Сожжённое фото

В одиноко стоящем доме на краю обрыва, находился мужчина, что сидел перед горящим камином и смотрел фотографии. Сам мужчина выглядел пугающее: спутанные лохмы темно-каштановых волос с бородой, бледная, почти мертвенная кожа и сапфировые глаза, в которых нельзя было увидеть жизнь. На фото, которые рассматривал Хозик, так звали мужчину, были разные люди, разных возрастов и разных телосложений, местами можно было заметить его самого, но больше всего внимания притягивала полусгоревшая фотография, на которой кажется находился молодой Хоз и еще кто-то с необычной, можно сказать редкой внешностью. Второй парень был со светлыми блондинистыми волосами, которые были собраны в высокий хвостик, немного загорелой кожей и с ярко-фиалковой радужкой глаз, хотя лучше сказать, что лишь его правый глаз имел насыщенный цвет, левый же имел слишком выраженную бледность, точнее был покрыт белой пеленой, что могло говорить о том что он слеп на этот глаз. Но вернемся к фотографии. Оба парня выглядели невероятно счастливыми и обнимали друг друга, показывая обручальные кольца на безымянных пальцах, а также две одинаковых отметки на своих кистях. Flashback POV Хозик Не день, а черти что, радует одно, мы все-таки с Милком сыграли свадьбу и это радует, даже сложно сказать сколько лет я ждал этого, но сейчас смотря на радостное лицо возлюбленного, который продолжал работать в этом чертовом кафе. Мне кажется, что Милк скоро светиться начнет от передоза радости. Сколько я просил его уволиться отсюда из-за своих переживаний? Сложно сосчитать. Глубоко вздохнув, я взял в руки чашку горячего моккачино и отпил, продолжив наблюдать за людьми через окно кафешки. — На что смотришь? — Прошептал мне на ухо низкий и слегка басистый голос, от чего я вздрогнул и чуть не пролил напиток себе на руки, благо Милк придержал чашку, которую после отставил в сторону. — Прости не хотел тебя напугать, львенок. — Я по-моему просил не называть меня так, молоко. — В отместку назвав мужа так, прекрасно зная что он этого не любит, я перевел свой взгляд на него. — Прости, прости, я не удержался милый. — Слегка суетливо проговорил Милк, хотя в глазах было видно его недовольство из-за моих слов. И как всегда после извинений последовал краткий поцелуй, от которого вся обида словно уходит на задний план, если вообще не проходит. Выдохнув, я мягко улыбнулся и вновь переключился на окно, чувствуя как соулмейт присел рядом и приобнял меня. — Малыш, мне сегодня придется задержаться, тут будет день рождение ребенка, как я понял до конца дня. — Опять? Милк, ты же обещал, что сегодня мы проведем вечер вместе. — Вновь, вновь он сегодня поздно ночью придет. — Я помню Хози, — прошептал он, прижав за талию меня к себе, и поцеловал в лоб, зарывая в мои волосы свои пальцы. — Просто коллега заболел, а заменить его некем, прости дорогой мой. END POV Хозик POV Милк Я мельком посмотрел на двери и, поняв, что людей пока нет, начал гладить любимого по голове, зарываясь в его густые волосы своими пальцами, а после перетянул шатена полностью на свои колени. В то время как сам Хоз обижено пил горячий напиток, все равно прижавшись ко мне спиной. — Может… Попытаешься отказаться? — Он посмотрел на меня своими сапфировыми глазами и погладил мою щеку. — Уже пытался, не получилось, но не переживай, я теперь твой и в любом случае мы с тобой погуляем или проведем вечер в объятьях друг друга, Хози. - Уверенно прошептал я, улыбнувшись и поцеловав своего львенка в нос. END POV Милк End Flashback Кто же знал, что через пару часов по новостям будут показывать пожар, что охватил кафе полностью, и то, что будет много раненых и жертв, где в списке немногих тяжелораненых окажется имя блондина. А еще через пару часов, каштановолосый будет сидеть у койки мужа и молиться, молиться богу в которого никогда не верил, прося о том, чтоб Милк жил и вышел из глубокой комы. Сам парень тогда выглядел не лучше своего любимого, на котором практически не было практически живого и целого места кожи. А тем временем на фотографию, которую достали из альбома, упали первые капли слез с лица мужчины. Хоз почти не спал и не ел, лишь изредка отвлекаясь на то, что происходило за окном. Так прошли долгие дни, месяца, практически года, пока в один день Милку не стало хуже и тогда врачи перевели его в палату реанимации, где к подключили ко множеству аппаратов, прогнозируя худший конец. За это время оба соулмейта изменились, словно были связаны не только меткой, но и телом, оба стали мертвенно бледными, неживыми. Последние пару часов перед тем как у Милка остановилось сердце прошли более напряженно, ведь сам блондин пришёл в себя и к нему не пускали его соулмейта. Оглядев палату в очередной раз, обгоревший хрипло закашлялся, не имея возможности сдвинуться на миллиметр и тихо просипел имя голубоглазого. Врачи же, видя, как оба юноши «рвутся» друг к другу, дали разрешение Хозику войти и пропустили к обгоревшему. Flashback — Милк…. Дорогой…. — Тихо прошептал младший из них и стер слезы, не отводя взгляда от любимого. — Как ты? На этот вопрос блондин слабо улыбнулся и разжал кулак, в котором была обгоревшая фотография и ели-ели, терпя жуткую боль в руке, вложи ее в ладонь каштановолосого, а после вновь что-то прохрипел, не сумев произнести одно единственное слово, «люблю», что было у него всегда на уме. — Тшшш, не говори, не мучай себя, милый, не трать силы на боль. — Вновь прошептал Хоз и аккуратно, слегка касаясь пальцами его щеки, погладил, негромко всхлипнул. — Я рад что ты пришёл в себя, я очень рад этому. На эти слова блондин ли вновь улыбнулся и прикрыл глаза, глубоко вдохнув и сжав в ладони руку мужа. А шатен уткнулся лицом в его грудь, тихо всхлипывая и продолжая мысленно молиться. В таком положении они провели примерно полчаса, лишь изредка Хоз поднимался и давал Милку воды, пока тот совсем не уснул. По прошествии пары минут голубоглазый решил покинуть палату, чтобы не мешать любимому спать, но не успел тот выйти за дверь, как услышал то, чего желал никогда не услышать, не увидеть. Противный писк и ровную полосу на экране кардиомонитора. Последующие минуты для Хоза были как в воде, его хоть и вывела из палаты медсестра, пытаясь что-то сказать, но тот этого не замечал, продолжая видеть перед глазами ту картину кардиомонитора и слыша то, как врачи пытались "запустить" сердце блондина дефибрилляторами. А писк продолжал противно резать уши парня, осевшего на пол и рыдавшего от боли в душе. END Flashback Продолжая молча лить слёзы на фотографию, мужчина содрогался в наступавшей истерике, вновь слыша в голове сухой голос врача: "Время смерти 17:37, причина: остановка сердца". Подняв взгляд на часы, Хоз поднялся из кресла и, сжав в ладони фотографию, пошёл искать верёвку, решив покончить со своими мучениями. Довольно быстро найдя всё что нужно, Хозик вышел в неухоженный сад, который был заброшен со дня смерти Милка, там закрепил верёвку на ветку яблони и завязал петлю на своей шее. Но шаг со стула, шатен не сделал, смотря на наручные часы и сильнее сжимая в руке фотографию. Но простояв совсем пару минут, голубоглазый слабо улыбнулся и сделал шаг со стула. Время смерти 17:37, причина: удушение

***

Солнечный день, такой замечательный и спокойный, но далеко не для людей, что собрались на холме недалеко от заброшенного дома на краю обрыва. Все люди, что собрались здесь были облачены в траурную чёрную одежду и стояли у двух могил, в которых были похоронены двое юношей, связанных судьбою. Юноши, которые не успели так многое сделать вместе из-за одного несчастного случая, но которые были верны и любили друг друга всей душой. Но люди стоявшие у могил даже не подозревали, что там, в загробном мире, эти двое вновь обрели друг друга и вновь были счастливы.