Salvation

      Люди столетиями обучались многим вещам. Изучали множество наук, делали разные важные открытия и вносили в свой вклад в развитие. Но в одночасье все это было утеряно во время вспышки инфекции. Погибли люди, знания потеряли свою значимость в этом мире, а на место них пришло важное значение умению защищать себя и бороться с мертвецами.       Но люди не понимали, что знания нужны всегда. Люди, что проживают здесь, в Ричмонде, были общиной и сплочены как никогда раньше. Пусть даже мертвецы и восстали, пусть мы и огорожены огромной крепкой стеной, надо обеспечивать комфорт в данной жизни. Нужна вода, электричество и источник тепла. Увы, но сейчас мы живем как первобытные люди. Воду берем из реки и тащимся через внушительное расстояние от реки до города. Огонь получаем с помощью древесины, если повезет и найдутся спички — становится легче. Но и их сейчас было трудно найти, и потому мы обучаемся как добыть огонь с помощью камней или двух палочек. Само собой, с помощью костра мы и получаем тепло. А что насчет электричества? Даже солнечные батареи, а в «Новом рубеже» и то их было недостаточно, не приносили должное количество электроэнергии и, по сути, их можно было признать негодными.       Мое пребывание в данной общине длилось уже несколько дней. Я познакомилась с многими людьми, в том числе и с тем Фрэнком, который обучал меня основам самообороны и обращению с оружием. Он оказался вполне неплохим мужчиной сорока трех лет и мы с ним стали приятелями, которые могли поговорить о чем угодно.       Что насчет Хавьера, с ним мы сблизились за недолгие несколько дней. Он много брал на себя обязанностей и, соответственно, не везде успевал и утомлялся в разы больше, чем остальные люди живущие тут. У него было нечто вроде мании защитить всех вокруг. Конечно, мне показалось это абсурдным.       — Хави, что насчет того, чтобы назначить каждому здесь свои обязанности? — предложила я, сидя на диване напротив мужчины, что был погружен в свои мысли и глаза его бегали по карте города. Время от времени он делал непонятные мне пометки в разных частях Ричмонда.       — Люди готовы в любой момент оборонять город. Посаженные растения здесь несут свои плоды и многие ухаживают за ними. Есть несколько человек, что готовят еду для всех. Думаю, все итак нормально, — бесстрастно ответил Хавьер, не подняв свои глаза от бумаги.       — Нет, я не это имею ввиду. Например, Элеанор и Лингард врачи, верно? Они могут отвечать за медикаменты и сами дополнять списки вместо тебя, когда ты сам каждый день ходишь в медпункт и проверяешь, что надо, спрашивая у врачей, когда вместо этого они могут немного взять на себя обязанностей, тем самым облегчив тебе задачу. А Клинт может собрать небольшую группу, которые и будут следить за всеми растениями, а не кто попадется. В общем, я намекаю тебе на то, что здесь все немного распущено.       — Возможно это имеет смысл, — последовал лишь кивок. Я обращаю внимание на то, что Гарсия никак не оторвется от своего «увлекательного» занятия.       — Что ты там делаешь? — любопытствую я и заглядываю в карту.       — У нас недостаток припасов всех типов и я думаю, какие части города еще не обследованы. К тому же, в пару милях отсюда, оказывается, есть гидростанция. Хочу проверить, что с ней можно сделать. Если все сойдется с моим планом то, скорее всего, мы сможем получать электричество от станции, — объясняет мне лидер.       — Это круто, но я скажу тебе в последний раз, — мой голос становится серьезней, — без собранности людей мы далеко не уйдем.       Хавьер, наконец-таки, откладывает карту и маркер в сторону, и смотрит мне прямо в глаза.       — И что ты предлагаешь?       — Ну как что? — удивляюсь я. — Сам подумай. Нам надо собрать несколько групп из людей. Одни отвечают, например, за готовку, другие за огород, другие за медпункт. Так понятнее?       — Знаешь, Дон, я уже привык к такому управлению. Я полагаюсь лишь на себя, и меня все устраивает. Всегда может кто-то подвести…       — Глупости, — я отмахиваюсь, тяжело вздохнув. — Тебе только легче станет от моего плана. Никто не будет слишком загружен и тому подобному. Да и людей нельзя распускать, иначе они сядут на шею. Если хочешь, я сама проведу собрание всего города и распределю всем обязанности исходя из их умений.       — Ты же и большинства всех не знаешь. Откуда тебе знать, что умеет тот или иной человек?       — Что же, придется проходить некие тесты, — пожимаю я плечами.       — Прости, но тесты в апокалипсисе…       — Я к тому и веду, что люди возвращаются на первую ступень своего развития, и если мы не будем придавать этому значению, то все будет потеряно.       — Ладно, убедила. Значит, я соберу всех людей, а дальше все в твоих руках. Справишься?       — Проще некуда, — говорю я, будто это действительно легко… Ага, как же…       Увидев ровно сто двенадцать человек возле небольшой сцены, где стояли Хавьер и я, ко мне пришло понимание, что я совершенно не способна произнести речь самостоятельно. Благо мне помог сам лидер общины. Мужчина держался уверенно, разговаривая со стольким количеством людей, в отличии от меня. Но мне повезло, ведь Гарсия помог мне с адаптацией и вскоре я уже самостоятельно сижу в кабинете и по очереди принимаю каждого человека, задавая им вопросы по моей четко спланированной схеме.       Правда, в первый день не удалось справиться со всеми, потому тесты закончились лишь на третий день. Потом я опять нахожусь у Гарсия в его квартире, где он уже разбирался с другой картой местности, в то время когда я распределяю каждого человека по группам. В итоге мой план сработал, и скоро Ричмонд словно закипел жизнью, когда у людей появились четко сформулированные обязанности. И никто не жаловался, кажется, им даже понравилась моя идея. По их лицам можно было прочесть, что они были увлечены в свою работу. И Хавьеру стало легче. В его обязанности входили лишь сборы людей, планировки вылазок и прочая работа лидера. Ну, а я следила за выполнением дневных норм и за списками припасов.       Шла третья неделя, когда я стала жить в этой общине. И можно было сказать, что я уже влилась в ряды «Нового Рубежа» и многие считали меня вторым руководителем, когда как и был, так и остался лишь один лидер, который, кстати, имел в планах вылазку на основе отмеченных пунктов на картах местности и в Ричмонде.       Был уже собран отряд, в котором были способные и внимательные люди, готовые вступить в бой, и в их умениях было стратегическое мышление. Меня в этот отряд Хавьер, конечно, не внес. Тогда я взяла все на свой счет, то есть, мне думалось, что он считал меня не особо способной в бою. Конечно, спорить не буду, я мало что могу поделать с мертвецами, точнее, если их будет много (а их будет много). Но зато я была проницательна и могла достать припасы буквально из-под земли. Ну, взять в пример то, что однажды я и Сай были на поиске еды, и стоило мне приподнять поломанные дощечки одного дома, как я тут же нашла нехилую такую аптечку. Конечно, было понятно, что это была чья-то нычка. И если Сай имел принципы «или ты или тебя», то у меня были иные взгляды. Мы взяли оттуда лишь самое нужное, и ушли как можно скорей, дабы не нарваться на не очень добродушных людей.       Возвращаясь к вылазке. В тот момент, когда я узнала, что не включена в отряд, я изрядно потрепала нервы лидеру, что меня нужно, а точнее необходимо взять меня с собой. Хавьер объяснил, что и он должен присутствовать на поисках, а оставить город не на кого, то есть, он хотел оставить Ричмонд на меня. Ну уж нет. Такого я не потяну. В конце концов, мной был предложен вариант оставить город на Кейт. Гарсия возражать не стал, но и был не уверен в моих силах. Тогда я прибегла к неоспоримому факту, который скажет Фрэнк, что я вполне могу отбиться от ходячих или в случае столкновения с враждебными людьми, смогу себя защитить. Фрэнк проверил мои способности и оценил их.       И сейчас я нахожусь в одной из трех машин, где в каждой было по пять человек. Мы только-только въехали в один из заброшенных районов города. Поначалу ходячих (как любил иногда выражаться Хавьер вместо муэрто) не было видно. Но потом на звук мотора они стали толпиться и тогда все оперативно выходили из машин и отстреливались. Я в том числе. Винтовка была гораздо тяжелее, чем пистолет, с которым мне было гораздо удобней. Но я справилась, получив одобрительный взгляд со стороны Гарсия.       — Итак, — произносит Хавьер, раскладывая карту на капоте машины. — Элеанор и Лиам направляются в эти аптеки. Они расположены недалеко друг от друга и отсюда, так что в случае чего мы сможем придти на помощь. Идентично с оружейной. Туда и идут Фрэнк с Авой. Она находится несколько дальше отсюда, так что возьмете с собой еще двоих бойцов, но не сомневаюсь, что вы справитесь, — дальше лидер указывает на парковку возле торгового центра. — Здесь мы и находимся, как вы поняли. И можно заметить, что здесь полно транспорта. Клинт с Шейном займутся переливанием бензина.       Хавьер отдает приказ двум парням найти нужные инструменты по списку в округе, еще двум девушкам и одному мужчине найти вещи, опять же, по списку в хозяйственных магазинах. И остаются лишь я и Гарсия. У нас с ним задача обыскать весь торговый центр, где надо найти еду, одежду и разные мелочи, вроде батареек.       — Что ж… — с легкой обеспокоенностью произношу я, заходя вместе с мужчиной в огромное здание, именуемое себя некогда торговым центром, — вначале было более-менее гладко.       — Не стоит делать поспешных решений. Иначе сглазим удачу, — предупреждает Хавьер и, конечно же, в помещениях нас встречают мертвецы, правда не в том количестве, что на улице. Отдав предпочтение ножу, нежели винтовке, я подхожу к ближайшему ходячему и вонзаю острие ножа прямо в его черепушку. Хавьер тем временем разносит мозги двум мертвецам.       — Неплохо, Дон, — сказал Хавьер, когда я расправляюсь уже с третьим ходячим. — Но у меня есть одна тактика, которую я знаю от одной своей знакомой. Сначала она делает подсечку и лишь потом добивает муэрто. Но с твоим ростом и так неплохо.       В принципе, да. Я была совсем немного ниже Хавьера, примерно на полголовы, но тот прием и вправду был эффективнее. И новую тактику я быстро отрабатываю на других встретившихся мне мертвецах.       Мы заканчиваем с очисткой от нежити один продуктовый отдел, который на взгляд мог принести много полезного. И это было так. Некоторые стеллажи были уронены, везде валялись продукты и разные вещи и среди этого бардака мы находим много чего годного. Приходится использовать тележки, чтобы унести все хотя бы за два раза.       Вылазка затянулась почти на целый день. И когда наступила ночь, мы уже находились за пределами Ричмонда в двух милях от него, а то есть, были уже возле гидростанции, которую наша группа исследовала вдоль и поперек. Собирая этот отряд, Хавьер предварительно нашел былого работника этой станции. К сожалению, и единственного, а лишь только его знаний не составляло и половины, чтобы заставить заработать гидростанцию.       Летняя ночь была звездной, и луна освещала землю. Мы разбили палаточный лагерь возле станции, неподалеку которой находилась река. Около костра расположилась вся группа, которая готовила себе ужин и готовилась ко сну. Я не любила находиться в компании и решила уединиться чуть подальше от людей возле дерева. Облокотившись об ствол дерева, я наблюдала сквозь кроны листьев за звездами и все думала о своем. Мне было интересно, как там Сай… Знаю, что он был тем еще придурком, но почему-то я не переставала о нем думать. И меня до сих пор гложет смерть Хейли.       — Что сидим в одиночестве? — слышу знакомый голос и, обернувшись, вижу Хавьера. У него в руках две банки консервов, что были уже открыты.       — Решила уединиться, — отвечаю я.       — Тогда извини, но я нарушу твой покой, — мужчина садится рядом со мной и протягивает уже банку с мясом.       — Что будем делать со станцией? — спрашиваю я интересующий вопрос. Мне действительно было любопытно, что можно с ней сделать. Все-таки было жалко добру пропадать.       — Ничего, — в голосе моего собеседника было слышно разочарование. — Знаний недостаточно.       — Но это не значит, что их нельзя получить. Можно заняться исследованием станции, экспериментировать и импровизировать. В общем, делать все, что угодно, что поможет больше разобраться в этой области. Можно собрать людей, что разбираются хоть немного в подобном и заняться более глобальным обучением. Возможно, что получится, но нельзя опускать руки, — посоветовала я. Хавьер после моих слов молчит, словно обдумывает все мной сказанное.       — Можно и попробовать, но не думаю, что что-то получится.       — Ну, пока не попробуешь — не узнаешь. Мы обесценили учебу в этом мире, не правда ли?       — Это точно, — соглашается Хави. — Мы будто вернулись в каменный век. Но как нам продолжать учиться, если все, о чем мы думаем каждый день, так это о том, как прожить сегодняшний день.       — Сейчас есть община и крепкие стены. Так что нам повезло и у нас есть возможность хоть чему-то обучаться. Не стоит не обращать на это внимание. Людям нужно развиваться заново, заново узнавать что-то новое. Заново приспосабливаться к условиям этого ужасного мира и искать более эффективные способы защиты и комфорта.       — Честно говоря, такими речами ты меня вдохновляешь, — усмехается Гарсия и я не могу не улыбнуться таким словам. — Нам и вправду надо заняться обучением. Я обдумаю это, но группу людей, что будут работать насчет гидростанции вместе со мной, я все-таки соберу.       — Рада, что прислушиваешься ко мне.       Хоть мы уже и доели наш небольшой ужин, ни я, ни Хавьер не собирались возвращаться к остальным членам группы, которые, по всей видимости, уже разошлись по палаткам. Некоторое время мы молчим и просто наслаждаемся тем, что поблизости нет мертвецов.       — Итак, Адонсия, — начинает разговор Хавьер, — ты знаешь, что моя фамилия Гарсия, что мне тридцать лет и я был бейсболистом. А что насчет тебя?       Я приподнимаюсь. В моих глазах наверняка была заинтересованность, поскольку подобные разговоры, где можно узнать друг друга поближе, мне нравятся.       — Моя настоящая фамилия — Алварес. Фамилию отчима я и вспоминать не хочу. Когда мама вышла замуж за него и взяла другую фамилию, она решила, что я не должна быть каким-то изгоем и поменяла мою фамилию, — я делаю гримасу неприязни и делаю это совершенно не контролируя себя, так что моим словам о том, что мне этот период жизни не очень приносил радости, можно было поверить.       — Это… Не круто. Определенно, — следуют слова от Хавьера и меня пробивает на легкий смех, после которого я продолжаю.       — Мне девятнадцать лет и седьмого августа мне должно исполниться двадцать.       — Я и не думал, что тебе столько. Нет, выглядишь ты лет на шестнадцать, но рост выдает тебя. И лишь из-за него я думал, что тебе года двадцать три, например.       — Ну спасибо, — усмехаюсь я.       — Хорошо, раз тебе почти двадцать, а апокалипсис начался семь лет назад, то получается, перед вспышкой тебе было двенадцать. Я ничего не узнаю кроме того, что ты была ученицей. Расскажешь о том, откуда знаешь английский? Ведь ты тогда упоминала, что переехала в штаты лишь незадолго до апокалипсиса.       — В моей школе обучали английскому, где я преуспела. Да и к тому же перед переездом у меня был репетитор, — поясняю и вспоминаю, что не знаю дату рождения Хавьера. — И тут у меня вопрос. А когда у тебя день рождения?       — Он уже прошел. Я родился двадцать первого марта в Балтиморе. То есть в Кубе я появлялся не так часто и в основном жил в США. Но испанский все равно пришлось изучать, хотя бы потому, что на нем мы почти все время и разговаривали в семье.       — Расскажешь как пришел к власти в Ричмонде? — попросила я и мужчина тут же согласился, но предупредил, что это будет долгая история. Поэтому он позволил мне положить мою голову на его колени и, сложив руки у себя на животе, я смотрела на небо с бесчисленным количеством звезд и внимательно слушала его историю. Как четыре года он скитался с женой своего ныне мертвого брата и с ныне мертвыми племянниками. Как произошел конфликт с былым «Новым Рубежом» и как он разрешился. А затем рассказывает каким стал Ричмонд при правлении самого Хавьера и до данного момента.       Под конец я почти заснула, настолько история была долгой, но действительно интересной. Я была благодарна Хави, что он доверяет мне и поделился сокровенным. Я была на грани между реальностью и сном, и сквозь такое состояние я чувствую, как меня поднимают на руки и кладут в спальный мешок, что был в палатке, которая была предназначена для меня и Хавьера.       Вскоре я без сил засыпаю.       На утро я просыпаюсь самостоятельно и, как мне казалось, раньше всех. Но выйдя из палатки я замечаю, как возле потушенного костра сидит Хавьер, что-то держа в руках. Я с непривычной для себя нежностью смотрю на его крепкую спину, на его растрепанные волосы, у меня возникает желание провести ладонью по его спине, но тут же подавляю его. Это выглядело бы очень странно. Да и почему я хочу прикоснуться к нему? Полный бред…       Подойдя поближе, я замечаю ровно расчерченный лист в его руках, а затем понимаю, что это календарь.       — Календарь? — с легким удивлением произношу я. Кто-то еще считает дни? Именно считает, ведь квадратики с числами были зачеркнуты на листе.       Мужчина чуть испуганно дергается, а затем поворачивается ко мне, поманив ладонью к себе. Это был намек, чтобы я села рядом с ним, что я сразу же и делаю.       — Сегодня третье июля. Сделал календарь на этот месяц только сейчас, поскольку совсем позабыл об этом деле, — рассказывает Гарсия.       — Я знала, что сейчас должно быть лето, но не думала, что уже середина… Давно считаешь дни?       — Я никогда не переставал это делать. Мне не нравится полагаться на свою интуицию. Такая вещь, как счет дней, всегда должна быть точной. И, кстати говоря, сейчас две тысячи десятый год.       — Вот же… Черт, — по неизвестной никому причине, эта новость сбивает меня с толку. Так прошло много лет…       — Уже рассвет. Пора всех поднимать и отправляться в Ричмонд.       — Не против если еще немного подождем? Хочу привести волосы в порядок, пока никто не видит.       — Если что, я могу помочь, — предлагает Хави.       — Да неужели, — я подозрительно смотрю на него.       — У меня была племянница и ее волосами занимался я. Пусть она и говорила, что я хреновый парикмахер, но волосы всегда были хорошо убраны.       — Ну, мне терять нечего, — этими словами я даю согласие на то, что Гарсия может делать с моими волосами что ему угодно.       Я все осталась сидеть на бревне, когда в то время Хавьер стал сзади меня и своими руками он сначала водил по волосам. От таких прикосновений по моей спине пробежали мурашки и я так не поняла, что это было.       — У тебя нет случайно расчески? — последовал вопрос от Хави.       — Не-а, — слегка мотнула я головой.       Пальцы мужчины зарываются в мои волосы и осторожно пытаются распутать темные длинные волосы. Было немного больно, но вскоре я уже чувствовала, как мои волосы нежно перебранные заплетались во что-то подобие косы, а затем она падает мне через плечо, и я вижу волосы в неизвестном мне плетении. Но это было очень красиво, хоть волосы и не были до конца распутаны.       — Ого… Это очень красиво, — я не смогла сдержать своего восхищения. Все-таки он не такой хреновый парикмахер, да и вообще с моими волосами он обращался с особенной нежностью, вспомнить хотя бы тот момент, когда он помог мне помыть волосы. А один раз, заикнувшись о том, что мне стоит отрезать их, от мужчины последовали следующие слова:       — Конечно, будет безопасней. Но честно говоря, такую красоту очень жалко отрезать. В любом случае, волосы можно держать в определенном состоянии и положении, чтобы во время боя за них было сложно схватиться. Например, сделать хвост и спрятать под кофту.       С ним я была согласна. Мне и самой не хотелось отрезать волосы, как бы сложно с ними не было. Ощущение, словно если я отрежу хоть немного, то потеряю часть себя.       Гарсия кладет на мои плечи руки и просто молчит. Картина умиротворения.       — Спасибо, — говорю я и, взяв его ладонь, трусь об нее своей щекой. И только потом я понимаю, что сделала.       Я сразу одергиваюсь и встаю на ноги, пока лидер, сложив руки на груди, с усмешкой глядел на меня.       — То есть, это просто… Дружеский жест…       — Ты сама хоть понимаешь, как спалилась этими словами, — улыбается мужчина. — Ты мне тоже нравишься и нам вправду стоит узнать друг друга получше.       Затем он деликатно удаляется в лес, сказав, что отлить. Мда уж, умеет испортить момент романтики… Стоп. Он правда это сказал? Но я же ничего не имела такого ввиду. То есть, я ему нравлюсь, а он… И только сейчас я понимаю, что ощущала к нему с самой первой встречи. Это была что ни на есть настоящая симпатия. Я мягко улыбаюсь.       — Сам ты пропалился, Хавьер.