томь

сентябрь 2010, Томск у него все шло наперекосяк с самого утра. проспать на тренировку первый раз за полгода – сделано. надеть в раздевалке чужие бутсы (а потом еще за это и огрести) – проще простого. про проигрыш в двусторонке на жопу можно было вообще промолчать… если честно – артем нервничал. они сегодня играли с «армейцами», а для дзюбы сейчас каждый матч был не то, что принципиальным – это была борьба за выживание, шанс доказать, что ты достоин и ты можешь. утереть нос всяким прохиндеям и завистникам, повторяющим, что ссылка в «томь» - лучшее, чего он мог ждать в своей футбольной карьере. «блин, забить бы сегодня», - думал артем, лениво катая мячик по грязно-зеленому сибирскому газону. он пару раз почеканил его, щурясь на солнце. на улице было хотя бы тепло, в этом дзюбе, слава богу, повезло. не повезло вот только с тем, что у красно-синих сегодня в воротах стоял акинфеев – и вот это невезение было уже посерьезнее. играть против первого вратаря сборной было, само собой, тяжеловато. артему игорь реально казался непробиваемой стеной, которая, ко всему прочему, может убить одним взглядом суровых темных глаз. хотя, вон, стоит сейчас с березуцкими, смеется чего-то. артем почему-то всегда хотел с ним, с игорем, познакомиться поближе. желание это было ему самому непонятно и необъяснимо: они были слишком разными. разные характеры, разные клубы, артем был балагуром и не умел держать язык за зубами, игорь же, кажется, свой язык проглотил еще в детстве. ну, не считая ора на защитников, дзюба его толком и не слышал. тише воды, ниже травы. и отчего-то артем решил, вот так просто, почти мгновенно, всматриваясь в упорно-прямую игореву спину, которая удалялась в сторону раздевалок, он решил, что сегодня он, во-первых, обязательно ему забьет, а во-вторых – просто подойдет поболтать. может, позовет его куда-нибудь. акинфеев, словно услышав артемовы мысли, резко обернулся, взглядом впиваясь прямо в его лицо. артем чуть оторопел, глупо улыбнулся и помахал рукой. ему молча кивнули в ответ, и, как показалось дзюбе, игорь даже чуть замедлил шаг. ну может хоть в чем-то ему сегодня повезет? июнь 2014, Москва Артем никогда не думал, что пословица о том, что в гостях – хорошо, а дома все-таки лучше – про него. Но вот он, вернулся в родную, красно-белую для него Москву, в родной клуб, и не может надышаться, нарадоваться. Кубок России, конечно, это замечательно, но возможность ездить к родителям каждые выходные, вот так – в сто раз лучше всяких кубков. Да и отношения на расстоянии - это тот еще геморрой, они с Крис чуть ли не раз в неделю сходились-расходились. «Нет, пора возвращаться в родную гавань, пару месяцев отдохнуть… а потом продолжать так же охуенно играть», - именно об этом думал Дзюба, поворачивая на узенькую дорожку. Было не очень жарко, пыльно, дышалось легко – как, почему-то, во всех деревнях и поселках. Вдруг в голове Артема вихрем пронеслась мысль о том, что Ватутинки – ну предебильнейшее название для населенного пункта. Естественно, он не преминул написать об этом Игорю, который шутку юмора не оценил, ответив «ну и пиздуй в свою Тарасовку тогда, раз что-то не нравится». Артем тогда даже умилился столь ревностному отношению к базе – да оно и понятно, Игорь же там чуть ли не с младенчества тренируется, - но ответил, что он, как минимум, теперь должен лично извиниться за свои слова, поэтому «Акинфеев, не забудь предупредить охрану, я буду к 12». За свою пьяную выходку на Новый год Артем извинился и по телефону, и лично, понимая, что а) он мудак и б) мудак он слабовольный, потому что казавшееся кристально ясным в нетрезвом мозгу решение «нахуй Акинфеева и твое непонятное что-то тоже нахуй» исцарапало Дзюбе весь мозг на январских каникулах. От настойчивого кристининого «Тем, ну что с тобой?» он отмахивался, намеренно переводя тему разговора на что-то более эфемерное – блять, да он даже на Мальдивы билеты взял, потому что белый московский снег был так похож на тот, что шел тогда у акинфеевского подъезда, аж тошно было. Легче, к сожалению, не стало, поэтому примерно через месяц Дзюба отыскал игорев телефон, написал тому длиннющую смс (нажрался, был не прав, можешь мне по роже прописать, если хочешь), попросив забыть, понять и простить его, дурака, и попробовать начать все заново. На успех данной затеи Артем не рассчитывал от слова совсем, поэтому сообщение провисело почти неделю в черновиках, прежде чем было отправлено адресату. Игорь, кстати, злопамятным человеком не был, придерживаясь мысли о том, что плохие люди сами от тебя отвалятся, так зачем тратить нервы, но никогда бы не поверил, что после такого сможет «заново». От сообщения он вообще был в шоке, если честно. Особенно, если вспомнить, как он не мог уснуть той зимней предновогодней ночью, ковыряя себя изнутри, пытаясь понять – какого черта случилось и в чем он, Игорь, собственно, виноват? Артем позже объяснил все «белочкой», но Акинфеев слабо верил. Потому что помнил его взгляд. Алкоголь, конечно, плавал в серо-голубых глазах, но сквозь него Игорь ясно видел…боль? Это его смутило, потому что с пьяными он, было дело, ругался, дрался даже по молодости, но кроме животного гнева или тупости взгляд этих существ ничего не выражал. Артем же в ту ночь был похож на побитую собаку, которая знала, что ей ещё достанется, но все же с надеждой всматривалась в своего хозяина, прося пощады. Игорь реально почувствовал себя виноватым. А через секунду Дзюба послал Игоря нахуй, выплевывая эту эмоцию на снег вместе с матом, будто и не было ее вовсе. Несмотря на весь этот сумбур, с Артемом у Игоря получилось то самое «заново». Дзюба был этаким бумерангом, с разной периодичностью возвращавшимся в его степенную жизнь, как бы далеко Акинфеев его от себя не отталкивал. И на прошлых сборах сборников все вроде как устаканилось - теперь они стали… приятелями? Дзюба не мог назвать это дружбой, потому что это было бы неправильно по отношению даже к самому себе, но – они частенько списывались, пару раз в месяц даже созванивались. Виделись, редко, правда – сборы да матчи, ну может мероприятие какое для «тусовки» (которые Игорь ненавидел всей душой). И, к тому же, Игорь совсем недавно стал отцом, так что свободного времени у него не было в принципе. Не сказать, чтобы он был расстроен по этому поводу – Даню он обожал безмерно, несмотря на то, что месячный малыш только и делал что спал, плакал и ел, и явно не понимал всей любви молодого папаши. Артем тоже (и, по мнению Игоря, как-то слишком сильно) обрадовался появлению сына в семье Акинфеевых, даже как-то курьером прислал Даньке кучу подарков (« А качели-то ему зачем? Артем, ребенку месяц, он даже сидеть не умеет…» - « Так на вырост же! Не успеешь оглянуться, как машину попросит, папаша!»). Нелепость, конечно, но какая приятная. «блин, а может ему подарок какой купить? сувенир там, ну типа, в знак гостеприимства…» артем, переодеваясь уже в третью футболку, посмотрелся в зеркало и взъерошил волосы. «ну игорь же не девчонка, чтоб ему подарки дарить, правильно? или всё-таки можно взять что-то, ну, на память…» да, артем раздумывал над тем, стоит ли купить игорю что-то в подарок при встрече (до которой, между прочим, оставался уже час). да, звучало нелепо. нет, это было ни в коем случае не свидание, и даже близко. прогулка? да, наверное, это было более-менее подходящее определение. а футболка вот не подходила от слова совсем. «да ладно, он же не на шмотки мои смотреть будет, а, ну типа, на меня, так что похер» - на том и порешив, он натянул футболку номер два, белую, с каким-то львом на груди. уже выйдя из подъезда, артем подумал, что мясной чебурек из его любимого ларька тоже мог сойти за подарок. Перефоткавшись со всеми охранниками и покормив сосиской в тесте местного «Барсика», Артем неспешно прошел на базу красно-синих. Как бы странно это ни звучало, Игорь сам позвал его в «гости», а Игорь мог делать у себя на базе все, что угодно, да и Леонид Викторович был не против. Конечно, Артем в жизни бы не подумал, что будет так проводить свои выходные, но жизнь порой была странной штукой. И Игорь бы тоже никогда не подумал, что вот он, будет тренироваться в своих Ватутинках, а сверху на него будет смотреть улыбающийся, в солнечных очках, Дзюба, довольный, как тот самый Барсик, которому привалило счастье не только в виде сосиски, но и тарелки со сметаной. Но Игорь просто устал. Да, может это звучало эгоистично, нечестно и грубо по отношению к Кате, которая только-только стала мамой и уставал не меньше, и Игорь это очень ценил, конечно ценил, но бесконечный круговорот в виде база-дом-плач-база-сборы-дом-плач могли вмиг довести даже самого терпеливого человека в мире. Серёга укатил в тур, с братьями он и так виделся каждый божий день, у остальных были какие-то дела… хотелось побыть с кем-то, кто бы понимал, как ты заебался, но в то же время не ебал бы тебе мозг. Смска «Привет, а ты когда-нибудь был в Ватутинках?» напечаталась как-то сама собой. все же было так хорошо дебила ты кусок, ты нахуя к нему полез бляяяять придурок полный придурок просто а чё он щас думаешь не расскажет да не растреплет всем что ты пидор гребаный что ты к нему сосаться полез ладно не сосаться обнял просто сууука какой же ты и ди от тянет его блять тянет на неприятности тебя тянет тем знаешь да на хуйню всякую и вроде трезвый был а вот чё теперь делать то а чё делать тоооо не простит же никогда не простит ни за что дай бог не побьет хотя ему руки ещё для работы нужны не наверное не станет а вот эти васи-леши его отбитые те вот могут да те подкараулят и поминай как знали темочку дзюбу пидора обыкновенного московского тьфу блять ну почему ну какого хера ты полез да красивый да хороший да хорошо с ним было ну хули ты все испортил как всегда и не посмотрит ведь на тебя больше и имени твоего не вспомнит и руки наверное не подаст - Ну привет, от старых штиблет! - Боже, тебе что, пятьдесят? – Игорь стянул зубами перчатку и крепко пожал протянутую ему ладонь, опять недоумевая над тем, как Артем разговаривает какими-то словечками из мохнадцатых веков. - А хорошо сохранился, скажи? – Дзюба снял очки, игриво повел бровями, на что Игорь закатил глаза. Пора бы привыкнуть. – Ты все, закончил? А то на меня тут так косо смотрят, как на врага народа. Игорь ухмыльнулся, обернувшись на поле. - Ну да, сейчас подсмотришь все наши схемы… - Было б чё подсматривать, - Артем поднялся с трибуны, потянулся во весь свой нечеловеческий рост, Игорь даже пришлось поднять голову. – Идём или как? Заебался смотреть на стадион, сил нет. Игорь опять закатил глаза, но все же рассмеялся, понимая что и он тоже заебался. Артем не смог удержаться и подмигнул Игорю, подталкивая того к выходу с базы. Акинфеев шел перед ним, говоря что-то про то, что ему надо ещё зайти в тренерскую, а потом, само собой, в раздевалку, но Артем слушал вполуха, и нет, не потому, что ему было неинтересно, а потому что смотреть на идеально ровную Игореву спину было куда интереснее, а думать, чем эта спина заканчивается так вообще… Дзюба крепко зажмурился, мысленно давая себе по лицу. Нельзя-нельзя-нельзя. Пройденный этап, как же. - Эй, не тормози, сникерсни! – Игорь обернулся, с улыбкой глядя на Артёма. Тот как-то притих, странно, но вроде шел за ним. – Видишь, я тоже могу разговаривать как старикан… Я быстро, можешь на парковке подождать, - Игорь ускорил шаг в сторону штаба. Артем стоял, скрестив руки на груди, и смотрел ему вслед. Игорь, не зная, зачем, обернулся ещё раз перед самой дверью. и ди от