the hardest parts

      Когда я проснулся, было уже светло. И жарко. Невыносимо жарко. А еще были ебучие насекомые. Видимо, пригород и жара - это всегда куча мошек. Только вот я вообще не представлял, откуда они - окно было закрыто.       наверное, пробились в щель под входной дверью...       Недовольно отбросив одеяло, я сел на постели, потирая глаза и вспоминая вчерашний шторм от Фрэнка. Футболка была мокрая от пота. Можно было снимать и выжимать. И не только футболка. Я был весь мокрый и липкий. Справа от меня послышалось недовольное мычание. С испуга я подскочил и чуть не упал с кровати. Но это всего лишь Гордость. Лежала ко мне спиной и как-то странно болезненно стонала.       когда-нибудь ее выходки меня добьют...       Выдохнув, я взял одеяло за край и аккуратно подтянул его на спящего. Мой взгляд зацепился за странные белые разводы на моей футболке. По нижнему шву. Медленно отогнув боксеры, я хмуро посмотрел себе меж ног, сразу же отпуская и уставляясь на Гордость, мирно сопящую. Резинка больно ударила низ живота.       ну нет, еще чего не хватало.       Уперев руки в бока, я задумчиво сонно смотрел перед собой, пытаясь вспомнить из ночи хоть что-то, но ничего не приходило на ум. А, судя по всему, ночью было весело. Еще раз одарив недоверчивым взглядом пятна спермы, я закрыл глаза, пытаясь отпустить ситуацию, но не выходило. С одной стороны, какая разница, это же все равно я. С другой стороны, это могло как-то повлиять на наше общение. Недомолвок и срача было и так достаточно, не хватало еще и этого. Этого, чего я не помню. Кстати, о недомолвках...       - Ничего не было. Просто мне было скучно.       Я снова подскочил, на этот раз сопровождая телодвижения вскриком. В кресле в углу сидела Страсть. Видимо, я ее не заметил. В ее руках я заметил игрушку совы, которую весь вечер мяла Гордость. Фрэнк был серьезен и недоволен. Впрочем, как и вчера.       как и всегда.       Стиснув зубы, я хотел было что-то сказать что-то злое, но не решился, потому просто протяжно выдохнул.       все же, лучше он, чем отец.       Темно-русые волосы приобрели на концах непривычные мне завитки. На коленях лежала пачка сигарет. Фрэнк как-то подозрительно довольно улыбался.       не просто так ты тут сидишь. выжидаешь.       - И... И как давно ты здесь? - потерев переносицу, спросил я. Деревянные ноги отказывались сгибаться. Казалось, если это все-таки произойдет, то я их уже не выпрямлю.       - Достаточно для того, чтобы сойти с ума от скуки. - Фрэнк поднял на меня взгляд и облизнулся, как кот, нажравшийся сметаны. Отложив игрушку на комод, он принялся меня рассматривать каким-то нездоровым взглядом.       это месть?       - Чуточку.       Сглотнув, я махнул несколько раз руками перед собой. Фрэнк одарил меня озадаченным взглядом. Если бы я не пошатывался, все еще отходя ото сна, я выглядел бы внушительней.       - Знаешь, утром я бы предпочел слышать что-то другое. Например, "Хорошего дня", или там, "Чем займешься?", на худой конец "Держи кофе", но не вот это. И наблюдать я бы тоже хотел что-то получше, чем обкончавшегося себя.       Ничего не ответив, Страсть растянулась в улыбке. Ее пальцы поползли к пачке, выуживая очередную сигарету. Закатив взгляд, я поспешно ушел в душ, пытаясь хоть как-то отгородиться от проблем.

***

      - Даже не спрашивай, ладно? - открывая окно, крикнул я Гордости. Свежий ветерок чуть не снес мне башню.       надо было это раньше сделать...       Я стоял у подоконника, замотанный в полотенце ниже пояса. Гордость, только что разлепившая глаза, в таких же непонятках смотрела себе под одеяло, в каких я полчаса назад разглядывал свою футболку. Страсть довольно ухмылялась.       - Это низко, Фрэнк, - шепнула Гордость. Кажется, ее начало потряхивать, да так, что даже мне стало не по себе. Страсть продолжала улыбаться, на что моя копия, выдохнув, подняла на меня расстроенный взгляд. Ее глаза ползли по моему телу так быстро, что я напрягся. Взгляд переменился.       - Тебе бы поесть, Джерард.       - Позже. Меня заботит то, за что я не взялся вчера.       Кивнув, Гордость снова перевела взгляд себе под одеяло. Скривившись, она бубнила себе под нос что-то про позор. Потянувшись к довольной Страсти, я выхватил с колена пачку и, выудив из нее сигарету, подкурился. Голову заломило. Дымок мгновенно развеяло образовавшимся сквозняком.       дебильно. даже курить уже больно.       Фрэнк одарил меня вопросительным взглядом, после чего я бросил ему пачку обратно.       шутник из тебя дебильный.       - Что ты имеешь в виду?... - Гордость лениво потянулась, после чего щелкнула пальцами, оказываясь в свободной черной футболке и шортах. Сделав вид, что меня это ничуть не удивило, я подошел к трюмо. Взгляд автоматически вцепился в отражение в зеркале, но я шел не для этого. Выудив из кармана кожанки, что до сих пор висела на стуле, телефон, я попытался разблокировать его. Ничего и туча рекламы. Такое ощущение, что ее стало еще больше. Держу пари, если я ткну по экрану еще раз сто, телефон нахуй сгорит от количества открытых вкладок в фоновом режиме.       да чтоб тебя, это же айфон, в них вообще нереально что-либо подцепить...       Сжав мобильник в руке, я затянулся, относя сигарету ото рта. Дым прожигал глотку. Подтащив пепельницу, я бухнулся на кровать рядом с Гордостью. Телефон смотрел на меня загадочной полоской с зеленым бегунком, жест пальцем по которой ни к чему не приводил.       дерьмо.       - Такое ощущение, что над ним кто-то поработал, пока я лежал в психушке. Когда Майкл отдавал его мне, он не был в таком состоянии. Он был нормальным. Сука, почему я не занялся этим еще тогда, искушение ведь было...       Сомкнув веки, я откинулся на подушку. Она была все еще сырая после ночи. Голова привычно зачесалась, я проигнорировал этот позыв.       - Там все совсем плохо?... - Гордость нагнулась ко мне, заглядывая в экран. Не почувствовав настолько резкого запаха, каким он обычно был, я хмуро глянул на нее.       наверное, я придышался за ночь. или окно меня спасает.       - Да... Да, плохо все. Вообще не представляю, как туда зайти.       - Попробуй позажимать кнопки. По бокам там, основную. Там где-то должно быть меню разработчика. - Фрэнк подпер голову рукой, лениво косясь на нас.       - Но эта хуйня может только вернуть его к заводским настройкам, тогда все сотрется, нахер, а мне не это нужно... Блять...       я вот нихуя не программист и вообще айфонов у меня не было...       Нервно затушив практически некуренную сигарету, я бросил ее в пепельницу и рывком поднялся с кровати. Нашел в пакетах белоснежную коробку, подтащил ее к постели и наскоро открыл. Выудил новенький ноут и некоторое время просто пялился на него, довольно водя по крышке пальцами, пытаясь запомнить эти ощущения чего-то только появившегося, уловить запах свежего пластика. Но лирика продолжалась недолго. Включив его, я попытался сконнектить телефон с ноутбуком. Это удалось, но на внутренний накопитель оказалось не зайти, а через сторонний софт нужны были логин и пароль от учетной записи. Отодвинув ноут, я снова свалился в постель, стараясь не взорваться. Гордость огорченно рассматривала свои ногти. Страсть сохраняла молчание.       кому-то было невыгодно что-то, что было на этом телефоне. и этот кто-то узнал об этом только тогда, когда я оказался в психушке. это может быть кто угодно. наверное, это сделал фрэнк. наверное, там были какие-то сведения о его работе. наверняка он обсуждал свои дела с марком. или майкл. или хуй его знает. господи, почему так сложно, и почему я так зациклился на этом...       - А может, порыться в интернете?... Вдруг что-то да можно вытащить?... Как-то обойти эту херню?... - Гордость неуверенно посмотрела на меня, на что я коленом подтолкнул к ней ноут, тут же поправляя полотенце на бедрах.       - Ну попробуй, поройся... Держи в курсе...       - Не раскисай. - отрезала Страсть, зыркая на меня из своего темного угла. Проигнорировав ее слова, я почесал затылок, после чего не удержался и расчесал всю голову.       нужно покраситься уже, чтобы пережечь этих гнид во всех смыслах.       Заслышав быстрые щелчки по клавишам, я тяжко выдохнул и сел на постели, обводя комнату взглядом.

***

      Я успел одеться, разложить манатки по ящикам комода, выбросить старые вещи, включая кожанку, содрать постельное белье и подушку с кровати, прибраться в комнате после вчерашнего, наворотить наггетсы в микроволновке и сообразить какой-то дохлый салатик, поесть, покрасить голову... Фрэнк продолжал молча просиживать в углу, Гордость ковырялась в интернете. Ее взгляд уже не был таким... Наивным, что-ли.       Опустившись на стул у трюмо, я уставился на свое отражение. Худой, бледный, с черными кругами под глазами и вздернутым носом я был похож на скелет, установленный в качестве декорации на Хэллоуин. С мокрых волос стекала серая вода - сколько я ни полоскался, краску до конца смыть так и не смог. Про фен я, почему-то, забыл, и в комнате его тоже не оказалось. Выудив из ящика расческу, я принялся драть волосы. Случайно обнаружив в отражении серьезный взгляд Фрэнка, я замер, машинально вопросительно кивнув. Тот медленно покачал головой, продолжая наблюдать за мной.       - У тебя такая костлявая спина... - воскликнула Гордость, на секунду оторвавшись от экрана.       Проигнорировав ее высказывание, я дочесал волосы и, не задумываясь, взялся за ножницы. Выудив одну из прядей в районе челки, я вытянул ее перед собой. Она оказалась гораздо длиннее, чем я думал. Занеся ножницы, я хотел было уже отрезать, но затормозил. Обернувшись, я посмотрел на Гордость. Она сидела по-турецки, склонившись над ноутом. Ее волосы были короче моих сантиметров на пять, не меньше. Они были как-то рвано выстрижены, потому перьями обрамляли лицо.       надеюсь, ты там не в косынку играешь, ребенок...       Я снова посмотрел на себя, после чего отбросил ножницы, расчесался по новой и собрал уже начавшие подвиваться волосы в конский хвост.       к черту. буду ходить так. все равно мы будем различимы.       хотя, кроме страсти различать нас и некому.       В этот момент Фрэнк усмехнулся. Он все еще пилил меня взглядом.       да пошел ты, фрэнк. тебе еще придется извиниться перед моим двойником.       Облизнувшись, он перевел взгляд на копошащуюся в ноуте Гордость. Она была раздражена.       - Я скоро приду.       Схватив с пола кучу из постельного белья и подушки, я вышел из комнаты и вывалился на первый этаж. Время подходило к полудню, зал оказался абсолютно пустой. Играла ненавязчивая музычка из автомата. За баром стояла владелица с пульверизатором и тряпкой. Она натирала глянцевую поверхность стойки. Из-за возраста и плотной фигуры хотелось называть ее мамочкой. Подхватив манатки покрепче, я подошел к ней.       - Здравствуйте, а где пр...       - Привет, на втором этаже в самом конце коридора. Как квартира?       - Все классно, спасибо... - развернувшись на пятках, я нервно заспешил обратно на второй этаж.       - Эй, постой, - крикнула она мне вдогонку, - Работать будешь?       Замерев, я медленно развернулся. Женщина задумчиво смотрела на меня, параллельно брызгая средство на стойку. Подумав пару секунд, я утвердительно кивнул.       - Тогда бросай свои манатки стираться и приходи. Обговорим.       Кивнув, я расторопно заковылял по лестнице наверх.       может, оно и к лучшему.

***

      - Я завтра на работу выхожу. Буду раздавать ключи от номеров, а ночью висеть на баре. Сутки через сутки. Взамен живу здесь бесплатно, плюс жру за счет заведения. Неплохо, а?       Ввалившись в квартиру, я захлопнул дверь. Гордость лежала в обнимку с ноутбуком, задумчиво смотря в экран. Страсть сидела рядом с ней с очень уж насупленным лицом. Моя реплика была проигнорирована.       - Вам что, вообще похуй?       - Мы вытащили всего пару сообщений, и то входящих. Это было уже после того, как телефон оказался у тебя. Тебе писал Майкл, просил прощения. Больше ничего. Полный голяк. Как убрать эту херню и сохранить данные, я не представляю. И вообще слабо верится, что они там есть. - голос Гордости был настолько расстроенным, что я едва не присел. Пройдя к постели, я свалился меж собеседников, автоматически притесняя их, и тут же чуть не задохнулся - от одного перло сладким, от второго едкой туалетной водой. Оба аромата выносили мне мозг по-своему.       это просто издевательство какое-то...       Страсть довольно хмыкнула себе под нос. Мельком покосившись на татуированного идиота, я заглянул к Гордости в ноутбук и тяжело вздохнул.       - Печально. Я надеялся, что...       - В глубине души я тоже надеялся, если честно, - сказал Фрэнк, недовольно смотря перед собой. Его пальцы нервно потирали ткань футболки. Мельком глянув, я тут же вперился в ладони взглядом - они были покрыты татуировками.       - Погоди-ка, раньше...       - Мне захотелось. - оборвал меня Фрэнк, пряча ладони в карманы джинсов, - Все равно теперь тебя не проведешь.       Гордость так увлеченно доебывалась до телефона, что даже не посмотрела. Тяжелейше вздохнув, я уставился перед собой.       вот дерьмо. тупик.       к черту. есть еще один вопрос. думаю, настало время.       - Ладно, хуй с ним. Я тут думал... - я по-хозяйски отобрал у Гордости ноутбук, закрыл его и отодвинул ногой к концу кровати, - Есть разговор. Он вам не понравится, но мне нужно знать.       Даже не видя их лица, я почувствовал напряжение такой величины, что, казалось, еще немного и будет взрыв. Сев на постели, я переместился ближе к ноуту и развернулся. Гордость и Страсть автоматически сели ближе друг к другу, чтобы не свалиться с кровати и вылупились на меня. Я специально отталкивал от себя эти мысли всё то время, что общался с грехами. Было сложно, но... Сгорел сарай, гори и хата. Закусив губу, я выдал:       - Кто убил мать?       В комнате повисла тишина, доселе мне незнакомая. Я медленно переводил взгляд с одного на второго. Оба молчали. Оба прятали глаза.       нужно переть тараном.       - Кто. Убил. Мою. Мать? Ты?       Я кивнул на Фрэнка, на что он никак не отреагировал. Только посмотрел на меня исподлобья, чуть двигая пальцами в карманах джинсов. Я перевел взгляд на Гордость, она смотрела в сторону. Они все-таки знали, что я вынашиваю этот вопрос. Они же все мои мысли дрочат. Только я не думал, что настолько.       - Это был он? А, может быть, ты?       Гордость тоскливо посмотрела на меня, но я был непреклонен.       - Так и будете молчать? Вы же знали, что я спрошу когда-нибудь. Выслуживать передо мной - это замечательно. Но кто это был? Нерешительность по определению бы этого не сделала, я этого тоже не делал. Кто был на том видео, которое мне показывали в психушке? Кто из вас это сделал?       Страсть и Гордость переглянулись, но все равно молчали. Я пилил взглядом каждого по очереди. К сожалению, плодов это не давало. Раздражение просто клубами раскатывалось по всему моему телу. Руки ощутимо подбросило в дрожь. Я знал, что разговор будет непростой. Но я не мог себе представить, что он не состоится в принципе.       - Мы будем сидеть так до утра, если кто-нибудь не признается.       Честно говоря, я вообще не представлял, кто это мог быть. И я не задумывался об этом до сегодняшнего дня. Я всеми силами пытался игнорировать тот факт, что это важно. В конце концов, это было в прошлом, настолько глубоко в прошлом, что я бы этого и не вспомнил, если бы не сраные врачи. Но все происходящее между тремя нами было уж слишком сладким, настолько, что это не могло быть полной картиной. И, раз копать в другие стороны оказалось бесполезно, то настал черед копнуть здесь. Это бы не изменило что-то кардинально. Это просто был пазл, добросив который картинка из прошлого стала бы незначительно яснее.       - Ну мне с вами что, в Мафию играть, чтобы вы аргументировали свою позицию? Вы оба знаете, кто это сделал, и не говорите мне. Я все равно ничего не смогу сделать ни с кем из вас. Так что, может быть, самое время?       - К чему ты вообще начал этот разговор? Чтобы мы все опять разлаялись в пух и прах? - Фрэнк скрестил руки на груди. Его глаза стали совсем черными. Он гневался.       - Я хочу знать правду, вот и все. Только вот пока я копал под одно, под второе, я совершенно забыл, что кто-то из вас грохнул мою матушку. Не до этого было. Но теперь-то я бы хотел знать. Это был ты, да? - я кивнул на Фрэнка, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он не кивнул, не моргнул, не сделал ничего. Просто холодно пялился на меня.       - Так что, значит, все-таки, ты? - я посмотрел на Джерарда. Он по прежнему смотрел в сторону, сжав руки в замок. Не удержавшись, я хлестко ударил его по ноге. Он мгновенно обратил на меня свой взор. Кажется, Страсть тихо охнула.       - Не поднимай. На меня. Р...       - Не буду, если ответишь. - оборвал я ее.       - Я не желаю об этом говорить. И никто не хочет. Только ты бесишься. Угомонись, а. - Гордость хмуро смотрела на меня. Ее глаза были такими же темными, как глаза Фрэнка. Из-за прищура казалось, что она в склерах.       Я вспыхнул, как море бензина от спички. Мы зло смотрели друг на друга. Воздуха начало катастрофически не хватать, и открытое окно здесь было ни при чем. Закрыв глаза, я рывком поднялся с постели и отошел в середину комнаты, где принялся ходить из стороны в сторону, держась за голову. Ровно как Фрэнк на досуге.       это могли быть и они вместе, но если все настолько принципиально, то...       - Раз так, то... Уходите. Я... Я не хочу вас видеть. Просто уходите, и все.       ...пока я не начал кусать собственные руки от бессилия.       Поджав губы, я тер лицо, пытаясь прийти в себя и не дать волю эмоциям. Мельком я видел две пары ног, не двинувшиеся с места. Это взбесило еще сильнее. Наравне с яростью и внутренним бунтом нарисовалось отчаяние.       дерьмо. дерьмо. дерьмо.       - Отлично... Значит, уйду я.       Схватив с вешалки толстовку, я поспешно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Продолжать все равно было бессмысленно.

***

      Я попросился работать с этой же секунды. Мне было некуда себя девать, я бы просто сожрал себя за этот вечер. Прогуляться не вариант - кругом лес. Машины у меня нет, да и водить-то я не умею. Просиживать деньги в баре, напиваясь в стельку, тоже было плохим вариантом - тогда я бы совсем на себе волосы драл. Потому я добрую половину дня обучался обращаться с кранами за баром, драил стойку, помогал, короче говоря, действующему работнику. Он согласился отпустить меня на ночь, чтобы завтра я приступил с утра. И несмотря на то, что сидеть на входе, вести книгу постояльцев и выдавать ключи - не такое уж и сложное занятие, я все равно ощущал дичайшую потребность во сне перед этим. Глаза начали смыкаться, когда перевалило за шесть. Я полудохлой мухой ползал за стойкой, иначе и не скажешь. Спина с непривычки поднывала, ноги тоже, а народу все прибавлялось. Хорошо, что я был не один, и бармен - мужчина за сорок, в кожаной безрукавке и с густой бородой - не ебал мне мозги. Кажется, он был совладельцем этого дома, и вместе с той женщиной они неплохо справлялись, но лишние руки оказались им нужны. Я не хотел угадывать их взаимоотношения, но выглядели они как пара, которую к данному моменту держит только бизнес. Кроме как на рабочие моменты, мы не контактировали вообще - я просто послушно выполнял поручения, а они их, собственно, раздавали. Абсолютно спокойные оба. Поразительно. Несмотря на то, что я тот еще криворукий дебил и разбил пару стаканов, пока мыл их, они не сказали мне ни слова. Не сказали даже, что вычтут это с тех копеек, которые будут оставаться мне после перерасчета за еду и ячейку. Я не ожидал такого приема и был безумно рад происходящему. Это хоть как-то отвлекало меня, хотя я все еще муссировал произошедшее за последние дни.       Почему Майкл просил у меня прощения? За что? Потому что уехал и не предотвратил все? А он мог? Или он что-то знает? Почему меня держали в психушке так долго, не пичкая таблетками, не делая вообще ничего? Тот черный извращенец жив? Что произошло с телефоном? От него стоит избавиться? Меня ищут? С моим здоровьем все в порядке? Почему я такой худой? Почему никто из моих альтер эго не признается мне? Это имеет какое-то значение? Какие у меня цели? Что мне делать дальше? Отец думает обо мне? Мне стоит возвращаться в Ньюарк? Мне нужно с кем-то встретиться? Это что-то изменит? Я когда-нибудь увижу Фрэнка снова?       Я оперся на столешницу за стойкой и опустил голову. Невыносимо, непонятно, непроходимо.       я совершенно один.       я так одинок.       я собственноручно свожу себя с ума.       Отбросив полотенце в сторону, мой напарник прошел за моей спиной, выходя из-за стойки.       - Пойду, проветрюсь. Подменишь меня? - его голос был, как обычно, полон спокойствия.       Обернувшись, я молча кивнул. Вытащил салфетки и принялся натирать только что вымытые мною стаканы. Руки дрожали. То ли с непривычки, то ли от нервов, то ли это была все та же дрожь, с которой я вышел из ячейки. Запах краски для волос до сих пор бился в нос, несмотря на то, что во всем баре пахло пивом и чесночными гренками. Протерев стаканы и выставив их на край барной стойки, я снял фартук и повесил его на место. Мужчина все не возвращался. В баре было занято порядка пяти столов. Это достаточно много, но еще не предел. Чуть меньше половины помещения. Глянув на часы, висевшие над входом в заведение, я обнаружил, что до мытья полов осталось буквально двадцать минут. Дальше заступает ночная смена. Была среда, и я был уверен, что за эти двадцать минут никого больше не придется обслуживать. Алкаши-завсегдатаи этого заведения, со слов напарника, явятся гораздо позже. Так что мне еще придется с ними контачить. Но уже не сегодня.       Опустившись на стул, я склонил устало голову и застучал пальцами по стойке, но не успел и выдохнуть, как услышал звон - это была музыка ветра, висевшая у входной двери и сообщающая об очередном посетителе. Лениво соскользнув со стула, я подошел в центр стойки и поднял глаза, как сразу же отвернулся. В дверях стояла Криста.       нет. нет. нет. только не это. почему сейчас?       почему сейчас?!       это первый день. первый. день.       это она? или галлюцинация? я...       что мне делать?       куда мне деваться?!       где мой чертов напарник?!       черт подери       черт подери       чертподеричертподеричертподери       В глубине души я надеялся на чей-нибудь ответ, но ответа не последовало. Я был один. Наедине с собой. Я даже засомневался, что Гордость или Страсть меня в принципе слышат. Я будто вынул две трети мозга и оставил их где-то.       - Здравствуйте, можно меню?       Зажмурившись, я сжал свои руки в кулаки так сильно, что буквально услышал треск кожи. Я снова прорвал ладони, хотя зарекался не делать этого. Молчание нарастало, а хотелось орать. Я не мог заставить себя развернуться. Всего меня сковало. Хотелось отмотать время, провалиться сквозь землю, никогда не существовать в принципе.       - Извините?...       Я уже забыл ее визгливый голос. Теплая липкая субстанция протекла сквозь кулаки и норовила залить пол. Заметив полотенце, я потянулся и схватил его, наскоро промокая руки.       - Дж... Джерард? Это ты?       блять.       нет. это не я.       умоляю.       просто уйди.       разворачивайся и уходи.       и забудь, что вообще сюда заезжала.       пожалуйста.       прошу тебя.       катись отсюда!       - Кхм... Я, наверное, ошиблась, извините. Так... Можно мне меню?...       Снова с силой зажмурившись, я еще крепче сжал полотенце. Его махра так жестко забилась в свежие раны, что уже тогда мне было ясно, как день, что без шипения я это полотенце от ладоней не отдеру. Я тяжело выдохнул и развернулся, резко одергивая полотенце от одной руки и улыбаясь.       - Да, конечно.       На автомате вытащив толстую папку в обложке под кожу, я поспешно положил ее перед Кристой на стойку, тут же снова сжимая полотенце в обеих руках.       не заляпал, вроде...       Она охнула, не отрывая от меня взгляда.       - Так это, все-таки... Все-таки, ты. Я...       - Да, это я. - я поднял на нее взгляд. Она постриглась. Не было длинных кудрявых волос. Было длинное каре. Ее брюхо было видно даже из-за стойки, а голубая стрейчевая майка только подчеркивала положение. Белая джинсовая куртка была очень похожа на мою. - Что ты здесь делаешь?       - Я... Я еду из Нью-Йорка домой, а... А ты здесь что делаешь?... - она, кажись, была очень растеряна. На удивление, в ее лице не было насмешки или какого-то самоудовлетворения, от нее не исходило никакой иронии, никакой издевки. Я бы сказал, что передо мной стоит другой человек. Тот человек, которого отец описывал на злосчастном интервью Марку.       - Я вот к другу заехал. По пути было. Он вышел покурить, попросил постоять за стойкой пару минут, - в этот момент я так обрадовался, что снял фартук, что чуть не подпрыгнул, - Завтра поеду дальше. - я не умею врать, но мне нельзя допустить, чтобы она знала, что я осел здесь надолго. Иначе она расскажет всем. Нужно затаиться. Залечь на дно. Хотя бы на неделю. Или быть настолько аккуратным, что иметь план на любой расклад.       Хотя, возможно, я бы поговорил с Майклом.       по крайней мере, я бы не отказался и дальше бухать с ним и пялиться друг на друга, сохраняя молчание.       - А, ну, понятно... Может, поговорим?... Мне кажется, нам н...       - Сделай заказ. Потом поговорим. Я не могу отойти отсюда, пока друг не вернется.       Кивнув, она взяла меню и принялась нервно его листать, то и дело поглядывая на меня, будто боялась, что я сейчас исчезну. Отбросив полотенце, я пытался отогнать желание посчитать про себя до десяти.       мне нужно вести себя агрессивно. я не могу дать ей повод думать, что мне нужно с кем-то поговорить. например, с ней. мне нужно сделать все, чтобы она не разболтала.       если она разболтает, отец тут же нарисуется. мне этого не надо. я не хочу найти еще один труп, на этот раз пришибленный моими же руками.       это... это мой единственный вариант сообщить кому-то, что я здесь, не оставляя обратного адреса, как бы противоречиво это ни звучало.       Пролистав все от корки до корки, она все-таки сделала заказ и ушла к столику. Шипя себе под нос от боли, я накарябал на листке список блюд и бросил его в окно, ведущее на кухню. Кухонным работником мне не светило быть, это мне сказали сразу. Этим занимался бородач. Когда он вышел с черного хода, у меня просто гора с плеч свалилась. Подлетев к нему, я быстро шепнул, что мне пора винтить. Простив мне десять минут и полы, он ушел за стойку, мельком глянул в окошко раздачи и, вздохнув, перешел на кухню. Нервно кусая губы изнутри, я смотрел в другой конец бара, где за столом сидела Криста.       и что я ей скажу?       черт, как я вообще в это ввязался.       это начало конца, бля буду.       это пиздец.       это плохо кончится.       зря я вообще развернулся. надо было бросать все и вылетать из-за стойки пулей.       Сощурившись, я смотрел, как она роется в своем телефоне.       поди-ка, уже наяривает телегу с моим местонахождением. сука. сука. сука!       и я ничего не могу сделать с этим, потому что что бы я ни сделал, она все равно сдаст меня.       Дождавшись заказ, я дрожащими руками закинул его на поднос и понес ей. Руки все еще кровили и прилипали ко всему, чего я касался. В момент, когда я опускался за стол, мои колени хрустнули. Я просто уверен, что это не физические нагрузки. Это ебучие нервы.       это же не предвестие того, что сейчас я сломаюсь во всех смыслах?       - Спасибо. - Криста поспешно начала уплетать еду. Кажется, беременные и вправду много жрут. Я пытался не смотреть на нее. Я вообще не понимал, что я могу сказать человеку, которому свернул шею пару месяцев назад.       - Как ты, Джерард? Отец тебя обыскался. После того, как ты сбежал из больницы, он места себе не находит.       ему похуй.       - Прошло всего два дня, Криста. - я скрестил руки на груди, рассматривая края подноса. Он был убитый вусмерть, но свои функции все еще выполнял.       я готов хоть дерьмо собачье рассматривать, лишь бы не пялиться на нее.       - Да, но он с ума сходит! Тем более, что мы вообще не поняли, почему ты сбежал. Дело ведь закрыли.       И вот здесь я уже не смог. Я вылупился на нее. Если бы челюсть падала, как в мультфильмах, мне пришлось бы еще долго отдирать ее от пола.       - Как закрыли?       - Вот так, еще неделю назад. За недостаточностью доказательной базы. По делу проходил ты и еще один мужчина из дома напротив. Ну, ты знаешь его, Ф... Как же его...       - Фрэнк. - на автомате выпалил я. Проснулось странное щенячье чувство. То самое чувство, от которого малолетки трындят о своих крашах/кумирах бесконечно, только волю дай. Я чуть было не сожрал собственный язык, чтобы успокоиться. Более, чем уверен, что прокусил его до крови, хоть ее вкуса и не чувствовал.       - Да, точно, Фрэнк. Его тоже отпустили. Ты не знал?       Я все еще лупился на нее, как, только что впервые продравший глаза, котенок.       я даже не в курсе, что его вязали.       - Я не знал. А почему меня тогда не выпускали?       Криста, уминая картофель фри, развела руками. Все мое тело парализовало.       - Этот вопрос теперь к Фрэнку, он твой опекун. Он точно должен знать, почему. С нами ни следствие, ни врачи не контактировали. Марк только записал то видео с твоим отцом, а потом пнул его под задницу. Рэй сам не понимает, что происходит, но в отделе по работе с населением ему ясно дали понять, что он не должен к тебе приближаться в принципе. После того, как он бахнул тебе по лицу, ему наложили этот, как его...       Я нахмурился сильнее прежнего. То есть, как? Он даже разговаривать теперь со мной не может?       - Запрет на приближение, вот. Он не может теперь с тобой контактировать. Мы пытались звонить тебе, но, похоже, ты сменил номер.       - Вы могли просто перейти дорогу...       - Я была в другом городе, Джерард. Отец пытался, но у него огромный конфликт с этим мужчиной. Не знаю, что там конкретно у них произошло, но на дух они друг друга вообще не переносят. Рэй сочиняет какие-то теории заговора. Я больше склонна к тому, что как вышло, так вышло. Этот охранный ордер, или как это там называется, в общем, его срок скоро закончится и все. А этот... Фрэнк, он обижал тебя?       ???       - Н... Нет... А к чему вопрос?..       Криста помотала отрицательно головой, принимаясь за салат. Я не мог сфокусировать взгляд ни на чем.       - Просто интересно. Будет, что отцу рассказать, чтобы он перест...       - Не говори ему, что видела меня! - воскликнул я, не выдержав. Криста подняла на меня задумчивый взгляд. Пара человек за соседним столиком обернулись на нас. Я опустил голову, упираясь взглядом в испачканные кровью ладони.       - Почему?.. Он был бы...       - Не говори. Умоляю. Он все тут на уши поднимет, пойдет за мною по следам. Я не хочу этого. Прошу тебя... - безнадежно пробормотал я, вглядываясь в ее отрешенное лицо, сам не понимая, в какой момент упал до мольбы. Какое-то время она молча смотрела на меня, после чего, выдохнув, продолжила есть.       - Допустим, - начала она, кусая булку, которую только что сняла с бургера, - Я не скажу. Но почему? Ты не хочешь его видеть? Больше ведь нет никакой угрозы - ты не под арестом, сбежал, тот медбрат, которого ты покалечил, отказался писать заявление, держать тебя никому нет смысла, в розыске тебя нет, по крайней мере, мы не подавали. Почему?       - Я... Я не хочу с ним общаться. По крайней мере, пока что. Я не готов. Слишком много всего произошло, и все это просто...       - Могу представить. Я читала дело, и... - она нахмурилась, параллельно отпивая колу, - Это какой-то кошмар, если честно.       - А... Что было в деле?..       - Ничего, о чем бы ты не знал. Практически все дело - твои показания и фотографии с места преступления. Меня больше поразило то, как они вцепились в обувь. Чертовы придурки...       - К... Какую обувь?.. - я настороженно разглядывал Кристу, уминающую еду за обе щеки. Никогда не видел, чтобы кто-либо настолько быстро ел и не давился.       - Там, где ты нашел трупы, было три пары разных следов. Твои, этого Фрэнка и еще одни, видимо, преступника. Там была дикая грязь, как ты помнишь, и, вроде как, по следам волочения полиция нашла более-менее доступные для анализа отпечатки подошвы. В общем, кроссовки с такой же подошвой нашли у Фрэнка дома, - она усмехнулась, - Не знаю, чем они там думали, но в Найках ходят все, кому не лень, а подозревать они стали именно вас. По той же улице, на которой мы живем, нашли еще не меньше трех человек, чья обувь имела прототипный рисунок на подошве. Но... - она развела руками, - Остается только догадываться, что у них в головах. Других к делу не привлекли.       Закрыв глаза, я пытался переварить информацию.       - Да, кстати, этот Фрэнк сначала заявил, что будет твоим адвокатом. Пока его самого не упекли.       ого, как... благородно... после всего... нам будет, что обсудить перед сном...       - А Майкл?.. Его допрашивали?..       - Сын Фрэнка? - спросила Криста, облизывая пальцы, на что я утвердительно кивнул, - Его допрашивали, но почти сразу отпустили. У него, вроде как, железное алиби на все.       - А ты не знаешь случайно... Пока я был в больнице, мой телефон брали?..       Задумавшись на пару секунд, она перевела на меня взгляд и медленно покачала головой.       - Не знаю. В деле про это ничего не было, а врачи и следаки...       - ...с вами не общались. - закончил я за нее, на что она утвердительно кивнула и подвинула стакан к себе.       - Ты одна? - я скрестил руки на груди, потирая подушечками пальцев разверзнутые ладони.       - Да, я...       - А как же... - я мотнул головой на живот, на что она улыбнулась.       - Рано таскать с собой нянек. Срок еще небольшой.       - Понятно... Ты... Ты можешь... Эм... - я с недоверием смотрел на собеседницу. Она заострила на мне внимание, дожидаясь продолжения, но его не последовало.       слишком опасно.       В воздухе повисло неловкое молчание. Я следил за тем, как она вытирает руки салфетками, как достает бумажник, как вбрасывает купюры в расчетную книжку. Гораздо, гораздо больше, чем ее заказ. Подняв на меня многозначительный взгляд, она отодвинула счет от себя, набросила ремешок сумочки на плечо и поднялась из-за стола.       - Я не скажу отцу. Прощай, Джерард. Надеюсь, мы еще увидимся. И... - эта пауза показалась мне вечностью, - Прости за все.       Она еще несколько секунд смотрела на меня. Я пилил взглядом пространство перед собой, не в силах двинуться. В конце концов, она вышла из бара. Я так и остался сидеть, даже не пытаясь вообразить, что будет дальше.       И тут.       До меня.       Дошло.       ну конечно!