Кровавое наследие

       Создавалось ощущение, будто огромный нож, мачете, топор или еще что-то подобное рубило мою голову, терзало ее, вызывая острую и очень ощутимую боль. Я понимаю, что за последние дни у меня было слишком много боли: боль от ран, разгоряченная боль в мышцах от перегрузки, боль от разрыва кожи, боль от изнасилования… Да и боль, будто в голову всадили нож тоже как-то раз была, а может и не раз, но все равно это и неприятно, и слишком болезненно.       Последнее. что я помню — испуганный вскрик Эвергрин, а после глухой стук в голове, будто об дерево головой ударили. Перед этим было задание от Лексуса, тренировочный бой с Бикслоу, который я конечно же провалила. Теперь Дреяр точно будет думать, что я слабачка. И окажется прав. Постепенно сознание начало возвращаться, и я почувствовала, как что-то холодное прижимают к моему лбу. Приятно. От этого холода боль утихала, так что можно спокойно расслабиться. Правда, если холод давал расслабление, приятно охлаждал, то голоса, которые было слышно из-за прихода сознания, только ухудшали положение. Чем громче становился разговор, тем больше усиливалась боль. — Лекс, думаю ты перегнул палку, — это был явно женский голос. Но женщина тут может быть только одна, не считая меня. И это Эвер. — Ну надо же было проверить на что способна наша болельщица. А тут оказывается ситуация запущенная. Ну ничего, сможем исправить, — как можно было понять, это был блондинчик. — Но ударил я, конечно, не сильно, но, видимо, заметно… — Бикс, в следующий раз поаккуратней. И объясните ей хоть правила, а то так и будет дальше, — Эвергрин стала заступаться, да и злость на парней не собиралась утихать. — Аа… Ммм… — я попыталась что-то сказать, а после и открыть глаза, но вместо этого вырвался стон боли, который перешел в мычание. Ну не хочу, чтобы парни это слышали, хотя это и боли стон, а не от удовольствия. Да и глаза открыть было трудно, но все же смогла это сделать, правда ощущения были не очень приятные. Ощущалось так, словно в глаза песок насыпали. — Шшш… — Тише, — фея гильдии догадалась, что приступ головной боли усилился, поэтому приложила, как я поняла, лед, завернутый в полотенце, мне на лоб. — Спасибо, Эв… — все же смогла сказать — Не злись на них. Здесь я виновата. — Интересно, в чем же? — недовольно посмотрела на меня она. — В том, что в плохой физической форме, — теперь мистер лампочка на меня недовольно смотрел. Видимо из-за того, что все слышала. Хотя нет, не все, они ведь могли разговаривать и до этого. — С завтрашнего дня я уменьшу объем твоих начальных тренировок, но ты не надейся, что этот темп останется до конца. Постепенно будем увеличивать объем тренировок, а когда будешь в более менее нормальной форме, то начнешь изучать магию.        С этого момента, все мои остальные дни казались однотипными, ведь в них были одни лишь тренировки. Дреяр младший действительно сжалился над моей персоной и теперь сначала я бежала лишь один круг со всеми, и потом делала уже не по сто приседаний, а лишь пятьдесят. Ну, а так же двадцать отжиманий, которые не нравились Лексусу, поэтому в наказание потом я стояла в планке. Стояла обычно по три минуты, но если падала, то время увеличивалось. Пресс же, как и приседания, мне нужно было сделать по пятьдесят раз. К этим упражнениям еще добавились подтягивания на низкой перекладине, так как на верхней я даже и один раз не могла подтянуться, а так раз десять-двадцать получалось, но потом руки не чувствовались. Еще бег с препятствиями. Лексус заставлял меня уворачиваться во время бега от его молний, хотя бывало и без бега надо было, он пытался так мою ловкость развить, но в беге с препятствием так же присутствовала скала, по которой приходилось взбираться, яма с доской, по которой надо было идти, держа равновесие, что трудно было сделать с дрожащими ногами. Иногда ребята ставили различные ловушки, которые ухудшали мне жизнь, ведь они их ставили всегда в разных местах, запоминать смысла не было. Единственное, что мне нравилось, когда я помогала их создавать для кого-либо из команды Громовержцев, когда тренировки касались их, а не меня. Но таких ситуаций было мало, ведь основной приоритет был в моих тренировках. Но Громовержцы все равно тренировались, ведь скоро ВМИ. Я не сомневаюсь, что их выберут для участия. ведь команда то достаточно сильная. Но я уверена в одном точно — в этом году я сто процентов не буду участвовать. Да и не только в этом. Теперь участие в играх для меня под запретом. По крайней мере до того момента, пока я не решу проблемы с магией.        Для проведения Великих Магических Игр требуется огромная арена, которая есть только в одном месте — в Крокусе. Нигде более пока такую не построили, а если и построили, то они намного меньше той. Это ежегодное событие, которое каждая гильдия ждёт, ведь при победе вы не только привлечете новых людей в свою гильдию, не только прославитесь на всю страну под именем сильнейших, но и выиграете много денег. Они нужны, конечно, но и само проведение игр даёт многое. Некоторые маги имеют шанс показать свои силы, чем некоторых могут заинтересовать, все-таки есть такие заказы, как личные, что идут непосредственно конкретному человеку. У нас с командой Нацу так было после прошлых игр. А так каждые игры тщательно планируются и почти не повторяются, только в чрезвычайных ситуациях. Но за ними также следит Королевская Гвардия с магическим Советом, именно поэтому мне нельзя участвовать и показывать даже намек на свою вторую магию. Макаров это прекрасно понимает и мы это обсуждали. В любом случае в ближайшее время мне надо обуздать эту силу не только для себя лично, чтобы сильнее быть, но и для того испытание, что будет во время ВМИ. Зереф поставил мне срок — шесть месяц. Но в этот же срок как раз стоит проведение волшебных игр, так что, что буду делать, я не знаю. Единственное, что сейчас могу сделать, это тренироваться изо всех сил, тем более ничего более не могу сделать. Я слаба, и тот случай, когда испытание Лекса не смогла выдержать, доказал мне это. Но позже, я поняла, что я слаба и в ином смысле.        В этот день я наконец-то смогла наладить связь с миром Звездных духов. Я смогла призвать Локки. Моей радости тогда не было предела, вместе со мной радовалась и Эвергрин, а вот Бикс просто усмехался со своими куклами, в то время как остальные Громовержцы пошли в гильдию. — Локки! Наконец то, — я тогда чувствовала некое облегчение, но при этом руки дрожали, чуя что-то недоброе. И это что-то потом я поняла в чем заключалось. Лев не смотрел мне в глаза, он не улыбался в привычной мне неотразимой улыбке, он выглядел, словно кто-то мертв. — Локки? — Я пришел за счёт своих сил… Прости, Люси, но видимо твоя связь с нами слабеет все больше.        Я понимала, что он имеет ввиду, ведь каждый день я пыталась вызвать духов: его, Деву, Водолей, Близнецов и других… Но никто не отзывался. Эвер тогда утешала меня, что это не моя вина, что моя магия возможно не восстановилась и многое иное. Но я ведь ощущала, что я с каждым днём всё меньше чувствовала магию в своих ключах, которая переплеталась со мной. Единственный, кого я смогла вызвать — Плю, но ненадолго. Мне тогда стало жутко страшно. Я не хотела терять свою настоящую магию, не хотела терять друзей… В тот день я всю ночь медитировала, направляя энергию на магию заклинателя, но плодов это никаких не дало. Я лишь усугубила положение тем, что я не спала и в итоге снова свалилась без сознания. — Я пытался пройти ранее через врата, но они были заблокированы, — теперь лев нахмурено смотрел на меня, а после на громовержцев. — Мы раздобыли информацию, о которой ты просила, но она не утешительная… И Южный Крест боится, что вскоре ты полностью потеряешь магию заклинателя. — Как же так? — я сначала не поверила своему духу, но в душе понимала, что он прав. Я теряю связь с ними. — Как Заклинательница ты угасаешь… — Нет! Я же с рождения заклинатель. Я изучала эту магию, я искала вас, а не эту грёбаную магию дракона! — в порыве неудержимого отчаяния вскрикнула я, вставая, чтобы взять за грудки Локки. — Я не хочу вас терять… — Прости Люси… Мы ничем на можем помочь. Магия заклинателя несовместима с магией крови, — я чувствовала от его слов слезы у себя на щеках. Вот-вот и я сорвусь на отчаянный крик. — Есть люди, которые с детства тренировали оба вида магии, даже несколько, им легче в этом плане. Они умеют совмещать различные стихии, тренировали их с младенчества. Магия совместно развивалась у них с самого начала. У тебя такого нет. Ты изначально заклинательница, но… — Что но?! Я хочу быть заклинательницей, но магия пропадает. Я не желаю вас покидать, не хочу, чтобы вы меня бросали, — руки предательски задрожали, силы будто из них иссякали, не могла больше держать Локки. Мои руки отпустились, а Лев подхватил меня, прижав к себе. Не выдержав, начала рыдать у него на груди. — Не оставляйте меня… — Прости, милая… Ты сама знаешь, что сейчас магия убийц тебе больше пригодится, — я чувствовала его руку у себя на спине, что так бережно прижимала, а вторая нежно поглаживала по голове, успокаивая. — Мы не можем этого изменить. Видела бы ты, как Водолей кричала на Звездного Владыку… Никто из нас не хочет терять такую замечательную хозяйку, друга. Знай, ты самая лучшая. — Извините… — я чувствовала свою вину в том, что не смогла защитить то, что досталось мне от моей мамы. По сути, это единственное. что мне досталось в память о ней. Даже если эта магия не была бы упоминанием о маме, то все равно бы чувство вины бы не прошло. Я подвела всех своих духов, потеряю скоро всех своих друзей. Да, духи странные, но они мои друзья. Они знают меня лучше всех, а некоторые даже больше меня самой. — Здесь нет твоей вины. Не знаю, что именно тогда произошло, Владыка говорить не хочет, но он очень волнуется за тебя. И еще говорит, что это правильный выбор, ты ведь защитить хочешь, — теперь уже со слезами на глазах я посмотрела на духа Льва, удивляясь тому, откуда Владыка узнал. — Я… Я… Но… Тогда. — я боялась что-либо лишнее сказать, поэтому просто в ответ обняла Локки, ища поддержки. Да, я дала обещание Зерефу, что если я буду слушаться, то он не станет нападать на мою семью. Но я не знала, что это будет такой ценой. Да, они поиздевались над моим телом, да нежеланную магию установили и свои условия диктуют, но лишать меня моей семьи, моих друзей, это было слишком. Сердце будто разбивалось на маленькие кусочки. Острый нож словно вновь и вновь пронзал мое бедное сердечко. — Прости… — Прекрати извиняться. Надеюсь после всего ты сможешь вернуть магию, а убийцу драконов куда подальше затолкнешь. Если ты сейчас будешь обеими магиями пользоваться, то может произойти резонанс. Тебе будет очень плохо. Если ты перестанешь нас вызывать полностью, то магия заклинателя может полностью уйти… Нет, не так. Она вся уйдет, но врожденная часть останется. Если вдруг ты лишишься второй магии, то эту придется с самого начала развивать. Мы не можем ничего предугадать, но тебе придется выбирать. Хотя и так понятно, что ты оставишь магию убийц. — У меня нет выбора, я должна, хоть и не хочу, — мой голос перешел на шепот, а тело ослабло. Я устала, Нервы сдают, хочется плакать еще, но пытаюсь наоборот взять себя в руки. Пусть Локки запомнит меня как сильную девушку, мага. — И еще, Южный Крест нарыл информацию, которую ты ранее просила посмотреть, — в глазах Льва читалась тревога и сожаление. Он усадил меня на мою кровать, а после посмотрел на Эвергрин. — Узнал откуда магия твоя взялась, точнее благодаря чему возможно. — Откуда? — не сдержалась моя соседка по комнате. Я не стала ее выгонять, поэтому подала Локки знак, мол можно. Хотя я и так знаю откуда эта магия. Чертов Зереф. — Четыреста лет назад, твой предок Анна Хартфилия была знакома с некоторыми убийцами драконами, да и самими драконами. Тогда драконы с людскими народами жили вместе, но разразилась война из-за магии убийц драконов. Так вот, все это не так важно, здесь главная часть в том, что она была знакома с Акнологией — самым сильным убийцей драконов. Подозреваем, что либо он ее изнасиловал, либо женился. Сведения об этом были стерты, но то, что они были знакомы и связаны — это точно. Предположительно кровь дракона в тебе приобрела большую силу, чем в твоих предках, поэтому магия в тебе пробудилась и будет сильнее чем у остальных убийц. Хотя это нужно выяснять из тренировок. — Знакома с Акнологией? Изнасиловал? Предок? — Эвергрин слышала либо обрывками, либо надумала себе лишнего. Хотя как тут не надумать? — Прям так и хочется сказать: Твою ж мать, Зерефа в отцы, Акнологию в собачки. Правда тут получается, что Акнология либо дядя, либо дед… — еле сдержалась, чтобы не проматериться, но видимо Локки заметил мое излишнее спокойствие. Догадался, это и так понятно, но сейчас выяснять ничего не будет. — Но мы не смогли выяснить главную причину возникновения этой магии, — говоря это, Лев внимательно смотрел на меня, не сводя глаз, и явно следя за моей реакцией. Я же сидела спокойно, лишь немного нахмурившись. — Спасибо, Локки… И скажи «пока» всем за меня. Еще скажи, что буду скучать, но пожалуйста, ты не забывай про меня. Я постараюсь вернуть магию звездных духов. Ты же можешь проходить через врата, — теперь я уже сама ему в глаза посмотрела, а по щекам вновь пошли слезы. — Мы еще обязательно увидимся, милая, — он нежно провел тыльной стороной ладони по моим щекам, стирая слезы, а после начал растворяться. — Не плачь, будь сильной. Мы тебя будем всегда любить…       Вот так я отказалась от магии Звездных духов. На душе тяжело, будто кусок самого ценного отобрали. Хотя почему будто? Так все и было. В тот день, когда пришли остальные парни из команды Громовержцев, Эвер пересказала разговор с Локки. Теперь Фрид в свободное время пытался найти информацию о войне с драконами четырехсотлетней давности. Бикс с Эвергрин пытались поднять мне настроение в свободное от тренировок время, но и его я хотела посвятить тренировкам, но уже магическим. Правда меня надолго не хватило…       Четыре недели я занималась в таком режиме: подъем в восемь, пробежка два-три километра, разминка, к которой после гимнастика добавилась, как говорит Дреяр: «Иначе в драке связки надорвешь», а так же драки с Громовержцами, где они меня обучали самообороне. Рукопашной. Правда эта «самооборона» была похожа на простое избиение и длилась более двух часов… Если еще оставались силы, то бежала еще один-два круга, чтобы закончить тренировку. Обычно после тренировки от Громовержцев я старалась читать книги о магии или работать по дому в знак благодарности. Правда, это было не все, ночью, пока все спали, я сбегала по старому плану Риоки на ее тренировки, где мое тело истязали, заставляли лечиться, да и не только. После отказа от магии Звездных Духов, после того, как прекратила хвататься за нее, стало легче. С концентрацией и направляя вручную магию, я могла залечить раны, но во время битвы с этим еще была небольшая проблема. Начало уже есть, самое главное, да и с каждым разом получается все лучше и лучше. Конечно же этому нарадоваться нельзя. После изучения исцеления, начались новые виды мучений. Я повысила свой болевой порог за счет постоянной боли в теле и напряжении мышц, но этого оказалось недостаточно, да и слишком мало, слишком медленно. Это почти не ощутимо. Теперь Риока заставляет меня медитировать, пока она меня избивает. А ведь во время медитации нужна концентрация, чего не получается сделать. Хорошо хоть одной медитацией ночные похождения не закончились. Все же дракониха обучала меня простым заклинаниям типа «кровавая игла», аура, хотя ее и я сама знала, «кровавая баня» и многое другое.        Сначала, правда, было страшно пробовать, хоть и все тело было исполосовано. Все же резать руки словно суицидник, не шибко хотелось, хоть и ранее пробовала. В любом случае, хочешь не хочешь, но слова наставницы — закон. Поэтому я ножом каждый раз проходила по своей руке, заставляя течь кровь. Снова и снова. По словам Риоке, потом я должна буду делать это без ножа, просто мыслью, но это потом. В контроле крови самое главное — представлять какую форму жидкость должна принять. Все же это созидание, но в отличие от других элементов, у крови это не главное. Главное в магии крови — контроль. Кровавая баня относится именно к контролю. Теоретическую часть этого типа магии я изучила, но испробовать на практике мне пока не удавалось. Суть этого приема в том, кто надо увеличить скорость потока крови в организме человека, существа, из-за чего у того поднимется артериальное давление. Если сильно сделать, человек умрет, но это сложно. Можно самой магией начать создавать давление в крови человека, а после вызвать у него кровавый пот. Человек должен отключиться, но если сердце у него слабое, то увы и ах… Смерть. Для такой магии подопытных не было, а животных убивать мы с Риокой против. Очень против. А так, под конец месяца я уже могла сделать себе когти из крови, как у хищника, могу уже залечить себе и постороннему человеку рану, различаю кровь по запаху, но еще, не мало важная деталь — зрение. Не просто драконье зрение, а улучшенное магией. Ну как магией, это скорее даже не зрение, а ощущение, когда чувствуешь кровь живых существ на некотором расстоянии от себя. Например, сижу я такая на поляне. За кустами спрятался вор. Я его не вижу, запаха не чую, но его кровь смогу ощутить. Увидеть ментально. Это очень поможет на некоторых заданиях, но против неживых не поможет. Хотя таковых не встречала пока. Разве что парочка големов и кукол. Да и если у существа иной состав крови от слова совсем, то тоже может не получиться, а жаль. Да, у меня уже получалось куда лучше, но я не могу забыть свою первую магию, магию Звездных духов… А ведь я могла ее улучшить. Вызов духа это не предел силы, но я все просрала. То, что досталось от мамы, я утопила в своей крови.        Да, тренировки тренировками. Кровь кровью. Боль болью. Правда, всегда чему-то приходит конец, вот и моей конспирации пришел он. Я догадывалась, что Громовержцы знали о моем плане, о моих ночных тренировках, особенно Дреяр, ведь его система безопасности стояла на окнах дома. И его нюх, явно ощущавший запах крови. В тот день терпению Эвергрин, видимо, пришел конец, когда она не могла смотреть, как меня избивал Бикслоу на тренировке. Я же просто из-за боли не могла увернуться. Но ведь моя первоначальная задача привыкнуть к всей этой боли. Привыкнуть так, чтобы не отвлекаться на нее во время боя, чтобы спокойно производить заклинания, да и в общем действовать. Если я не могу сдвинуться из-за сковывающей боли, это означает, что я слаба. Сильные волшебники, которые концентрируются на силе, практике, они и то могут привыкнуть хоть немного к боли. Такие маги имеют прекрасную выдержку. Я думала, что имела ее, но это не совсем так. Я старалась уворачиваться, старалась не обращать внимания на боль, но чем больше о ней думала, тем больше зацикливалась. Это как приказать себе не думать о радужных единорогах, но из-за этого в голове сразу же всплывает их образ. Но вернёмся к тренировке… Я не могла увернуться ото всех ударов, но пыталась. Самое главное — старалась не упасть под гнетом ударов. В такие моменты Лексус лишь смотрел на меня в надежде, что я признаюсь, только вот я упертая женщина. Каждый раз пыталась сдерживать всю боль, но тогда уже не я не выдержала, а Эвер. Могу понять, когда другу больно, плохо, тебе и самому больно становится смотреть. Помимо всей этой боли, я была истощена полностью. Я спала каждый день по три-четыре часа из-за таких тренировок. Поэтому в тот день, во время драки, не просто перестала уворачиваться от изнеможения, но и упала в обморок. — Все, хватит! Хартфилия, какого хрена?! Я все это время терпела и смотрела на твое исполосованное тело, но… — она запнулась на очередном «но». В моей жизни этих «но» уже слишком много. Я очнулась на таких словах, когда Королева Фей облила меня холодной водой. — Но каждый раз ты бежишь. Сначала я думала, что это мышцы у тебя так болят, но кровь то откуда?! — Прости…        Я лежала на земле. На талии, на футболке появилось пятно крови. Это была рана, которую я не залечила на прошлой тренировке, зато залечила иные. Из всех, специально наиболее болезненную оставила. Тренировки тренировками, но и болевой порог надо тренировать. Да, я теперь мазохистка, но уже состояние лучше, чем вначале всех этих испытаний. Тогда и регенерация была заблокирована, и исцелять себя не могла. Сейчас это просто контролирую. — Что прости?! Мы же виде… — Эвер, хватит, — властный голос Дреяра прозвучал словно гром. Видимо меня даже не собирались занести в дом. А ведь вода то была холодной. Очень. — Мы знаем, что ты каждую ночь уходишь с какой-то блондинкой на тренировки. Знаем, что она тебя избивает, знаем, что магии учит, но кто она такая? Одна из тех, кто тебя похитил? Или ты ей доверяешь? — В отличие от тех темных магов, я не прислуживаю конкретно им. Да, я обязана выполнять приказы одной личности, но и Люси обязана это делать. Тем более, я ее дракон, — неожиданно для всех нас прозвучал холодный голос моей наставницы. — Ребята, познакомьтесь… Это Риока, дракон крови в человеческом обличие. И… Может тогда в дом пойдем? За чаем интереснее вести рассказ…        Пока Эвергрин закипала от злости, а Бикс с Фридом с шоком смотрели на мою наставницу, я попыталась встать, но с первого раза не получилось. Да и что-то никто не захотел помочь. Печалька, все возмущены приходом Риоки. К счастью, мое предложение одобрили, так что теперь под пристальным вниманием мы направлялись домой. Громовержцы не переставали рассматривать мою наставницу. Она была как я, такой же блондинкой, но выше, черты лица взрослее, стройнее. Глаза были не карие, а красные, цвета крови, как и кончики волос, которые доходили ей до талии. На Риоке было надето красное платье, словно кровь надела, но это все же ткань. Слава богу. В любом случае мы были разными, да и у учителя грудь поменьше, чуть-чуть, но это не важно, нас легко различить. Еще у нее шрам на лице. Она говорит, что может его залечить, но не хочет. Это напоминание. Но о чем, не знаю. Неожиданностью для меня стало то, что Дреяр взял меня на руки и повел в дом. Немного удивилась, ведь сначала никто подняться не помог, а тут такое… но его руки теплые, приятные. Не знала, что он такой мягкий, но от этой мысли даже немного покраснела от смущения. Правда, теперь эта лампочка, по имени Лексус Дреяр, смотрел на меня, не понимая, почему я как помидор. — Все в порядке?       На его слова просто кивнула, ссылаясь на удивление, после чего отвернулась. Прям затылком сейчас чувствую его ухмылку. Все же зайдя в дом, мы сели в гостиной. Дреяр соизволил меня отпустить, поэтому я встала и начала бродить нервно по комнате, не смотря на боль. Не хотелось садиться, да и пожестикулировать охота, а вдруг кого-то случайно ударю? Нервы делают свое. Не зная с чего начинать, попросила задавать вопросы Громовержцев: — Почему ты скрывала наставницу? — первым спросил Фрид, не отводя взгляда от человекоподобного дракона. — Ну… Вы бы такие тренировки не одобрили. Да и что бы все сказали, если бы увидели со мной ее? Простите, когда сбегала ее прихватила? Тем более это тогда бы выдало других драконов… — когда ляпнула про других, то жест «рукалицоморда» последовал от Риоки, — упс… — Других драконов? — глаза-блюдца от Громовержцев это нечто. — Они среди нас? — Нет. Я в Хартфилии живу. Драконоборцы первого поколения тренируются с драконами. Только вот, когда магия достаточно сильная для развития, то убийца драконов сам может стать драконом. Так было с Акнологией. Чтобы это предотвратить, наставники-драконы вселяются в своих учеников, — слава богу это объясняла не я, а Риока. — Я так находилась в Люси со дня ее рождения, но спала. Магию убийцы драконов в ней заблокировали до определенного момента. С каждым годом печать слабела и в конце-концов… От одной ситуации разрушилась, высвобождаясь. Из-за резкого выброса Хартфилия должна быть под присмотром. Ей нельзя магически голодать, ну и создавать кровь. Да и мне отходить далеко нельзя. Все это может не очень хорошо обернуться. — А чем может обернуться? — Она станет драконом в лучшем случае. Может им стать и потерять контроль, может потерять контроль до превращения, а может потратить всю жизненную силу и умереть, — без доли волнения сказала моя наставница, чем ввела уже меня в ступор. Ей меня не жалко? — Зачем ты ее избиваешь каждый раз? Так еще и Хартфилия не лучше, никогда полностью не исцеляется, — возмущенно говорил Бикслоу. Его детки летали вокруг него, повторяя: «Никогда, никогда». — Для поднятия болевого порога, — ответил вместо нас Фрид, вздыхая. — Это может вызвать как плюсы, так и минусы. Но у мага крови… Он обязан, иначе он собственную магию не выдержит, так? — Все правильно, — прошептала уже я. — Я должна научиться не закрывать глаза, не кричать и так далее, пока из меня вытекает кровь, чтобы могла сражаться. Я должна уметь противостоять боли. Да и… Кхм… То, что было у похитителей не должно повториться, — многозначительно посмотрев на своего учителя, та покачала головой. — В любом случае, раз вы знаете, то уже легче будет… Хоть поспать нормально смогу. — В любом случае мы тебе спуску не дадим. А по поводу сна… Ты же сама виновата, — на лице нашего голубоглазого блондина засияла злобная ухмылка, которая мне не понравилась. — Но раз такое дело, то будем совмещать тренировки. Да и предлагаю тогда приступить к изучению магии убийц драконов полноценно. В понедельник, среду и пятницу будешь заниматься магией с Риокой, не забывая про физические упражнения. А в остальные дни с нами. Во вторник и в субботу буду с тобой учить магии убийц драконов с Риокой. Может, чаще, но тут зависит от твоей подготовки. — Я готова ко всему! — не сдержалась и громко сказала, остановившись около Дреяра. — Главное, чтобы такие тренировки не принесли тебе магическое истощение, а то на три дня минимум придется полностью от них отказаться, — в разговор влез Фрид. По его задумчивому виду было понятно, что он размышлял о плане Лексуса. — Вот и договорились, — Риока посмотрела на меня и кивнула, а после исчезла. Для ребят это было шоком, а для меня привычным делом. — Она вернулась в мое тело, — сразу предупредила ребят, чтобы не вызвать лишних вопросов у них. Вот так вот они и узнали о моей наставнице…

***

       Три месяца. Прошло чертовых три месяца с начала тренировок, а изменилось не многое. Да, я начала понимать свою магию, да, я научилась в некоторой мере ею пользоваться… Но этого еще мало. Понятное дело, что нормальный человек своей магии учиться годами, а я… А что я? Я за три месяца лишь немного обуздала магию убийц. Мой максимум — несильный рев дракона, когти, крыло. Не более. Я пыталась изучать другие заклинания, но выходило какое-то месиво. Например, когда Лексус пытался обучить меня ярости дракона с Риокой на пару, то после высвобождения силы я просто падала в обморок на часик-другой. И так каждый раз. Когда за Дреяром пыталась повторить коготь дракона не руками, а ногами, но меня просто переворачивало и я падала. При том этого изменить нельзя было из-за инерции и все… Я маленькая хрупкая девушка, которую собственная магия уносит. Тренировки магии сами по себе тяжелые были. Именно с магией убийц. С магией созидания из крови я разобралась, это легче. Ты просто представляешь себе то, что хочешь создать, высвобождаешь нужное количество крови с магией и формируешь это. Правда, концентрацию терять нельзя, но и с этим теперь проблем нет. Иглы из крови и когти на руках теперь чисто инстинктивно могу сделать, ведь часто их использовала на своих тренировках против Громовержцев. Остальные небольшие заклинания также использую, но реже, поэтому им нужна хотя бы немного концентрации.       Что касается тренировок боли и силы воли, то тут все гораздо лучше. Теперь небольшие порезы даже не чувствуются. Если раны более-менее глубокие, то уже чувствуются, но не сильно. Но с этим есть одна загвоздка, я могу не почувствовать рану… правда для этого я пытаюсь научиться чувствовать кровь и свое тело. Да, я частично благодаря магии могу сделать, а при медитации полностью, но в бою нет. Это сложно, когда ты должен смотреть на поле боя, следить за состоянием твоего тела, придумывать и концентрироваться на созидании и так далее. Еще труднее заниматься магией убийц в том плане, что магию надо смешивать со своей кровью. Сначала это было достаточно болезненно. Магия крови основана на крови, а так как искусственную кровь создавать мне нельзя, приходиться тратить свою. Для рева именно свою, иначе не получится, потому что он исходит изо рта. Представьте как ваша глотка разрывается, выпуская мощный поток режущей энергии в цель. Это первое, что я почувствовала. С каждой тренировкой все больше хотелось бросить магию, уйти, отдохнуть и больше не задумываться о боли. Только вот я не могла сдаться, времени мало. Из-за меня может пострадать гильдия, поэтому я упорно истязала себя до потери сознания.       Слово «боль» стало моей жизнью как физически, так и духовно. Она меня преследует. Бикслоу говорит, что теперь я стала более безразличной к боли, но не безразличной к душе. Что именно это значит, так и не поняла, ведь магия Зерефа должна еще держаться, не показывая мою внутреннюю суть. Должна. Надеюсь, потому что подвергать Громовержцев опасности не хочу. Благо, привыкнув к несильным ранениям в бою, а после многочисленных самоистязаний глотки и рук магией убийцы драконов, так вообще научилась не кричать при боли. Самое сложное — сконцентрироваться во время боя с болью. Но если не брать ее в счет, то теперь у меня в арсенале есть следующие заклинания: когти из крови, иглы, хлысты из крови, кровавая баня в теории, просто контроль крови. Ну и также нельзя забыть магию убийц драконов: рев кровавого дракона, крыло дракона, когти. Когти убийцы драконов кровавого типа также отличаются от «когтя огненного дракона» Нацу. У меня это не удар, а сами когти, сделанные из моей крови, но при этом они более совершенны нежели от обычной магии. Такие когти довольно сильно похожи на драконья, при этом они сами по себе меньше, все же рука у меня не драконьего размера. Также, вспоминая Гажила, я смогла сделать подобие нескольких орудий: копье кровавого дракона, клинок, кнут. Почему подобие? Потому что они не совершенной формы. Надо дорабатывать детали, тщательней придумывать, представлять. Само по себе это не является трудной задачей, но для представления в своих мыслях нужной формы, нужно время и концентрация. В бою невозможно на это уделить время, поэтому нужно тренироваться еще больше. Но куда больше то? В конце концов Риока сказала, что мне нужна реальная практика, но уже не с Громовержцами. Я бы хотела подраться с кем-то, но с кем? С Нацу? Я от него свою магию в тайне должна держать, как и ото всей гильдии. А больше ведь никого и нет. На задание тоже вырваться не получится, поэтому тренировки мои продолжаются против деревянных мишеней или против жопы Бикслоу.

***

       Наконец то! Не прошло и полугода, как Громовержцы решили сходить на задание. Только есть одно «но». Меня не взяли и оставили под опеку Эвергрин. Не, я конечно рада, ведь мы с ней неплохо сдружились, но ведь потренироваться не выйдет. Руки так и чешутся сойтись в бою с новыми силами против какого-нибудь разбойника. Только вот когда я стала любить драки? Душой я их не люблю, но ведь мозг твердит, что чем их больше, тем больше физически я буду готова. Я этому верю. Поэтому по велению мозга надо отправляться на задание. Может Эву удастся уговорить? — Ну вот… Парни без нас умотали. Люси, как насчет по магазинам пройтись, развеяться? А то сидим безвылазно тут, — рука моей подруги легонько потормошила меня, чтобы я обратила на нее внимание. — А может, сами сходим на задание? Вместе. — Люси, я обещала Лексу тебя никуда не пускать. Даже в магазин. Это я такая добрая, правда не настолько, чтобы на задание пойти… В любом случае, рисковать не хочу. Вдруг тебя опять украдут? Или парни за день справятся? Нет уж.        На этом Эвергрин на каблуках развернулась и ушла на кухню, оставляя меня в грустном настроении. Я думала, она меня поймет… Мне тренироваться надо. Осталось меньше двух месяцев на подготовку. Это слишком мало. И что теперь делать? Может как-нибудь сбежать отсюда? А как задание у Миры возьму? Надо разработать план.       Если я правильно помню, то в плохом настроении Эвергрин либо идет на шоппинг, либо идет грустить в спальне с чашкой чая, читая какой-то роман Фрида. Из дома она сейчас точно не выйдет из-за меня, так что остается только один вариант, если конечно Эва не придумает себе новое занятие от депрессии. А что если запереть ее в комнате и…

Женщина, угомонись. Подожди пятнадцать минут спокойно и посмотри на свою подругу в комнате. Эх… Все самой надо делать, все самой…

      Я так и не поняла, что задумала Риока. Но она же мой сенсей, поэтому надо ей доверять. Хотя все-таки интересно, поэтому пришлось подняться в комнату. И когда Эвергрин успела мимо меня в комнату проскользнуть? Вот эта девушка преспокойно лежит на своей кровати и читает. Может тоже почитать, скоротать время? Можно… И вот несколько минут прошло, а Эва спит без задних ног. Ты ей снотворное в чай что ли подсыпала?

Ты же не додумалась. А теперь марш в гильдию, не испорть такой шанс.

      Дважды повторять не пришлось, поэтому быстро взяв дорожную сумку, куда запихала на всякий случай нижнее белье, сменную одежду и пакетик с кровью, я направилась в гильдию. К сожалению, ключей у меня от дома не было из-за Лексуса, поэтому пришлось просто прикрыть дверь, не закрывая на замок. Как же я давно не была в гильдии. Прямо душа радуется, правда жаль, что я на пару минут лишь туда. Вот уже виднеется главный вход, а через толстые стены можно услышать вопли и возгласы согильдийцев. Ностальгия. Вот открываю дверь, в меня летит стол, от которого легко уворачиваюсь. Стол летит медленнее, чем куклы Бикса, от которых приходилось бежать. Радостно улыбнулась, хотя меня никто не заметил. Все заинтересованы потасовкой в центре гильдии. Хотя мне же лучше. Но обидно все равно где-то в глубине души. Наконец то дошла до доски с заданиями. Долго выбирать нет смысла, так что взяла не очень сложное на поимку банды преступников около Харгеона. Как раз недалеко, может успею до прибытия Громовержцев. Уже с немного натянутой улыбкой я направилась к Мире. Она как обычно стояла за барной стойкой и протирала свои стаканы до дыр. Миражанна меня увидела и несколько удивилась. Интересно, что вызвало такую реакцию? Неужто я сильно изменилась? — Привет, Мира. Я рада наконец то прийти в гильдию, но я по делу. Можешь оформить это задание на меня и Эву? Парни уехали, а нам скучно, — я специально попросила вписать и Эвергрин, иначе бы Штраус что-то заподозрила. Я ведь на попечении Громовержцев, а так почти нет вопросов. Если конечно Лекс не попросил нас никуда не пускать. — А… Да, конечно, — она посмотрела на листочку, которую я ей показала, а после судорожно записала в книгу учета. — Что произошло? Ты какая-то растерянная. — Да так… Ты изменилась, вроде. Я думала у тебя карие глаза, цвета шоколада, кофе, но они сейчас как будто красным отливают. Или мне уже кажется от усталости, — Мира резко замолчала, рассматривая меня, но потом резко помотала головой. — Не бери в голову. — Хорошо. А ты отдохни пожалуйста.       Не говоря ничего более, я поспешила уйти из гильдии. Торопиться на поезд нет смысла. До Харгеона многие поезда доезжают, так что поймать нужный будет легко, но спешить нужно все равно. Противоречу сама себе. Мне надо спешить, чтобы успеть до прихода Дреяра, но при этом не хочу. Голова говорит одно, тело другое, но слушать надо голову, она правильно говорит, поэтому ноги в руки и вперед.

*****

— Мира, кто это был? Вроде и по внешности знакома, но запах не понятен, — после потасовки Драгнил подошел к Штраус. Он видел, когда Люси вошла, но не всматривался в нее, ведь запаха ее не почувствовал, он был иным. Чужим. — Нацу, ты чего? Это же Люси… — вмиг Миражанна нахмурилась. Ее взгляд вцепился в огненного убийцу, а в ее беловолосой голове прошлась куча различных мыслей по этому поводу: от обычных вопросов, до сумасшедших догадок. — Ну ты, головешка, даешь… Нашу Люську не узнал! — в разговор вмешался Грей, которого немало удивила реплика розоволосого. А вот сам розоволосый уже был готов рвать и метать от своего прозвища. Но помимо Фуллбастера в диалог вступил Железный убийца драконов. — Я тоже заметил ее запах, да и саму узнал, только вот запах и в правду изменился. — Гажил, а может ее… Лексус того? — возле Гайки была Леви, лучшая подруга Хартфилии. Естественно, если разговор о ее подруги, то МакГарден в стороне стоять не могла. От своей же догадки она покраснела, поэтому для некоторых стало ясно, что девушка имела ввиду совокупление. — Исключено. Если бы Дреяр поставил на ней свою метку, то она бы им пахла. А она пахнет… Даже не знаю как объяснить… Довольно странный запах, — слегка обняв мелкую, Редфокс задумался, сравнивая в уме запахи. — Мне кажется этот запах был похож на запах сырого стейка, который полили шоколадным сиропом и… — Нацу вмиг стал прикидывать свои сравнения к этому запаху, забыв о Грее. Только вот от этих слов некоторым стало плохо. Может Нацу беремен? А то такие ассоциациипри которых в его глазах звездочки горят. — Фу… Мерзость… Но соглашусь, что нотки крови были, будто ее пропитали кровью, но он не резкий. Мягкий. Едва различимый. Может, она ранена, но при ранениях запах крови обычно иной, но сейчас сказать не могу. Уже забывается. Но… Там определенно не только это, еще что-то…