the hardest parts

      Сорвавшись с места, я выскочил из-за столика и выбежал на улицу - Криста уже заводила отцовскую машину. Подбежав к тачке со стороны водительского сидения, я истерично заорал:       - Обувь! Криста, отпечатки, которые нашли...       Она подняла испуганный от неожиданности взгляд, но окно все же открыла. Автомобиль характерно затарахтел.       - Да?.. Джерард, помедленнее, я не по... - она хмуро смотрела на меня, пристегиваясь ремнем безопасности.       - Отпечатки, размер... Какой размер?... - я опустил руки на стекло, нервно теребя его пальцами и чуть не приседая от догадки.       - О Господи, Джер! Да откуда же я знаю, ну... Вроде бы... Твои и вот этого мужчины, они... Одинаковые, типа, ну, размер... А те... - она смущенно смотрела на мои невменяемые нервные пританцовывания, - Они были больше, чем ваши с этим... С Фрэнком. Но я не помню, да и... Слякотно же было, не знаю, они, может, вообще не см...       еб твою мать!       Резко ввалившись в окно, я схватил Кристу за голову и поцеловал в лоб, тут же вылезая и убегая в бар. Кажется, она даже не шелохнулась. Она охуела.       - Ты даже не представляешь, как помогла мне! Ты золото! - крикнул я, скрываясь за дверью. Не представляю, сколько времени она сидела в ступоре после этого. Я бы на ее месте вообще свихнулся, приплетая сюда наши устоявшиеся паршивые взаимоотношения.       Пролетая к нашему столику, я рывком вытащил из чековой книжки купюры, которые явно были там лишними, и запихал себе в задний карман. На чай все равно оставалось. Бросив книжку на барную стойку, я, не дожидаясь реакции напарника, буквально взлетел по лестнице и ввалился в ячейку, тут же сбрасывая с себя чуть сырую от пота футболку.       - Ребята, мы не виноваты. Никто не виноват. К черту все. - трясущимися руками я натягивал толстовку, попутно набирая на стационарном телефоне женщину, которая торчала на раздаче ключей. Зажав плечом трубку, я истерично рылся на полках в поиске куртки. Появившаяся в тот же момент Гордость растерянно смотрела на меня.       до вас что, не дошло, что-ли?       - А куда ты...       - На разговор, который откладывался слишком долго. - я рывком выдрал джинсовку с полки, параллельно роняя остальные вещи. В трубке, наконец-то, раздался голос. Я попросил вызвать такси и тут же сбросил, продолжая бегать по ячейке с горящими глазами.       - Мне кажется, это очень дерьмовая идея. Совершенно необдуманная. - Страсть, только что появившаяся возле двери, смерила меня тяжелым взглядом. Я подкурился, неаккуратно запихивая пачку сигарет в карман толстовки. Гордость беспомощно водила взглядом по комнате, после чего не выдержала:       - Я... Это я убил твою мать... Только не уходи, Джерард, не надо... Это может быть опасно...       - Неважно, это все неважно уже, - я улыбнулся Гордости, запихивая телефон, кипящий рекламой, в карман джинсов, - Я должен быть там. Меня там ждут.       Набросив джинсовку на плечи, я подбежал к двери, но проход заслонила Страсть.       - Не надо, ты можешь не вернуться оттуда живым.       Смерив его неодобрительным взглядом, я с силой дернул за ручку двери и попытался выскользнуть в образовавшийся проем, но Страсть налегла на дверь и последняя громко захлопнулась. Не сообразив ничего лучше, я воскликнул:       - Ты мне доверяешь?!       ты мне не препятствие.       Пару мгновений мы молча серьезно смотрели друг на друга. Гордость мялась с ноги на ногу, зыркая на нас. Склонив голову на бок, я вздернул бровь, кивая Страсти. Наконец, сомкнув веки, она отошла в сторону, открывая передо мной дверь.

***

      Распахнув дверь, замок в которой не так давно выбил, я аккуратно вошел внутрь, мягко прикрывая ее. Крепкие руки, в ту же секунду нарисовавшиеся из-за угла, затащили меня в подвал. Прямо над нами болталась лампочка Ильича, одаривая пространство тусклым теплым светом. Замычав в чужую ладонь, едко пахнувшую сигаретами, я с силой прикусил ее. Ахнув, Фрэнк оторвал руку от моего рта. Прокус мгновенно начал кровить. Мужчина замотал рукой в воздухе, пытаясь отогнать болевые ощущения.       - Черт подери, что ты здесь делаешь, Джерард!? - зашипел он мне в лицо.       - Спасаю твою задницу, придурок, раз ты сам не можешь. - закричал я ему в лицо. Я не собирался шептаться. Не до этого. Не сейчас. В полумраке я заметил некоторое негодование на лице собеседника, но выражение тут же приобрело ясность.       - Ты...       - Да. Он здесь?       Ответа не последовало. Только холодный взгляд и здоровая рука, удерживающая дверь кладовки.       - Значит, да.       Не задумываясь, я со всей дури оттолкнул мужчину в плечи и выбежал в коридор, буквально взлетел по лесенкам. До меня донесся звук падения - похоже, он-таки грохнулся с лестницы.       сейчас мы с тобой поговорим. сейчас ты мне все расскажешь, сука.       С ноги выбив знакомую до боли дверь, я влетел в комнату. Не пришлось даже оглядываться - нужный мне человек сидел прямо передо мной, спиной ко мне. Подойдя, я рывком выдернул из под него компьютерное кресло. Наушники слетели с белобрысой головы.       - Ну, сука, давай, поговорим.       - Ч... Чего?.. - Майкл обернулся на меня. Он неловко моргал, еле как разбирая мой силуэт в темноте. Но мне больше не надо было лить сказки, передо мной не нужно было актерствовать. Я все и так знал. Схватив за грудки, я с силой тряхнул его, отбрасывая в сторону кровати. Упав на ковер, он спешно заполз на постель, продолжая растерянно смотреть на меня.       - Джерард?.. Ты... Ты что тут делаешь?... - его голос был чуть хрипловатым.       он долго тут сидит.       - Хватит, хватит, сука, хватит! - я едва не подвис в воздухе, настолько меня атаковала ярость. Спешно обведя комнату взглядом на предмет чего-нибудь потяжелее, я снова уставился на него. Браться было не за что. Ни ему, ни мне.       - Что... - обернувшись на звук, я обнаружил, что в дверях показалась знакомая потрепанная физиономия. Сиюсекундно подлетев к косяку, я заскрежетал зубами.       - Пошел нахер, Фрэнк! - с локтя дав ему в рыло, я захлопнул дверь перед его носом и, практически одним рывком, подтолкнул к ней шкаф, частично блокируя вход.       или выход. смотря как посмотреть.       Развернувшись, я обнаружил еще более растерянное хлебало, чем то, каким оно было до получения Фрэнком в табло. Пододвинув к себе компьютерный стул, я развернул его спинкой к собеседнику и ловко оседлал. Опершись локтями на мягкую обивку, я уставился на Майкла. Из наушников на полу доносился характерный хрип, свойственный музыке. Кроме испуганного сбитого дыхания собеседника и этой мандящей приблуды ничего не нарушало тишины.       - Ну что, поговорим? Даже не делай вид, что не ждал меня. Ты знал, что я сюда еду.       Тот сглотнул, поджимая под себя ноги.       - Поговорим!? - заорал я, сам не узнавая свой голос. За дверью было удивительно тихо.       он слушает. эта падла слушает. почему не действует?       Майкл нервно кивнул. Он ни на секунду не сводил с меня взгляда.       - Хм, с чего бы начать... М-м-м, а может, с самого, мать его, начала!? - с каждым собственным словом я начинал свирепеть все больше. Еще в такси у меня бахнул адреналин с такой силой, что земля ушла из под ног, я уже молчу о том, что было сейчас. Майкл продолжал смотреть на меня щенячьими глазами.       - Я должен был подумать на тебя с самого начала, неправда ли? Но нихуя, был слеп. А ведь была уйма зацепок. Уйма. Самому стыдно, признаюсь, но куда деваться. Итак, приступим. Ты всегда такой зализанный, весь такой аккуратный - и башка налаченная, и манатки все выстиранные и выглаженные, и цветешь и пахнешь, ебанный нарцисс! Неспроста, сраный педант, неспроста. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Но ладно, это цветочки по сравнению с той хуйней, которую ты тут намутил.       Майкл подлез к изголовью постели, опираясь лопатками о стену. Поднявшись, я развернул стул, подвинул его ближе к кровати и сел, скрещивая руки в замок и нагибаясь ближе к собеседнику.       - Ты очень легко одевался зимой, но при этом носил кожаные перчатки. Байка у тебя нет. Удобное обмундирование, совершенно не сковывающее движения. Почему я не задумался об этом раньше? Наверное, потому что ты при первой нашей встрече заботливо отметил рану на моей руке и предложил мне помощь. Только ведь это была совсем не забота, верно?       Парень продолжал остолбенело смотреть на меня, а я распалялся все сильнее. Это был не ураган, для урагана слишком просто, это было блядское цунами, которое не угомонится, пока не разъебет все вокруг. Его взгляд вынуждал меня сомневаться, но меня несло, отступать было некуда.       - Ты всегда очень тихо и осторожно ходишь, но это ведь тоже неспроста, верно? Это уже на уровне твоего навыка, ведь при твоих делах шуметь никак нельзя. Но хуй с ним, с твоей походкой. Весь твой внешний образ - сплошная лирика, сахарная пудра, которой можно посыпать всю хуйню, которую ты наделал. Когда мы пришли в школу, ты нихрена мне не показал толково, просто тащил меня за собой, потому что уже тогда знал, что я появлюсь там от силы пару раз. Но, как видишь, проебался. Так? - я испепелял его взглядом, но он, кажется, даже дышать перестал. Это был разговор в одни ворота.       и похуй.       - Хорошо, едем дальше. Приветственный комитет. Новичку, который год назад перешел в этот класс? Увольте, ни в жизни бы ты туда не попал. Там состоят те, кто учатся в школе с самого начала, - я скрипел зубами, поражаясь полету своей мысли, - И как же ты туда попал? М? А может, потому что та завуч - дохуя хорошая подружка с Фрэнком?       - К... К... - Майкл вздернул бровью. Кажется, он находился в каком-то ступоре.       - Очень постарался, не иначе. - оборвал я Майкла. Я просто плевался желчью. Я готов был сожрать его на месте. Хотелось сказать столько всего и сразу, что трудно было разобраться в принципе. Трудно было не сбиться. Трудно было не заикаться. Трудно было адекватно, без пауз, хуярить его.       - Он тут...       - Заткнись, нахуй, сука! - я ударил кулаком по постели. Несмотря на всю ее мягкость, удар оказался таким сильным, что самому стало больно. Оторвав руку от кровати, я продолжил, - Каждый раз ты цеплялся за слова, так или иначе связанные с сексом: девственник, педофил и остальную чушь, что я нес между делом, потому что ты поехавший, блять, наглухо отбитый, больной, сука! - пнув кровать по каркасу, я гневно смотрел на ублюдка напротив. Его глаза становились все шире. Я сбивался все чаще, но плевать.       - В школе, когда ты решил со мной поиграться - не удержался, мразь - ты не ожидал, что я восприму это серьезно, и ты понял, что проебался. Просто в секунду ты переобулся в воздухе, а потом следил за мной - каждый день ты ходил по пятам, на уроках ты пялился на меня, как баран на новые ворота. При этом, имея авторитет среди сверстников, ты ни разу не пустил обо мне слуха, хотя крыть меня за ориентацию было бы просто сверхлогичным. Почему? Да потому что я был твоим единственным выходом, не так ли?       - Каким еще выходом...       - Завали ебало! - я агрессивно дернул одеяло и Майкл невольно сполз, ударяясь затылком, но тут же подлез обратно к стене, - Вариантов у тебя не было, и, нашпигованный папкиными пиздюлями, ты пришел извиняться ко мне, а я, как последний конченный (я едва не сорвал голос на этом слове) придурок, тебе поверил, да еще и поперся с тобой на эту подставную тусовку.       - Почему подст...       - Да потому что, блять, никакой вменяемый отец, который судится за своего ребенка, не будет себе позволять такое! Он покупал тебе сигареты, отдавал тебе бухло, он позволял тебе вообще все! Раз он очень строг, как учитель, то каким хуем он - такая размазня со своим сыном? И ко мне у него с самого начала было уж подозрительно хорошее отношение. Снисходительное, я бы сказал.       - Он просто...       - Блять, да когда же ты заткнешься и перестанешь встревать!? Подставная, мать его, тусовка... Та же Линдси - сколько... Ой боже, сколько ты ей дал, чтобы она это сделала? Мне просто интересно. Мне нравится телка, которую ты ненавидишь, но с которой здороваешься и любезничаешь, при твоем-то характере, и она тут же ведет меня в толчок, почует травой и сосет у меня. Ну что за хуйня, ну, серьезно! Это было очень тупо, но вот только все-таки вышло тебе наебать меня и здесь. Когда мы были дома, мой телефон был у тебя, я уверен на двести процентов, что она отдала его тебе. А потом оказалось, что ты так сильно наебошился сам, что за ночь не успел подсунуть в мой телефон доказательства, указывающие на причастность к тем смертям, - я сам удивился своему умозаключению, до этого я не доходил, однако... - И тогда Фрэнк пропнул тебя отдать мне твой телефон, поразительно новый для уже отработавшего своё. Про ту драку, когда двое выжили против толпы, я даже говорить не буду - тут и так все понятно, подставная хуйня. Ты отдал мне мобильник, которым пользовался сам, но не успел его почистить, поэтому ты так нервничал тогда. Потому что пизданул про пароли, а сам не оставил их. Это ты в нем ковырялся - самолично, удаленно, вообще похуй - и ты сделал все, чтобы быстро накрыть девайс. Потому что только ты во всем этом сраном круге хоть как-то связан с компами и телефонами. И из-за GPS ты знал, что я иду сюда, если только не заигрался в свои сучьи игрульки на компе. И ты еще будешь что-то отрицать?! - вскрикнул я, не понимая, доходчиво ли я объясняю, ибо по пути потерял цепочку мысли и сам чуть не заплутал.       - Я не...       - Нет, лучше помолчи. Я еще не все сказал. Ты столько всего наделал, что тут и часа не хватит распыляться. Когда я сказал тебе, что я нашел трупы, первое, что ты мне ответил, было: "И что дальше?". И что дальше, блять!? Я был в таком состоянии, что я вообще не обратил на это внимание, как и на то, что до этого, следом за нами с Фрэнком, из дома вышел ты. Ты знал, что я их нашел еще до того, как я сказал тебе, еще до того, как приехали мусора. И ты вообще не подразумевал, что все будет так, но ты ликовал, полагая, что меня загребут. При этом твоя ебанная мамка, нарисовавшаяся в тот же момент, могла пиздануть лишнего. Вот почему ты сидел со мной тогда, полный не радости, а негодования, вот почему Фрэнк затыкал ей рот. Потому что она выпала из вашего плана. Когда она орала, что Фрэнк притащил домой наглухо отбитого подростка, она имела в виду не меня, а тебя, когда она говорила, что Фрэнк загнал тебя в опасные условия, она пыталась донести ему о потенциально растущем количестве твоих жертв. Она все знает. И, похоже, хотела тебя загрести в больничку или изолировать от общества еще каким-то образом. А ее ты уже убил?       - Послуш...       - Нет, сука, это ты меня послушай. - мой голос охрип. Я больше не мог орать, как невменяемый, хотя бы потому что мне не хватало воздуха, - Теперь о твоем пизданутом папаше поговорим. И переехали вы сюда не просто так. Нахуя переезжать крупному адвокату из Нью-Йорка в какой-то ебучий Ньюарк? Я уже не говорю о том, что вся его работа осталась в Нью-Йорке и он собирался туда возвращаться. Не знаешь, м? А может, потому что он был уверен, что его больной, сука, сын не начнет моросить в мелком городе, м? Вот уж не знаю, почему он тебе помогал - то ли так любил, то ли не хотел портить себе репутацию, то ли боялся тебя, но это все неважно. Он знал все с самого начала. С первого дня нашего знакомства он максимально пытался расположить меня к себе, неспроста. Как только дом был куплен нами, он уже знал, с каким веселым прошлым ребенок в него въедет. Обрабатывал меня каждую секунду, пытался уверить меня в том, что ты меня непомерно любишь, чтобы у меня даже мысли не возникло, насколько ты опасен. Я оказался вашим идеальным убийцей, поехавшим с катушек, главное - посильнее раскачать. И вам удалось. Если бы не одно "но" - Фрэнк влюбился в меня, да? - наклонив голову, я сощурился, невольно растягиваясь в улыбке и едва сдерживая смех. Майкл не двигался.       - Он влюбился в меня по уши, ведь я так напоминал ему твою упрямую мамашу, не желавшую больше идти с ним на контакт. А когда он узнал, насколько в моей семье худо с атмосферой, ему еще и стало меня жалко. И он все запорол, да? Не только в этом, если хочешь знать, он еще и то и дело путался: то ты скоро его покинешь, то ты вернешься через год, то через три, то он сам туда переедет. Похоже, ваша легенда посыпалась. Команда из вас никудышная. Как ты только его не убил еще, Майкл? - я загадочно всматривался в его уже не испуганное, а безразличное лицо, а он так и молчал. Тем не менее, нахмуренные густые брови давали мне особый повод для размышлений, но не было времени думать.       - А потом, как только ты свинтил, он трахнул меня, потому что очень уж хотел - не удержался мужик - и тут же повез меня в психушку, накачав таблетками, потому что понял, что если я сяду вместо тебя, он себе этого не простит. И накатал злосчастных сообщений мне на телефон, которые я принял, почему-то, за твои сначала. Не печет задницу, что папочка любит кого-то больше?       Это был первый момент за весь мой монолог, когда Майкл кардинально переменился в лице. Отодвинувшись от стены, он наклонился ко мне максимально близко, так, что на секунду мне даже стало страшно. Но это был всего лишь миг. Я чувствовал его размеренное тихое дыхание на своем лице. Понизив тон, я продолжил:       - А знаешь, что тебя выдало, Майкл? Твои кроссовки. Твои лапищи гораздо больше наших с Фрэнком ног. Да и он не носит Найки. Он носит Конверсы.       Я жег его взглядом так сильно, что еще секунда и от него пошел бы дымок. Он насупленно смотрел на меня, пока, наконец, не решился говорить:       - Мне вообще похер, до чего ты там догадался, Джерард. - он смерил меня презрительным взглядом, - Ты все равно больше не выйдешь из этой комнаты.       И тут он потянул ко мне руки.       сука! я знал!       Дернувшись назад, я спешно пропнул ему в живот, да так, что самому стало больно. Бросив быстрый взгляд на загибающегося подростка, я обернулся в поисках чего угодно. Хоть чего-нибудь, что могло бы мне помочь. Но этот чертов минимализм... Нихуя нет.       какие у меня вообще варианты?       возможно, страсть была права...       мне нужно выбросить телефон.       хотя бы выбросить телефон, чтобы он не добрался до него.       где чертовы мусора?!       Оглянувшись еще раз, я сорвался с места, подлетел к окну и дернул за раму - ничего. Майкл потихоньку приходил в себя и уже успел выпрямиться на кровати.       сука, хуево. нет времени на возню.       Со всей дури ударив локтем по стеклу, я выхватил телефон из заднего кармана и выбросил его в окно. Деньги, не так давно выуженные из чековой книжки, рассыпались по полу. Ладонь, крепко сжавшая мои волосы на затылке, вынудила меня зажмуриться. Я упал на пол с таким грохотом, будто снес собой шкаф, а то и десять... Десять шкафов. Локоть сильно щипало, я был уверен, что разверз его в кровь, когда выбивал стекло. Кожа головы предательски заныла. Копчик просто разрывало. Оседлав меня, Майкл неловко улыбнулся.       блять, ну все, приехали.       это все.       - Какой же ты глупый, Джерард.       В его руке сверкнул осколок стекла. Он занес руку, закусывая губу.       думай думай думай       думай, сука!       - Это было весело, но... Поигрались и хватит. Прощай, Джерард.       думайдумайдумай       Все, до чего дошла моя неадекватная башка, так это набросить на себя ковер, но стекло пробило и его. Удары наносились с такой скоростью, что в какие-то моменты мне казалось, что он - гребанный робот. Когда я почувствовал скрежет стекла о собственные зубы, я заорал, невольно натягивая ковер на себя целиком. После этого момента я вообще перестал понимать, что происходит. Неудивительно, что трупы были настолько распотрошены. Чавкающие звуки сообщили мне о том еще месиве. Кровь выступила на прорезиненной подкладке. Этот момент тянулся целую вечность. Боли я не чувствовал, это больше походило на оцепенение. Но я никогда не забуду его глаза, в которые обескураженно лупился, пока не получил осколком в щеку.       Звериные.       Я отключился только когда позволил себе выдохнуть. Когда мусорам удалось открыть припертую мною дверь.

***

      Рождество. Даже не верится, что прошел целый год с момента переезда. Сравнить его я мог только с американскими горками, состоящими из одного огромного поднятия и столь же внушительного спуска. Несмотря на более-менее устаканившуюся жизнь, при виде первого снега меня как-то странно дернуло. Будто бы это он виноват.       Остаток лета и всю осень я провалялся в больнице, благо умудрился втиснуться в свою страховку по липовым отцовским документам. Сначала заживляли вспоротые органы, переливали кровь и прочее. Потом долго ждал, пока срастутся ребра. Следом мне перекраивали лицо, пытаясь избавить от ужасного шрама. Удалось, кстати. На многое страховки не хватило, так что я остался на ебаном нуле - да, благородный Фрэнк Айеро не выдрал с меня ни цента спизженных денег. Если верить Кристе, то даже не пытался. Да и какая разница, все равно их уже нет. И все же мне бы возместили все через суд. Моральная компенсация, плюс еще какие-то средства, плюс... Но не было ни времени, ни желания заниматься этим, к тому же, когда подошел срок, денег уже не было даже на суды с бесплатным адвокатом. Как обычно, сраная подстава. Из всех возможных вариантов я предпочел оставаться в больнице столько, сколько мне нужно до полного выздоровления, ну и максимально выправить лицо. Я даже не буду рассказывать, как жрал первые дни. Хорошо еще, что в глаз не прилетело.       или в шею.       Осень прошла в дерьмовых попытках выудить старые документы. Хотя бы чтобы они просто были. Успехом это не увенчалось - отец увиливал от этой темы, видимо, остерегался кары Большого Брата, так что пришлось возвращаться к той приятной паре в мотель и продолжать работать нелегально, отказываясь от еды. Ветром меня сдувало охуенно. Денег не хватало катастрофически. Как только я наскреб самую минимальную сумму - на паспорт - естественно, я сразу же выкупил его. И только сегодня он пришел мне. Теперь я другой человек. Совершеннолетний. И это странно. Очень. Но как-то особенно радует.       Отец пытался со мной общаться, когда закончился срок охранного ордера. Даже приходил ко мне в больницу. Но я не видел вообще смысла восстанавливать отношения, тем более после полученного от него отказа в документах. Я, конечно, премного благодарен ему. Но также я очень зол. Мне кажется, сколько бы лет ни прошло, я не смогу. Мы все равно останемся чужими, и дело далеко не в моем выбитом носу. Дело в пиздеже.       Каким-то образом наши с Кристой отношения стали гораздо доверительнее, чем когда-либо. Нужно отдать должное, если бы не она, я бы, возможно, так и не допер, хоть все и находилось на самой-самой поверхности. Я и сам не заметил, как отмел Майкла из системы координат. Ко всему, она единственная была на всех судебных заседаниях. Она уже родила, девочку, кстати, но все равно моталась по судам, как на работу. Я не понимал ее альтруизма. По настоящей дате рождения я оказался на пару месяцев старше нее, и это вообще не налезало на голову. Но лучше уж это, чем все произошедшее.       Судов была хренова туча. Я не был ни на одном. Был мой телефон, точнее, телефон Майкла, который я успел выбросить в окно, была Криста, был Майкл, был даже Марк, но не я. К слову, о телефоне. Пока я ехал в такси, я сбросил его к заводским настройкам и включил диктофон. Полагаю, это сильно помогло следствию. Мне помог только предупредительный звонок в мусарку, пока я топтался у двери в этот чертов дом, иначе эта мразь добила бы меня.       Протерев последний стакан, я уперся руками в стойку и склонил голову. Как и полгода назад. Будто все это время я и простоял здесь, и ничего не было. Если бы только не шрамы по всему туловищу. Сначала один меня потрошил, чтобы убить, потом другие потрошили, чтобы оживить. До сих пор не представляю, насколько Майкл сильный, что смог пробить сучий ковер. В принципе, о его силе надо было задумываться еще тогда, когда он пер меня с разбитым ебальником к себе домой, ничуть не задохнувшись. Интересно, он просто промазал, или нарочно сделал удар по лицу не таким сильным?       Столько деталей было упущено мною. Столько времени потеряно. Я никогда не прощу себе то, что мой тупой ограниченный мозг не разобрался с этой кашей раньше. Три точки зрения не смогли дойти до этого самостоятельно. И о чем я только думал? Обо всем, кроме сути.       Из автомата ненавязчиво играла рождественская музыка. В баре была толпа народа. Еще бы, ведь сегодня все празднуют. А у нас, как назло, еще и все номера раскуплены. Дорогу завалило снегом, тачки просто буксуют по пути. Мы уже начали раздавать ячейки для рабочих, тоже посуточно. Люди физически не выберутся отсюда до завтрашнего обеда. Может, это и к лучшему. Хоть в профицит выйдем в этом месяце.       Я дрогнул, ощутив легкое прикосновение к голове, и резко обернулся. Передо мною стояла владелица здания, на ее голове был ободок - кошачьи ушки, посыпанные искусственным снегом. Она мягко улыбнулась мне. Нахмурившись, я снял с себя ободок и задумчиво уставился на него. Я - рождественский олень. Еще и с этой звенящей херней.       прикол.       Надев рога обратно, я благодарно кивнул ей, убирая упавшую на глаза прядь волос. Да, я все-таки обкорнал их покороче. Она, улыбнувшись, молча ушла вглубь зала.       и отчего ты такая добрая, тетка... надеюсь, ты ничего не замышляешь?...       Я усмехнулся себе под нос, постукивая пальцами по столешнице. С такой жизнью сложно никого не подозревать, даже если ничего не происходит. Еще одна компания спустилась по лестнице и я, откинув голову, тяжело протяжно выдохнул, тут же выпрямляясь и включаясь в процесс, когда сквозь гам заслышал музыку ветра. Мельком глянув на вход, я обнаружил мужчину в пуховике и джинсах. Его новогодняя красная шапка с белым помпоном меня улыбнула. Закончив обслуживать компанию, я спешно вытер руки и поднял взгляд.       - Привет, Джи. - мужчина улыбнулся. Его раскрасневшееся лицо было мне настолько знакомым и вызывало у меня такие смешанные эмоции, что я аж покачнулся. Только крепко вцепившиеся в столешницу руки спасли меня.       - П... Привет, Фрэнк... А...Откуда ты знаешь, что я здесь?..       Он закатил глаза, тут же возвращая свой взор ко мне, по прежнему улыбаясь. Я нервно закивал, опомнившись.       ну конечно, он знал это еще до того месива. сраная следилка на телефоне майкла. но прошло столько времени... если он руководствовался этим, то это был буквально выстрел в небо.       - Так... Что... Что будешь?.. - я хмурился, пытаясь сообразить, как я вообще должен реагировать. Ноги как-то подозрительно заледенели, ладони стали влажными, держаться за стойку стало катастрофически неудобно. Он, вроде, улыбается. А я?       пиздец. не очень я улыбаюсь. какая вообще улыбка? меня будто монтировкой по ебалу хлопнули.       - Да я поговорить приехал. Разговор, наверное, будет долгим. Когда кончается твоя смена?       долгим?... да чтоб тебя...       - Несколько часов еще...       сука, и он ведь даже уехать отсюда не сможет... даже если я его палками выгонять начну...       - Уйти пораньше не сможешь? - он заискивающе смотрел на меня, странно улыбаясь. Я медленно отрицательно покачал головой.       - Рождество. У нас почти полная посадка. Не смогу.       - В таком случае, составлю небольшой процент к уже имеющимся. Я буду пиво. Подожду тебя.       Утвердительно хлопнув пару раз ладонью в варежке по барной стойке, он ушел вглубь зала.       вот же ж блять. ну что за жизнь?       прошло полгода, чего ты хочешь?       .       .       сука, за что??

***

      - Ну иди же сюда уже, что ты как неродной. - Фрэнк потянул меня за руку к себе и я столкнулся с ним лицом к лицу. Крышесносный аромат туалетной воды едва не задушил меня похлеще его объятий. Единственное, чего я ожидал в этот момент - это ножа в спину. Но сколько я ни стоял, сколько ни смотрел ему за плечо, никакого ножа не было. Он просто обнимал меня и прижимал к себе, после чего, отпустив, отошел и бросил куртку и шапку на подоконник. Я стоял как вкопанный и наблюдал за мужчиной. Его волосы отрасли еще сильнее. Опустившись на край постели и сжав обвисшие рукава толстовки, он кивнул мне.       - Неужели придется приглашать тебя присесть в твоей же квартире?       Потупив взгляд, я медленно прошел вглубь комнаты, снял ободок и отбросил его на тумбу, подтянул из угла кресло, опустил его напротив кровати и сел, вытаскивая из под задницы игрушку совы. Скованность была настолько сильная, что ее было даже не с чем сравнить. Загадочный взгляд Фрэнка выбивал из колеи. Я нервно теребил плюшевые лапы.       - Как твои дела, Джи?       ты пришел мстить мне?       - Н... Нормально?.. А... А зачем ты здесь?..       Я невольно нахмурился, чуть склонив вопросительно голову. Фрэнк цвел и пах. Или это все те же фантастические актерские данные, или он и вправду рад меня видеть.       - Скучал по тебе, вот и пришел. А ты не скучал?       Я чуть было не лишил сову ментальной девственности, напряженно тягая ее за лапы в разные стороны. Чуть успокоив руки, пока не дошло до треска ткани, я выдохнул, поднимая растерянный взгляд:       - Да как-то... Не знаю, я... Я не думал об этом..?       думал, конечно, но так я и сказал тебе. слишком много воды утекло для каких-то разговоров.       Усмехнувшись себе под нос, Фрэнк нагнулся ближе ко мне и скрестил пальцы в замок. Ровно как я, когда разговаривал с Майклом. От этого внезапного осознания, я невольно громко сглотнул, сжимая игрушку. Я не видел Фрэнка полгода, я не знал никаких вердиктов со стороны суда относительно него, и, в конце концов, я нихуя не понимал и просто плавился в этом ебанном кресле.       - Тебе получше, Джи? Может, нужна помощь?       Я с таким упорством закачал отрицательно головой, что словил себя на мысли, что развалюсь при еще одной подобной замашке к чертовой матери. Тишина нарастала. Я пристально следил за Фрэнком, за каждым его движением, ожидая вообще чего угодно. К несчастью, у меня не было ровным счетом ничего, чем я мог защитить себя, случись что. Несчастная помятая сова годилась для этого в самую последнюю очередь.       Кивнув, Фрэнк похлопал рукой по постели рядом с собой. Мое нервное напряжение дошло до ярко выраженного бруксизма. Как я ни старался расслабить челюху, ничего не выходило. Мы не разрывали зрительного контакта.       - Не хочешь сюда сесть? Поговорим нормально.       ты меня не разболтаешь, как в тот раз.       И все-таки, приподнявшись на деревянных ногах, я развернулся и сел рядом. Уперся взглядом перед собой, пытаясь сохранить безразличие. Похоже, никто и не собирался вести диалог на самом деле. Заглянув мне в глаза, он приблизился. Я невольно отвернулся, не поняв посыла.       - Джерард... - он неловко щелкнул меня по носу. Вздрогнув от неожиданности, я растерянно уставился на него в ответ. Скрежет зубами попустило. Фрэнк приблизился и кратко поцеловал меня.       серьезно, после всего?       Я глупо смотрел на него в ответ, вообще ничего не понимая. Он больше не давил улыбку, его взгляд был холоден и настойчив. Дыхание сперло. Не долго думая, Фрэнк снова приник к моим губам, на этот раз более протяжно, и я невольно ответил. Голова закружилась. Какую-то долю секунды мы снова смотрели друг на друга, но это была уже не растерянность. Это было что-то другое. Гремучее. Фрэнк остервенело впился в мои губы, тут же сталкивая на постель и подминая под себя. Тепло разлилось от низа живота по всему телу, до самых кончиков пальцев. Обвив ногами, я притянул мужчину ближе к себе. Его язык был таким горячим наряду с холодными губами... От всего его тела исходил жар. Это снесло мою башню окончательно. Выпрямившись, он одним движением сорвал с себя толстовку и снова приник ко мне. Мой взгляд невольно зацепился за многообразие разноцветных татуировок.       так даже лучше.