не единственным мафиози, так думающим. «Глупый Тсуна, босс всегда должен приветствовать гостей по прибытии». Разве они его гости? Тсуне хотелось думать, что он бы запомнил, как приглашал таких людей — которые выглядели так, словно сошли с мифической картины или какого-то сверхъестественного, легендарного фольклора, — хотя и не был вполне уверен. Он написал от руки сотни приглашений — некоторые из которых предназначались для новообразованной Семьи, с которой он никогда не встречался, — по настоянию Реборна, так что, предположительно, они могли быть в числе гостей. Слегка кивнув, брюнет сделал ровный вдох, прежде чем направился к группе. Самый младший подходит для разговора лучше остальных, решает Тсуна, когда нечеловеческие изумрудные глаза поворачиваются к нему, прежде чем он успевает сказать хоть слово: «Добрый день, Тсунаёши-кун». На мгновение его разум не замечает шелковистый голос, поскольку его отвлекают черты лица подростка, делающие его похожим на фейри, — чёрные как вороново крыло волосы, неестественные изумрудные глаза и кожа, бледная, как лунный свет, — но вскоре что-то иное привлекает его внимание. Подросток назвал его «Тсунаёши-кун». Никто не называл его «Тсунаёши-кун» — всегда были Вонгола, Дечимо, глупый Тсуна и Тсуна — кроме Бьякурана и... Оранжевые глаза расширились, когда осознание пронзило брюнета, как молния. «ХИИИИИИ! БЕРМУДА!» «Не нужно кричать, Тсунаёши-кун. Я не глухой». Пока. Тсуна слышал, как позади него задыхаются несколько человек — без сомнения, те, кто присутствовал на Битве Представителей и точно знал, кто такой Бермуда, — и звуки падения на пол нескольких тел, но он не обратил на это внимания. Вместо перевел взгляд на группу неземных мужчин, окружающую подростка-фейри — Бермуду. Мужчина справа от Бермуды казался ярким примером генетического фаворитизма: высокий, хорошо сложенный, широкоплечий, с волнистыми черными волосами цвета эбенового дерева, загорелая оливковая кожа и пронзительные золотые глаза. «Джагер?» Его голос прозвучал немного слабо — почти шёпотом, — когда он уставился на золотоглазого отпрыска Афродиты справа от Бермуды, — который кивнул в знак приветствия, прежде чем сосредоточиться на удивлённой толпе, — до того, как точно понял, кем были другие. В конце концов, только некоторым Виндиче разрешалось посещать эти вечеринки из-за... Прошлых проблем. «Алехандро, Маленький Джиа, Большой Пино» Каждый из них слегка кивнул брюнету в знак приветствия, подтверждая его теорию: Виндиче. Но как? К сожалению, это должно было остаться загадкой ещё на день, поскольку разум Тсуны официально решил, что большего он не вынесет, и быстро отключился. Глухой удар!Следующий человек, который будет пойман глазеющим на его Лорда, должен лишиться зрения, решил Джагер, делая полшага, — полностью игнорируя бесчувственное тело Дечимо Вонголы на полу, — к своему любимому Лорду. Рядом с ним его Лорд тихо вздохнул в смиренном согласии: «Честно говоря, Тсунаёши-кун, ты был тем, кто настаивал, чтобы мы не надели униформу».
***
«У меня нет проблем с привязанностью». Реборн не мог не приподнять бровь, когда чёрные как смоль глаза застыли на пылающих, словно ад, развалинах, когда-то бывшими особняком Вонголы, прежде чем бездушные черные глаза остановились на золотых прудах напротив него. «Либо проблемы с привязанностью, либо проблемы с гневом. Если, конечно, ты просто не наслаждаетесь курсом обучения Вонголы без всякой причины». Честно говоря, если бы это оказалось правдой, то не удивило бы бывшего Аркобалено Солнца. В конце концов, каждый раз, когда Виндиче посещали мероприятие в штаб-квартире Вонголы, они не уходили, пока особняк не превращался в дымящийся кратер. «Они сами напросились, глазея на Лорда Бермуду». «Ну, у него нет кольца, Джагер. Откуда им было знать, что он исчез с рынка?» Величайший киллер в мире не мог не отметить, подняв бровь.
«Бермуда?» Подросток моргнул, откинув голову назад, чтобы встретиться взглядом с другим. Не часто Джагер называл его просто «Бермуда» вместо «Лорд Бермуда». «Да, Джагер?» «Выходи за меня замуж». «Мы уже женаты, Джагер». «Я не это имею в виду, Бермуда, выйди за меня замуж должным образом. Соответствующая служба, соответствующая свадьба, — священник и всё такое, — без темы плаща и кинжала». На мгновение всё, что мог сделать Хранитель Виндиче, пристально смотреть на своего самого верного компаньона, пока его разум пытался понять, что именно привело к этому. Конечно, их свадьба была немного поспешной — и, возможно, немного в стиле «плаща и кинжала» — до такой степени, что они никогда не думали о кольцах, но Джагер обычно не заботился о подобных вещах. Не то чтобы Бермуде требовались украшения, чтобы показать, как сильно его любит мужчина с золотыми глазами; Джагер делал это сам собой, просто находясь рядом — к лучшему или к худшему — и никогда не отходя далеко от него, и Бермуда делал то же самое в ответ. Так что же изменилось? Бермуда задумался, глядя в золотые озера, и принял решение: «Если это сделает тебя счастливым, я не вижу, как это может навредить. Как насчёт субботы?» Боги, ему нравилось, когда Джагер так ему улыбался. «Звучит идеально, Бермуда, абсолютно идеально». Хорошо, что у него оставалось три дня, чтобы похитить Папу Римского и собрать для них аудиенцию обоснованного размера. Остальное он оставит на усмотрение Джагера и Хранителей — в конце концов, он время от времени получал приятные сюрпризы.Позже, после так называемой попытки Вонголы спасти Папу Римского, которая каким-то образом привела к тому, что они остались свидетелями, Бермуда обнаружил, что смотрит на серебряное кольцо, подаренное Джагером, пытаясь понять, почему золотоглазый Страж Виндиче казался столь самодовольным — бывший Аркобалено Мрака не пропустил взгляд, который Джагер послал Реборну — в тот момент, когда оно заняло своё место на тонких пальцах Хранителя Виндиче. По сей день он всё ещё не понял этого. В конце концов, для Бермуды это было всего лишь украшение. Единственное, что отличало его от любых других колец, — его и Джагера имена, выгравированные золотом на внутренней стороне. Он знал, что Джагер был счастлив, когда увидел, что он его носит; поэтому бывший Аркобалено Мрака не видел никакого вреда в том, чтобы продолжать это делать, хотя иногда ему приходилось надевать кольцо на цепочку, так как пальцы его детской формы были слишком малы.
