Кровавое наследие

       Холодный ветер теребит пряди моих волос, то и дело путая их и распуская хвостик. Он заставлял меня недовольно шипеть, все время переплетать хвостик и уворачиваться от веток деревьев. Пару ветвей все же хлыстнули меня по лицу, но никакой боли я не почувствовала. Зато прекрасно чувствовала, как по щеке побежала пара капель крови. Она была горячей на фоне похолодевшей кожи, аж вызывала неприятные ощущения. Стерев эту пару капель рукой, я, к своему же удивлению, начала рычать но это никак не помешало бегу. Я продолжала бежать вперед, будто за мной кто-то гонится. Или наоборот? Впереди показалась маленькая девочка с черными волосами лет пяти. Аска! Что она тут делает? — Нет! Не трогай, Люси! Ты же хорошая…       Малышка споткнулась и упала, сразу же повернувшись ко мне, готовясь пинаться, чтобы хоть пару секунд для себя выиграть. Я видела отчетливый страх в ее взгляде, слезы текли по ее белоснежным щекам, а посиневшие от холода губы больше не улыбались искренне. Они вообще не улыбались, лишь сжимались в тонкую полоску и дрожали, что еще больше выдавало ее страх. Что-то в голове щелкнуло, и мое тело взяло Аску за шею, поднимая ее над землей. Я пыталась кричать, пыталась двигаться, но я ничего не могла сделать, я словно была заперта в своем теле, как в клетке. Могла лишь смотреть, что не по моей воле делает это тело. Перехватив рукой Аску под подмышкой, а второй ее руки, «я» прижала ее к дереву и укусила за шею. Теплая, сладкая, мягкая по вкусу кровь текла по моему горлу, принося настоящее удовольствие, не хуже сильнейшего наркотика. Сытость быстро наполнила тело, аж облизнулась. А вот после этого малышка не открыла глаз и не двигалась. Я уложила ее на окровавленный снег, как спящую красавицу, сложив ее руки в замок на груди. Наклоняясь, чтобы уложить девочку, я заметила, что сама стою без какой либо обуви, а бриджи изорваны снизу. Будто пробиралась через острые ветки, растерзавшие одежду.       Зачем я укусила Аску? За что я с ней так? Она меня боялась… Я стала монстром? Никто на мои вопросы конечно не отвечал. Мое тело встало и направилось бегом дальше, не смотря на снег. Я не чувствовала ни боли от его холодной температуры, ни жжения, ни что либо еще, сравнимое с болью. Мне было хорошо.

***

       Сколько я бегу? Полчаса? Час? Меньше? Я уже настигла Магнолии, многие жители которой были убиты. Это и раньше встречалось в моих кошмарах. Но тогда не я их убивала, а драконы. А этих кто убил? Некоторые закованы в лед, другие лежат в измученных позах, третьи раздавлены в клочья… Это точно была не я. Но зачем я убила Аску? Или я ее не убивала? Надеюсь нет, я просто попила крови до бессознательного состояния, да? Надеюсь. Идя среди тел погибших, я шла к гильдии Хвост Феи. Только вот, когда я начала подходить, то увидела, что перед ней стоят известные и неизвестные мне люди. Из известных там были: Лакрица, Инбер и Брандиш, остальных не видела… Когда я подошла к ним, то те, кто защищали Хвост Феи тобишь: команда Нацу, Громовержцы, команда Леви, семья Штраус и другие, невольно забеспокоились. Шаг вперед сделал мастер Макаров, нахмурившись и смотря именно на меня. — Мы знаем, что вы держите Люси под контролем, отпустите ее! — Не имеем право~, — произнес темнокожий мужчина с темными волосами, усмехаясь и подходя ко мне. — Она принцесса, дочь нашего императора и обязана быть с нами. Если вы хотите ее вернуть, то справьтесь с ней! Принцесса, твой экзамен начинается! Докажи, что ты не зря была создана!        Громкий смех этого мужика оглушил меня, от чего пришлось невольно зарычать, но потом мое тело само по себе понеслось на мою гильдию с невиданной для меня скоростью. Я раньше никогда так не бегала. Показалось, что что-то сзади помогло мне увеличить скорость, благодаря чему цели достигла еще быстрее, пронзая кровавыми когтями живот Лисанны. — Лисанна!        Я слышала душераздирающий и отчаянный вопль Миры. Смерть сестры так просто не аукнется. Остановите меня ребята… К счастью, Лисанна не умерла. Пока еще. Ее кровь текла из рта, но глаза все еще удивленно и испуганно моргали, а дыхание с каждым разом все больше учащалось. Я видела косым взглядом, как справа появился в молниях Лексус. Как он собирался меня шибануть, но я распалась на капли. Молнии прошли через меня, пронесли болезненный разряд. Но моя рука оставалась в беловолосой, которой из-за моего жидкого состояния еще больше досталось. Я попыталась ударить Дреяра, пока тот соображал, что случилось, как на меня налетела Эрза, зло смотря, но и при этом в ее взгляде было сожаление. Она пыталась разрезать меня, будучи в доспехе ветра, что увеличивал ее скорость, только вот к физическим воздействиям я почти неуязвима был в жидком состоянии. Клинок прошел сквозь меня, а я ударила Скарлетт в ответ в живот. Моя нога приняла вытянутую и острую форму, тем самым сделав красноволосой глубокую рану, ведь брони как таковой в этом доспехе не было. Нацу уже разморозился от шока и на пару с Греем побежал на меня, тем самым не давая моему телу добить Эрзу. А вот огня то я начала бояться. Точнее не я, а тело или тот, кто им управлял. Я сделала стремительный рывок назад, убегая от налетевшего на меня Нацу, а после уворачиваясь от ледяной глыбы Грея. Последний неожиданно остановился и поднял руки к верху, только потом я сообразила, что тот собирался сделать. Маг созидания начал делать ледяной купол вокруг нас. Я осталась взаперти со всеми из своей гильдии. Одна. Против них у меня не было шанса. Они были со всех сторон от меня. Сделав рывок вперед, мое тело попыталось причинить вред Эльфману, но в ответ слева кто-то совершил удар в бок, но его кулак остался во мне, плохо, что успела среагировать, но тут опустив взгляд, я поняла, что это была ловушка. Я стояла вместе с прослезившейся Эвергрин среди письмен Фрида. Вытащив руку Эвы из себя, та оказалась истерзана в кровь и отрублена, я подошла к стене из письмен и стукнула ее, понимая, что все ее действо направлено именно на мою изоляцию. Оно не блокирует магию, но такую защиту я не смогу уничтожить… и хорошо. Только вот мое тело видимо было такому не радо. Я чувствовала его ярость. Ту ярость с которой посмотрела потом на Эвергрин. Миг, и ее разорвало на кусочки, прям как тех извращенцев в переулке… Зачем? Зачем я это сделала? Я не хочу их убивать! Я не хочу никого убивать, не хочу быть с этой силой, не хочу такого поворота событий, не хочу, чтобы я было убийцей тех, кто меня приютил, дал мне тепло, кто принял меня. Оглянувшись, я увидела страх в глазах моих согильдийцев, а так же ненависть. Я не знаю как сейчас выгляжу, может я и вовсе не в своем теле, но они же звали меня по имени, значит в своем. Я стала для своей семьи монстром. Мне противно от самой себя… Я ненавижу себя за смерть Аски, ненавижу себя за смерть Эвергрин… Ненавижу себя за то, что смертельно ранила Лисанну и Эрзу… — Монстр… Монстр отпусти нашу Люську! — глаза Драгнила выражали ненависть. Ненависть ко мне. Он ненавидит монстра во мне, монстра моей магии, сущности. Я сама монстр… — Люси, борись! Я не верю, что это ты по своей инициативе их убила! Не верю, что это ты убила и съела Венди! Не верю! — Мира начала биться в истерике, с ненавистью смотря на меня, — Наша Люси бы никогда так не поступила бы… Ты лишь монстр, демон, что вселился в нее… — Леви, найди способ избавиться от этого проклятия, — скомандовал Макаров, зло смотря на меня, будто смотря в самую душу, но после следовала только темнота и боль с красной пеленой…

***

      Открыть глаза мне что-то мешало, глаза болели, как будто всю влагу высосали, а вместо глаз теперь пустыня. Зато теперь по собственной воле могла поворачивать голову и жмуриться, но это скорее еще больше настораживало. Я не чувствовала той боли от кнутов, ран оставленных Ларкейдом, боль от изнасилования… Осталось лишь чувство холода, которое обжигало и кололо кожу чувствовалось по всему телу. — Даже не пытайся вырваться… Тебя ждет наказание, раз не смогла оправдать мои ожидания.       Этот голос я теперь могла узнать везде. Это был тот, из-за кого я потеряла все и стала тем, кого я теперь ненавидела. Из-за него я должна страдать, из-за него я обладаю этой чертовой магией от которой с легкостью можно умереть… Или одним щелчком кого-то убить… Зереф, как же я тебя ненавижу. Через усилия открыв глаза, с яростью посмотрела на усмехающегося «папашу». — Я же говорил, если ты провалишься, то я сделаю все, что захочу. Думаю ты в любом случае станешь моим орудием, но теперь уже в образе демона… Знаешь, гибрид демона и дракона очень силен, а если я раскрою этот потенциал силой, то ты по моей воле сможешь весь мир подчинить к моим ногам. Может, и богов сможем усмирить…       Он начал нервно хихикать, беря в руку колбу с какой-то жидкость. Казалось, что эта черная, словно деготь, жидкость бурлить и вот-вот как лава расплавит стекло колбы. Я хотела бы ответить Драгнилу старшему, но не смогла. Голоса будто не было, но губами двигать могла. А вот темный маг продолжал подходить, беря во вторую руку скальпель, которым немедленно сделал надрез на моих венах, на руках, после чего на эти раны полил эту смесь. Такое чувство, что это взаправду была лава. Она жгла мою кожу, впитываясь и заставляя выгибаться так, что антимагические ленты, что сдерживали и привязывали меня к столу, до крови резали мое тело. Чувство того, что черная жидкость впитывалась в кожу, заражала кровь, распространялось по всему телу только усиливалось. Я уже будто полностью горела в огне, в огне который не тух, который усиливался с каждой секундой. Что-то внутри будто взорвалось, а после из моего рта невольно вырвался крик боли. Глаза были на мокром месте. Красная пелена закрыла обзор, из глаз шла кровь. Из носа, рта она тоже потекла, заставляя задыхаться в изнеможении, боли. Я кричала, выдыхая из легких весь воздух, но при этом кровь будто лилась в них перекрывая мне весь доступ к кислороду. Теперь начало жжечь грудь, сердце бешено стучало, вырываясь и заливаясь кровью. Я будто умираю, но при этом не могу умереть. Я бы уже давно погибла от потери крови, но это не случается, я продолжаю чувствовать эту разжигающую ярость и ненависть боль. Ноги уже перестали меня слушаться, я уже не могла ими двигать, как и руками, но они все еще нервно дергались, чувствовалась боль, но их будто парализовало. Зато спина от боли прогибалась так, что раньше я бы позавидовала такой гибкости, но уже я согласна отказаться от нее ради того, чтобы боль прекратилась. — Мой демон…

*****

— Люси! Очнись…       Кто-то тряс меня за плечи, призывая проснуться, только потом поняла, что вновь чувствую не только привычную уже для тела боль от старых ран, но и новую, разгоряченную боль от вчерашних. Кое-как раскрыв глаза, поняла, что на меня смотрят четыре пары глаз с неким беспокойством. Даже Бикслоу не улыбался, а сидел у меня в ногах и держал какие-то чашки с водой. Рядом со мной сидела Эвергрин, как раз она и трясла меня, пока Фрид искал что-то в книге и шепотом твердил что-то Лексусу. Только вот я даже такой шепот расслышать не смогла… Да и они стояли у двери, на противоположной стороне комнаты. — А?.. Ч-что это… — Уф… — женские руки обхватили меня за плечи и прижали к себе. Эвергрин крепко обняла меня. — Мы так беспокоились, когда ты начала кричать… — Твой крик был на весь дом… Слишком громко знаешь ли, зато будильник не нужен, — вытащив язык, проговорил Бикс, привычно начиная чесать затылок. — Громко! Громко! — подхватили куклы.        Подняв руку, я посмотрела на нее, пытаясь сосредоточиться, сфокусироваться, но это вышло только на тридцатую секунду или тридцатую попытку. Рука, как и все тело сильно болело, но когда отвлеклась от боли и вспомнила про одежду, то испуганно подскочила, из-за чего новая волна боли пронеслась по всему телу, заставляя проснуться. Сон как рукой сняло, но отголоски усталости, слабости никуда не делись. Хотя какие тут отголоски? Это крик… Крик боли, страданий, слабости и неимоверно раздирающейся души. Обратив внимание, после резкой попытки сесть, на одежду, поняла, что была в закрытой пижаме и под одеялом, что облегчило мою участь. Надеюсь, Громовержцы ничего не видели. — Хартфилия, лучше бы ты так резко не подскакивала, а то еще что-нибудь себе сломаешь… Ну или кого-то… — Дреяр закатил глаза, а потом сложил руки на груди, наклоняя немного голову в призывательном жесте. — Что случилось? — Тебе же что-то приснилось? Ты кричала «остановись!», — тихо «прокричала» Эвергрин, пытаясь показать, что случилось, пока я была во сне. — Не знаю…       Не хочу им ничего говорить. А зачем? Они могут же посчитать меня опасной для общества, отгородить от гильдии, заставить уйти из гильдии, тогда мне остается только умереть, либо служить Зерефу… Хотя… Если вспомнить битву с Тартаросом, то отец Грея был же мертв, но его воскресили, значит и меня тогда воскресят. Хреново дело. Но и товарищам нужно доверять, да? Что будет если я им расскажу? Страшно… Я опасна… Особенно пока не контролирую себя. Или лучше их предупредить? — Люси, мы тебе обещали помочь. Мы же понимаем, что ты знаешь, — нахмуренный Фрид подошел к моей кровати с нескрываемой серьезностью и явным беспокойством, я аж голову опустила под таким давлением. — Ты нам не доверяешь? — Вам доверяю, но… — по щекам побежали горячие слезы. — Я не доверяю себе… — В каком смысле? Что ты имеешь ввиду? — Я убила их… Они заставили встать против вас. Я убила Лисанну, я убила Эрзу, я убила Аску… Я убила Эвер… С помощью ловушки Фрида вы остановили меня, но… потом...... Я монстр, монстр, монстр, монстр, монстр, монстр.....       Вцепившись в свою голову, я начала нервно дергаться, рыдая. Та, которую я убила не по собственному желанию сидела рядом со мной беспокоясь обо мне, но я ее убила. Мной кто-то манипулировал, но это же я убила. Кто может дать гарантию, что это не случится вновь? Кто может дать гарантию, что это не случится с Биксом? Лексом? Фридом?.. В каждом таком сне кто-то умирает. Если это вещие сны, то нужно немедленно бежать. Бежать от Зерефа, от которого невозможно убежать. Он преследует меня, на мне его заклинание, во мне его кровь, он следит за мной, сидит на своем троне и ухмыляется, что все проходит по плану. Ждет, пока я сломаюсь и стану послушной куклой в руках у кукловода. Кто-то говорил, что в Хвосте Феи есть что-то, что нужно Зерефу, что если он использует меня ради этого? Что если он так же будет манипулировать мной, а моя воля будет заточена? Что если я стану его оружием, демоном в руках у черного бога? Если я добьюсь того уровня магии, когда одним взмахом руки смогу сворачивать кровью противникам шеи, когда смогу изнутри их разрывать, когда смогу делать кровавые дожди, кровавые небеса от крови своих противников, в плохих руках я всех убью. Я лишь вещь в руках проклятого, в руках сильнейшего темного мага. Я не смогу противиться, я слабее его… Почему именно я? Почему ты..... — А? — из внутреннего мира меня вытеснила пощечина Эвергрин. Подняв на нее глаза, я удивилась, она тоже плакала… — Прости… — Расскажи нам, что там случилось? Мы хотим тебе помочь. Это не будет твоим будущем. Люси, ты слишком добрая, чтобы убивать кого-то из нас… — Я не хочу вас убивать… Я боюсь, что меня будут использовать. Вы понимаете?! Я не хочу вам вредить, не хочу стать этим… — я пыталась произнести слово «оружие», но видимо заклинание считало его за лишнюю информацию для ушей Громовержцев. — Кх… монстром. Стоит ли мне становится сильнее? Да, я могу потерять над собой контроль, но я не могу до сих пор в полной мере управлять кровью. Вы легко сможете меня остановить, но если я обучусь и уже тогда выйду из-под контроля, то это будет гораздо хуже… — Так, болельщица, нюни прекрати распускать. Ты будешь тренироваться, и это не обсуждается. Если будешь контролировать себя, то шанс выйти из-под контроля очень невелик. Думаешь ты одна можешь потерять контроль? Ты не такая уж и особенная. Каждый из нас может потерять над собой власть. А теперь живо на тренировку, все!       Лексус исчез в молниях, а остальные парни лишь виновато улыбнулись и вышли. Со мной осталась лишь Эвергрин. Я чувствовала свою вину за произошедшее. В этом я виновата сама. Прикусив губу, чтобы заглушить боль на коже от вчерашних побоев, я встала. С сожалением посмотрев на фею, та все же решилась спросить вновь. — Что все-таки случилось?.. — Кто-то взял надо мной контроль. Он приказал сразить нашу гильдию… Прости Эв. Я не хочу вас предавать, но я уже начинаю сомневаться в себе.       Я взяла со своей полки спортивные, закрытые вещи и пошла в ванную, пока Эвер не начала заваливать другими вопросами. Я не хочу об своем предательстве говорить. Да, контракт с Зерефом о том, что трогать гильдию нельзя, заключен, но ведь он всемогущий темный маг. Что ему мешает его расторгнуть, взять меня под контроль и собственноручно напасть на Хвост Феи? Не стану скрывать того факта, что я боюсь Зерефа, но кто его не боится? Нацу? Так он его брат… Кто бы мог подумать, Зереф Драгнил… А Нацу вообще мой дядя, но больше похож на пятилетнего ребенка… Господи, что ты сделал с этим бренным миром? Ну вот, всякая хрень в голову лезет, пока переодеваюсь. На лицо так и лезет усмешка. Смешно ведь даже выходит, ведь некоторые говорят так: «Зерефа мне в отцы, Акнологию в собачки», ну или немного по иному, но суть одна… А ведь это получается со мной случилось… Хватит думать о своем «отце», надо на тренировку, но сначала… Посмотрев на себя в зеркало, подняв футболку, я стала разглядывать новые перебинтованные раны. — Охренеть…       Кхм… Плохая девочка, ты же приличная дама, Хартфилия, что ты позволяешь себе говорить? Фуфуфу. Ладно, пора к нашему лидеру — Дреяру. Он вроде должен ждать около дома, сзади, туда и пойду. Все уже были там, в спортивных костюмах, кроме Эвергрин. Она вновь была на каблуках и в коротком платье. — Эм… А вам не нужно тренироваться разве? — на мои слова все мальчики одновременно закатили глаза. — Люси, девушка может встретить своего суженного везде. И надо быть к этому готовой всегда! — с воодушевлением произнесла фея, поправляя волосы и вставая в сексуальную позу. Она сразу поняла, почему я вопрос задала. — Кхм… поняла… — И так, Хартфилия, поблажек не делаем, сразу говорю, поэтому ты вместе со всеми сейчас будешь бежать круга три. — Три? Лекс, это же примерно четыре километра, сможет ли так сразу она? — видимо Фрид забеспокоился за меня, даже приятно стало, но я смогу. Наверное. Раны дают о себе знать, но выдержать должна. — Я смогу. — Тогда бежим четыре круга. Бегом!        Не успели мы удивиться, прийти в шок, как Дреяр развернулся и побежал вперёд по дорожке. За ним побежал Фрид и Эвергрин. Я продолжила стоять, уже сомневаясь в своих силах. С явным беспокойством даже посмотрела на Бикслоу, который почему-то не побежал. — Беги, я за тобой, болельщица. — Беги! Беги! — повторили его любимицы.        Ну, а что мне оставалось? Я побежала за ребятами, обижаясь, но при этом благодаря Бикса. Если я вдруг упаду, то он сможет помочь. Возможно. Но при этом это же значит, что меня недооценивают! Похоже, Дреяру настолько понравилась уверенность в моём голосе, что он добавил один круг к счетчику. Ну всё, теперь придется доказывать всем, что я смогу преодолеть эту дистанцию. Хотя пешком было бы легче, а вот бегом… Сложнее. Я уже чувствую, как дыхание учащается, воздуха не хватает. Раны на бедрах жгут с каждым разом сильнее и сильнее. Боль снова разлилась по телу словно кипящая лава. Это тоже одно из заданий. Я должна научиться преодолевать свою боль, должна принять ее как часть себя, должна повысить свой болевой порог, иначе планку развития не поднять. Если не смогу, то все пойдет к чертям, я не смогу сдать чертов экзамен через полгода.       Нехватка воздуха обжигала грудь изнутри, но и бег не давал полноценно вздохнуть. Я пытаюсь правильно дышать, пытаюсь вдыхать ртом и выдыхать носом, но не всегда получается. Дыхание прерывает и боль от рванных ран на груди. Боль разжигает меня снаружи, дыхание изнутри. Ощущения такие, будто я сама в огне. Будто вот-вот куски плоти будут отрываться от костей под воздействием температуры. Я наверняка уже покраснела, не от смущения, а от боли, удушения. Мне плохо, я признаю, но надо продолжать бежать. Бежать дальше. Я должна доказать Лексусу, гильдии, Зерефу, что хоть чего-то стою. Чтобы отвлечься, начала смотреть по сторонам. Все же интересно было, где же располагается тренировочная площадка Дреяра. Но сейчас мы бежали в смешанном лесочке. Здесь была уже протоптанная широкая тропа. Видимо, довольно часто она используется. Надежда пробежать четыре круга, а это почти пять километров, как можно быстрее меня не покидала. Осталось три круга…       Ноги дрожат. Темп пришлось снизить, чтобы от дрожи не упасть, но я продолжаю бежать. Лексус уже умудрился меня обогнать, Фрид за ним, а Эвер не вижу. Бикслоу же так и продолжает за мной бежать, но за все время он не сказал и слова. За это я ему благодарна, но беспокойный и сочувствующий его взгляд я чувствую своей спиной. Боль в груди отступила, я начала нормально дышать, теперь боль хоть и чувствуется, но не мешает. Не душит. Да, дышать все еще тяжело, все же не получается правильно выдохи делать. Осталось чувство, что на боль в груди стало все равно, лишь бы добежать. Но теперь самое главное не упасть. Ноги болят только сильнее. Все внимание устремлено на них. Я вот-вот упаду, но стараюсь держаться, стараюсь продолжать бежать. Может, из-за этого и не болит грудь. Сильная боль приглушает слабую. Так работало всегда, именно поэтому, когда душевно больно, некоторые причиняли себе физическую боль. Если это и не снимало всю тягость моральных травм, то хотя бы облегчало их. Я это понимаю. Но это не исправляет того факта, что чувство, что после этого забега у меня отнимутся ног, нарастает. Осталось два.        Если на первом круге я с интересом рассматривала место, где бегаю, этот милый и красивый лесочек, то сейчас мне нет до этого дела. Все внимание сконцентрировано на тропе, ни на чем более. Ноги уже между собой начали путаться, все же ощущения того, что сейчас отключусь от усталости, непривычки, ожидало меня. Я пытаюсь бежать, пытаюсь не замечать ноющую, нарастающую, надрывную боль в ногах, бедрах, щиколотках. У меня теперь будто мышцы изнутри рвались, заставляя кусать губы. Я не хотела, чтобы стоны боли и бессилия слышали парни. Они засмеют, скажут опять свое заветное «болельщица» или «слабачка», поэтому теперь у меня на губах была кровь. Помимо боли в ногах, удушения в груди и Бикса сзади меня, моим спутником в беге стала головная боль. Теперь я начала завидовать Лексусу, у которого с собой всегда наушники имеются, ведь при правильной музыке голова может перестать болеть. Помогла бы расслабиться. Возможно уснуть… Но сейчас нельзя спать, нельзя прерывать тренировку. Нельзя. Я должна добежать, ведь остался один круг.        Один круг. Последний. Полный страдания, усталости и боли. Я скучаю по тем дням, когда по утрам я спала, а не тренировалась. А если и не спала, то принимала горячую ванную или шла в любимую гильдию. А что сейчас? Я тренируюсь ради силы… Ради спасения гильдии. Не ради себя. Надо идти дальше, но я вот-вот упаду. Пришлось вновь снизить темп, теперь я, по скорости, будто иду, но при этом все же продолжаю бежать. Ноги дрожат сильнее, переставлять их сложнее. Пару раз я все же запиналась, но вовремя перешагивал или опиралась на деревья, а после отталкивалась, тем самым помогая себе, но не останавливаясь. Если остановлюсь, я дальше не смогу пойти. Иногда сознание плывет прочь, тошнит, но при этом в желудке ничего нет. Где конец? Этот круг будто длится вечность. Горло разрывается от частого дыхания, которое я уже не в силах контролировать, а ведь это только начало тренировки. Начало процесса. Это будет каждый день. Это мой личный ад боли до тех пор, пока не смирюсь. Боль — моя жизнь, я есть боль, и боль живёт во мне. В моем теле я повелеваю болью. Я повелеваю болью других. Я должна забрать всю боль гильдии себе, защитить от страданий, от Зерефа, но я это не смогу сделать, если я не подчиню свою боль. Терпи. Ты сможешь. Нет. Ты обязана это сделать, обратного пути и выбора нет. За тебя все решила судьба и этому надо подчиняться. Ты должна, должна…        В итоге, я запнулась о свои ноги в метрах двадцати от финиша, от конца тропы перед площадкой. Я не смогла. Я провалилась. Упав, на руке содрала кожу, но на удивление ничего не чувствовалось. Никакой боли в руке, но при этом ноги болели и дрожали неимоверно. Каждое движение отдавалось болью. Жгучей, внутренней, внешней. Иногда жар переходил в холод, причиняя неприятные и болезненные ощущения. Я пыталась встать, но ноги не давали этого сделать, из-за чего я вновь падала, пока не ощутила, как за плечи меня сзади поднимает Бикслоу. — Мда, болельщица, тебе надо больше заниматься.        Он отпустил, а я чуть снова не упала. Правда не свалилась из-за того, что успела схватиться за дерево, но ситуацию это не изменило. Конечности дрожали и болели неимоверно. Дойдя за руку Бикса до площадки, я опустила взгляд, ощущая как смотрит на меня Лекс. Обидно, что не смогла. — Хартфилия, даю тебе полчаса на медитацию. Ты должна за это время хотя бы чуть-чуть восстановить силы, если не сможешь, то следующее задание не сможешь выполнить. — Как скажешь, Лексус.        Сопротивляться сил не было, поэтому просто на этом же месте, где меня кукольник оставил, села на землю в позе лотоса. Концентрация, ясное дело, не приходила, хотелось спать. В данном случае исцеление и сон были бы идеальным решением восстановить силы, но тогда я не прокачаю себя. Сидя так, я всё же не смогла побороть желания и потребности. Сон поглотил меня. Сон без сна. Абсолютная пустота и тьма перед глазами, ничего более. Правда, эта тьма даже не была пугающей, наоборот, успокаивающей, убаюкивающей. В эти мгновения казалось, что боли вовсе нет, нет тех ран, что получила во время ночных тренировок, нет той разгоряченной боли в мышцах от бега… Будто ничего нет, но все тело расслаблено. Приятно. — Хартфилия!        Знакомый голос электрической лампочки вытянул из прекрасного и приятного небытия в суровую, полную боли реальность. Неприятные ощущения вернулись в тело, из-за чего зубы сами собой стискивались. Я же всего лишь на мгновение прикрыла глаза, почему он уже успел заметить? — Лексус, прости, я на мгновение уснула… — Мгновение? На самом деле ты весь час проспала, хотя должна была медитировать полчаса. Спасибо скажи тем оболтусам, — Дреяр кивнул себе за спину, указывая на удивленную команду Громовержцев. — Они попросили подольше дать тебе отдохнуть, да и сами кое-что не выполнили, наказание получили. Но сейчас и ты его получишь. Больше упражнений будет, раз успела отдохнуть хорошенько. Сто приседаний, тридцать отжиманий, сто пресса. Пока достаточно, пойду обратно к команде, а ты выполняй, я слежу. И не бойся, это не все.        Внук Макарова говорил это все настолько быстро и серьезно, что я не успела, да и не было особого желания прерывать речь великого Дреяра. Но выполнять придется… Спасибо хоть не тысяча приседаний. Встав, я начала приседать. После десятого раза мышцы в ногах вновь начали гореть. Говорят, что если чувствуешь боль, то это признак того, что ты живой. Так вот, теперь я согласна полностью отказаться от боли, даже если я не буду тогда живой… Я же все равно смогу двигаться, колдовать, есть, все дела делать… Просто боли не буду чувствовать. Классно же. Почему бы и нет? Так… Тридцать… Тридцать один… Сложно. Кажется, что после сна только хуже стало. — Болельщица, ты что делаешь?! Колени что-ли сломать хочешь? — Лексус вновь подошёл ко мне, смотря слишком сурово, из-за чего захотелось провалиться сквозь землю. — Ну уж точно не задницу… — Нарываешься… Так, колени чуть шире плеч расставь. И когда приседаешь, смотри, чтобы колени за носки ног не выходили, — для наглядности он подставил свою ногу к моей, перед носком, как стену. Получалось так, что когда я приседала, то упиралась коленом в его ногу. — Не приседай до конца, лишь до момента, когда твои бедра горизонтальны земле. — Я поняла тебя.       Как сначала показалось, так даже легче, чем было до этого, когда я приседала полностью, аж коленки хрустели. Но через пятнадцать приседаний вновь затряслись ноги, но уже пуще прежнего. А ведь это только половина… Ещё пятьдесят пять приседаний. Как назло, ещё и Дреяр сзади на меня пялиться. — Чего смотришь? Задница моя нравится что ли?! — Все таки не сдержалась и повернулась к нему. — Сначала накачай её приседаниями, а потом уже спрашивай. — Ну да… Конечно, у тебя то она от приседаний упругая, в отличие от моей.       Надув как ребенок щеки, я обижено отвернулась, а жаль, возможно Дреяр смутился. Хотя Лексус и смущение? Такого не бывает. А вот его гневная тирада вполне возможна, так что стоит поскорее закончить с упражнениями…

***

      Моя попа! Как же после этого болит задница… Я теперь ненавижу приседания, а ведь впереди ещё отжимания и… А что ещё сказал Дреяр делать? А, точно. Как же я могла забыть про пресс? Блин, помимо ран, буду чувствовать боль в мышцах, которую в отличие от ран никак не исцелить. Встав все-таки в планку для отжиманий, начала пытаться сгибать руки, но в конечном счёте каждый раз падала на грудь от изнеможения. Мышцы ноют уже не только в ногах, но и в руках, хотя ими вроде вообще ничего не делала. Раз упала… Два… Три… Десять… Пятнадцать… Ай… И тут меня за шиворот кофты подхватил кто-то, явно очень сильный, поднимая. — Блонди, я конечно все понимаю, слабачка и все такое, но тебе разве не стыдно не уметь отжиматься? Ни приседать, ни отжиматься… Колдовать тоже не умеешь. Как выживать то собралась? — Подняв на него глаза, когда почувствовала под ногами почву, я увидела во взгляде некое подобие злости, но ещё и сочувствие, горечь. — Хотя бы пресс сделай нормально. Ноги подержать? — Если можно…        Такого поворота я не ожидала, но перечить не стала. Я легла на мягкую травку и начала делать скручивания, когда Дреяр держать мои ступни, чтобы их не поднимала. Так действительно легче, чем если бы я сама это делала. Но в любом случае на тридцатом разе уже живот болел. Точнее пресс. Даже пришлось немного приостановиться, чтобы боль перестала разгораться в мышцах живота. — Не останавливайся, только хуже будет. Чем больше останавливаешься, тем тяжелее следующие даются.        Я правда пыталась следовать советам нашего блондинчика, но не останавливаться иногда не получалось чисто физически, но пыталась же. Хвостик мой, который я заплела утром, уже на сороковом разе полностью распустился. Руки уже не хотели держать голову, хотя Дреяр советов не тянуть их, а работать мышцами живота — прессом. Но что делать если физически это уже невыносимо? Больно. Поэтому я уже делаю как могу. Пару раз электрик даже останавливал меня, говоря, чтобы я подняла голову и сильно не тянула ее к своей груди, а то шею сверну. Шея, конечно, болит, но разве человек может свернуть сам себе шею таким способом? Не важно, главное, что я пресс уже сделала и не могла пошевелиться. — Вставай давай, у тебя впереди ещё тренировочный бой, площадка с препятствиями и снова разминочный бег. — Что? Это ещё не всё?..        И тут почувствовался наэлектризованный воздух, так что пришлось вставать как можно быстрее, лишь бы Дреяр не сердился. — Бикс, вы вроде сдружились, так что побудь ей партнёром в спарринге, — блондин схватил меня за руку и отвел меня на небольшую поляну. Вместо земли там был камень, видимо специально для тренировок выложили. — Лекс, ты уверен? — на удивление, Бикслоу не улыбался, но язык показывал. Миленько он так смотрится. — Более чем. Начинаем. Хартфилия, уворачивайся.       Я сама встала на дрожащих от боли в мышцах, да и не только в них, ногах. Ещё немного и я упаду. Вот маг душ побежал на меня. Кулак Бикса слева, прыжок вправо от меня. Все таки уклонилась, но в ногах запуталась, поэтому падение было обеспечено, но я успела все-таки сохранить равновесие. Только вот это была моя ошибка. Сосредоточившись на равновесии, я не заметила удара Бикса, который пришелся мне в голову. Последнее, что я видела перед долгожданным сном, это испуг Эвергрин…