томь

апрель 2012, Москва - Может, не надо? - Викторыч не хотел его выпускать. Игорь зло плюет на весенне-зеленый газон «Лужи». Разминка скоро закончится, на трибунах уже аншлаг. Леха говорил, что полтинник точно обещали собрать. - Нормально все со мной. Не маленький, - он на автомате поправляет гетры, разминает пальцы в перчатках. На тренера не смотрит. Это его первый матч с «красно-белыми» после реабилитации. Полгода он стискивал зубы, просыпался через «не могу» каждое утро. Нет, он не будет сидеть на скамейке – на костылях в ворота встанет, если потребуется. Полгода Игорь жил в кошмаре наяву. Полтора года он не видел Артема Дзюбу. - А ведешь себя как в детском саду, Игорек, - продолжает Слуцкий, смотря на Акинфеева в упор. Он знает, что тот его вряд ли послушает, но сказать все равно нужно. - Я же не из-за того, что не хочу. Ты – сборник, ты важен, да и парням без тебя сложно тут. Мы все волнуемся, колено это не поджопник на тренировке получить. Ну и хер бы с ним, с этим дерби… - Леонид Викторович, вы все? – Игорь спрашивает резче обычного, словно до этого задерживал дыхание под водой несколько минут – а теперь выплыл на поверхность. – А то времени совсем нет, начнем скоро. Слуцкий бурчит себе под нос что-то вроде «как знаешь», хлопает его по плечу и удаляется к полевым. Игорь медленно идет к воротам, доходя отбивает бутсы по перекладинам от прилипшей травы – с утра поморосило немного. Он встает в ворота, готовясь отрабатывать удары с Кирюхой и Жорой, когда те набегаются. Игорь ровно дышит, втягивая носом запах апрельского дня, газона, тепла. Смотрит на усеянное разноцветными игроками поле, пытаясь не замечать того факта, что глаза сами находят двадцать второй номер. - блин, думал, не придешь. а ты пришел. здорово. игорь думает, что если артем всегда будет подкрадываться к нему из-за спины, то его точно хватит удар. он оборачивается, сталкиваясь почти что нос к носу с довольной физиономией дзюбы. солнце уже начинает садиться, но несколько лучей все же подсвечивает улыбку и глаза томского нападающего, как фонарем в лицо. - пришел, да. ну ты же говорил, если не устану, а мы же выиграли, всухую причем. значит, не устал, - улыбнувшись, отвечает игорь, на что артем только усмехается. они начинают неспешно идти от «труда» куда-то влево, дзюба шаркает кроссовками по асфальту, поднимая ногами ворох начавших опадать листьев. - добрался-то нормально? автографы не раздавал по пути? - да нет, так, у гостиницы пара мужиков заметила, расписался на шарфах. да и я не такой заметный, как некоторые, - игорь показательно накидывает капюшон ветровки на голову, глядя на артема снизу вверх. - ну хорошо, ладно. у нас с этим спокойней, конечно, не москва же, да не питер даже. люди скромнее. игорь согласно хмыкает, продолжая идти, куда глаза глядят. артем рядом шуршит курткой – за три секунды успевает почесать нос, поправить воротник, пригладить взъерошенные ветром волосы на затылке. - так, ну мы гуляем, да ведь? – он прочищает горло, отчего вопрос выходит еще более неуверенным, чем предполагалось. - парк тут хороший есть, злата-парк называется, ну минут сорок топать. тут-то вас водили уже наверное, вокруг стадиона? о, и потом как раз может давай к реке пойдем? мост наш видел через томь? закачаешься вообще, пушка! или ты голодный наверное, да? ресторанов конечно тут не ахти, но, это, парочку знаю, где даже фоткать не будут… - артем запнулся, когда понял, что его не перебивали и даже не пытались. – ну? игорь слушает и никак не может понять, что он делает здесь с этим гиперактивным недоразумением. любопытство? выход из зоны комфорта? они доходят до пешеходного, игорь ухмыляется, глядя на двухметрового покрасневшего дзюбу: – мне нравится идея с парком и мостом, с самолета видел просто, красиво. и гулять я люблю. - ну все, решено, значит, пойдем. солнце еще не село, успеем. – артем кивает самому себе, улыбается широко в ответ игорю. светофор горит ярко-красным, машины суетно везут десятки людей по домам. дзюба начинает делать шаг вперед, видя мигающий сигнал – игорь выставляет руку вбок, отрезая того от дороги. - куда, красный. - да мигает ведь уже. - домигает – пойдем. артем закатывает глаза, но поспорить уже не успевает – транспорт встает перед «зеброй», повинуясь зеленому свету. акинфеев довольно идет вперед. Игорь разворачивается в полоборота, оглядывая команду. Они уже стоят в подтрибунке, до начала матча – считанные секунды. Конечно, Артем его замечает, как и всегда. Ненавязчиво подглядывать у него не получается, в этом у Игоря, конечно, преимущество. Артем перекидывается шутками со своими, хлопочет над ребятишками, берет за руку сразу двоих. Дзюба возмужал, и Игорю кажется, что даже чуть вытянулся. Или реально просто не видел давно. Команды выходят на поле под оглушающий рев болельщиков и вспышки камер. Это очень хорошо отвлекает – от колкого ощущения в колене, от жалостливого взгляда сокомандников. Правда, шум как будто стихает, когда им с Артемом приходится поздороваться – хлесткий хлопок по правой ладони, прикосновение к плечу левой. Игорь слышит тихое «привет», видит перед собой этот плохо скрываемый взгляд побитой собаки, понимая, что он является его причиной. В горле пересыхает, и он не успевает поздороваться в ответ, поспешно переходя к следующему «спартаковцу». они бродят по вечернему томску уже часа два, игорь и не помнит, когда такое в последний раз было. деревья еще не успели потерять листву, поэтому в парке выглядит все, как на открытках. они успели поговорить обо всем и ни о чем одновременно – игорь больше слушает, не считая свою жизнь особо красочной для рассказа. да все и так все знают, потому что он живет футболом. артем же заваливает его кучей старых похабных анекдотов (с которых сам смеется больше, чем игорь, пугая прохлаждающихся на скамейке старушек), рассказывает про томскую достопримечательность – «памятник счастью», с тем самым волком из мультика, который «щас спою!..», жалуется на «собачий сибирский холод», и, как ни странно, почти не говорит про работу. какими-то непонятными тропами они выходят к реке, артем ведет его к старому деревянному мостику. у воды поднимается ветер, игорь прячет нос в воротник куртки и смотрит вдаль, на темную, покрытую рябью томь. хорошо тут, тихо. величественно даже как-то. артем стоит чуть поодаль, где-то за его спиной – игорь слышит тяжелое дыхание у плеча. - и правда красиво. - видишь, не обманул, - смеется артем. здесь почти никого нет – так, парочка подростков, пожилой мужчина с собакой. ближе к ним стоят две девушки примерно их возраста, и игорь по глазам понимает – их узнали. пошептавшись в стороне, одна, что посмелее, подходит к ним, просит автограф, обнимает каждого и смущенно убегает к подруге. слышатся восторженные смешки. - не ревнуют тебя? - а? - девушка твоя, спрашиваю, не ревнует? – артем опирается на почти сгнившие перила моста, глядя на холодную темную томь. - нет у меня никого, - игорь засовывает руки в карманы, ежась от ветра. – слушай, а тебя точно не березы прислали? задолбали уже со своим «игорян, где невесту потерял» - игорь делает лицо кирпичом и грубоватый голос, копируя интонацию братьев, артем смеется, пихая его в бок локтем. - да я с поля не выхожу, какие девушки, - добавляет акинфеев уже тише. дзюба прицельно смотрит куда-то ему в висок, такое ощущение, что под микроскопом разглядывает. - ну есть там одна, ходит за мной, так… я серьезно хочу. - жена, дети, дом полная чаша, вот это все? - а что в этом плохого? – игорь спрашивает с вызовом, после тоже отворачивается лицом к воде. - не, я не к этому. а, не знаю, к чему даже. они молчат с минуту, после чего артем выдает: -ты точно есть не хочешь? у меня вон, чебуреки в рюкзаке есть, - артем с готовностью снимает с плеч рюкзак, дергает молнию – игорь чувствует мясной запах, теплый такой, домашний. - какие к чертям чебуреки, артем. про режим слышал? - режим – хуйжим, - артем отвечает уже с набитым ртом, протягивая маленький целлофановый пакетик акинфееву, но тот почтительно отказывается. – выходной завтра, можно. и у меня обмен веществ огого. игорь не может сдержать улыбки, все еще поражаясь тому, как устроен ход мыслей в голове этого странно притягивающего человека. Акинфеев впивается взглядом в мяч, в Васю, в эту белую футболку, стремительно несущуюся к нему, и за несколько сотых секунд понимает – мяч пролетит выше, сейчас он пропустит. Он не допрыгнет, а Артем забьет. «Лужники» взрываются, красно-белые против красно-синих, свист трибун оглушает. Артем радостно несется по полю к скамье запасных, кажется, еще секунда, и он взлетит. Акинфеев разводит защиту по линии, отмахивается от извиняющегося Березуцкого, перед глазами маячат две красные двойки. Кирилл рядом просто молчит, делая вид, что не замечает, как Игорь зажмуривается и отходит глубже в створ. Свисток арбитра раздается через минуту, поникшие «армейцы» плетутся в раздевалку под громогласное «выебем коней!», Викторыч хлопает каждого по плечу. Игорь со злостью бьет по мячу, вынося его куда-то в центр. Злится на себя, на него, на фанатов, на ту дурацкую осень два года назад. Игорь матерится, думая, что судьба та еще сука. Это должен был быть он, обязан был быть он. - не, все круто. я детей вообще обожаю, тройняшек хочу, - говорит артем, пропуская вперед спешащую на трамвай дамочку. они уже вышли из парка в город. - но это потом, когда мне будет, не знаю, лет тридцать наверное. - стариком будешь. - ага, не говори, - артем согласно кивает. - сейчас я хочу просто играть в футбол. и в сборную еще, конечно, да. может словечко замолвишь, а, по дружбе? игорь удивленно вскидывает брови. ему почти двадцать пять – поздновато, чтобы друзей заводить. - будет все. тренируйся, показывай результаты – да ты уже показываешь. главное, не перетрудись – тройняшек будет некогда делать. - о, что я слышу, шутка от игоря акинфеева? – артем картинно охает, игорь отводит глаза в сторону, щеки пылают. - это ты на меня так плохо влияешь. черт его знает, что заставило игоря это сказать. артем подкупал искренностью и непосредственностью – хотелось хоть иногда побыть таким же открытым и дурашливым в ответ. они подходят к стеклянной остановке недалеко от стадиона, с нее ходит автобус до самой гостиницы, где расположились «армейцы». на ней никого - время почти одиннадцать, транспорт в будни уже почти не ходит в такой поздний час. - влияю, значит? – артем встает под крышу, напротив игоря, и смотрит пристально, не отводя глаз.он стоит слишком близко, игорь не может понять, нравится ли ему такое положение вещей. дзюба делает глубокий вдох, кладет обе руки игорю на плечи: - спасибо, что приехал. - спасибо, что пригласил, - игорь чувствует, как плечи начинают легонько массировать, кожа покрывается мурашками. – правда, хорошо прогулялись. город у вас неплохой, природа. правда, прохладно, но— договорить он не успевает, потому что артем вжимает его в грудную клетку, обнимая. акинфеев не знает, куда девать руки, ему и приятно и неловко одновременно. артем горячо дышит ему в висок, они стоят так секунд десять, пока игорь не слышит шепот «тянет к тебе, не могу» и не чувствует сухие губы на своей щеке. стоп. Стоп. Финальный свисток, арбитр скрещивает руки. Красно-синие выигрывают на волевых, забивая два гола в сетку «Спартака». Игорь хлопает фанатам, на ходу снимая перчатки. Уже на улице, у черного выхода, Артем подбегает к нему со спины – традиция, - хлопает по плечу, приобнимает, перекрикивает толпу. - Привет! Мы, это, так и не поздоровались – а уже прощаться, - он идет рядом, пахнет потом, травой и грязью. Горячий. Игорь улыбается через силу. – Поздравляю, молодцы. - Спасибо. У тебя тоже классно получилось пробить. - А, это. Ну да, есть такое. Как дела-то вообще? Как нога? - Потихоньку, обследуюсь вот. На обезболках, понятное дело. - Ясно-ясно. Ну, живы будем, не помрем, да ведь, Игорь? Артем опять смотрит в глаза, добрый-добрый, и уходит в раздевалку, как будто и не было ничего. Как будто тогда Игорь не пихнул его руками в грудь и не отлетел от него, как ошпаренный. Как будто тогда он не сбежал - причем, в прямом смысле, он сорвался с места и пробежал метров пятьсот, если не больше, прежде чем словить такси. Как будто он потом не отключал телефон, разрывавшийся от звонков с незнакомого номера. Как будто Игорь потом не засыпал с мыслью «а что, если». Через год у Игоря появилась Катя, и у них появились планы. Полная чаша, как и хотел. Игорь садится в машину, выезжает с «Лужи» под одобрительные кивки охраны в шарфиках «ЦСКА» и включает телефон – набрать родителям, сказать, что заедет, потом Кате позвонить, сказать, чтобы собиралась вечером, поедут с ребятами отмечать, - но не успевает этого сделать, замечая горящую цифру «1» на иконке с письмом. Все планы горят синим пламенем после смски с незнакомого номера. «тянет до сих пор»